Был долгий вечер с желтою луной
Стекло окнонное набросок будущей картины
И мне казалось вдохновенье близко
И снег в ладони таял как стихи
И я наивно думал изменить себя
И любовался сам собой со стороны
Усадьба ты стара мнехорошо с тобой
И шумные красавицы столицы надоели
Хотя пожалуй Такаико мне мила
И белые вершины Фудзи хороши
Где мы гуляли слушали листву и ручейки
И ты отгадывала тайны облаков
И нам постель была из умирающей листвы
И кто же знал тогда,что суждено
Как хорошо,что едешь ты ко мне
Решив сменить столицу шумную на тихую усадьбу

Молитва

В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко...

От боли задыхаюсь,
Во мрачности страниц,
Навряд ли вам понять,
Усталый взмах ресниц.
И крика не поймать,
Я сильная, сдержусь.
Мне гордость лишь защита,
Из-за нее креплюсь.
Под милою улыбкой,
В темнице пустота,
И стая птиц доносит -
“Пойми, уже не та”.
Откуда знать вам сколько,
Пришлось перетерпеть?
В тоске сырой дыханием,
Свои ладони греть?
Совсем вы не присяжные,
Не вам меня судить.
Откуда знать вам сколько,
Под маской можно скрыть?
В тени бессонной ночи,
По полу босиком.
Моя боль – воспитатель,
С ней за руку идем.
Откуда знать вам сколько,
Предательства и лжи.
Я в сердце растоптала,
Под вой своей души?
Когда вся жизнь в руинах,
Разрушенных побед,
Мне вера лишь спаситель,
Дарует тусклый свет.
Меня так воспитали -
Обиды не держать,
Но с каждым новым разом,
Все тяжелей дышать.
Ушли потоки мыслей,
Безудержных идей,
Откуда знать вам, как это,
Родных терять людей?
И с каждым новым разом,
Все тяжелей в отчаянье.
Откуда знать вам сколько,
Стоит разочарование?
Кому теперь поверить?
Взять у кого совет?
Усталость – мой предатель,
Надежды больше нет.

Журавли

Шумела роща золотая,
ей море вторило вдали,
и всхлипывали, пролетая,
кочующие журавли

и в небе томном исчезали,
все тише, все нежней звеня.
Мне два последних рассказали,
что вспоминаешь ты меня...

В Набоков

Помолись о нищей, о потерянной,
О моей живой душе,
Ты в своих путях всегда уверенный,
Свет узревший в шалаше.

И тебе, печально-благодарная,
Я за это расскажу потом,
Как меня томила ночь угарная,
Как дышало утро льдом.

В этой жизни я немного видела,
Только пела и ждала.
Знаю: брата я не ненавидела
И сестры не предала.

Отчего же Бог меня наказывал
Каждый день и каждый час?
Или это ангел мне указывал
Свет, невидимый для нас?

Для России нехитрым был выбор.
или - прочь отошел,
или - выпил...
Ну и правильно,
коль разобраться!
То горчим на устах,
то торчим на постах
и то славу куем,
то - богатство.

У России все - так,
через шляпу
Ни Америку к нам,
ни Европу
не приладить
Трясет - не дай Боже!
Нас умом не понять.
А какую-то мать
понимать и не надо, похоже.

Не измерить нас общим аршином
на просторе, пока что обширном
Все нас губит -
никак не погубит!
Кто-то все же поймет
наш неровный полет -
тот, кто верит, однако,
и любит.

Римма Казакова

Шабаш

Приторны твои конфеты
и пусты твои слова.
Ты прости меня за эти
преступленья колдовства.

Острословлю поневоле -
как без этого прожить?
Появилась под Хэллоуин
в сердце ярость госпожи:

спички зажигаю взглядом
и не холодно ничуть.
Выпью ведьминого яда
и на шабаш полечу.

Там кругами хороводы
возле адского костра...
Подожженный небосвод мы
мхом тушили до утра,

долго ждали электричку.
Я пришла к тебе чуть свет
и обугленные спички
обронила на паркет.

Ведьма

Ночь за окном. И Луна улыбнется,
Молодость дробью по венам стучит.
Я не люблю равнодушное солнце,
И не люблю равнодушных мужчин.
Пусть кто-то скажет, что стыд потеряла,
Скажет, что нет на плечах головы,
Я все с тобой начинаю с начала,
Хоть мы с тобой не знакомы, увы...
Встреча...Мгновение прикосновенья,
Взгляд твой поймала...и просто сдаюсь
К Дьяволу Солнце! Да будет затмение!
В этих руках ничего не боюсь!
Губы твои нежным стоном ответят-
Участь моя без меня решена.
Каждая женщина чуточку ведьма,
Если мужчина - слегка Сатана...


Неждана Юрьева

Ведьмино творенье

Изогнулся липы ствол
На лесной опушке.
На огне кипит котел
В ведьминой избушке.

Добавляет ведьма трав –
Лета подаянье –
В заколдованный состав,
Загадав желанье:

Увидала ночью сон,
Просто загляденье,
А во сне явился – он,
Счастья воплощенье.

Улыбался мило ей
Рыцарь кареглазый,
Длань нежнее соболей,
Крепче, чем алмазы.

Подсыпает ведьма трав,
Слышно бормотанье,
А зеленый глаз лукав –
Светится желаньем.

Горстку горца на глазок –
Пусть прибудут силы,
Остролиста порошок –
Все в котел игривый.

