Как долог путь Любви!.. Не вздумай подхлестнуть

Уставшего коня, не то прервется путь.

Не упрекай того, кому любовь — мученье,

А лучше помоги немного отдохнуть.

Омар Хайам

Дышит утро в окошко твое...

Александр Блок

Дышит утро в окошко твое,
Вдохновенное сердце мое,
Пролетают забытые сны,
Воскресают виденья весны,
И на розовом облаке грез
В вышине чью-то душу пронес
Молодой, народившийся бог...
Покидай же тлетворный чертог,
Улетай в бесконечную высь,
За крылатым виденьем гонись.
Утро знает стремленье твое,
Вдохновенное сердце мое!

Тебе.
Как быстро ты ушёл!
Словами улыбнувшись,
Душой меня нашёл,
Слегка дотронувшись.
от меня.

Анна Ахматова
«Двадцать первое. Ночь. Понедельник»


Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник,
Что бывает любовь на земле.
И от лености или со скуки
Все поверили, так и живут:
Ждут свиданий, боятся разлуки
И любовные песни поют.
Но иным открывается тайна,
И почиет на них тишина...
Я на это наткнулась случайно
И с тех пор все как будто больна.

Давайте станем чуть добрее,
Не будем злиться на других.
Жить с добрым сердцем веселее.
Ценить друзей, любить родных.

Мы все зависим друг от друга,
Плоха ли жизнь, иль хороша.
Дождь за окном, кружит ли вьюга.
С добром всегда светла душа.

***
Доброго утра всем, кто проснулся,
Всем, кто родным своим улыбнулся,
Всем, кто готов заниматься делами
Или же просто общаться с друзьями...
Пусть этот день будет лучше, чем прежний,
Может, подарит кому-то надежду,
Может, желанье исполнит любое...
Счастья, удачи, любви и здоровья!

О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Перед мной сияло на столе.

Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.

Летели дни, крутясь проклятым роем...
Вино и страсть терзали жизнь мою...
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою...

Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.

Не знаю, где приют твоей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла...
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла...

Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.

Люди пишут, а время стирает,
Все стирает, что может стереть.
Но скажи, - если слух умирает,
Разве должен и звук умереть?

Он становится глуше и тише,
Он смешаться готов с тишиной.
И не слухом, а сердцем я слышу
Этот смех, этот голос грудной.
(С.Маршак)

Дождь в лицо и ключицы...

Белла Ахмадулина

Дождь в лицо и ключицы,
И над мачтами гром.
Ты со мной приключился,
Словно шторм с кораблем.
То ли будет, другое...
Я и знать не хочу -
Разобьюсь ли о горе,
Или в счастье влечу.

Мне и страшно, и весело,
Как тому кораблю...
Не жалею, что встретила.
Не боюсь, что люблю.

Всё отнял у меня казнящий Бог:
Здоровье, силу воли, воздух, сон,
Одну тебя при мне оставил он,
Чтоб я ему еще молиться мог.
Тютчев.

Самуил Маршак

В полутьме я увидел: стояла
За окном, где кружила метель,
Словно только что с зимнего бала,
В горностаи одетая ель.

Чуть качала она головою,
И казалось, что знает сама,
Как ей платье идёт меховое,
Как она высока и пряма.

Если нравится — мало?
Если влюбился — много?
Если б узнать сначала,
Если б узнать надолго!

Где ж ты, фантазия скудная,
Где ж ты, словарный запас!
Милая, нежная, чудная!..
Ах, не влюбиться бы в вас!
Высоцкий.

Верните в моду доброту
И звук речей без мата.
Верните душам чистоту
Без пьяного умата.

Верните в моду детский смех
Вдоль улиц и площадок,
Без телефонных всех помех
И интернетных вкладок.

Верните в моду простоту
Без всех шаблонных мыслей.
Верните то, что я люблю -
Чтоб хамы мозг не грызли.

Верните вежливость в народ
И почитанье старших.
Верните то, что я люблю -
Улыбки самым младшим.

