Подобные услуги появились по всему европейскому региону, при этом продавцы рекламируют их как способ сократить количество выбрасываемой пищи, а также сэкономить деньги покупателей. TooGoodToGo, сервис, основанный в Дании в 2015 году, который продает остатки еды из розничных магазинов и ресторанов, имеет сейчас 76 миллионов зарегистрированных пользователей по всей Европе, что примерно в три раза больше, чем на конец 2020 года. Немецкий стартап Sirplus, созданный в 2017 году, в своем интернет-магазине предлагает "спасенную" еду, в том числе продукты с истекшим сроком годности. Как и компания Motatos, созданная в Швеции в 2014 году и теперь представленная в Финляндии, Германии, Дании и Великобритании.

Расходы на продукты высшего класса буквально рухнули. В 2022 году немцы потребляли 52 килограмма мяса на человека, что примерно на 8% меньше, чем в предыдущем году, и это минимум с момента начала ведения статистики в 1989 году. Хотя отчасти это явление отражает обеспокоенность общества здоровым питанием и благополучием животных, эксперты говорят, что такая тенденция подстегивается высокими ценами на мясо, которые за последние месяцы увеличились примерно на 30%. По данным Федерального информационного центра по сельскому хозяйству, немцы также переходят с потребления более дорогих сортов мяса, как говядина и телятина, на более дешевые, как птица.

Томас Вольф (Thomas Wolff), поставщик органических продуктов питания, живущих и работающий недалеко от Франкфурта, сказал, что продажи его фирмы упали на 30% в прошлом году из-за резкого роста инфляции. Вольф отметил, что в начале пандемии у него было 33 работника, что позволяло справиться с высоким спросом на дорогие экологически чистые продукты, но с тех пор он уволил их всех.

Ронья Эбелинг (Ronja Ebeling), 26-летняя консультант из Гамбурга, заявила, что откладывает около четверти своего дохода — отчасти потому, что беспокоится о том, хватит ли ей денег на пенсию. Она мало тратит на одежду и косметику и делит машину с отцом своего партнера.
Слабая потребительская активность и пессимистичные демографические перспективы делают Европу менее привлекательной для крупных корпораций, начиная от гиганта Procter & Gamble и заканчивая империей предметов роскоши LVMH, которые осуществляют все больше продаж в Северной Америке.

"Потребитель в США более устойчив, чем в Европе", — заявил в апреле финансовый директор компании Unilever Грэм Питкетли (Graeme Pitkethly).
Согласно данным Международного валютного фонда, за последние 15 лет экономика еврозоны выросла примерно на 6% в долларовом выражении по сравнению с 82% в США. В результате любая средняя страна ЕС стала беднее в доходах на душу населения, чем любой американский штат, за исключением Айдахо и Миссисипи. Об этом гласит доклад, опубликованный в этом месяце Европейским центром международной политической экономии, независимым аналитическим центром в Брюсселе. В отчете говорится, что если нынешняя тенденция сохранится, то к 2035 году разрыв между объемом производства на душу населения в США и ЕС будет таким же большим, как сегодня между Японией и Эквадором.

На средиземноморском острове Майорка местный бизнес лоббирует увеличение количества рейсов в США, чтобы расширить приток туристов, щедро тратящих деньги, сказала Мария Фронтера (Maria Frontera), президент комиссии по туризму Торговой палаты Майорки. Американцы оставляют в среднем около 260 евро (292 доллара) в день на отели по сравнению с менее чем 180 евро (202 доллара), которые тратят европейцы.
отношения между США и Европой

"В этом году мы наблюдаем большие изменения в поведении европейцев из-за экономической ситуации, с которой сталкивается ЕС", — отметила Фронтера, которая недавно ездила в Майами, чтобы узнать, как лучше обслуживать американских клиентов.

Слабый экономический рост и повышение учетных процентных ставок создают нагрузку на бывшие когда-то богатыми европейские государства всеобщего благосостояния, которые предоставляют бесплатные медицинские услуги и хорошее пенсионное обеспечение. Правительства стран региона обнаруживают, что старые рецепты решения экономических проблем либо становятся недоступными, либо перестают работать. 750 миллиардов евро в виде субсидий, налоговых льгот и других форм помощи пошли потребителям и предприятиям, чтобы компенсировать повышенные затраты на энергию. По словам экономистов, эти огромные бюджетные затраты теперь сами по себе подпитывает инфляцию, сводя на нет изначальную цель субсидирования.

