Алиса тихо спускалась по ступенькам, каждый шаг отдавался гулким эхом, и от этого становилось немного не по себе. Ничего не было больше слышно, лишь собственный стук сердца, словно все растаяло в этой непроглядной тьме. Стены были настолько черны что, казалось, будто идешь в пространстве. Она все равно шла, шла дальше, словно чья-то невидимая рука толкала в спину, не давая сделать ни шагу назад. Впереди начал виднеться тусклый свет, он мягко ложился на тёмные стены, придавая им неясные очертания. Девушка невольно ускорила шаг и, переступив черту, разделяющую эти два помещения, на время зажмурилась. Когда Алиса вновь открыла глаза, то какое-то время стояла на месте, замерев в немом восхищении и удивлении. Столь необычна оказалась эта комната. Она впервые видела что-то подобное. Стены комнаты похожи на необъятное небо, а пол – зелёные луга.
Колонны, что были по всей комнате, столпы воды. Они поднимались ввысь, искрясь бликами света, и таяли где-то вверху. Ступив на пол, девушка еще больше удивилась, пол оказался мягким. Оглядываясь по сторонам, Алиса продолжила свой путь, все так же не понимая куда именно идет, но от чего твердо уверенная – она должна идти. Девушка внезапно вздрогнула , волосы,встали дыбом, а по телу пробежали мурашки, её не покидало ощущение, что кто-то следит за ней. Она резко оглянулась, но никого не было. От этого становилось не по себе, а когда она уловила чью-то тень, что проскользнула откуда-то сбоку, меж колонн, прохохотав низким голосом, то девушка испугалась не на шутку.
Она остановилась и закрыла глаза.Немного успокоившись подумала, что у нее разыгралось воображение и хотела уже продолжить путь, как тень выскочила прям перед ее глазами и не успев даже закричать...Алиса проснулась и посмотрев вперед увидела лишь титры в телевизоре...

Осенний закат

Осень – одна из прекрасных времен года, когда ты можешь спать под стук легких дождливых капель и ледяное завывание ветра. Это время, когда боль и грусть уходит в никуда, а лес превращается в «золотую» сказку.

