НО В ОДНОМ ЛИШЬ НЕ ОТСТУПАЙ,
НА РАЗРЫВ ИДИ, НА РАЗЛУКУ,
ТОЛЬКО ПОДЛОСТИ НЕ ПРОЩАЙ
НИКОМУ: НИ ЛЮБИМОЙ, НИ ДРУГУ !

Он меня научил кофе пить с молоком,
А ещё доверять всей душой целиком...
Не стесняться мечтать, не бояться любить...
Он меня научил не пытаться, а жить...
Я в глазах у него вижу неба лучи
И не знаю, чему я могу научить?!
Может, чувствовать то, что когда-то не мог?
И подсказки читать, что советовал Бог...
Я не знаю, как жить без него я могла.
Мы у птицы-любви два надёжных крыла...
Ведь с одним - не взлететь... Здесь взаимность нужна.
Он ворвался в судьбу из январского сна...
Он меня научил верить в завтрашний день.
Он за руку водил в сад, где пахнет сирень...
Я ответила "Да" вместо вечного "Нет"
И, обнявшись вдвоём, мы встречали рассвет...
Он меня поднимал высоко до луны...
Наши чувства, как сон, нереально нежны...
Я люблю от земли до небесных светил...
Раньше так не могла... Это он научил...

Anila

Сколько слов...
Сколько страданий,
Столько слез,
И разочарований...
Понять, простить тебя хочу...
Лишь одного понять хочу....
За что я так тебя люблю

Мы были вместе, помню я…
Ночь волновалась, скрипка пела…
Ты в эти дни была – моя,
Ты с каждым часом хорошела…
Сквозь тихое журчанье струй,
Сквозь тайну женственной улыбки
К устам просился поцелуй,
Просились в сердце звуки скрипки…

Блок Александр

Любить тебя — вот жизни цель,
Бесспорная, как смерть,
Прекрасная Эттариэль!
Позволь же мне посметь

В груди встревоженной нести
Воспоминаний клад.
От злого времени спасти
Твой голос, жест и взгляд.

И колдовской цветок, заклад
Любви и наших встреч,
Струящий сладкий аромат,
Не запрещай сберечь!

На нем крупинки серебра —
Поблескиванье рос.
Мне тайна чудится, игра
И откровенность слез.

Анджей Сапковский. Час Презрения.

Упаду в твои ладони
каплей нежною росы.
прикоснусь к тебе любовью
света утренней звезды.
обниму тебя ветрами,
песней птичьей позову,
и роскошными лугами
в мир прекрасный уведу.
тишиной укрою плечи,
защитив тебя от бед,
солнцем выгляну навстречу,
излучая тёплый свет.

И еще немного фентезийных стихов))

А Элберет Гилтаниэль
Что видит все мои пути
В темнице ночи, в черной мгле
Надеждой ясною свети
Под сетью сумрачных дорог
Подняли землю королей
Два светлый западных крыла
На этом берегу морей

А Элберет Гилтониэль
С небес глядящая насквозь
Открой ворота облаков
Сиянью синих звездных слез
Кто поглядит под пепел лет
Мой путь далек на сотни лиг
Но сердце остается здесь
На этом берегу земли…

***

О лучезаная царица
О дева западных морей
О свет Надежды что стремиться
К нам в мир предсумрачных теней
Гилтаниэль, О Элберет
Очей твоих бессмертен свет
Тебе поет лесной народ
В иной земле за гладью вод

О звезды что твоей рукою
Оживлены в бессветный час
Сияй соцветие ночное
В ненастном сумраке для нас
О Элберет Гилтониэль
О луч пронзающий метель
Твой дивный свет за гладью вод
Хранит в душе лесной народ…

В том месте,где живёт рассвет,
Вода прозрачна, холодна.
Там дремлет сказка сотни лет,
Она тебе и мне нужна.

И пусть твердят со всех сторон,
Что "сказок нет, всё ерунда!",
Мы будем верить в сладкий сон
Про волшебство и чудеса!

Найдём палатку и плащи,
и старенький фонарь.
Он нам поможет в трудный час,
С пути свернуть не даст.

И жаль,что не войдёт в рюкзак твой голубой рояль.
Возьмём,конечно,хлеб и сыр, и козье молоко,
Ведь без еды,ты знаешь сам, уйдёшь недалеко.

