Да-да, ты думала, я сплю, но я-то видел, дружок
Как ты мне сыпала в суп какой-то белый порошок
Ой, странный вкус, темнеет в глазах
И ты сказала: О'K, до встречи в небесах

Где затерялся волшебный рожок?
Добрая фея куда улетела? А? Э...
Так-то, дружок, в этом-то все и дело.

Они не испаряются, они не растворяются,
Рассказанные в сказке, промелькнувшие во сне.
В Страну Чудес волшебную они переселяются,
Мы их, конечно, встретим в этой сказочной стране.

Чтоб кто-нибудь меня понял,
Не часто, ну хоть разок,
Из раненых губ моих поднял
Царапанный пулей рожок.

Как часто вижу я сон, мой удивительный сон
В котором осень нам танцует вальс-бостон.
Там листья падают вниз, пластинки крутится диск:
«Не уходи, побудь со мной, ты — мой каприз».

Приходи ко мне
Слушать старые пластинки
Divine Comedy, Питера Гэбриела и Стинга
Мир сошёл с ума
Надоело всё, что там снаружи
Давай до утра старые пластинки слушать

Детям грубым, непослушным -
Место лишь в чулане душном.
По заслугам получают
Те, кто ссорятся, кричат.

- Надоело! Поучают, поучают!
Надоело! Поучают, поучают!
- Поучаем, поучаем ...
- Поучайте лучше ваших паучат!

За столом никто у нас не лишний,
По заслугам каждый награжден,
Золотыми буквами мы пишем
Всенародный Сталинский закон.

Дружба крепкая не сломается,
Не расклеится от дождей и вьюг.
Друг в беде не бросит, лишнего не спросит,
Вот что значит настоящий верный друг.
Друг в беде не бросит, лишнего не спросит,
Вот что значит настоящий верный друг.

Если свалится счастье, подели его на части
И раздай всем друзьям - это просто.
А когда будет надо, все друзья будут рядом,
Чтоб включить тебе солнце или звёзды.
Воскресенье, суббота.
Дружба – это не работа,
Дружба – это не работа!

Остынет ночь и впустит к нам рассвет,
Мы оба знаем всё и выхода нет.

Но я должна вернуть тебя назад,
Ведь это было счастье напрокат.
Но только ты должна вернуть любовь назад,
Ведь это было счастье напрокат.

Ты была права, я без тебя пропал
По огненной воде стелится сладкий туман
Ты была права, я как загнанный зверь
Не люби никого, никому не верь теперь
Ты была права, этот район не клондайк
И все что нас ждало с тобой тут грустный финал, да
Ты была права, я твоё сердце украл
Ты моё сердце взяла напрокат

Ты так любила яркие цветы,
Что по ним как бабочка порхала.
И даря поклонникам мечты,
Сердца никому не обещала.

Но ярко-красный, огненный цветок
Ты сорвать однажды захотела.
И опять, как белый мотылек,
На его сиянье полетела.

Луна, я знаю тебя; я знаю твои корабли.
С тобой легко, с тобой не нужно касаться земли:
Все, что я знал; все, чего я хотел —
Растоптанный кокон, когда мотылек взлетел.
Те, кто знают, о чем я — те навсегда одни.

Ни минутки у тебя нет.
На работе перерыв — всего ничего.
Но ты напудришь нос, выйдешь на обед,
И за столиком кафе ты встретишь его.

Где-то далеко летят поезда
Самолеты сбиваются с пути.
Если он уйдет — это навсегда.
Так что просто не дай ему уйти.

Они подковы гнут, как калачи,
И цепи рвут движением плеча.
И рукоплещет восхищенный зал,
И на арену к ним летят цветы,
Для них играет туш, горят глаза,
А мною заполняют перерыв.
Ах, Арлекино, Арлекино!

Шальные пули злы, слепы и бестолковы,
А мы летели вскачь — они за нами влёт,
Расковывались кони — и горячие подковы
Летели в пыль на счастье тем, кто их потом найдёт.

Увёртливы поводья, словно угри,
И спутаны и волосы, и мысли на бегу,
А ветер дул — и расплетал нам кудри,
И расплетал извилины в мозгу.

У экранов собралась
Говорил, ломая руки
Краснобай и баламут
Про бессилие науки
Перед тайною Бермуд
Все мозги разбил на части
Все извилины заплёл
И канатчиковы власти
Колют нам второй укол
Уважаемый редактор!

Если только кто бы знал бы,
Что билеты на футбол
Я охотно променял бы
На добавочный укол!

Вот билет
На балет.
На трамвай билета нет.

Сминая часы и минуты
Судьба стальным колесом.
Смятые минуты издают звуки.
Из этих звуков получается хор.
Это самый бесконечный хит.
Это песня в топах из года в год.
Ее написали когда не было трамвая,
До того, как в Риме провели водопровод.

Звезд на небе мало, но это не беда
Здесь почти что в каждом доме есть своя и не одна
Электричество, газ, телефон, водопровод
Коммунальный рай без хлопот и забот

Ты в увяданьи видел жизнь, а в снах природы повторенье
И это яркое горенье благословляла твоя кисть.
Наш молчаливый диалог исчез, как исчезает счастье.
Ушёл ты полем, сквозь ненастье, за горизонт земных забот.

Мне бы взять холст, масло, кисть
Жаль я не художник
Может даже шёлковый отрез
Жаль, но не портной
Даже взялся бы за гобелен
Выткал солнце, дождик
Да где ж обзавестись ниткой золотой
Я мог бы что подобное купить
Не велико желанье

Загадай желанье самой синей полночью
И никому его не назови.
Загадай желанье, пусть оно исполнится —
Будет светло всегда, светло в нашей любви!