Верните в моду скромным быть.
И чтоб запреты наглости.
Верните то, что я люблю.
И в праздник больше сладостей.

(с)

Разучились ценить человечность...
Кто-то добрый по-новому - лох...
В моде выгода и бессердечность...
Мир от шелеста денег оглох...
Измеряется в крупных купюрах
Всё, что раньше ценилось душой...
Если девушка искренна - дура,
Ведь не ценит бумажник чужой...
А на фото мелькают не лица...
Крупным планом не видно глаза...
Чаще яхты, отели, столицы,
Будто не о чем больше сказать...
Ежедневно за счастьем погоня
У людей от зари до зари...
Но не знают о жизни законе -
Счастье то, что имеешь внутри...
Будь богатым душой и однажды
Прибыль даст этот твой капитал...
Не продайся за шелест бумажный,
Чтоб рабом этих денег не стал...
Деньги портить людей не умеют,
Просто маски срывают с людей...
Кто-то делится тем, что имеет...
Кто-то прячет в кормушке своей...
Доброта - это классика, люди!
Это нужно во все времена...
Кто-то скуп и по внешности судит,
Ведь уже вместо сердца "цена"...
А кому-то важнее намного
Продвигаться навстречу мечте,
Не забыв человечность и Бога,
Не сыграв на чужой простоте...
Равнодушие - страшный диагноз,
От него умирает душа...
А впоследствии - зависть и наглость
Человечность убьют не спеша...
Может лучше доверчивость всё же?
Может лучше любовь, чем расчёт?
Бог дающим воздаст и поможет...
У берущих судьба отберёт...

© Ирина Самарина

Не надо слов, итак все ясно.
Не надо слов, все так напрасно.
Не надо слов, молчи...
Смотри в мои глаза и уходи.

Уходи с осенними дождями,
забери их грусть.
Уходи с последними лучами солнца,
не держи любовь.
Уходи вслед за закатом,
забери с собой печаль.
И не возвращайся...
Мне ничего не жаль.

Осень постучала в дверь,
я открыла...
И теперь я с ней.

Тамара Синеглазова

Олеся Сараева

А ты ведь для меня был всей планетой!
Чуть больше, чем пределы всех надежд.
А я ведь так ждала твоих ответов!
А как переживала это лето!
А как искала тонкие приметы!
А как молчала о тебе - хоть режь.

Ты бел везде в моем шершавом мире,
Ты был причиной всех моих побед.
Неколебим, как дважды два - четыре,
В моих дождях и утреннем кефире,
Пространством "жизнь" - не уже и не шире.
И больше никого на свете нет.

И это - как бежать и оступиться.
Как потерять маршрут, ориентир.
Не узнавать совсем родные лица,
Две тысячи посланий на странице
И так неохрусталенно разбиться...
В миг потерять свой невесомый мир.

Я месяц утопала в липком горе.
Я каждой ночью падала со скал.
...Но вот... во снах так часто вижу море...
Что ты уже и сниться перестал.

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.

Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.

Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Б. Пастернак

Следующей

Святая ль ты, иль нет тебя грешнее,
Вступаешь в жизнь, иль путь твой позади, —
О, лишь люби, люби его нежнее!
Как мальчика, баюкай на груди,
Не забывай, что ласки сон нужнее,
И вдруг от сна объятьем не буди.

Будь вечно с ним: пусть верности научат
Тебя печаль его и нежный взор.
Будь вечно с ним: его сомненья мучат,
Коснись его движением сестер.
Но, если сны безгрешностью наскучат,
Сумей зажечь чудовищный костер!

Ни с кем кивком не обменяйся смело,
В себе тоску о прошлом усыпи.
Будь той ему, кем быть я не посмела:
Его мечты боязнью не сгуби!
Будь той ему, кем быть я не сумела:
Люби без мер и до конца люби!

Цветаева

Жестокий жребий мой таков,
Пора обзавестись нашивочкой:
"Я выбираю *цензура*ов
И выбираю безошибочно."

