В XII столетии Русь фактически распалась на отдельные княжества. А в XIII веке русские земли оказались в зависимости от соседей: на территории современных России и Украины — от Золотой Орды, а Белоруссии и Прибалтики — от Литвы. В дальнейшем литовцы вытеснили ордынцев из Приднепровья. А попытка создания независимого государства Рюриковичей в Прикарпатье — Галицко-Волынского княжества — была сорвана теми же литовцами и поляками. В итоге, под властью литовских князей оказались все западнорусские земли, за исключением Галичины, которая с XIV столетия принадлежала Польше.

Северо-восточная Русь со время Дмитрия Донского взяла курс на освобождение от Орды. Этот процесс завершил в 1480 году великий князь Иван III, создавший независимое Русское государство. Он же запустил процесс возвращения под властью Рюриковичей (в лице московской династии) западнорусских земель. Его сын Василий Иванович уже поставил вопрос ребром, дав понять литовским князьями, что чужое пора отдать. Новый правитель Русского государства — Иван IV, он же Иван Грозный — был близок к полной реализации планов своего отца. Он установил контроль Москвы над некогда зависимыми от Руси землями в Прибалтике и нанес ряд болезненных поражений литовцам.

Литва помчалась за помощью к шляхетской Польше, и в 1569 году ушла под ее власть в рамках единого государства Речи Посполитой. При этом земли современной Центральной Украины и Волыни литовцы в качестве «отступных» передали непосредственно польской короне. Территории, которые потом стали называть «Юго-востоком Украины», в то время контролировались Крымским ханством и турками, а «Северо-востока» — были уже частью Русского государства.

Поляки подвергли русское население Поднепровья жестоким социальным, национальным и, самое главное, религиозным притеснениям. Это вызвало серию восстаний, основной движущей силой которых стали живущие на границах Речь Посполитой запорожские казаки. Начавшееся в 1648 году под руководством Богдана Хмельницкого массовое народное выступление добилось серьезных успехов, но казацкая старшина осознавала, что закрепить результат самим не удастся и попросилась под руку русского царя.

Россия была все еще ослаблена последствиями Смуты, но московские элиты не допускали даже мысли оставить русских православных людей один на один с врагом. В итоге Войско Запорожское принесло присягу царю Алексею Михайловичу, а Россия вступила в многолетнюю тяжелую войну с Речью Посполитой. Ее результатом стал переход в состав России Левобережья Днепра и Киева.

Сто лет спустя, во второй половине XVIII столетия, в Речи Посполитой подняли голову националистические радикалы, продвигавшие идеи католизации страны и подавления в ней любого инакомыслия. России пришлось вмешаться во внутрипольский конфликт, а в дальнейшем, по инициативе европейских держав принять участие в четырех (включая Венский конгресс) разделах Речи Посполитой. Между прочим, строго говоря, воссоединение в составе единого государства Левобережья и Правобережья Днепра впервые со времен Древней Руси произошло в 1793 году. Однако значительная часть земель современной Западной Украины — Галичина и Закарпатье — оказались тогда под властью Габсубургов.

Кстати, термин «Украина» вплоть до XVIII века не имел однозначной географической привязки. Так в разное время называли любые пограничные территории: на Оке, Волге и даже Амуре. «Украины» были белевские, рязанские и астраханские.

И даже когда «Украиной» стали называть земли в Поднепровье, этот топоним не носил никакой этнической привязки, и использовался также как слова Сибирь, Урал или Поволжье.

Даже в стихах Тараса Шевченко, которого украинские националисты подняли на свое знамя, этноним «украинцы» не использовался ни разу. Его стали широко применять во второй половине XIX века австрийские власти, чтобы изменить национальную идентичность карпатских русинов и обосновать свои геополитические претензии на юго-западные территории Российской империи. Согласно проведенной в 1897 году переписи населения, жители территории современной Украины массово идентифицировали себя как этнические русские, говорящие на малороссийских наречиях.