Ночь. С небесной высоты –
Звездное паденье.
Просыпаюсь…Рядом ты –
Ведьмино творенье.


Татьяна Шутко (с)
25 февраля 2007 г.

В.В.Маяковский

Забуду год, день, число.
Запрусь одинокий с листом бумаги я.
Творись, просветленных страданием слов
нечеловечья магия!

Сегодня, только вошел к вам,
почувствовал -
в доме неладно.
Ты что-то таила в шелковом платье,
и ширился в воздухе запах ладана.
Рада?
Холодное
"очень".
Смятеньем разбита разума ограда.
Я отчаянье громозжу, горящ и лихорадочен.

Послушай,
все равно
не спрячешь трупа.
Страшное слово на голову лавь!
Все равно
твой каждый мускул
как в рупор
трубит:
умерла, умерла, умерла!
Нет,
ответь.
Не лги!
(Как я такой уйду назад?)

Ямами двух могил
вырылись в лице твоем глаза.

Могилы глубятся.
Нету дна там.
Кажется,
рухну с помоста дней.
Я душу над пропастью натянул канатом,
жонглируя словами, закачался над ней.

Знаю,
любовь его износила уже.
Скуку угадываю по стольким признакам.
Вымолоди себя в моей душе.
Празднику тела сердце вызнакомь.

Знаю,
каждый за женщину платит.
Ничего,
если пока
тебя вместо шика парижских платьев
одену в дым табака.
Любовь мою,
как апостол во время оно,
по тысяче тысяч разнесу дорог.
Тебе в веках уготована корона,
а в короне слова мои -
радугой судорог.

Как слоны стопудовыми играми
завершали победу Пиррову,
Я поступью гения мозг твой выгромил.
Напрасно.
Тебя не вырву.

Радуйся,
радуйся,
ты доконала!
Теперь
такая тоска,
что только б добежать до канала
и голову сунуть воде в оскал.

Губы дала.
Как ты груба ими.
Прикоснулся и остыл.
Будто целую покаянными губами
в холодных скалах высеченный монастырь.

Захлопали
двери.
Вошел он,
весельем улиц орошен.
Я
как надвое раскололся в вопле,
Крикнул ему:
"Хорошо!
Уйду!
Хорошо!
Твоя останется.
Тряпок нашей ей,
робкие крылья в шелках зажирели б.
Смотри, не уплыла б.
Камнем на шее
навесь жене жемчуга ожерелий!"

Ох, эта
ночь!
Отчаянье стягивал туже и туже сам.
От плача моего и хохота
морда комнаты выкосилась ужасом.

И видением вставал унесенный от тебя лик,
глазами вызарила ты на ковре его,
будто вымечтал какой-то новый Бялик
ослепительную царицу Сиона евреева.

В муке
перед той, которую отдал,
коленопреклоненный выник.
Король Альберт,
все города
отдавший,
рядом со мной задаренный именинник.

Вызолачивайтесь в солнце, цветы и травы!
Весеньтесь жизни всех стихий!
Я хочу одной отравы -
пить и пить стихи.

Сердце обокравшая,
всего его лишив,
вымучившая душу в бреду мою,
прими мой дар, дорогая,
больше я, может быть, ничего не придумаю.

В праздник красьте сегодняшнее число.
Творись,
распятью равная магия.
Видите -
гвоздями слов
прибит к бумаге я.

Скоро год, как я живу тобой,
Заключенный круговым движеньем,
Замкнутый зеркальным отраженьем
В серебро с эмалью голубой.
Скоро год, как я дышу не в такт
С окружающим реальным миром,
Нестыковку лиры и квартиры
Разделяет арестантский тракт.
Скоро год, как я иду туда,
Где звезда святого Вифлеема
Катится по плоскости колена
В пруд, где не расколется вода.
Скоро год, как я ношу цветы
К пьедесталу собственных иллюзий,
Своенравно-кареглазой Музе
Возводя горящие холсты.
Скоро год, как теплая ладонь
Чуть касалась лба, благословляя,
А в камине тихо догорает
Наших писем святочный огонь.
Скоро, скоро - подытожив срок,
Век пройдет, и я поставлю крестик...
Мы давно, конечно, будем вместе.
Дай-то Бог...

Андрей Белянин

Ничто не сходит с рук:
ни самый малый крюк
с дарованной дороги,
ни бремя пустяков,
ни дружба тех волков,
которые двуноги.

Ничто не сходит с рук:
ни ложный жест, ни звук
ведь фальшь опасна эхом,
ни жадность до деньги,
ни хитрые шаги,
чреватые успехом.

Ничто не сходит с рук:
ни позабытый друг,
с которым неудобно,
ни кроха-муравей,
подошвою твоей
раздавленный беззлобно.

Таков проклятый круг:
ничто не сходит с рук,
а если даже сходит,
ничто не задарма,
и человек с ума
сам незаметно сходит...

Е.Евтушенко

Мгновенно слово. Короток век.
Где ж умещается человек?
Как, и когда, и в какой глуши
распускаются розы его души?
Как умудряется он успеть
свое промолчать и свое пропеть,
по планете просеменить,
гнев на милость переменить?
Как умудряется он, чудак,
на ярмарке
поцелуев и драк,
в славословии и пальбе
выбрать только любовь себе?
Осколок выплеснет его кровь:
«Вот тебе за твою любовь!»
Пощечины перепадут в раю:
«Вот тебе за любовь твою!»
И все ж умудряется он, чудак,
на ярмарке
поцелуев и драк,
в славословии
и гульбе
выбрать только любовь себе!

