Меня поразила такая вещь: твой педагог Вениамин Фильштинский сказал на мхатовском вечере, что поначалу считал тебя заурядным студентом. Тебе было обидно это слышать?
Нет. Я уверен, что таким и был. Я пришел поступать в театральный институт с неправильными, на мой взгляд, представлениями о профессии. До этого я работал в театре-студии "Суббота", исполнял небольшие роли и считал, что знаю о театральном ремесле всё. Было в этом что-то от павлина. Но в тоже время оставалось ощущение неустроенности - и это то, на что обратил внимание мастер, за что он зацепился. Но мне еще предстояло до него достучаться.

Мне нравится твое самоощущение, четкое понимание того, что тебе нужно, а что нет, такое структурированное сознание. Может быть это связано с тем, что когда-то в прошлой жизни ты учился приборостроению?
На самом деле так бывает: я вдруг на каком-то математическом уровне начинаю понимать, что происходит. Но я больше эмоциональный человек, поэтому зачастую делаю неправильный, нелогичный выбор.

В каких ситуациях?
Например, я всегда даю человеку возможность реабилитироваться, в 99% случаев встаю на его сторону, пытаюсь оправдать. Не могу принять то, что человек совершил подлость и шанса на прощение нет. Не обрываю отношения, до последнего поддерживаю связи, даю человеку возможность проявить себя по-другому. Это не говорит о том, что я такой хороший, просто всё происходит на эмоциях.

Может, это уже мудрость?
Поживем - увидим.

Костя, после того мхатовского вечера мне позвонила твоя мама. Это было неожиданно и безумно приятно, и я почувствовал, что вы с мамой очень близки. У нас с Игорем та же история. Я, например, никогда не лягу спать, пока не позвоню папе и не пожелаю ему спокойной ночи…
Не могу сказать, что мы с мамой дружим. Наверное, иногда я жесток и не политкорректен по отношению к ней. Но она все выдерживает, понимает, в каком ритме я живу, и поэтому старается не быть навязчивой. Естественно, у нее есть недостатки, которые я уже принимаю. Хорошо, что она есть, и хорошо, что на расстоянии.

А почему ты не пригласил маму на вечер и она смогла посмотреть его только в записи? Она мне сказала, что ей очень хотелось прийти, но ты был категорически против.
Сейчас объясню. Когда ты первый раз прыгаешь с парашютом, необязательно брать с собой маму. Если ты приземлишься и тебе понравится, в следующий раз ты ее возьмешь. Не нужно рисковать психическим состоянием близких. Сначала попробуй, потрать свои нервы, пойми, что можешь, а потом приглашай.

Мама поддержала тебя, когда ты решил стать актером? Или ей хотелось, чтобы ты учился в техникуме?
Нас воспитали так, чтобы мы не боялись совершать ошибки. Поступление в техникум, возвращение из Москвы… Меня могло швырять по-страшному, но родители никогда не говорили мне нет.

«Нас» — это кого?
У меня есть старшая сестра. Она живет в Австрии, воспитывает сына.

Вы общаетесь?
Да. Мы не созваниваемся ежедневно, не докладываем друг другу, как прошел день. Сестра взрослее, мудрее, она чувствует меня на каком-то энергетическом уровне. Когда я ее спрашиваю «Наташа, у меня такая ситуация, что ты думаешь?», она говорит очень точные вещи, которые я постигаю только спустя какое-то время.

Это дорогого стоит. Вы всегда были близки?
Нет, это открылось мне совсем недавно. Может, просто пришло время — накопились вопросы, образовался грунт, благодаря которому слова близких людей не проваливаются в никуда, а остаются и дают ростки.

Ты не жалеешь, что потратил время на техникум?
Не жалею. Я сдал преддипломную работу и ушел. Понял, что математика — это зло и надо думать сердцем (Улыбается.)

Костя, ты свой в Художественном театре, наверное, уже лет пять. А как ты сюда попал?
Меня пригласили неожиданно, в спектакль по пьесе Милорада Павича. Но мы не совсем поняли друг друга с режиссером, и я отказался.

То есть свою жизнь в Художественном театре ты начал с конфликта.
Нет, мы просто поговорили и поняли, что интерпретируем Павича по-разному. А потом Олег Павлович Табаков пригласил меня в спектакль «Утиная охота», и от этого предложения уже невозможно было отказаться.

Сейчас у тебя не так много ролей в театре…
Немного. Но я, во-первых, не хочу участвовать в антрепризах, потому что бренд Московского Художественного театра обязывает вести праведную творческую жизнь. А во-вторых, есть кино, оно отнимает много времени. И все роли даются потом и кровью. Может, я что-то неправильно делаю, но я всегда трачу очень много сил на фильм, спектакль. Может, нужно проще и легче относиться к этому, и все будет хорошо. Пока делать даже два-три спектакля в сезон мне тяжело.

Тебе не нравится жить в бешеном ритме?
Он и так бешеный, чтобы еще сознательно ускорять его. Я стараюсь не смотреть лишний раз в расписание, чтобы не расстраиваться. (Улыбается.)

Мы сегодня встретились в три часа дня, и с утра у тебя уже были дела.
Готовился к дальнейшей работе, получал визу в Лондон.

Летишь сниматься?
Да. Кино английское. У меня небольшая, но хорошая роль, с хорошими артистами.

Какими?
Одного назову — Гэри Олдмен. Обычно я не рассказываю, боюсь сглазить… Проверю на тебе. (Улыбается.) Режиссер картины, его называть не буду, приехал в Москву, встретился со мной и сказал: «Константин, мне надоело, что русских в иностранных фильмах изображают идиотами. Я знаю ваши работы и хочу, чтобы вы сыграли эту роль». Это не экшен, скорее такая шахматная детективная история.