Не важен социальный слой,
Не важен тип анатомический -
Мне с *цензура*ами повезло
Глобально, глубоко, кармически.

Возможно роковая месть
Подкралась черною багирою -
Нормальные мужчины есть,
Но я на них не реагирую.

Зато вернее следака
С серьезным удостоверением
Я вычисляю *цензура*а,
Почувствовав сердцебиение.

Вот всю себя бы раздала,
Но клапан сердца не резиновый.
И если есть во мне талант,
Он должен быть монетизирован.

Пусть далеко не инженер,
Лежать не стану на диване я -
Изобрету "Мудакомер"
(Пока рабочее название).

Взорву научную среду -
Проект-то безусловно кассовый.
Сегодня же изобрету -

Девчонки, можете заказывать!

Сола Монова

ЧАСЫ

Твои часы, любимая, стоят.
Как на меня, на них нашли напасти.
Они уже не медлят, не спешат
И не стрекочут тихо у запястья.

К починке их искать пути я стал
И в мастерской был давним другом принят.
А он на крышке надпись прочитал
И мне сказал: - Старик, любовь не чинят.

Владимир Тугов

Олеся Сараева
Меньше суток до дома, нырнуть бы в любимые руки
И с перрона шагнуть в загустевшую зимнюю тьму.
Я взяла пару яблок и теплые черные брюки,
Я сойду из вагона и сразу тебя обниму.

Дорогая, родная, чудесная, нежная, теплая!
Вот бы так и застыть, завернувшись в вечерний туман.
За спиной все мелькают вагоны с тоскливыми стеклами
И увозят людей к другим мамам, а может, от мам…

Ты ворчишь, что прохладно одета, что носом я шмыгаю,
Что совсем не слежу за здоровьем, почти что не сплю…
А во мне мое сердце резиновым мячиком прыгает.
Слышишь, мама, по буквам выводит старательно слово «люблю»

Больше всех, кто когда-то мне в душу все окна распахивал,
Больше тех, кто когда-либо жил на планете Земля,
Тех кто радовал, с кем я дружила, кто слезы мне смахивал,
Больше всех во вселенной люблю тебя, мама…

Много есть людей, что, полюбив,
Мудрые, дома себе возводят,
Возле их благословенных нив
Дети резвые за стадом бродят.

А другим - жестокая любовь,
Горькие ответы и вопросы,
С желчью смешана, кричит их кровь,
Слух их жалят злобным звоном осы.

А иные любят, как поют,
Как поют и дивно торжествуют,
В сказочный скрываются приют;
А иные любят, как танцуют.

Как ты любишь, девушка, ответь,
По каким тоскуешь ты истомам?
Неужель ты можешь не гореть
Тайным пламенем, тебе знакомым?

Если ты могла явиться мне
Молнией слепительной Господней,
И отныне я горю в огне,
Вставшем до небес из преисподней?

Николай Гумилев.

По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.

Вдали над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.

И каждый вечер, за шлагбаумами,
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.

Над озером скрипят уключины
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный
Бесмысленно кривится диск.

И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной
Как я, смирен и оглушен.

А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
«In vino veritas!»* кричат.

И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.

И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.

И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.

И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.

Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.

И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.

В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.

Михаил Лермонтов

Как дух отчаянья и зла,
Мою ты душу обняла;
О! для чего тебе нельзя
Ее совсем взять у меня?

Моя душа твой вечный храм;
Как божество, твой образ там;
Не от небес, лишь от него
Я жду спасенья своего

Дмитрий Румата
Мой сон
Стелет поле золотое
Красным бархатом закат,
Вышел месяц, словно воин,
Из заоблачных палат!

Точно всё перевернулось
После млечного вина,
Остроносу приглянулась
В небе звёздочка одна.

Вздёрнув голову хмельную,
Месяц медленно плывёт:
«Нет! К любимой не сверну я!
Лучше пусть наоборот!»

Только холодно белея
Промелькнула стороной,
Точно сказочная фея,
Та, что он назвал «одной».