Булат Окуджава.

Не понимать друг друга страшно -
не понимать и обнимать,
и все же, как это ни странно,
но так же страшно, так же страшно
во всем друг друга понимать.

Тем и другим себя мы раним.
И, наделен познаньем ранним,
я душу нежную твою
не оскорблю непониманьем
и пониманьем не убью.

Е.Евтушенко

Осень ранняя.
Падают листья.
Осторожно ступайте в траву.
Каждый лист — это мордочка лисья...
Вот земля, на которой живу.

Лисы ссорятся, лисы тоскуют,
лисы празднуют, плачут, поют,
а когда они трубки раскурят,
значит — дождички скоро польют.

По стволам пробегает горенье,
и стволы пропадают во рву.
Каждый ствол — это тело оленье...
Вот земля, на которой живу.

Красный дуб с голубыми рогами
ждет соперника из тишины...
Осторожней:
топор под ногами!
А дороги назад сожжены!

...Но в лесу, у соснового входа,
кто-то верит в него наяву...
Ничего не попишешь:
природа!
Вот земля, на которой живу.

Булат Окуджава.

О, говори хоть ты со мной,
Подруга семиструнная!
Душа полна такой тоской,
А ночь такая лунная!

Вон там звезда одна горит
Так ярко и мучительно,
Лучами сердце шевелит,
Дразня его язвительно.

Чего от сердца нужно ей?
Ведь знает без того она,
Что к ней тоскою долгих дней
Вся жизнь моя прикована...

И сердце ведает мое,
Отравою облитое,
Что я впивал в себя ее
Дыханье ядовитое...

Я от зари и до зари
Тоскую, мучусь, сетую...
Допой же мне - договори
Ты песню недопетую.

Договори сестры твоей
Все недомолвки странные...
Смотри: звезда горит ярчей...
О, пой, моя желанная!

И до зари готов с тобой
Вести беседу эту я...
Договори лишь мне, допой
Ты песню недопетую!




А. Григорьев

Я счастлива жить образцово и просто
Как солнце, как маятник, как календарь.
Быть светской пустынницей стройного роста,
Премудрой, как всякая божия тварь.

Знать: дух мой сподвижник и дух мой вожатый!
Входить без доклада, как луч и как взгляд.
Жить так, как пишу: образцово и сжато
Как бог повелел и друзья не велят.

М.Цветаева

Сигарета к сигарете, дым под лампою,
Здравствуй вечер катастрофы, час дождя,
Ходит музыка печальная и слабая,
Листья кружатся, в снега переходя.

Наш невесел разговор и не ко времени,
Ах, как будто бы ко времени беда,
Мы так много заплатили за прозрение,
Что, пожалуй, обнищали навсегда.

Не пытай меня ни ласкою, ни жалостью,
Как ни странно, я о прошлом не грущу,
Если можешь, ты прости меня, пожалуйста,
Вдруг и я тебя когда-нибудь прощу.

Синий дым плывёт над нами мягкой вечностью,
Чиркнет спичка, сигарета вспыхнет вновь.
За окном с зонтами ходит человечество,
Обокраденное нами на любовь.

( Ю.Визбор

Что то навеяло....

Будьте добрее

Коту полюбился Собачий корм
собачке - кошачий.
Заночевал как-то бомж под окном
Хозяйской присмотренной дачи.

И слух уловил в полутьме среди роз
Сквозь окна не занавешенные -
Кому и когда, вот извечный вопрос
Давать по часам и не взвешивать!

Эту ночь человек скоротал как всегда
И в голодных глазах зрело небо.
Обращайте внимание хоть иногда
На тех, кто богаче вас не был!

С. Есенин:

- Глупое сердце, не бейся!
Все мы обмануты счастьем,
Нищий лишь просит участься...
Глупое сердце, не бейся.
Все мы порою, как дети,
Часто смеёмся и плачем:
Выпали нам на свете
Радости и неудачи,
Глупое сердце, не бейся.
Многие видел я страны,
Счастья искал повсюду,
Только удел желанный
Больше искать не буду.
Глупое сердце, не бейся.
Жизнь не совсем обманула.
Новой напьёмся силой.
Сердце, ты хоть бы заснуло
Здесь, на коленях у милой.
Жизнь не совсем обманула.
Может, и нас отметит
Рок, что течёт лавиной,
И на любовь ответит
Песнею соловьиной.
Глупое сердце, не бейся.

УЛЕТАЮТ ПТИЦЫ

Осень паутинки развевает,
В небе стаи будто корабли -
Птицы, птицы к югу улетают,
Исчезая в розовой дали...

Сердцу трудно, сердцу горько очень
Слышать шум прощального крыла.
Нынче для меня не просто осень -
От меня любовь моя ушла.

Улетела, словно аист-птица,
От иной мечты помолодев,
Не горя желанием проститься,
Ни о чем былом не пожалев.

А былое - песня и порыв.
Юный аист, птица-длинноножка,
Ранним утром постучал в окошко,
Счастье мне навечно посулив.

О любви неистовый разбег!
Жизнь, что обжигает и тревожит.
Человек, когда он человек,
Без любви на свете жить не может.

Был тебе я предан, словно пес,
И за то, что лаской был согретым,
И за то, что сына мне принес
В добром клюве ты веселым летом.