Сокращение государственных расходов после глобального финансового кризиса истощило финансируемые государством системы здравоохранения Европы, особенно британскую.
Вивек Триведи (Vivek Trivedi), 31-летний анестезиолог, живущий в Манчестере, зарабатывает около 51 тысячи фунтов стерлингов (67 тысяч долларов США) в год при 48-часовой рабочей неделе. По его словам, инфляция, которая в Великобритании достигла около 10% или выше за последний год, поглощает весь его месячный бюджет. Триведи сообщил, что покупает продукты в дисконтных магазинах и меньше тратит на еду вне дома. По его словам, в последние месяцы некоторые его коллеги вообще полностью отключили отопление, опасаясь, что не смогут справиться с резко увеличившимися коммунальными платежами.

Ноа Коэн (Noa Cohen), 28-летний специалист по связям с общественностью из Лондона, сказала, что могла бы получать в четыре раза больше на аналогичной позиции, использовав свой американский паспорт для пересечения Атлантики. После недавней смены участка работы ей на 10% повысили оклад, но разница была полностью "сожрана" инфляцией. Коэн говорит, что ее друзья замораживают яйцеклетки, потому что в ближайшее время не могут позволить себе детей, в надежде, что у них будет достаточно денег в будущем.
"Это будто вечная заморозка уровня жизни", — добавила она.

В апреле Хью Пилл (Huw Pill), главный экономист Банка Англии, предупредил граждан Великобритании, что они должны осознать тот факт, что стали беднее, и перестать настаивать на повышении заработной платы. "Да, нам всем стало хуже", — сказал он, заявив, что попытки компенсировать рост цен большим заработком только подстегнут инфляцию.

С учетом того, что европейские правительства должны нарастить расходы на оборону, а также помня о росте стоимости заимствований, экономисты ожидают повышения налогов, которое усилит инфляционное давление на потребителей. Налоги в Европе уже и так высоки по сравнению с другими богатыми державами и составляют около 40-45% ВВП против 27% в США. Американские рабочие забирают домой почти три четверти своей зарплаты после уплаты подоходного налога и отчислений в фонд социального обеспечения. В это же время французским и немецким достается только половина из заработанных денег.

Обнищание Европы укрепило ряды профсоюзов региона, которые привлекают под свои знамена десятки тысяч членов по всему континенту, компенсируя десятилетний спад.
Более высокий уровень активности профсоюзов может и не привести к наполнению карманов их членов. Это потому, что многие убеждают их отдавать предпочтение бóльшему количеству свободного времени, а не высокой зарплате, даже в нынешнем мире, где остро не хватает квалифицированных работников.

В преддверии коллективных переговоров в ноябре этого года IG Metall, крупнейший профсоюз Германии, призывал к введению четырехдневной рабочей недели при нынешнем уровне заработной платы, а не к повышению оклада металлистов страны. Чиновники говорят, что более короткая неделя укрепит здоровье и улучшит качество жизни рабочих, в то же время сделав отрасль более привлекательной для молодых людей.
Почти половина занятых в сфере здравоохранения Германии предпочитают работать около 30 часов в неделю, а не полный день, что отражает тяжелые условия труда, сказал Франк Вернеке (Frank Werneke), председатель Объединенного профсоюза работников сферы услуг, в который за последние месяцы пришло около 110 тысяч новых членов, что являет собой самый большой показатель роста за 22 года.

Кристиан Каллио (Kristian Kallio), разработчик игр из северной Финляндии, недавно решил сократить свою рабочую неделю на одну пятую до 30 часов в обмен на падение заработной платы на 10%. Сейчас он получает около 2,5 тысячи евро в месяц. "Разве кто-то не хотел бы работать по сокращенному графику?" — спросил Каллио. По словам его начальника Яакко Кюлмяоя (Jaakko Kylmäoja), около трети коллег согласились на такой же режим, хотя руководители работают полный день.

Каллио теперь работает с 10:00 до 16:30. Свободное время он использует для хобби — приготовления вкусной еды и длительных поездок на велосипеде. "Я не готов вернуться к прежнему графику", — заявил он.
Игорь Чайковский (Igor Chaykovskiy), 34-летний работник сферы IT из Парижа, в начале этого года вступил в профсоюз, чтобы добиваться улучшения условий и оплаты труда. Недавно ему повысили зарплату на 3,5%, что составляет примерно половину уровня инфляции. Он считает, что профсоюз даст работникам больше рычагов воздействия на руководителей. Тем не менее дело не только в оплате. "Может, говорят нам, у вас и нет прибавки, зато у вас есть бесплатные занятия спортом или уроки музыки", — отметил он.

На автомобильном заводе Stellantis в Мельфи, на юге Италии, сотрудники в последнее время отрабатывают меньше часов из-за трудностей с закупкой сырья и высоких затрат на электроэнергию, сказал Марко Ломио (Marco Lomio), торговый профсоюзный деятель Итальянского союза металлистов. В последнее время рабочий день сократился примерно на 30%, но и заработная плата упала пропорционально.
Из-за высокой инфляции и роста стоимости энергии, сказал Ломио, рабочим трудно нести все расходы за семью.