Потянувшись в кровати, лицо озарила счастливая улыбка. Внутри разливается тепло от предвкушения новой встречи. Я как всегда наспех умоюсь, позавтракаю и быстро надену теплую одежду. Мама, как обычно пробурчит что-то, но я лишь улыбнусь ей и нежно поцелую на прощание. Ведь я спешу к нему, к моему теплому счастью.
- Извините девушка, вы ничего не забыли? – услышу я, выбежав на улицу. И в тот же момент мои глаза загораются счастьем. Я уже знаю, что обернувшись, увижу его лицо, лицо моего Олежки. Он как всегда подойдет слишком близко, и мое сердце на миг замрет в оцепенении.
- Привет – прошепчу я, уткнувшись ему в плечо. Удивительно, когда я с ним, я не могу грустить. Улыбка не сходит с моего лица, он дарит мне счастье своим позитивом, своей любовью. Я сделаю короткий вдох, чтобы запомнить его запах, и отстранюсь.
- Куда на этот раз пойдем? – сцепляя наши руки, поинтересуюсь я.
- Есть у меня одна идея, но это пока секрет – Олег вновь лукаво улыбнется, а потом его смех заполнит всю улицу. Его смех заполняет все вокруг и меня в том числе. Немного успокоившись, он подтянет меня к себе и нежно поцелует в макушку, легкими движениями перебирая мои длинные, каштановые волосы.
- Я тебя люблю – твердо и с серьезностью проговорил он. Я знаю, какого ответа он ждет, но никогда не даю его. И вот в очередной раз я с озорством крикну ему: «Взаимно!» и со смехом удалюсь к его малышке «Тайоте». Олег вновь рассмеется, но уже с долькой грусти, а я про себя прошепчу: «Люблю тебя, всей душой….»
- Тань, закрой глаза – проговорил он и остановил машину у обочины.
- Ты решил меня убить и закопать в лесу? – с сарказмом заметила я.
Олег вновь задорно рассмеялся, и я покорилась ему. Мы долго шли по какой-то тропинке, пару раз я чуть не упала, но сильные руки Олега не дали мне этого сделать. Он был настолько близок, его запах опьянял меня и с каждым вдохом, я таяла в его руках.
- Уже скоро? – шепчу я, не в силах говорить что-либо, боясь поддаться чувству и порыву.
- Да – проговорил он и неожиданно сорвал повязку.
Дыхание перехватило, мы стояли на обрыве. В двух метрах от края обрыва стояла узорчатая, деревянная скамья. А возле скамьи росло большое дерево, на котором висела ленточка.
- Что это? – с изумлением спрашиваю я, не в силах оторваться от столь прекрасной картины.
- Это «Место для влюбленных» - городская достопримечательность. Вернее наше с тобой место.
Его слова повергли меня в шок:
- Ты купил это место?
- Купил и основал. Видишь ту ленточку? Это мы с тобой.
Олег прошел к скамье и предложил мне присесть.
- Я хочу тебе показать еще один подарок.
Он укрыл меня пледом и крепко обняв, указал пальцем в небо. Вид был воистину потрясающим. Город казался таким крохотным, но безумно красивым. И весь этот вид украшал великолепный, алый закат. Небо словно горело, поглощая прожитый день и город в небытие.
Тот день навечно запечатлелся в моем сознании. Именно той осенью я потеряла все: вначале мать, а потом и Олежку. Ведь именно тогда, на той скамье, он мне сказал о неоперабельной опухоли в головном мозге. О том, что ему осталось жить лишь пару месяцев. Мир рухнул в одно мгновение, казалось это я горю в этом багровом закате. Но ему было больнее. Через свою собственную боль он поддерживал меня, даже когда мне сообщили о смерти моей мамы. Я видела его страдания, и мы были рядом, каждую секунду, что нам оставил Бог.
Люди твердят об одиночестве, когда у них есть семья, есть друзья и любящие их люди. Они ревут и ропщут на свою жизнь, и не ценят того счастья что имеют. У них есть родные люди, и эти люди могут подарить им часть себя. Но они этого не видят, разбивая собственное благополучие о свой эгоизм. Любимый человек может подарить им самое главное в этой жизни – крохотное счастье, которое будет их считать своим родителем. Но они позволяют своей душе умирать, топя ее в болоте одиночества.
Кто-то говорит, что время лечит и все изменит. В чем-то они правы, время все меняет и за осенью приходит зима, а за зимой - весна. Весной вновь оживает душа людей, но она оживает лишь тогда, когда смысл жизни не утерян.
Поначалу бывает больно, но пусто. Чувства умирают день за днем, а вслед за ними умирает и сам человек. Проходит время и он злится, злится на весь мир и на людей. Не видит и не понимает общество, хочет умереть, но он должен жить. А уж потом, пережив этот период, к нему приходит смирение. Он учится жить заново, просто жить. Но время не лечит. Оно лишь притупляет ту боль, что вырезала дыру в душе. И эта боль навсегда останется мёртвой частичкой в сердце, изредка сбивая ритм его биения.
Я вновь пройду к той скамейке, встречу очередной, обещанный мною, закат и словно вернувшись в прошлое, увижу нас. Как мы идем к машине в тишине. Ему больно физически, а я рыдаю в душе. Не могу ничего говорить, ведь произнеся хоть слово, мои слезы вырвутся наружу. Я хочу взять его за руку, но не могу. Тело не слушается меня, а он идет и ждет. Не выдержав напряжения, я дергаю его за руку, прижимаюсь к нему, уткнувшись в его грудь. И как заведенная повторяю: «Я люблю тебя, люблю, люблю….» А он в ответ нежно перебирает мои волосы. Я чувствую, как по его щекам катятся слезы, а на губах играет легкая улыбка. Я вопьюсь в его губы поцелуем, и он ответит. Не так как прежде – ласково, а страстно. Ведь это наш последний осенний закат – наша боль, страдание, любовь и счастье.