Да смешалась в пёстром рое
Средь бесчисленных сестёр,
И растаял месяц вскоре
Угодив в рассвет-костёр!

Сухие, редкие, нечаянные встречи,
Пустой, ничтожный разговор,
Твои умышленно-уклончивые речи,
И твой намеренно-холодный, строгий взор,-
Всё говорит, что надо нам расстаться,
Что счастье было и прошло...
Но в этом так же горько мне сознаться,
Как кончить с жизнью тяжело.
Так в детстве, помню я, когда меня будили
И в зимний день глядел в замерзшее окно,-
О, как остаться там уста мои молили,
Где так тепло, уютно и темно!
В подушки прятался я, плача от волненья,
Дневной тревогой оглушен,
И засыпал, счастливый на мгновенье,
Стараясь на лету поймать недавний сон,
Бояся потерять ребяческие бредни...
Такой же детский страх теперь объял меня.
Прости мне этот сон последний
При свете тусклого, грозящего мне дня!

Алексей Николаевич Апухтин

Баратынский Е. А.

Сей поцелуй, дарованный тобой,
Преследует мое воображенье:
И в шуме дня и в тишине ночной
Я чувствую его напечатленье!
Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой -
Мне снишься ты, мне снится наслажденье!
Обман исчез, нет счастья! и со мной
Одна любовь, одно изнеможенье.

Спасите наши души
Уходим под воду
В нейтральной воде.
Мы можем по году
Плевать на погоду,
А если накроют —
Локаторы взвоют
О нашей беде:

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души,
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше —
Наш SOS все глуше, глуше,
И ужас режет души
напополам!

И рвутся аорты,
Но наверх — не сметь!
Там слева по борту,
Там справа по борту,
Там прямо по ходу
Мешает проходу
Рогатая смерть!

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души,
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше —
Наш SOS все глуше, глуше,
И ужас режет души
напополам!

Но здесь мы на воле —
Ведь это наш мир!
Свихнулись мы, что ли —
Всплывать в минном поле?!
— А ну, без истерик!
Мы врежемся в берег! —
Сказал командир.

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души,
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше —
Наш SOS все глуше, глуше,
И ужас режет души
напополам!

Всплывем на рассвете —
Приказ есть приказ.
Погибнуть в отсвете —
Уж лучше при свете!
Наш путь не отмечен.
Нам нечем... Нам нечем!..
Но помните нас!

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души,
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше —
Наш SOS все глуше, глуше,
И ужас режет души
напополам!

Вот вышли наверх мы,
Но выхода нет!
Ход полный на верфи,
Натянуты нервы.
Конец всем печалям,
Концам и началам —
Мы рвемся к причалам
Заместо торпед!

Спасите наши души!
Мы бредим от удушья.
Спасите наши души,
Спешите к нам!
Услышьте нас на суше —
Наш SOS все глуше, глуше,
И ужас режет души
напополам!
В. Высоцкий

Владимир Высоцкий - Приговорённые к жизни

В дорогу - живо! Или - в гроб ложись.

Да! Выбор небогатый перед нами.

Нас обрекли на медленную жизнь -

Мы к ней для верности прикованы цепями.


А кое-кто поверил второпях -

Поверил без оглядки, бестолково.

Но разве это жизнь - когда в цепях?

Но разве это выбор - если скован?


Коварна нам оказанная милость -

Как зелье полоумных ворожих:

Смерть от своих - за камнем притаилась,

И сзади - тоже смерть, но от чужих.


Душа застыла, тело затекло,

И мы молчим, как подставные пешки,

А в лобовое грязное стекло

Глядит и скалится позор в кривой усмешке.


И если бы оковы разломать -

Тогда бы мы и горло перегрызли

Тому, кто догадался приковать

Нас узами цепей к хвалёной жизни.


Неужто мы надеемся на что-то?

А может быть, нам цель не по зубам?

Зачем стучимся в райские ворота

Костяшками по кованным скобам?