Как же вышло, что огонь утих?
Люди говорят, что очень холил,
Лишку сыпал зерен золотых
И давал преступно много воли.

Значит, баста! Что ушло - пропало.
Я солдат. И, видя смерть не раз,
Твердо знал: сдаваться не пристало,
Стало быть, не дрогну и сейчас.

День окончен, завтра будет новый.
В доме нынче тихо... никого...
Что же ты наделал, непутевый,
Глупый аист счастья моего?!

Что ж, прощай и будь счастливой, птица!
Ничего уже не воротить.
Разбранившись - можно помириться.
Разлюбивши - вновь не полюбить.

И хоть сердце горе не простило,
Я, почти чужой в твоей судьбе,
Все ж за все хорошее, что было,
Нынче низко кланяюсь тебе...

И довольно! Рву с моей бедою.
Сильный духом, я смотрю вперед.
И, закрыв окошко за тобою,
Твердо верю в солнечный восход!

Он придет, в душе растопит снег,
Новой песней сердце растревожит.
Человек, когда он человек,
Без любви на свете жить не может.

Эдуард Асадов.

Почему-то на краешке пропасти —
я заметил, что именно там, —
лезут в голову всякие глупости:
я-тебя-никому-не-отдам.

Это всякие общие глупости,
это искры чужого огня:
я веду себя — вот еще новости! —
так, как будто ты есть у меня.

А на самом-то деле ты облако
и хозяин твой, видимо, Бог —
мне позволено быть только около,
на дистанции в несколько строк.

И железные щелкают ножницы,
и мне слышится в каждом щелчке:
не ходи за границу возможности,
не мечтай о таком далеке.

Жизнь смеется — банальная, пегая:
— Я Тебя Никому Не Отдам, —
полоумным анапестом бегая
по твоим драгоценным следам.

Я хочу быть.

Я хочу быть...последней женщиной...
Окончательной...заключительной...
Не уболтанной...а обвенчанной...
Ясным светом...твоей обители...

Добрым утром.. и тихой пристанью...
И сводящим с ума...желанием...
Я хочу быть...контрольным выстрелом...
И последним твоим...признанием...

Я хочу быть... твоими крыльями...
Этим лёгким надёжным ...бременем...
Я хочу быть ...твоими былями...
В рамках времени...и безвременно...

Не умею я жить ...на меньшее...
Что ты смотришь в глаза...так пристально ?..
Я хочу быть...последней женщиной...
Просто ...женщиной.. и единственной...


Вита Савицкая

Я только так и умею жить -
Разрывая сердце на части.
Я только так и умею любить -
С ощущением безумного счастья.
Я только так и умею ждать -
С постоянным душевным надрывом,
Я только так и умею терять -
Чтобы безумно больно было.

Когда вам одиноко и грустно отчего-то,
Иль что-то охота понять,
Пойдите и спросите седого звездочета,
Он рядом рукою подать,
На все вопросы в мире есть у него ответы -
Прочел он три тысячи книг,
И выучил все небо, измерил все планеты
И позволит вам взглянуть на них .

Там на большой высоте,
Даже сказать страшно где,
Звезды висят, как будто апельсины,
Но между звезд, между звезд,
Задравши хвост, пышный хвост,
Ходят кометы, важно как павлины,
А на луне, на луне,
Едет медведь на слоне,
Лунный медведь - голубенькие глазки,
Не замечает он того,
Что мы глядим на него
И сам себе вслух читает сказки.

И вся печаль проходит, когда глядишь на небо -
В трубу или просто в окно,
Но, правда, в это время ни дождика, ни снега
На улице быть не должно,
Тогда среди несметных сокровищ небосвода
Найдется звезда и для тебя,
Но только надо, чтобы хорошая погода
Была на планете Земля.

Там высоко, высоко кто-то пролил молоко,
И получилась млечная дорога,
А вдоль по ней, вдоль по ней,
Между жемчужных полей,
Месяц плывет, как белая пирога,
А на луне, на луне,
На голубом валуне,
Лунные люди смотрят, глаз не сводят,
Как над луной, над луной,
Шар голубой, шар земной,
Очень красиво всходит и заходит.

Ни дождика, ни снега, ни пасмурного ветра
В полночный, безоблачный час,
Распахивает небо сверкающие недра
Для зорких и радостных глаз,
Сокровища вселенной сверкают, словно дышат,
Звенит потихоньку зенит,
А есть такие люди, они прекрасно слышат,
Как звезда с звездою говорит:

-Здравствуй!
-Здравствуй!
-Сияешь?
-Сияю...
-Который час?
-Двенадцатый примерно...
Там на земле в этот час лучше всего видно нас
-А как же дети?..
-Дети? Спят, наверное....
Как хорошо от души, спят по ночам малыши,
Весело спят - кто в люльке, кто в коляске,
Пусть им приснится во сне, как на луне, на луне,
Лунный медведь вслух читает сказки,
Лунный медведь вслух читает сказки.

А тем, кому не спится, открою по секрету
Один удивительный факт:
Вот я считаю звезды, а звездам счета нету,
И это действительно так.
Смотрите в телескопы, и тоже открывайте
Иные миры и края,
Но только надо, чтобы хорошая погода
Была на планете Земля.