Ах,да! Ещё бы не забыть две вещи,что важны:
Тебе - бумагу и перо, мне - краски и холсты.
Ну вот и всё! Пора нам в путь!

Прощай, родимый край!
Прощайте, реки и холмы,поляны и цветы!
Мы обещаем,что всегда вас будем вспоминать.

Не знаю чье (то что выше), но ассоциируется с Толкиеном:

Бежит дорога все вперед.
Куда она зовет?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьет?

Сольются тысячи дорог
В один великий путь.
Начало знаю;
а итог - Узнаю как-нибудь.

Бежит дорога все вперед,
Куда она зовет?
Какой готовит поворот?
Какой узор совьет?

Вперед по тысяче дорог
Теперь другим шагать,
А мне б — свернуть на огонек
Да чуточку поспать.

Вчера я бежал запломбировать зуб,
И смех меня брал на бегу:
Всю жизнь я таскаю свой будущий труп
И рьяно его берегу

Класс!
Здоровый прагматизм в массы!

Симонов Константин
Жди меня, и я вернусь
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет:- Повезло.-
Не понять не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Мне казалось когда-то, что одиночество —
Это словно в степи: ни души вокруг.
Одиночество — это недобрый друг
И немного таинственный, как пророчество.

Одиночество — это когда душа
Ждёт, прикрыв, как писали когда-то, вежды,
Чтобы выпить из сказочного ковша
Золотые, как солнце, глотки надежды…

Одиночество — дьявольская черта,
За которой все холодно и сурово,
Одиночество — горькая пустота,
Тишина… И вокруг ничего живого…

Эдуард Аркадьевич Асадов

Это больно...когда душа ждет
Только с любовью она оживет.....

Сергей Есенин

Я усталым таким еще не был
В эту серую морозь и слизь
Мне приснилось рязанское небо
И моя непутевая жизнь.

Много женщин меня любило.
Да и сам я любил не одну.
Не от этого ль темная сила
Приучила меня к вину.

Бесконечные пьяные ночи
И в разгуле тоска не впервь!
Не с того ли глаза мне точит
Словно синие листья червь?

Не больна мне ничья измена,
И не радует легкость побед,
Тех волос золотое сено
Превращается в серый цвет,

Превращается в пепел и воды,
Когда цедит осенняя муть.
Мне не жаль вас, прошедшие годы,
Ничего не хочу вернуть.

Я устал себя мучить бесцельно.
И с улыбкою странной лица
Полюбил я носить в легком теле
Тихий свет и покой мертвеца.

И теперь даже стало не тяжко
Ковылять из притона в притон,
Как в смирительную рубашку
Мы природу берем в бетон.

Влюбленность, ты похожа на пожар.
А ревность — на не знающего где
горит и равнодушного к воде
брандмейстера. И он, как Абеляр,
карабкается, собственно, в огонь.
Отважно не щадя своих погон,
в дыму и, так сказать, без озарений.
Но эта вертикальность устремлений,
о ревность, говорю тебе, увы,
сродни — и продолжение — любви,
когда вот так же, не щадя погон,
и с тем же равнодушием к судьбе
забрасываешь лютню на балкон,
чтоб Мурзиком взобраться по трубе.

Иосиф Бродский

Снова выплыли годы из мрака
И шумят, как ромашковый луг.
Мне припомнилась нынче собака,
Что была моей юности друг.

Нынче юность моя отшумела,
Как подгнивший под окнами клен,
Но припомнил я девушку в белом,
Для которой был пес почтальон.

Не у всякого есть свой близкий,
Но она мне как песня была,
Потому что мои записки
Из ошейника пса не брала.

Никогда она их не читала,
И мой почерк ей был незнаком,
Но о чем-то подолгу мечтала
У калины за желтым прудом.

Я страдал... Я хотел ответа...
Не дождался... уехал... И вот
Через годы... известным поэтом
Снова здесь, у родимых ворот.

Та собака давно околела,
Но в ту ж масть, что с отливом в синь,
С лаем ливисто ошалелым
Меня встрел молодой ее сын.

Мать честная! И как же схожи!
Снова выплыла боль души.
С этой болью я будто моложе,
И хоть снова записки пиши.