Нам предложили выход из войны,

Но вот какую заложили цену:

Мы к долгой жизни приговорены

Через вину, через позор, через измену!


Но стоит ли и жизнь такой цены?!

Дорога не окончена! Спокойно! -

И в стороне от той, большой, войны

Ещё возможно умереть достойно.


И рано нас равнять с болотной слизью -

Мы гнёзд себе на гнили не совьём!

Мы не умрём мучительною жизнью -

Мы лучше верной смертью оживём!

Не измены боюсь - Предательства.
Не волнений боюсь - Покоя.
Наивысшее надругательство
Третьим быть, где должно быть двое.
Не упрёков боюсь - Молчания.
Громогласного, как проклятие.
Затаившегося отчаяния,
Словно магма, в затихшем кратере.
Не хочу, унижающей жалости.
Ни бичующего сострадания.
У любви не бывает старости.
Убивает - Непонимание.
Не пощады прошу, не помощи,
Не спасительного заклинания.
Не уступок прошу, беспомощных.
Одного прошу - Понимания.

Анатолий Ясинский

Анна Ахматова
Есть в близости людей заветная черта,
Ее не перейти влюбленности и страсти, -
Пусть в жуткой тишине сливаются уста
И сердце рвется от любви на части.

И дружба здесь бессильна и года
Высокого и огненного счастья,
Когда душа свободна и чужда
Медлительной истоме сладострастья.

Стремящиеся к ней безумны, а ее
Достигшие - поражены тоскою...
Теперь ты понял, отчего мое
Не бьется сердце под твоей рукою.

Алла Коркина.


А стоило ли плакать от любви,

владея бесконечною Вселенной?

И не пленять, самой быть глупо пленной,

быть рядом, а не метаться - позови!..



Теперь со мною нет твоей руки,

и я уже ничем не обладаю.

Но вот не плачу. И уже не знаю

я сладость слез, всё это пустяки...



Я разучилась плакать от обид,

а плачу я от радости пустячной,

своей, чужой, или когда горит,

к примеру, роща, золотом пропащим.



Мне кажется порой, что это я

сгораю, ухожу и превращаюсь

в мерцание веселого огня,

и в тех, кого люблю...

и с кем прощаюсь!



Алла Нижегородцева.


Обещал и брал слова обратно.

не жалел бумаги и чернил.

подарил мне тысячу закатов,

ни один рассвет не подарил.

и однажды утром на рассвете

поняла, былое теребя:

ты, конечно, есть на белом свете -

только я не встретила тебя!

Как хочется от жизни Тишины,
Спокойствия и Воли.
Смотреть с Надеждой в даль судьбы
Без ощущенья боли.
Дышать не кислородом лжи,
А Правдой Безупречной!
На плечи бросить шаль Любви
И греться ею Вечно!

Когда любовь навек уходит
Андрей Дементьев

Когда любовь навек уходит,
Будь на прощанье добрым с ней.
Ты от минувшего свободен,
Но не от памяти своей.

Прошу тебя,
Будь благороден.
Оставь и хитрость, и вранье.
Когда любовь навек уходит,
Достойно проводи ее.

Достоин будь былого счастья,
Признаний прошлых и обид.
Мы за былое в настоящем
Должны оплачивать кредит.

Так будь своей любви достоин.
Пришла или ушла она.
Для счастья
Все мы равно стоим.
У горя —
Разная цена.