То, что до начала XXI века называли «Юго-востоком Украины», было лишь в конце XVIII столетия отбито у турок и крымских татар. Эти земли относились в дальнейшем к территории Новороссии и Великого войска Донского. Они никогда не были единым субъектом с Малороссией. Единственное, что их объединяло — переселения в села на территории нового региона некоторого количества малороссийских крестьян. При этом в ключевых городах Новороссии доля малороссиян была ничтожной.

Один из пиков «украинской трагедии» пришелся на годы Первой мировой войны. Официальная Вена активно пыталась вербовать русинов в «украинские» части, называя из «сечевыми стрельцами». Звучало это совершенно несуразно, так как галичане никогда не имели ни малейшего отношения к Запорожской Сечи.

Более того, основная масса запорожцев к тому время уже давно переселилась на Кубань. Любопытно, что, согласно материалам допросов военнопленных времен Первой мировой, служившие в австрийской армии русины, считали, что «украинцы» — это не нация, а нечто вроде политической партии, выступающей за официальную Вену в противовес русофилам.

Реальную форму «украинский проект» обрел только на фоне Февральской революции 1917 года, когда группа авантюристов в Киеве решила под шумок потребовать у Петрограда автономии в пределах исторических земель Малороссии и Новороссии. Причем ни о какой «незалежности» они изначально даже не помышляли. В июне 1917-го они публично провозгласили так называемый I Универсал о праве на автономию и создание собственного сейма, однако быстро достигли компромисса с Временным правительством и во «II Универсале», изданном в июле, подчеркнули, что выступают за сохранение Украины в составе России.

После того, как в Петрограде произошла Октябрьская революция, киевские самопровозглашенные «власти» не смогли договориться о сотрудничестве с большевиками, и наперекор им провозгласили «III Универсалом» так называемую Украинскую народную республику (УНР) в союзе с Россией. Правда, киевляне подняли против самозванцев два восстания.

Чтобы подавить их, руководство «УНР» выпустило из лагерей австрийских военнопленных русинского происхождения.

Сторонники большевиков бежали в Харьков, где объявили альтернативную Украинскую Народную Республику Советов (переименованную в дальнейшем в Украинскую Советскую Социалистическую Республику — УССР). Кроме того, большевики, разъяренные расправой «унровцев» с мирными киевлянами, двинули в сторону города свои части. «Борцы за незалежность» не нашли ничего лучшего, как отправить навстречу частям Красной гвардии зазомбированных националистической пропагандой студентов и гимназистов, которые были моментально разгромлены под Крутами.

22 января 1918 года сторонники «УНР» объявили о своей «независимости» (правда, непонятно, в каких границах, так как ничего толком не контролировали), а уже 7 февраля сбежали из Киева. На земли современной Украины начала распространяться власть УССР.

На этом бы история «УНР» и закончилась. Но беглых авантюристов решило использоваться в качестве «петрушки» немецкое командование, проводившее переговоры с Советской Россией. Германия легализовала «УНР» в качестве виртуального субъекта на брест-литовских переговорах, чтобы прикрыть оккупацию территории современной Украины.

«Украина и другие государственные образования не более как эфемерные создания… В действительности Украина — это дело моих рук, а вовсе не творение сознательной воли русского народа. Никто другой как я, создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир, хотя бы с одной частью России», — заявил в интервью британской газете Daily Mail германский генерал Макс Гофман.

«Центральная рада УНР» радостно вернулась в Киев вместе с германскими войсками. Украинские «активисты» сразу же занялись бандитизмом — в частности, похитили богатого предпринимателя Абрама Доброго, который им же сочувствовал, и стали требовать выкуп за его освобождение. Немцы были разъярены, так как вели через банк Доброго расчеты оккупационной армии. В итоге в здание «Центральной рады» вошли солдаты немецкого патруля и с криками «вон» разогнали руководство «республики». Главой «Украины» Германия назначила царского генерала Павла Скоропадского. Однако его режим ненадолго пережил Германскую империю и пал в ноябре 1918-го. Тогда бывшие активисты «УНР» создали самопровозглашенное правительство, которое называли «Директорией Украинской народной республики». Самым известным ее членом стал Симон Петлюра.