Рад послушать я песню былую,
Но не лай ты! Не лай! Не лай!
Хочешь, пес, я тебя поцелую
За пробуженный в сердце май?

Поцелую, прижмусь к тебе телом
И, как друга, введу тебя в дом...
Да, мне нравилась девушка в белом,
Но теперь я люблю в голубом.

Стихопсих...

Осень — почти весенняя…
Синь неба поёт под Есенина…
Ветер — под Маяковского…
Реклама звездит под Троцкого…
Тела под Эйнштейна движутся…
Жизнь под Шекспира пишется…
Играет футбол под Бескова…
Театр под Брехта греет…
Лжёт человек под Мерзкого…
Под Честного он мудреет.
© makavets

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму…
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться..

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно – не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

Эдуард Асадов

Нет ничего дороже
Услышать на
- счастлива с тобой
- я тоже

Как же всё меня достало…
Может, просто, я устала…
Может быть, метлу достать?
Грабельки в чулан убрать…
Крылья снова прицепить
И феячить… и чудить!!

Устало ноги поднимая, шурша опавшею листвой, я подхожу, дверь отпираю, и вот я дома..дом пустой..в нём нет тепла и нет уюта, в нём окон нет и света нет, в нём не найдёт никто приюта, и в дверь не постучит сосед..здесь только ветер тихо плачет, сметая слёзы мне с лица..а было всё совсем иначе, а мысли кружат без конца...(с)

Не так пугает смерть в одиночестве.
Не радует в стакане вода.

Смотрю на вас - и замуж не хочется.
Совсем.
Ни за кого.
Никогда.©

Эх, была - ни была, я отправлю в конверте любовь,
Ту, в которой ни пятнышка - только чудесные ноты.
А ты почту проверишь (проверишь! - и не прекословь)
Улыбнёшься, письмо поцелуешь … и фото…

Эх, была - ни была! - я рискну подарить тебе мир,
Тот, в котором Луна так заботливо в небе сияет.
Ты подарков не ждёшь… ну, а всё-таки Время- факир
Оно смело и правильно всё по местам расставляет.

Эх, была - ни была!- поцелую небритость щеки!
Эх, была - ни была! - проведу по губам вдохновеньем.
Эх, была - ни была! - заверну тебя в нежность строки.
Эх, была - ни была! - «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» -
в это мгновенье!

Дай Бог, чтоб в гонке за насущным хлебом,
Мы не гасили в наших душах свет,
Не забывали любоваться небом...
А остальное - суета сует...

Пусть солнце дарит всем свой теплый лучик,
Чтобы любовью каждый был согрет,
И мир вдруг станет и добрей и лучше...
А остальное - суета сует....

Пусть жизнь отмерит счастья полной чашей...
Пусть на любой вопрос придет ответ.
Живите долго! Улыбайтесь чаще!
А остальное - суета сует...!

Этот мир не исправить..
В нем будут всегда те.. кто "чистят "
и кто будет "гадить"
Кто будет строить.. и кто ломать..
Кто ранить.. кто раны латать..
Доброе/злое.. свет и тьма..
Когда-то я мир изменить хотела сама..
Сейчас же..стараюсь так жить..
Чтоб мир меня не смог изменить..
Чтоб на одно зло.. но было всё ж меньше..
Чтоб после шагов моих не было "трещин"..
Чтобы пламя свечи моей.. тьму побеждало
Чтобы слово моё.. не ранило... а спасало. .....

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

А. Д. Дементьев

Декабрьским утром черно–синим
Тепло домашнее покинем
И выйдем молча на мороз.
Киоск фанерный льдом зарос,
Уходит в небо пар отвесный,
Деревья бьет сырая дрожь,
И ты не дремлешь, друг прелестный,
А щеки варежкою трешь.

Шел ночью снег. Скребут скребками.
Бегут кто тише, кто быстрей.
В слезах, под теплыми платками,
Проносят сонных малышей.
Как не похожи на прогулки
Такие выходы к реке!
Мы дрогнем в темном переулке
На ленинградском сквозняке.

И я с усилием привычным
Вернуть стараюсь красоту
Домам, и скверам безразличным,
И пешеходу на мосту.
И пропускаю свой автобус,
И замерзаю, весь в снегу,
Но жить, покуда этот фокус
Мне не удался, не могу.