Самый-самый-самый человек дорогой,
Самый милый, самый родной,
Самый-самый-самый безупречный роман.
Ты его когда-то придумал сам.

И вновь один остался,
И разбежались люди
Все, кто когда-то клялся,
Что долго не забудет.

А я теряю корни
И улетаю в небо
К тому, кого не помню,
Туда, где еще не был.

Они красят стены в коричневый цвет,
И пишут на крышах слова;
Имеют на завтрак имбирный лимон,
И рубль считают за два.
Мне было бы лестно придти к ним домой,
И оказаться сильней,
Но, чтобы стоять –
Я должен держаться корней.

А ты стоишь
И равнодушно красишь ресницы...
Я тебе "все! " сказал
Вынимаешь из стены
В меня запущенные спицы,
Я тебе "все! " сказал.
Почему-то забираешь
Ключи от машины
Я тебе "все! " сказал.
Вместо моей фотографии
Ставишь на полку
Фотографию какого-то мужчины
Я тебе "все! " сказал.

Я клянусь на упавшей звезде:
Я знаю тропинку
Ведущую к самой воде
И те, что смеются среди ветвей —
Им будет на что глядеть
Под музыку серебряных спиц

Покроется небо пылинками звезд
И выгнутся ветви упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст.
Мы эхо, мы эхо,
Мы долгое эхо друг друга.
Мы эхо, мы эхо,
Мы долгое эхо друг друга.

И если этот мир
Будет гореть в огне
Я буду смотреть
Как он сгорает
Заживо
Розы вновь расцветут
Во тьме
Даже если город
Вдруг покроется
Сажею

На большой дороге дым столбом да лихие дела.
На дороге взглядом в окоем, жизнь, как сажа бела.
Путь до неба - чаща, бурелом, пни, коряги, да рвы.
На какой тропе себя найдем,
Выбираем мы.

Переломаны
Буреломами.
Край бурановый
Под охраною.
Костерок ослаб.

Нет, надо силы поберечь,
А то ослаб, устал,
Ведь скоро пятки станут жечь,
Чтоб я захохотал.

Нам лижут пятки языки костра.
За что же так не любят недотроги
Работников ножа и топора -
Романтиков с большой дороги.

Ключи от номера, цветы на простыне, ой, да, иди ко мне.
А я не Джонни Депп и не принц на коне, да, на вороном.
Ночной портье сказал: рано утром ушла, словно ты ничего не нашла во мне.

Господин президент, я прошу так немного силы, власти своей мне вернуть недотрогу.
Господин президент, подпишите указ, пусть получит медаль кто любовь не продаст.
Господин президент, я прошу так немного силы, власти своей мне вернуть недотрогу.
Господин президент, подпишите указ, верните ее, верните ее сейчас.

Влажный рассвет тебя разбудит,
портье ключами щёлкнет,
а дальше - как придётся.
Жизнь одна, второй не будет.
Но пока валторна смолкнет,
колокольчик распоётся.

После дождичка небеса просторны,
голубей вода, зеленее медь.
В городском саду флейты да валторны,
капельмейстеру хочется взлететь.

А девочка играет на флейте
Целует алюминием звуки
Я знаю, что на всём белом свете
У неё самые волшебные руки
Почему нам хочется верить
В старые добрые сказки?
Почему нам хочется видеть
В жизни лишь яркие краски?

Белый снег снова достанет краски
Как во сне время изменит маски
И тебе я скажу, что люблю, как дышу
И хочу знать ответ: или да, или нет.

Живу без ласки,
Боль свою затая,
Всегда быть в маске -
Судьба моя.

Живу без ласки,
Боль свою затая,
Всегда быть в маске -
Судьба моя.

В кулачке моём звезда.
К уху приложу - звенит.
"Остальное ерунда" - так сердечко говорит.
А у неба нету дна, как билетов нет в кино.
И сегодня до темна про одно все, про одно...

Про любовь. Про тебя.
Про знакомые слова до боли.
Всё что ты мне ночью говорил.

Мы были разные во всём, цитата: «лёд да пламень»,
Шмелём кипел я под огнём, а он чернел, как камень,
Молчал и только иногда, когда я наезжаю,
Бросал мне: «Парень, ерунда, Господь на уважает»,
Бросал мне: «Юра, ерунда, Господь на уважает».

Ку ку ;)

Мохнатый шмель - на душистый хмель,
Цапля серая - в камыши,
А цыганская дочь - за любимым в ночь
По родству бродяжьей души.

Под ласковым солнцем сверкает река,
А цапля рыбёшку у берега удит,
А гуси ей с неба кричат: "Га-га-га,
Зачем тебе, цапля, вторая нога? "
А цапля гусям отвечает: "Пусть будет"

Листья жёлтые над городом кружатся,
С тихим шорохом нам под ноги ложатся,
И от осени не спрятаться, не скрыться,
Листья жёлтые, скажите, что вам снится.

Днём город как город
И люди как люди вокруг...
Но вечер приходит
И всё изменяется вдруг.
На лица актёров
Кладёт он таинственный грим
И Гамлет страдает
И снова поёт Лоэнгрин.


P.S. Обожаю эту песню))

Смешить вас мне с годами все трудней,
Ведь я - не шут у трона короля.
Я Гамлета в безумии страстей
Который год играю для себя.

Если есть стадо - есть пастух, если есть тело - должен быть дух,
Если есть шаг - должен быть след, если есть тьма - должен быть свет.
Хочешь ли ты изменить этот мир, сможешь ли ты принять как есть,
Встать и выйти из ряда вон, сесть на электрический стул или трон?

Как электрический ток,
Из позвонка в позвонок,
Проходит нежно волна тепла,
О, как долго тебя я ждала.