Единственным реальным инструментом «Директории» были петлюровские банды, занимавшиеся грабежами и еврейскими погромами. Большинство органов самоуправления «на местах», которые «УНР» считала «своими», на практике жили собственной жизнью и регулярно меняли флаги в зависимости от изменения ситуации на фронтах.

В целом, реальная ситуация лучше всего характеризовалась популярным в годы Гражданской войны саркастическим выражением: «В вагоне Директория – под вагоном территория».

16 января 1919 года «Директория» сама объявила войну Советской России, а уже в феврале Красная армия заняла Киев. Правда, в промежутке между этими событиями произошло то, что Зеленский почему-то назвал «объединением Левобережной и Правобережной Украины».

Власти «УНР» провозгласили «акт злукы» с «Западно-Украинской Народной Республикой» (ЗУНР). Это было еще более странное формирование, чем «УНР». В конце 1918 года ее провозгласили на Галичине военнослужащие «украинских» частей бывшей австрийской армии. Однако уже через несколько дней их выгнали с большей части Западной Украины польские и чехословацкие части. Под контролем ЗУНР осталась буквально пара крупных городов. Менее чем через месяц после создания «республики» зунровцы решили присоединиться к «УНР». Соответствующий акт был зачитан на Софиевской площади в Киеве 22 января 1919 года — перед тем как «власти объединенной республики» сбежали из своей «столицы». Фарс завершился ближе к концу года, когда руководство виртуальной «ЗУНР» официально денонсировала акт объединения с не менее виртуальной «УНР».

Петлюра бежал в Польшу. Официальная Варшава использовала его, подписав с ним соглашение о передаче ей Западной Украины. На этом трагикомедия с «УНР» завершилась. Одна часть ее членов перешла на сторону Советов, другая — бежала в Европу, где в дальнейшем влилась в ряды нацистских коллаборационистов.

Владимир Ленин провел свою «злуку», присоединив к УССР территорию Донецко-Криворожской и Одесской Советской республик, входивших ранее в состав РСФСР. По мнению историков, лидер большевиков помнил о том, что часть крестьян Центральной Украины входили в состав петлюровских и «атаманских» банд. Поэтому он и решил разбавить УССР пролетариатом с шахт Донбасса и портов Одессы.

В 1920-е годы населению русских регионов республики попытались в рамках кампании по «украинизации» навязать украинскую идентичность. Ее эффективность оказалась сомнительной. Донбасс не воспринял ни украинский язык, ни идею искусственной смены национальности.

Жители остальных русских регионов так и не перешли на «мову», но в документах массово были записаны «украинцами». Любопытно, что в крупных населенных пунктах Южной Бессарабии, которую присоединили к УССР уже после завершения активной «украинизации», украинцы даже сегодня остаются этническим меньшинством.

Сказанное на Софиевской площади Зеленским — на самом деле, очень тревожный сигнал для украинцев. То, что президент, выстраивающий ультранационалистическую государственность, не знает элементарных фактов из истории своей страны — мягко говоря, странно. Тем более, что он окончил украинскую школу уже во времена «незалежности».

И если даже он не владеет темой, помочь ему разобраться в ней должны были профессиональные советники и спичрайтеры. То, что госаппарат не справляется с элементарной задачей, свидетельствует либо о его тотальной деградации, либо о том, что президент вообще утратил связь с реальностью и никого не слушает. И это может косвенно подтверждать давно ходящие в СМИ и блогосфере слухи об увлеченности Зеленским определенными «веществами».

Ну а, в принципе, уровень исторических познаний президента выставляет в комическом свете всю украинизаторскую политику официального Киева. Если глава государства не знает толком, чем он управляет, то вопрос, за что умирают на поле боя военнослужащие ВСУ, становится риторическим.

Святослав Князев