© Александр Кушнер

ПРИКОСНУТЬСЯ К ДУШЕ
Ты где-то там… И очень рядом всё же…
К тебе стремятся тысячи дорог,
Поверь – давно нет ни кого дорОже,
Ведь ты душИ моей коснУться смог!..

Не мнОгим это сделать удавалось,
Всё больше иглы, гвОзди и печаль…
А я жила, и им сопротивлялась
И рисовала в мЫслях чудо-даль…

Она красивою была. И с голубым залИвом,
На берегу был чей-то силуэт…
И воздух там с сирЕневым отливом,
О нём писал… И не един поэт!..

Это был ты… Такой недостижИмый!
И, будто бы, уже совсем не ты…
И шёл дурман едва ли уловИмый,
И пеленОй окУтывал мечты…

Услышь… Поверь… Нет ни кого дороже,
Бегут к тебе все тысячи дорОг…
Ты где-то там… Но очень рядом, всё же,
Ведь ты души моей коснУться смог!..

Альбина Вербианова

Поделюсь с другими смехом, став веселья образцом - хорошо быть человеком с пластилиновым лицом! Скрыв податливой улыбкой намертво зашитый рот, крик глуша за маской зыбкой - гордо делать шаг вперёд..И, живым лишь притворяясь, маяком гореть в ночи, постоянно опасаясь пламени чужой свечи...(с)

Я хочу ... по колючей твоей щеке ... рукой ...
Я хочу ... за тобою во след ... даже если дороги нет ...
Я хочу ... хоть на день ... хоть на час знать, что ты только мой ...
Я хочу ... чтобы все хоть на ночь на одну вдруг забыли про нас ...©

Сола Монова
Подари мне любовь - остального полны закрома.
Остальное выходит из моды, становится жалким, никчёмным.
А любовь - это больше, чем просто курортный роман,
Это больше, чем страсть соблазнять симпатичных девчонок.
Понимаю, что есть вероятность остаться ни с чем,
Лучше - новый мобильный, красивая сумочка, бусы.
В общем, что-то из модных и всеми желанных вещей,
Но увы,
у меня на подарки такие нелепые вкусы...

Белла Ахмадулина

ТВОЙ ДОМ

Твой дом, не ведая беды,
меня встречал и в щеку чмокал.
Как будто рыба из воды,
сервиз выглядывал из стекол.

И пес выскакивал ко мне,
как галка маленький, орущий,
и в беззащитном всеоружьи
торчали кактусы в окне.

От неурядиц всей земли
я шла озябшим делегатом,
и дом смотрел в глаза мои
и добрым был и деликатным.

На голову мою стыда
он не навлек, себя не выдал.
Дом клялся мне, что никогда
он этой женщины не видел.

Он говорил: - Я пуст, Я пуст.-
Я говорила: - Где-то, где-то...-
Он говорил: - И пусть. И пусть.
Входи и позабудь про это.

О, как боялась я сперва
платка или иной приметы,
но дом твердил свои слова,
перетасовывал предметы.

Он заметал ее следы.
О, как он притворился ловко,
что здесь не падало слезы,
не облокачивалось локтя.

Как будто тщательный прибой
смыл все: и туфель отпечатки,
и тот пустующий прибор,
и пуговицу от перчатки.

Все сговорились: пес забыл,
с кем он играл, и гвоздик малый
не ведал, кто его забил,
и мне давал ответ туманный.

Так были зеркала пусты,
как будто выпал снег и стаял.
Припомнить не могли цветы,
кто их в стакан граненый ставил...

О дом чужой! О милый дом!
Прощай! Прошу тебя о малом:
не будь так добр. Не будь так добр.
Не утешай меня обманом.

Была бы я шикарной женщиной,
Всё обошлось бы малой болью,
Хватило ярости и жёлчи бы
Вас беспощадно отфутболить.

Я, не жалея бы, разрушила
Всё, чем невольно сердце грелось,
Неандертальское, зверюшное
Не почитала бы за ребус.

Но женщина во мне обычная,
Незащищённая обличьем,
На всё взирает безобидчиво,
Что преподносит ей обидчик.

Да только надоест ей корчиться
Под взглядом, что безумно скошен.
Шикарное терпенье кончится,
И оборвётся сон роскошный.