Там высоко, высоко кто-то пролил молоко,
И получилась млечная дорога,
А вдоль по ней, вдоль по ней,
Между жемчужных полей,
Месяц плывет, как белая пирога,
А на луне, на луне,
На голубом валуне,
Лунные люди смотрят, глаз не сводят,
Как над луной, над луной,
Шар голубой, шар земной,
Очень красиво всходит и заходит.
(Сл. Михайлов Ю., муз. Рыбников А. , к/ф "Про Красную Шапочку")

День октября шестнадцатый столь тёпел,
жара в окне так приторно желта,
что бабочка, усопшая меж стекол,
смерть прервала для краткого житья.

Не страшно ли, не скушно ли? Не зря ли
очнулась ты от участи сестер,
жаднейшая до бренных лакомств яви
средь прочих шоколадниц и сластён?

Из мертвой хватки, из загробной дрёмы
ты рвешься так, что, слух острее будь,
пришлось бы мне, как на аэродроме,
глаза прикрыть и голову пригнуть.

Перстам неотпускающим, незримым
отдав щепотку боли и пыльцы,
пари, предавшись помыслам орлиным,
сверкай и нежься, гибни и прости.

Умру иль нет, но прежде изнурю я
свечу и лоб: пусть выдумают как
благословлю я xищность жизнелюбья
с добычей жизни в меркнущих зрачках.

Пора! В окне горит огонь-затворник.
Усугубилась складка меж бровей.
Пишу: октябрь, шестнадцатое, вторник
и Воскресенье бабочки моей.

Б.Ахмадулина

ЗАКРУЖИЛАСЬ ЛИСТВА ЗОЛОТАЯ...

Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек легкая стая
С замираньем летит на звезду.

Я сегодня влюблен в этот вечер,
Близок сердцу желтеющий дол.
Отрок-ветер по самые плечи
Заголил на березке подол.

И в душе и в долине прохлада,
Синий сумрак как стадо овец,
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрет бубенец.

Я еще никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.

Хорошо бы, на стог улыбаясь,
Мордой месяца сено жевать...
Где ты, где, моя тихая радость -
Все любя, ничего не желать?

С. Есенин
1918

Любите женщину! Она того достойна.
Любите, как принцессу, как богиню.
Ей без внимания и нежности так больно,
её душа без ласки гаснет, стынет.

Любите просто. Просто так, а не за что-то:
за добрый взгляд, за нежную улыбку.
Исчезнут от любви печали и заботы,
покажутся нелепыми ошибки.

Любите женщину! Она всегда прекрасна!
Она судьбы и сердца половина.
Ведь даже смерть любимой женщине подвластна.
Любовь и женщина вовек неразделимы.

Я ПРОСЫПАЛСЯ И ВСХОДИЛ...

Я просыпался и всходил
К окну на темные ступени.
Морозный месяц серебрил
Мои затихнувшие сени.

Давно уж не было вестей,
Но город приносил мне звуки,
И каждый день я ждал гостей
И слушал шорохи и стуки.

И в полночь вздрагивал не раз,
И, пробуждаемый шагами,
Всходил к окну - и видел газ,
Мерцавший в улицах цепями.

Сегодня жду моих гостей
И дрогну, и сжимаю руки.
Давно мне не было вестей,
Но были шорохи и стуки.

А.Блок
18 сентября 1902

А я просто живу...
С каждым днём становлюсь всё счастливей...
В листопадах брожу...
И танцую в объятьях дождя...
Серебро в волосах меня делает только красивей...
Дарят мудрость свою
И уносятся в вечность года...
А я просто живу...
Каждый день принимая, как праздник...
Как подарок cудьбы...
Драгоценный и хрупкий такой...
Я на этой земле, просто гость,
Заблудившийся странник...
Но мне здесь хорошо,
Я нашла здесь приют и покой...
А я просто живу...
Повторяясь во всём в своих детях...
Обнимая друзей... отдаю им частичку души...
А я просто люблю...
Нет прекраснее чувства на свете...
И Судьбу я прошу:
Не спеши торопить мои дни.

Владимир Высоцкий - Баллада о Любви

Когда вода Всемирного потопа
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась Любовь —
А срока было — сорок сороков...

И чудаки — ещё такие есть! —
Вдыхают полной грудью эту смесь
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья.

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю" —
То же, что "дышу" или "живу".


И вдоволь будет странствий и скитаний:
Страна Любви — великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Всё строже станет спрашивать она:
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...


Но вспять безумцев не поворотить —
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой — и жизнью бы рискнули, —
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.


Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мёртвых воскрешал,
Потому что если не любил —
Значит и не жил, и не дышал!


Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься — сколько ни зови,
Им счёт ведут молва и пустословье,
Но этот счёт замешен на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибших от невиданной любви...


Их голосам всегда сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрёстках мирозданья.


Я поля влюблённым постелю —
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит — я люблю!
Я люблю, и значит — я живу!

1975

Молодость и зрелость сели на скамейку…
Молодость сказала: «Ты как я сумей-ка…»
Зрелость отвечала: «Красота не вечна,
Научись делиться красотой сердечной…»
Молодость, с насмешкой: «Что в тебе такого?
Дом, семья, работа… Скучные оковы…»
Зрелость улыбалась, будто младшей дочке:
«Без оков семейных люди — одиночки…»
Молодость твердила: «Всё во мне прекрасно,
Молода, свободна, и красива, ясно?»
Зрелость отвечала: «Я тебя мудрее,
И с тобой, малышка, спорить не посмею…
Повзрослей, узнаешь, счастье не в свободе,
Не в ночных гуляньях, не в Парижской моде…»
Молодость смеялась: «Глупости всё это,
Раз не в этом счастье, значит счастья нету»
Зрелость отвечала: «Нет, оно бывает,
Если жить с любимым небо позволяет,
Если смех детишек слышится из дома…
Ты ещё со счастьем, крошка, незнакома…»
Молодость спросила: «Если правда это,
Что ж ночами плачешь и о чём секреты?»
«Я ночами плачу…», — зрелость говорила:
«Потому что раньше это не ценила…»

С утра я тебя дожидался вчера,
Они догадались,что ты не придешь,
Ты помнишь,какая погода была ?
Как в праздник ! И я выходил без пальто.