Кто-то где-то проводит черту,
Пытаясь прорваться за край,
Кто-то топчет ногами мир,
Наступая на чей-то рай..
Кто-то слезы роняет с дождем,
Для кого-то они лишь вода,
Кто-то бережно дарит мечту,
А кому-то она не нужна..
Кто-то скажет "Прощай навсегда",
Пополняя списки потерь,
Кто-то молит кого-то "Прости"
И стучится в закрытую дверь..
На вечерней крыше вдвоем
Кто-то с кем-то танцует джаз...
Нарушая все клятвы свои,
Кто-то чей-то в последний раз..
Кто-то верит, что видел смерть,
А кто-то ею и был...
Для кого-то и вечность – не срок,
Ну а кто-то про все позабыл...
Кто-то думал, что знает маршрут,
Но забрел в незнакомый тупик...
Кто-то тихо шептал о любви,
Чей-то голос сорвался на крик..
Кто-то в жизни привык играть,
Кто-то в играх пытается жить...
Кто-то только открыл глаза,
А кому-то пора уходить...
Кто-то снова пишет слова,
Пусть они никому не важны...
Кто-то ждет исполнения снов,
А кого-то волнуешь лишь ТЫ...
...

Мои глаза в тебя не влюблены,
Они твои пороки видят ясно.
Но сердце ни одной твоей вины
Не видит, и с глазами не согласно.

© Шекспир

В ту ночь мы сошли друг от друга с ума,

Светила нам только зловещая тьма,

Своё бормотали арыки,

И Азией пахли гвоздики.


И мы проходили сквозь город чужой,

Сквозь дымную песнь и полуночный зной, -

Одни под созвездием Змея,

Взглянуть друг на друга не смея.


То мог быть Стамбул или даже Багдад,

Но, увы! не Варшава, не Ленинград,

И горькое это несходство

Душило, как воздух сиротства.


И чудилось: рядом шагают века,

И в бубен незримая била рука,

И звуки, как тайные знаки,

Пред нами кружились во мраке.


Мы были с тобою в таинственной мгле,

Как будто бы шли по ничейной земле,

Но месяц алмазной фелукой

Вдруг выплыл над встречей-разлукой...


И если вернётся та ночь и к тебе

В твоей для меня непонятной судьбе,

Ты знай, что приснилась кому-то

Священная эта минута.


А. Ахматова

Людмила Татьяничева

Когда, почти глухой от грома,
Земли коснется самолет,
К тугой черте Аэродрома
Собака тихо подойдет.
В сторонке терпеливо сядет,
Чтоб ждать, вздыхая по-людски.
О, сколько в зорком этом взгляде
И напряженья,
И тоски...
Щененком, сбившимся со следу,
Она готова землю рвать:
Меж прилетевших снова нету
Того,
Кого пришла встречать.
Без зова, без иного знака,
В любую изо всех погод
Встречать хозяина Собака
Сюда приходит третий год.
Приходит, всем давно привычна,
В полдневный час. Потом к шести...
Чтоб, как на службе пограничной,
Здесь Вахту Верности нести.
Сидеть, ссутулясь угловато,
У аэродрома на виду.
...И стюардессы виновато
К ее ногам кладут еду.

Я увидел в тебе себя,

Без тебя мне плохо совсем,

Без тебя будто я не я,

Без тебя как без плена плен…

И когда тебя нет — я не свой,

И ты тоже моя — не моя,

Только подле тебя — покой,

Тебя нет — значит нет и меня…

Если вдруг я уйду навсегда,

Ты услышишь курантов бой,

То запомни! Запомни и знай,

Это я… Навсегда с тобой…

© Паша Броский

Я не люблю, когда друзья лукавят.

я не люблю несдержанность свою.

Я не люблю, когда все время хвалят,

Когда ругают — тоже не люблю.

Я не люблю, когда берут «нахрапом».

Я не люблю фанатов и снобов.

Я не люблю сокрыто — «тихим сапом»,

И не люблю запутанных узлов.

Я не люблю, когда ответы скупы,

А, так же, если много говорят.

Я не люблю, когда вопросы — глупы,

Особенно, когда они подряд.

Люблю глядеть в окно, когда там звездно,

И не люблю глядеть в глаза льстецам.

Я не люблю когда «свершилось» — поздно,-

Люблю, когда не кто — то смог, а сам.

Мне нравится, когда лицо красиво,

Но глупости в прекрасном — не терплю.

Я не люблю, когда душа — без пыла,

Когда спокойный тихий нрав — люблю.

