Для ясности.
О "великом украинском этнографе".
И про его "украинскую" поему"Козаарь.

Карта Речи Посполитой XVII века
Тарас Шевченко родился на Звенигородщине в тот момент, когда ещё живы были те люди (и крестьяне, и шляхта), которые жили во времена некогда великой Речи Посполитой. Само собой, и «украина» в фантазиях маленького Тараса не выходила за пределы указанной выше «Польской украины», что подтверждается некоторыми произведениями уже взрослого Шевченко. Так, в «Гайдамаках» Тараса Шевченко мы находим следующие строки:
Разбрелись конфедераты
По Польше, Волыни,
По Литве, по Молдованам
И по Украине…
Точно такое же разграничение между «Украиной» и «Волынью» мы находим и в другом произведении Тараса Григорьевича, в его знаменитой «Ведьме»:
Из-за Днистра пишлы цыганы
И на Волынь, и на Украйну.
За селом село мыналы,
В городы ходылы…
Кроме отделения и отмежевания «Украины» от «Волыни» в своих поэмах, Тарас Григорьевич ни в одном из своих произведений, ни в одном письме и ни в одной из своих публичных речей не относил к «Украине» ни Крым, ни Харьков, ни Одессу, ни Николаев, ни прочие существовавшие при жизни Шевченко уездные и губернские центры Новороссии.
Более того, попытайтесь найти в поэмах «Кобзаря» упоминания об «украинском народе», и вы будете весьма удивлены тем фактом, что Шевченко не использовал в своих произведениях данный этноним!
Малороссы, русины, русские, «бедный народ», «селяне»… Какие угодно этнонимы, но только не «украинцы» и только не «народ украинский»!
Идеологические догматы современных украинских политиков и историков строятся на том, что Тарас Шевченко не просто боролся за независимость «украины и украинцев», но и был самым что ни на есть «настоящим патриотом Украины»: говорил, писал, думал и даже видел сны исключительно на «украинской мове».
Во-первых, никакой «украинской мовы» в эпоху Шевченко попросту не существовало, ведь о ней даже никто не знал. Иван Котляревский русским по белому написал в своей «Энеиде» о том, что «сие произведение написано на малороссийском языке».
Лингвисты, филологи, публицисты и этнографы середины XIX века также сходились на том, что «малороссийский диалект объективно существует и на нем (на смеси из русских и польских слов) говорит достаточно большая часть населения Малороссии». Но всё же отметьте для себя: на «малороссийском диалекте», а не на «украинской мове»!
Миф третий: образ «Великого Кобзаря»
Портреты Тараса Шевченко, на которых он изображен одетым в «жупан и каракулевую шапку», уже на протяжении более чем ста лет украшают классные кабинеты в украинских школах, а также используются украинофилами на митингах и манифестациях. В сознании «украинского народа» образ Тараса Григорьевича неразрывно связан с образом «простого мужика из села, в вышиванке, жупане и с обильной растительностью на лице». Эдакая «неотесанная деревенщина, которая боролась и страдала за лишения украинского народа».
Однако, и на самом деле, Тарас Шевченко был ещё тем модником, почитателем светских вечеринок и «приличного общества». Двадцать семь лет из своей жизни Шевченко провел на территории современной Российской Федерации, где он сотни, если не тысячи раз был гостем на различных банкетах, баллах и прочих великосветских приемах.
Когда Тарасу Григорьевичу предстояло для развлечения знатной публики читать свои стихи, столичные князья, графья и бароны попросту просили его одеться в малороссийский национальный костюм, что считалось «частью спектакля».
Шевченко переодевался, выходил на публику в «холопской одежде», читал свои стихи, написанные на смешном и непонятном для дворянского уха малороссийском диалекте, срывал зрительские овации и шквал одобрительных возгласов и после выступления сразу же переодевался в привычный для себя костюм и брюки.
Из-за Днистра пишлы цыганы
И на Волынь, и на Украйну.
За селом село мыналы,
В городы ходылы…
Кроме отделения и отмежевания «Украины» от «Волыни» в своих поэмах, Тарас Григорьевич ни в одном из своих произведений, ни в одном письме и ни в одной из своих публичных речей не относил к «Украине» ни Крым, ни Харьков, ни Одессу, ни Николаев, ни прочие существовавшие при жизни Шевченко уездные и губернские центры Новороссии.