Сегодня пришла,и устроили нам
Какой-то особенно пасмурный день,
И дождь,и особенно поздний час,
И капли бегут по холодным ветвям.

Ни словом унять,ни платком утереть

А.Тарковский.

Войду в Твой Сон неслышными шагами,
Ты жди Меня... не спрашивай - зачем.
Наш Млечный Путь между двумя Мирами
Убежище... для сокровенных тем.

Налей Мне чай, возьми свою гитару,
Забудем, что все это только...Сон
Давай, споем сейчас с Тобой на пару
Под нежных струн гитарных перезвон.

А, хочешь, закружимся в Звездном танце?
Здесь все возможно, и запретов нет,
Закрыв глаза...так хочется остаться...
Услышать голос... и узнать ответ...

И от Тебя Мне… ничего не надо,
Иллюзии...слова...но все равно.
Я только посижу немножко рядом
Потом уйду...Крылом задев окно...

Рассветный Луч развеет...Наважденье
Улыбкой Солнца в сонных Облаках.
И легкой дымкой тает Сновиденье,
Оставив привкус мяты на губах.

Андрей Вознесенский

Исповедь

Ну что тебе надо еще от меня?
Чугунна ограда. Улыбка темна.
Я музыка горя, ты музыка лада,
ты яблоко ада, да не про меня!

На всех континентах твои имена
прославил. Такие отгрохал лампады!
Ты музыка счастья, я нота разлада.
Ну что тебе надо еще от меня?

Смеялась: «Ты ангел?» - я лгал, как змея.
Сказала: «Будь смел» - не вылазил из спален.
Сказала: «Будь первым» - я стал гениален,
ну что тебе надо еще от меня?

Исчерпана плата до смертного дня.
Последний горит под твоим снегопадом.
Был музыкой чуда, стал музыкой яда,
ну что тебе надо еще от меня?

Но и под лопатой спою, не виня:
«Пусть я удобренье для божьего сада,
ты - музыка чуда, но больше не надо!
Ты случай досады. Играй без меня».

И вздрогнули складни, как створки окна.
И вышла усталая и без наряда.
Сказала: «Люблю тебя. Больше нет сладу.
Ну что тебе надо еще от меня?»

Я свяжу тебе жизнь
Из пушистых мохеровых ниток.
Я свяжу тебе жизнь,
Не солгу ни единой петли.

Я свяжу тебе жизнь,
Где узором по полю молитвы –
Пожелания счастья
В лучах настоящей любви.

Я свяжу тебе жизнь
Из веселой меланжевой пряжи.
Я свяжу тебе жизнь
И потом от души подарю.

Где я нитки беру?
Никому никогда не признаюсь:
Чтоб связать тебе жизнь,
Я тайком распускаю свою.

ЮННА МОРИЦ

Не вспоминай меня. И не забудь.
Мы не расстались, мы растаяли с тобою,
мы глубоко влились в единый путь,
где след не оставляется стопою.

На том пути любой преображен
и в силах приподняться над сейчасом,
где здравый смысл иных мужей и жен
не сыт любовью, хлебом, жизнью, мясом,

не сыт весельем и печалью дней,
не сыт свободой, силою и славой.
И вот, один другого голодней,
грызут науку сытости кровавой.

А я сыта по горло всем, что есть,
и голод мой не утолит добыча!
Не возвращайся. Встретимся не здесь,
а в голубом, воркуя и курлыча.

Не вспоминай меня. И не забудь.
Пускай как есть - не дальше и не ближе.
Подольше не давай меня задуть
и чаще снись - во сне я лучше вижу!

Уже стемнело, но не видно звезд –
Их свету не пробиться через тучи.
Того гляди, польет осенний дождь…
Что говорить, погода не из лучших.

Холодный, резкий ветер рвет листву,
Газоны устилая и аллеи.
Ложатся утром росы на траву –
Но скоро уж и иней забелеет.

И все ж не только холод принесла
Нам осень; глянь на краски листопада –
Вон клёны алые горят, как факела,
Стоят березки в золотых нарядах…

М.Цветаева


Есть пробелы в памяти, - бельма
На глазах: семь покрывал.
Я не помню тебя отдельно.
Вместо черт - белый провал.

Без примет, Белым пробелом -
Весь. (Душа, в ранах сплошных,
Рана - сплошь.) Частности мелом
Отмечать - дело портных.

Небосвод - цельным основан.
Океан - скопище брызг?!
Без примет. Верно, особый -
Весь. Любовь - связь, а не сыск.

Вороной, русой ли масти -
Пусть сосед скажет: он зряч.
Разве страсть - делит на части?
Часовщик я или врач?

Ты как круг, полный и цельный:
Цельный вихрь, полный столбняк.
Я не помню тебя отдельно
От любви. Равенства знак.