Подсудно всё, и всё карается
И наваждение растает.
Ногою топну, как красавица,
И рассмеюсь, и вас не станет!

Была б я женщиной роскошною -
Простая серенькая птица, -
Со мной монетою расхожею
Вы б не пытались расплатиться.

Качается бесстрастный маятник.
Ещё не пробил звёздный час мой.
Ни Вы не для меня, мой маленький,
Ко мне по случаю причастный,

Ни Вы не для меня, мой меленький,
Ни я для Вас. Всё это в прошлом.
А то, что с дуру Вам отмерила, -
Непозволительная роскошь!

» Кликните сюда для просмотра оффтоп текста.. «

***
он меня научил, как менять направленье рек,
как дыханием жизнь отнять и вернуть назад,
как под снегом найти подснежники в декабре
и смеяться, увидев у смерти свои глаза.

он меня обучал, как учат летать птенца -
беспощадной рукою вышвырнув из гнезда.
я летела, о да, стрелою и до конца,
а разбившись, пыталась встать и держать удар.

я училась всему и лучшей была во всем,
от успехов моих и горы бросало в дрожь.
я его превзошла.
он гордился бы, если б он
не скрывал свои чувства (он в этом весьма хорош).

мы бы встали на равных, мир погрузив во тьму,
не найдя для вражды ни жестокости, ни причин.

он меня обучал, как и клялся давно, всему.
только самому главному,
слабости,
не учил.

(с) Джезебел Морган


-----------------------------
Чему мне верить в стеклянном доме?
Сквозь призму крыши- свет звезд далеких
Я задыхаюсь в мажорном тоне
Кривых зеркал и ночей глубоких,
Дорога к звездам - разбей лишь стену,
Осколки страха не ранят душу:
Пробить стекло, разбежавшись, телом
И песни ветра в полете слушать!
И, наступая на ночь ногами,
Гореть кометой на небосводе,
Всего минуту- чем тлеть годами,
Но за минуту- глоток свободы!
Сгореть без пепла огнем слепящим,
Оставив вспышки в глазах раскрытых...
Связать всё прошлое с настоящим,
А настоящее- с позабытым.
Дорога к звездам- разбей лишь стену...

(с)Бакалавр

Весна несла свои дары,
Душа просилась на свободу,
Под зеленевшие шатры,
Разбив оковы, мчались воды.
Тогда свободный от сует,
Вдали от бездны зла земного,
Больной, изнеженный поэт
Услышал ласковое слово.
И долго в муках естества
Поэт хранил воспоминанье
О райских звуках божества,
Его призвавшего к молчанью.
И гордо песни льются вновь,
Полны неведомых созвучий,
И новый бог его — Любовь —
Ему дарует стих могучий.
Но тайна вечно почиет
На звуках песни и сонета
И сила новая живет
В твореньях юного поэта.

А.Блок

Е.Евтушенко

Я Мерлин, Мерлин.
Я героиня
самоубийства и героина.
Кому горят мои георгины?
С кем телефоны заговорили?
Кто в костюмерной скрипит лосиной?
Невыносимо,

невыносимо, что не влюбиться,
невыносимо без рощ осиновых,
невыносимо самоубийство,
но жить гораздо
невыносимей!

Продажи. Рожи. Шеф ржёт, как мерин
(Я помню Мерлин.
Её глядели автомобили.
На стометровом киноэкране
в библейском небе,
меж звёзд обильных,
над степью с крохотными рекламами
дышала Мерлин,
её любили...

Изнемогают, хотят машины.
Невыносимо),
невыносимо
лицом в сиденьях, пропахших псиной!
Невыносимо, когда насильно,
а добровольно - невыносимей!

Невыносимо прожить, не думая,
невыносимее - углубиться.
Где наша вера? Нас будто сдунули,
существованье - самоубийство,

самоубийство - бороться с дрянью,
самоубийство - мириться с ними,
невыносимо, когда бездарен,
когда талантлив - невыносимей,

мы убиваем себя карьерой,
деньгами, ножками загорелыми,
ведь нам, актёрам,
жить не с потомками,
а режиссёры - одни подонки,

мы наших милых в объятьях душим,
но отпечатываются подушки
на юных лицах, как след от шины,
невыносимо,

ах, мамы, мамы, зачем рождают?
Ведь знала мама - меня раздавят,
о, кинозвёздное оледененье,
нам невозможно уединенье,

в метро,
в троллейбусе,
в магазине
"Приветик, вот вы!" - глядят разини,

невыносимо, когда раздеты
во всех афишах, во всех газетах,
забыв,
что сердце есть посерёдке,
в тебя завёртывают селедки,
лицо измято,
глаза разорваны
(как страшно вспомнить во "Франс-Обсёрвере"
свой снимок с мордой самоуверенной
на обороте у мёртвой Мерлин!).