Кстати, о твоем опыте работы с западными актерами. С кем интереснее было играть — с Анджелиной Джоли в «Особо опасен» или с Миллой Йовович в «Выкрутасах»?
С Миллой мы больше общались, и с ней у меня не было языкового барьера. Английский у меня не очень хороший — так сказали бы русские люди, услышав, как я говорю по-английски. Что сказали бы англичане, даже подумать страшно. (Улыбается.) Мы с Миллой фантазировали вместе, придумывали что-то, и в этом смысле сложились хорошие профессиональные отношения. А лезть в душу я не собирался. Я понимал, что не такой большой пробег у нас — всего одна съемочная неделя, и выяснять, чем человек живет… Тем более что ей было тяжело, она много работала с текстом. Так что друзьями мы на площадке не были, скорее поддерживали друг друга как коллеги.

А когда на съемках «Особо опасен» ты целовал Анджелину Джоли, дрогнуло что-то внутри? Или тебе как актеру не важно, кто перед тобой?
Нет, это же работа. А тот так называемый поцелуй — на самом деле Анджелина Джоли делала мне искусственное дыхание — родился из шутки. В одной из сцен несколько актеров вытаскивают меня, бездыханного, и пытаются привести в чувство. И я сам попросил Тимура Бекмамбетова: «Можно, мужчины не будут делать мне искусственное дыхание?» Джоли все поняла и сказала: «Не вопрос».

Ты ощущал, что работаешь с профи, знаменитостью мирового масштаба?
Конечно.

В чем этот профессионализм проявляется?
В том, что актер делает то, что говорит режиссер. Не во время съемок, а еще на стадии репетиций, чтобы режиссер заранее видел, где недобор или перебор, — до того, как включатся камеры.

Костя, я тебя искренне поздравляю. Это действительно большая удача: ты поработал с Анджелиной Джоли, Миллой Йовович, теперь Гэри Олдмен. Ты ощущаешь, что жизнь удалась?
По закону жанра в этом месте я должен ответить «Да!» и упасть мордой в салат. (Улыбается.) Для меня это и есть жизнь в движении, когда, переключая передачи, ты несешься на предельной скорости, но сам при этом сидишь неподвижно в кресле, сохраняя внутренний ритм.

Задам тебе неожиданный вопрос: ты можешь представить меня со штангой в спортзале?
Могу. У меня хорошая фантазия.

А вот я тебя нет. Ты дружишь со спортом?
Если это нужно для роли.

А тебе самому это не нужно?
Иногда я лежу с сигаретой в зубах и думаю, что неплохо было бы иметь такое тело, чтобы на съемках не приходилось стоять в кадре спиной, а можно было повернуться, и все увидели бы кубики. И еще неплохо было бы бросить курить. Эти две мысли посещают меня чуть ли не каждый день… Ну, раз в неделю точно.

И чем все заканчивается?
Докуриваю сигарету и иду на работу.

Как ты питаешься? Сам готовишь?
Нет. Холодильник пустой. В нем иногда бывает водка — и всё. Когда приезжают гости, я говорю: «Вот деньги, идите покупайте и готовьте сами».

То есть ты вообще не ходишь за продуктами?
Нет. Покупаю собаке мясо и кости. Себе — разве что кофе. Веду спартанский образ жизни. (Улыбается.) Я думаю, это связано с большим количеством гастролей, — в Москве я бываю редко. После спектакля если удается поужинать — ужинаю. Если нет — кофе, сигарета и спать. Нет, я понимаю, что кому-то я нужен здоровым и сильным, так что стараюсь все же за собой следить.

Владельцы собак часто говорят, что их питомцы понимают их лучше, чем люди. У тебя так бывает?
Тут дело не в понимании. Собака чувствует, когда ты болеешь, она всегда рядом, она может умереть за тебя. Это и есть собачья любовь, и она на порядок выше человеческой. Но я не возвожу ее на пьедестал, просто размышляю над этим. Я не разговариваю со своей собакой, не спрашиваю ее, какую телепрограмму она хочет посмотреть, но оставляю для нее свет на ночь.

Ты давно ее завел?
Четыре года назад.

Какой она породы?
Дворняга из приюта. Мы ее по объявлению взяли. Она была больная и грязная. Отмыли, вылечили. Это был такой... сигнал из космоса, и мы его услышали.

Костя, у тебя растет сын. Ты уже узнаешь себя в нем?
Нет. У него свой характер, это мальчик, который добивается своего. Но дети, наверное, все такие. Я вижу в нем Настю, он похож на нее. У него невероятная фантазия, воображение, и это видно. В свои 3 года он уже читает стихи, знает весь алфавит, цифры, считает по-английски до 10-ти. "Конька-Горбунка" читает наизусть.

А кто им занимается?
Бабушка с дедушкой - Настины родители.

Он живет у них?
Да, в Америке. Там тепло и хорошо.

А ты можешь сказать,что тебе тепло и хорошо? Ты достиг внутренней гармонии?
Я стремлюсь к ней, так будет честнее.

Костя, если хочешь, не отвечай, ты готов сегодня к новым отношениям?
Нет. У меня есть друзья, которые меня поддерживают. Есть сын, мама, теща, тесть, собака... Работа. Ощущение, что я счастливый человек.

Костя, скажи, после всего пережитого за последние годы ты не ожесточился? Не стал агрессивным, не замкнулся в себе?
Не буду сейчас размышлять на эту тему. Как долго продлится период осмысления, не знаю. Он еще не закончился. Жизнь - это путь. У кого-то это путь до булочной и обратно, у кого-то - кругосветное путешествие.

- Поручик, как вы находите мои груди?
- С трудом-с))