(В ворохах сонного пуха:
Водопад, пены холмы, -
Новизной, странной для слуха,
Вместо: "я" - тронное: "мы"...)

Но зато, в нищей и тесной
Жизни: "жизнь, как она есть" -
Я не вижу тебя совместно
Ни с одной:
- памяти месть!

Не обман - страсть, и не вымысел,
И не лжет, - только не дли!
О когда бы в сей мир явились мы
Простолю/динами любви!

О когда б, здраво и по/просту:
Просто - холм, просто - бугор...
(Говорят - тягою к пропасти
Измеряют уровень гор.)

В ворохах вереска бурого,
В островах страждущих хвой...
(Высота бреда - над уровнем
Жизни.)
- На/ же меня! Твой...

Но семьи тихие милости,
Но птенцов лепет - увы!
Оттого что в сей мир явились мы -
Небожителями любви!

И. Бродский

Среди бесчисленных светил
Я вольно выбрал мир наш строгий
И в этом мире полюбил
Одни веселые дороги.

Когда тревога и тоска
Мне тайно в душу проберется,
Я вглядываюсь в облака,
Пока душа не улыбнется.

И если мне порою сон
О милой родине приснится,
Я так безмерно удивлен,
Что сердце начинает биться.

Ведь это было так давно
И где-то там, за небесами.
Куда мне плыть — не всё ль равно,
И под какими парусами?



Николай Гумилев

Ми бемоль мажор

Останься...
Лишь капелька катится зелено-синяя...
Останься,
чего не захочешь проси у меня!
Останься!
Но катится,катится сине-зеленая капелька.
Смахнул.Неужели слеза?
Неужели я плачу как маленький?
...а это всего лишь дождинки весенняя крапинка!..

Под теплым дождем
ты стоишь золотая,
на мокром мосту
ты стоишь золотая...
И под каштаном
стоишь золотая,
золотом солнца
вся залитая...
-Ну ничего,моё золото,
все ещё зелено-молодо,
ты ещё дорастешь
и до моего солнца,
и до моих туч,
из которых этот дождь...
Останься...
только капельки катятся,
синяя,зеленая,
одна,другая...
останься,
моя дорогая...

...Волосы
так смешно спутаны,
взбиты,разбросаны ветром беспутным,
мокрые от дождей весенних,
лунные,ароматные,как сено,-
Останься,
катятся капельки
зеленая,синяя,
одна,другая...
останься,
моя дорогая...

...Покачиваясь,скользя,
вымокшая до нитки,
какая-то незнакомая
к плечу моему прильнешь,
бьется в моих руках
трепетное твоё сердце,
беспомощное,как птица,
которую сшиб дождь...
- Хочешь ввысь?
...только там и годится
сердцу высокому находится...
- Ах,как хорошо,что ты здесь,
что ты - есть...
- Останься,
лишь капельки катятся,
зеленая,синяя,
одна,другая...
останься,
моя дорогая...

Я капельку солнечную сотру,
смахну как слезу,
с её локонов и бровей,
я её обожаю,я твержу ей:
останься!..
Лишь капельки катятся
синяя,зеленая
одна,другая,
останься,моя дорогая...
...мне открылись два глаза -
два солнца горячих...
-Попала под дождь?
ну,ничего,ты ещё подрастешь,
моя боль, моё золото,-
это всего лишь весенний дождь!
-Всего лишь?
-Всего лишь без всякого таинства
сине-зеленая капля дождя...
Останься!...

Эд.Межелайтис

Свет золотой в алтаре,
В окнах - цветистые стекла.
Я прихожу в этот храм на заре,
Осенью сердце поблекло...
Вещее сердце - поблекло...

Грустно. Осень пирует,
Осень развесила красные ткани,
Ликует...
Ветер - как стон запоздалых рыданий.
Листья шуршат и, взлетая, танцуют.

Светлое утро. Я в церкви. Так рано.
Зыблется золото в медленных звуках органа,
Сердце вздыхает покорней, размерней,
Изъявленное иглами терний,
Иглами терний осенних...
Терний - осенних.

Она любит больных
и бездомных собак
и не хочет терпеть людей.
Ей открыта ночь
и не нужен день.
Она любит уйти в закат,
но всегда на страже рассвет,
Отчего же ты сам не свой,
когда ее нет?
Она бродит по городу
вслед за дождем,
то и дело меняя маршрут,
И ее не застать ни там ни тут.
Она может сказать "До завтра",
но исчезнуть на несколько лет...
Отчего же ты сам не свой,
когда ее нет?

Она сама по себе,
она не хочет скрывать
даже самых простых вещей,
Жаль, что ночь без неё
стала ничьей,
Жаль, что голос её растаял,
как дым её сигарет.
Отчего же ты сам не свой,
когда ее нет?

От ребяческой веры в добро, благородство и честность
не отделаться, даже реальности вдоволь хлебнув.
Романтическим бредням - увы! - в этом мире не место,
и наивность нередко вменяется нам в вину.

Кто не верил беспечно в приход долгожданного счастья,
в то, что сложится жизнь - как задумано в давней мечте?
Что надежде и стойкости многие беды подвластны,
а удары судьбы укрепляют иммунитет...

Что прямые пути обязательно выведут в дамки,
а любимый всю жизнь так и будет носить на руках...

...Да, отрадно построить воздушные светлые замки -
но в них так неуютно живётся на сквозняках...