Орёт продюсер, пирог уписывая:
"Вы просто дуся,
ваш лоб - как бисерный!"
А вам известно, чем пахнет бисер?!
Самоубийством!

Самоубийцы - мотоциклисты,
самоубийцы спешат упиться,
от вспышек блицев бледны министры -
самоубийцы,
самоубийцы,
идёт всемирная Хиросима,
невыносимо,
невыносимо все ждать,

чтоб грянуло,
а главное -
необъяснимо невыносимо,
ну, просто руки разят бензином!

Невыносимо
горят на синем
твои прощальные апельсины...

Я баба слабая. Я разве слажу?
Уж лучше - сразу!

Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я - они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, -
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: "Добрый вечер!"
Я отвечу: "Добры вечер, miss".

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, -
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.


Есенин Сергей

Мы встречались с тобой на закате.
Ты веслом рассекала залив.
Я любил твое белое платье,
Утонченность мечты разлюбив.

Были странны безмолвные встречи.
Впереди — на песчаной косе
Загорались вечерние свечи.
Кто-то думал о бледной красе.

Приближений, сближений, сгораний —
Не приемлет лазурная тишь…
Мы встречались в вечернем тумане,
Где у берега рябь и камыш.

Ни тоски, ни любви, ни обиды,
Всё померкло, прошло, отошло..
Белый стан, голоса панихиды
И твое золотое весло.

"Я жизнь свою теперь не тороплю..."

Я жизнь свою теперь не тороплю;
Проходит лето — так необходимо!
И все же, осень, я тебя люблю,
Какую б ни скрывала зиму.

Каким бы ни был уходящий день,
Я научилась принимать, как данность,
Любую навалившуюся тень,
Любую одолевшую усталость!

Ведь впереди — неведомое мне,
А прошлое так мало в жизни значит;

Я научилась дорожить вдвойне
Всем тем, что называют — настоящим.

Хорошо - быть молодым,
За любовь к себе сражаться,
Перед зеркалом седым
Независимо держаться,
Жить отважно - черново,
Обо всем мечтать свирепо,
Не бояться ничего -
Даже выглядеть нелепо!

Хорошо - всего хотеть,
Брать свое - и не украдкой,
Гордой гривой шелестеть,
Гордой славиться повадкой,
То и это затевать,
Порывая с тем и этим,
Вечно повод подавать
Раздувалам жарких сплетен!

Как прекрасно - жить да жить,
Не боясь машины встречной,
Всем на свете дорожить,
Кроме жизни скоротечной!
Хорошо - ходить конем,
Власть держать над полным залом,
Не дрожать над каждым днем -
Вот уж этого навалом!

Хорошо - быть молодым!
Просто лучше не бывает!
Спирт, бессонница и дым -
Всё идеи навевает!
Наши юные тела
Закаляет исступленье!
Вот и кончилось, ля-ля,
Музыкальное вступленье,-

Но пронзительный мотив
Начинается! Вниманье!
Спят, друг друга обхватив,
Молодые - как в нирване.
И в невежестве своем
Молодые человеки -
Ни бум-бум о берегах,
О серебряных лугах,
Где седые человеки
Спать обнимутся вдвоем,
А один уснет навеки.
...Хорошо - быть молодым!..

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

Александр Пушкин

не терплю я речи матом,
ненавижу в сладком-перца,
но зачем же стекловатой
бинтовать живое сердце?

не люблю я запах водки
и дыханье перегаром,
но зачем на взгляд мой кроткий
отвечаешь злым пожаром?

не могу держать в оковах
свои боли и ненастья...
где бы мне достать подкову?
ту, что всем приносит счастье?

Ты засыпай, сладких снов в лабиринтах, малышка.
Я буду принцем чуть-чуть некрасивым, но верным.
Небо сегодня похоже на алую вспышку.
Алую словно твои надсеченные нервы.