Я не люблю, когда «за всех» решают,

И не люблю в зависимости быть,

И очень не люблю, когда мешают

Решать самой любить иль не любить.

Автор Ольга Василенко

Днём — работа: шум, звонки и люди,
Целый день — сплошная дребедень.
Не заметишь, как наступит вечер.
А домой прийдешь… такая лень…
Утром — черный кофе и салатик,
Снова наступает новый день
С чувствами такая напряжёнка,
Впрочем у меня, как и у всех…
День за днем такая вот рутина
Оглянулась жизнь почти прошла
Мимо все проходит, мимо, мимо
А на улице опять весна.

Автор неизвестен

Переболеть тобою, что ли?
Пора уже в конце концов
Бросать ходить по кромке боли,
Надев беспечное лицо.
И так ли важно – был ты? Не был?
Зачем пришел? Куда исчез?
Апрельским снегом сыплет небо–
Вполне достаточно чудес.
На самом деле очень просто
Поставить точку, ангел мой, -
Вопрос останется вопросом.
Мечта останется мечтой.
И никаких тебе загадок,
Красивых слов, высоких фраз.
Нормальный день: и сер, и гадок,
И пуст. И пусть – не в первый раз.
Блажен достигший фазы «пофиг».
Мой Бог, меня – побереги!
Сейчас допью дурацкий кофе
И встану с правильной ноги.
И буду жить, дышать апрелем,
Шальной, дурманящей весной...
Клянусь тебе: ПЕРЕБОЛЕЮ.

Но до тех пор – побудь со мной...

Юлия Вергилёва

Что делать, раз душе не хочется смириться?
Она не виновата в том, что жизнь проходит…
Что ей плевать на паспорта страницы,
Её волнует, что же с нею происходит…
Конечно, ей давно не восемнадцать,
А скажем так — ей сколько-то за тридцать,
Не скрою, что она, порою, колобродит —
Ей просто хочется отчаянно влюбиться…
Чтобы задышать, запеть, заулыбаться,
О чуши думать и в стихах собой излиться…
… но я-то знаю — ей совсем не восемнадцать,
И даже больше, чем хоть сколько-то за тридцать…
И я-то знаю, каково бывает больно,
Коль вырываются заветные страницы…
Да успокойся, дурочка… Довольно…
А то мне тоже вдруг захочется влюбиться…

Автор неизвестен

А я живу… живу… живу зачем?
Что бы дарить тепло, любовь и ласку,
Искать(так называемое счастье)
Пытаясь увернуться от проблем.

А живу, пока горит огонь,
И в очаге, и в беспокойном сердце,
И всем, кто хочет у меня погреться,
Протягиваю теплую ладонь.

А я живу, уже который год,
И не ищу ни смысла, ни причины,
Религию придумали мужчины,
Доказывая, что мужчина-бог.

А я живу, молюсь и не молюсь,
Порой ползу, а иногда летаю,
Не знаю, грешница или святая?
Я в этом после смерти разберусь…

Автор неизвестен

Ты не со мной сейчас, и всё же рядом.

Мне кажется, я чувствую уют

Твоих ладоней, вижу нежность взгляда

И слышу губы, что меня зовут.

Ты далеко, но разве в этом дело?

Душа везде обнимется с душой.

Уносит всё, что столько дней болело,

Лавиной мыслей, связанных с тобой.

Пусть я одна, но ангелом хранима,

Твоя любовь — могучий оберег.

Исчезнет грусть, пройдут несчастья мимо,

И даже время свой замедлит бег.

Уже темно, луна повисла низко,

И я забудусь в беспокойном сне.

Ты был не здесь, но где-то очень близко.

Наверно, просто думал обо мне.