Более того, попытайтесь найти в поэмах «Кобзаря» упоминания об «украинском народе», и вы будете весьма удивлены тем фактом, что Шевченко не использовал в своих произведениях данный этноним!
Малороссы, русины, русские, «бедный народ», «селяне»… Какие угодно этнонимы, но только не «украинцы» и только не «народ украинский»!
А ещё, и как бы пристально вы ни искали — вы не найдете в трудах Тараса Григорьевича призывов к отделению Украины от России! Нет в трудах Шевченко и призывов хотя бы к национально-территориальной автономии для «украины и украинцев». Увы!
Поэзия «Кобзаря» хотя и пропитана ненавистью «холопов к панам и москалям», но даже в ссылку он попал не за сепаратистские и прочие крамольные призывы в своих стихах, а сугубо за оскорбление Императрицы — жены царствовавшего в те времена Николая I.
Миф второй: язык письма и общения великого «Кобзаря»
Идеологические догматы современных украинских политиков и историков строятся на том, что Тарас Шевченко не просто боролся за независимость «украины и украинцев», но и был самым что ни на есть «настоящим патриотом Украины»: говорил, писал, думал и даже видел сны исключительно на «украинской мове».
Во-первых, никакой «украинской мовы» в эпоху Шевченко попросту не существовало, ведь о ней даже никто не знал. Иван Котляревский русским по белому написал в своей «Энеиде» о том, что «сие произведение написано на малороссийском языке».
Лингвисты, филологи, публицисты и этнографы середины XIX века также сходились на том, что «малороссийский диалект объективно существует и на нем (на смеси из русских и польских слов) говорит достаточно большая часть населения Малороссии». Но всё же отметьте для себя: на «малороссийском диалекте», а не на «украинской мове»!
Когда Тарасу Григорьевичу предстояло для развлечения знатной публики читать свои стихи, столичные князья, графья и бароны попросту просили его одеться в малороссийский национальный костюм, что считалось «частью спектакля».
Шевченко переодевался, выходил на публику в «холопской одежде», читал свои стихи, написанные на смешном и непонятном для дворянского уха малороссийском диалекте, срывал зрительские овации и шквал одобрительных возгласов и после выступления сразу же переодевался в привычный для себя костюм и брюки.
Вместе с тем, и хотя большую часть своей жизни Тарас Григорьевич ничем не выделялся из обычной российской толпы «дворян, служащих и чиновников», образ Тараса, «одетого в костюм, а не в жупан», крайне неудобен украинофилам и борцам за независимость Украины.
Понимаете, одно дело носить на руках портрет-икону мужика из народа, страдавшего за «всё украинское и с Украиной в сердце», и совершенно другое дело использовать привычный для современников Шевченко образ «интеллигентного мужчины в брюках, пиджаке, галстуке и в лакированных туфлях».
Украинофилам был нужен исключительно бородатый мужик в жупане и шапке, а всё остальное попросту было выкинуто и забыто.
Да ведь и не просто не нужно, а даже вредно населению Малороссии знать о черной икре, рябчиках, ананасах, французском вине и шампанском, которые неоднократно бывали в желудке борца и страдальца за «Украину и украинцев» во время его светской жизни в Петрограде!..
Как ни крути, но скрывать правду о «великом Кобзаре» в эпоху современных информационных технологий становится всё труднее и труднее.
Люди всё чаще начинают обсуждать архивные фотографии Тараса Шевченко в пиджаке и брюках… Люди периодически находят в библиотеках и начинают обсуждать оригиналы «Тарасовых» писем и личного дневника, написанных на классическом русском языке…
Люди все чаще задумываются о том, что «оригинальный Шевченко» очень сильно отличается от «божественного Шевченко», придуманного и прославляемого украинофильской пропагандой…
Вот и выходит, что замене «шевченковского знамени» на знамена с ликами Бандеры и Шухевича есть простое и логичное объяснение, которое сводится к одной короткой формуле: «Одна Украина. Один народ. Одни нацисты». А вот для русского самосознания и для русского языка в современной «Украине» места уже нет… Но у Тараса Шевченко оно было!..