Ми-бемоль минор (с паузами)

Снег. Очень белый. Очень.
Письмо. Коротко. Не лживо.
Письмо. Уж куда короче.
Вечер. Длинный. Тянет жилы.

Снег. Падает. За стеклами.
Трубка. В потемках. Дымная.
Меня. Ничто. Теплое.
Не коснется. Покроюсь инеем.

А человеку. Не должно быть. Холодно.
Ни тебе. Ни мне. Ни кому-нибудь.
Человек. К человеку. Голодно.
Жадно. Прокладывает. Путь.

Снег. Падает. Нескончаемо.
Письмо. Короткое. Куда короче.
Вечер. Длинный. Отчаянно.
Снег. Очень белый. Очень…

Эд Межелайтис

За окном порхает первый снег,
ах, какой он чистый и безгрешный -
в белой дымке снов и детских нег
льнёт к земле, вальсируя неспешно.

Так и я безгрешною была.
Жизнь... какая это всё же жалость.
Я хотела нежности, тепла,
и к песку прибрежному прижалась.

Эдуардас Межелайтис
Из «Инфляции»

-1-
Подешевели и розы, и женщины.
В расцвете нейлон и секс.
Подешевели бумага, бифштекс,
Рифмованный и прозаический текст.

Дешевеют эмблемы, знамена спортивные,
Ордена, регалии, торты.
Аборты и куклы – со всей чертовщиной –
Короли, министры и лорды.

Дешевеют сенаторы. Ясно, диктаторы,
Дешевеют и президенты.
Министры и провокаторы –
И те не стоят ни цента.

Дешевы жвачка и пистолеты,
Люди, сердца, доктрины.
Дешево все – и дешевле нету
Шизофрении и героина.

Дешевеют Пегаса и джаза мелодии,
Книги впору топтать подошвой.
Идеал философский звучит, как пародия:
Сам homo sapiens дёшев. (…)

Что же осталось в цене доныне?
За бесценок -- души высота,
Головы, женщины … наполовину
Упала в цене красота.

Я громкий голос времен инфляции.
И, как дешевый бифштекс,
Копейки не стоят интерпретация
И мой стихотворный текст.
-2-
Кто я такой? Я человек иль суррогат?
Или плакат, забытый под стрехой –
Уже не красен, но чуть розоват,
Изорван взрывом? Жив, как смерть? Кто я такой?

Кто я такой: плакат? или макет?
Архаика? Рекламы яркий пластик?
Весомый, словно мысль? Изгой? Аскет?
Тверд, как алмаз, иль мягок, словно ластик?

Я человек? плакат иль суррогат?
Что мне ответить на вопрос пространства?
Да я времен инфляции магнат
(Во всем избыток, кроме постоянства).

Кто я -- плакат? Макет? Иль человек?
Ответь, кто я такой, двадцатый век!
Мне страшно, ибо время таково,
Что не щадит банкротство никого.

-3-
Дёшевы на планете лошади и поэты.
Только сама планета не виновата в этом:
Как предрекли поэты, больше всех на планете
Утратила ценность планета.


Дёшевы на планете не грибы, а поэты.
Что до грибов, так эти
В цене – от простых шампиньонов
До тех, создавая которые,
Швыряют в грязь миллионы.

Вариант перевода:
Грошовые ныне поэты.
Грибы же в цене. Шампиньоны
И супергрибы: ради этих
На ветер летят миллионы.


Супергрибы дорожают,
Но наша мини-планета
не виновата в этом.
Цен бумеранг ударяет –
и дешевеет планета,
Ждет мини-моды расцвета.
(...)
Время похоже на мягкую вату,
Марлей густеет с кровавыми пятнами,
Комната стала больничной палатой,
Шприц-авторучка бессильно падает.

Рим. Токио. Бомбей. 1979

Кафе. Вино. Осенний вечер.
Дождь за окном на дым похож.
И я сижу. Я жажду встречи.
Ты скоро будешь - ты придешь!

Я знаю, ты сейчас промокла -
Я тоже не люблю зонты...
Но тишина. Дождь льет на стекла.
Там где-то за стеною ты...

А город дышит. Воздух едкий,
Тьмы многоликость - он живет.
Я тоже в нем, и город - клетка...
Так день за днем из года в год.

Но всё равно он манит. Силой
К себе он тянет, зля, грубя,
Даря подарки... Нет, он милый!
Я только в нем нашел себя!

А вот и ты... Скрипя петлями,
Открылась дверь, и ты вошла.
Чуть видно повела плечами,
Меня заметив у стола.

Горит свеча, смотрю на пламя,
В бокал еще плесну вина!
Я знаю точно: по программе
Сегодня будет ночь без сна!

Ты сядешь близко. Да, ты рядом.
Что между нами? Чувства? Страх?
Ты - это горечь иль награда?
Что светит мне в твоих глазах?

Ты прячешь руки... Время мчится.
Свиданье? Встреча? Разговор?
Как нежны взгляды! Чувства птицы,
Когда в нее палят в упор.

Но всё так сложно. Ты красива.
С тобой идти бы сквозь беду!
Но чую я края обрыва
И словно падаю на льду.

А вечер тонет. Тьма ложится.
Порывы ветра, капли с крыш.
И сердце бешено стучится!
Но я молчу. И ты молчишь.

Ну вот и всё. Шумит в канале
Вода. Мчит свет от фонаря..
А я не здесь. Я весь в печали
В холодном мраке ноября!