Автор неизвестен

Проснувшись рано утром, глаза я открываю
И тихо повторяю: «Я по тебе скучаю…»
Я выхожу на кухню, я наливаю чаю
И сново тихим эхом — я по тебе скучаю !
Иду я на работу и день свой начинаю
Я вновь шепчу украдкой — я по тебе скучаю!
Живу одним тобою, других не замечаю
И каждую минуту — я по тебе скучаю !
Когда закатом вечер, ушедший день венчает
Дрожащими губами — я по тебе скучаю !
Я зажигаю свечи, но грусть не отпускает
Как будто заклинание — я по Тебе скучаю…

Автор неизвестен

Он холодный, он такой холодный —
На его ресницах снег не тает.
У природы нет плохой погоды,
Но его природа непростая.

То ли я ему совсем чужая,
То ли отключили батареи —
Я с ним постоянно простужаюсь
И потом недели две болею.

Людям очень нужно с кем-то греться…
Все уже себе понаходили.
Только у него другое сердце —
Маленькое сердце-холодильник.

Холодильник — славное местечко,
Чтоб хранить любовь, надежду, веру,
Но, когда его подносишь к печке,
Сильно уменьшается в размерах.

Я и он по-разному ранимы.
Близость не подходит для далеких —
Но когда он всё-таки обнимет,
Я умру от воспаленья легких.

Автор Сола Монова

Сердце - льдинка...

А я, на свет сегодня появлюсь,

Сегодня день для моего рожденья.

Немножечко волнуюсь и боюсь,

Впервые будет каждое мгновенье.

Впервые я заплачу и вздохну,

Впервые улыбнусь во сне кому то,

На свет в окне впервые посмотрю

И видеть мамочку мою впервые буду.

Она меня, наверное, возьмет,

Обнимет нежно, к сердцу прижимая.

И песенку тихонечко споет,

Давая грудь и, на руках качая.

А за окном будут кричать «Ура!»

Пускать шары, размахивать цветами.

И целый мир будет встречать меня

С распахнутыми настежь городами.

Пора! И я стараюсь со всех сил,

Чтобы скорей прервались мамы муки.

Но …кто железный тазик подложил?

И где врачей заботливые руки?

Как быть, я уже скоро упаду

Головку разобью о таз железный

Эй, кто-нибудь, ведь я же так умру

И будет плакать мама безутешно.

Я маме в сердце ножкой постучусь!

«Я, мама, падаю, мне подстели простынку!»

Как ножке холодно, от сердца я стужусь?

Но, почему у мамы сердце – льдинка…

P.S.

Мне жизнь дала лишь несколько секунд.

Впервые вздох, испуг и боль впервые.

Да и они сейчас уже пройдут

Но… чьи-то руки на лету схватили.

Две сильные, огромные руки,

Они похожи на медвежьи лапы.

Обняли меня, к сердцу поднесли,

Как хорошо, что есть еще и папы.

Татьяна Нустрова

Анна Ахматова

Кое-как удалось разлучиться
И постылый огонь потушить.
Враг мой вечный, пора научиться
Вам кого-нибудь вправду любить.

Я-то вольная. Все мне забава,-
Ночью Муза слетит утешать,
А наутро притащится слава
Погремушкой над ухом трещать.

Обо мне и молиться не стоит
И, уйдя, оглянуться назад...
Черный ветер меня успокоит,
Веселит золотой листопад.

Как подарок, приму я разлуку
И забвение, как благодать.
Но, скажи мне, на крестную муку
Ты другую посмеешь послать?

Мне то думается, что иногда всё надо сжигать.

Ярким солнцем в лесу пламенеет костёр,
И, сжимаясь, трещит можжевельник;
Точно пьяных гигантов столпившийся хор,
Раскрасневшись, шатается ельник.

Я и думать забыл про холодную ночь,-
До костей и до сердца прогрело;
Что смущало, колеблясь, умчалося прочь,
Будто искры в ддыму улетело...

А. Фет.

Предопределение
Фёдор Тютчев

Любовь, любовь - гласит преданье -
Союз души с душой родной -
Их съединенье, сочетанье,
И роковое их слиянье.
И... поединок роковой...

И чем одно из них нежнее
В борьбе неравной двух сердец,
Тем неизбежней и вернее,
Любя, страдая, грустно млея,
Оно изноет наконец...