Ты засыпай, тихих снов… это все поправимо.
Я хорошо забинтую, что б ты не звучала.
Дышишь… ты все еще дышишь едва уловимо.
Будем считать, что тебе, наконец, полегчало.

Жизнь – это миг, начиняющий грязь перламутром.
Ты засыпай.. Знаешь, это не так уж хреново
Я посижу здесь. Мы снова увидимся. Утром.
Все для того, чтобы завтра спасти тебя снова

10.06.08 Саша Бес

Асадов Эдуард

Два слова о любви

Ну зачем, ну зачем нам с тобою ссориться?
Ведь от споров, амбиций и глупых ссор
Ничего-то хорошего не построится,
А останется только словесный сор.

Ну пускай бы мы глупыми оба были,
Так ведь признаков тупости вроде нет,
Или, скажем, друг друга б мы не любили,
Так ведь любим, и, кстати, уж сколько лет!

Да, всем хочется быть на земле любимыми.
Но большое ведь следует сберегать.
Я уверен: чтоб быть до конца счастливыми,
Надо быть терпеливыми и терпимыми,
Не стремясь ни скомандовать, ни подмять.

Кто сказал, что любовь - только свет и краски,
Счастье встреч и большие, как мир, слова,
Что любовь - только нежно-хмельные ласки,
От которых, как в праздник, звенит голова?!

Да, все верно. Но в самом большом деянии
Важен труд и упорство. И я не шучу.
В чувствах тоже есть умное созидание,
Где возводится замок кирпич к кирпичу.

И чем глупо острить или спорить грозно,
Лучше строить прекрасное непрестанно.
Потому что любить никогда не рано
И тем паче нигде никогда не поздно!

Je vous aimais: cet amour, dans mon âme,
Il se peut bien qu’il brule encore un peu;
Mais plus jamais ne redoutez sa flamme;
Vous attrister n’est pas ce que je veux

Je vous aimais sans espoir et sans plainte,
Timidement, jalousement parfois;
Je vous aimais d’un tel amour sans feinte,
Que puisse un autre aimer si bien que moi.

Топочут дни, как пьяные слоны,
Транжирит жизнь свои грома и молнии, -
А мне б сейчас стаканчик тишины,
Бокал молчанья,
стопочку безмолвия...

Вадим Шефнер.

КУКОЛЬНЫХ ДЕЛ МАСТЕР
Весса Блюменбаум

Подружка подружке обмолвилась: «Настя!
Живет на окраине города мастер:
Он делает кукол. Те куклы прекрасны –
Подобных искать в магазине напрасно.

Все ростом с ребенка: блондинки, брюнетки –
На платьях их пышных сияют пайетки,
И сам он красивый, но страшный немножко –
Тайком наблюдала за ним я в окошко».

Хоть пренебрежительно фыркнула Настя,
Ее уж рвало любопытство на части.
Скорее туда! Ведь негоже подружке
Смотреть в одиночку на чудо-игрушки!

Она оказалась на месте лишь в полночь,
И ужас успел ее сердце наполнить.
Однако, не зря она здесь: в самом деле
На полках роскошные куклы сидели.

Их было штук сорок – волшебно красивых,
И глаз оторвать была Настя не в силах,
Когда за спиной прозвучало: «Малютка!
Тебе здесь одной неужели не жутко?»

Таинственный мастер стоял перед нею –
Красивый весьма, только трупа бледнее,
Он не приставал к ней, не спрашивал «кто ты?»
И сам предложил показать ей работы.

Красавец-хозяин был добрым к девчушке,
Лишь чуть попенял, что пришла без подружки.
Давал ей смотреть, что она ни просила,
Отметив, что девочка очень красива.

Поправив на Насте заботливо шляпку,
Он сунул в лицо ей какую-то тряпку,
И тотчас невинное наше созданье,
Глаза закатив, потеряло сознанье…

Наутро он новую куколку делал:
Одел ее в платье (отлично сидело!),
Затем расчесал золотистые кудри,
Накрасил ресницы и щеки напудрил.

С любовью взглянув в ее синие очи
(Ему эта куколка нравилась очень),
Ей бант повязал, лаком спрыснул ей челку –
И новая кукла украсила полку

2016