обскакала на повороте?
***потопала самосовершенствоваться***
Но, я ещё вернусь!

Хрясь! Пластиковая папка веселенькой расцветки со свистом шлепнулась на стол, изрядно перепугав Светочку, которая в это время весело чирикала с кем-то по телефону и не о чем таком опасном даже не подозревала.
-Что это?! Я тебя спрашиваю! Только не говори, что это твой отчет! Это нельзя назвать отчетом! Ошибка на ошибке!
-Мария Сергеевна… - голубые Светочкины глаза моментально наполняются слезами, - я пять раз проверила...
-Значит, надо было двадцать пять раз проверить! Еще раз увижу такое – можешь писать заявление об увольнении! - на ее холодном лице столько уничижающего презрения, что Светочка еще сильнее вжимает голову в свои цыплячьи плечи.
-Я сейчас все исправлю… - лепечет она вслед уже уходящей начальнице, у которой даже спина, прямая, как палка, будто кричит ей : «Бездарность!»
-Маш, привет! Классно выглядишь! Курить пойдешь?
Это руководитель соседнего отдела. Ничего так – симпатичный и одевается стильно. Она весело ему улыбается, собирая задорные морщинки у глаз, и пробегает мимо, не задерживаясь.
- Сейчас не могу. Никифоров к трем вызвал.
У директора – скукота, но она и виду не подаст, естественно. Вся внимание, спокойная уверенность на лице. Не забыть посмеяться над его очередной плоской шуткой! Юморите, юморите, Лев Иванович, у вас талант!
А у дверей в кабинет ее уже ждет Светочка, прижимая уже знакомую папку к тощей груди.
- Ну, что? Исправила? – благосклонно вопрошает она, - давай, посмотрю! Ну, вот. Другое дело. Можешь же, когда захочешь!
И слегка улыбнувшись, удовлетворенно кивает девушке, которая, казалось, даже дышать перестала. Улыбка так себе… снисходительно-холодная, эрзац! Но Светочке и этого до конца дня хватит. Она уже бежит прочь по коридору в обнимку со своей папкой, не в силах сдержать вздох облегчения.
В конце рабочего дня, уходя, директор заглядывает к ней. «Мария Сергеевна, Вы еще не уходите? А то смотрю, свет горит. Решил заглянуть, посмотреть, как Вам тут живется? Какая интересная фотография. А кто автор? Не из этих…? А Вы знаете, я ведь в юности увлекался фотографией, даже хотел специальное высшее получать…». «Пошел в *опу… Я устала», - думает она, изображая вежливую заинтересованность на лице, -«мне плевать на то, чем ты там когда-то увлекался. По твоей вине я осталась без обеда, теперь еще должна задерживаться на работе, выслушивая весь этот бред...»
Наконец, дверь за директором закрывается. Финал.

Она медленно сняла маску с лица, последнюю на сегодня, и, скинув под столом туфли, некоторое время сидела с закрытыми глазами. Потом подошла к шкафчику в углу кабинета, открыла его и поставила маску в соответствующую ячейку. Вот, они все здесь, все двадцать четыре образца. И все она сегодня использовала, кроме одного… впрочем, как и вчера, как и три дня назад. «Влюбленно-мечтательная». Она провела по маске пальцем и, сдунув с него пылинки, некоторое время, как загипнотизированная, смотрела на их колдовской танец. А потом закрыла шкафчик на ключ.
Удобные джинсы вместо элегантной юбки, любимые «камелоты», кожаная куртка… Пожалуй, всё. Теперь уже, действительно, финал.
Спустившись в фойе, она не спешила уходить. И некоторое время стояла перед стеклянной стеной, не реагируя на приветливое вахтершино: «Отработала, Машенька?» Серые глаза равнодушно смотрели на снующих под мокрым снегом прохожих. «Еще один день…»
Она спрятала лицо в шарф, засунула поглубже руки в карманы и, толкнув плечом тяжелую дверь, затерялась в слякотном вечернем ноябре…

Похоже, у нас пока ничья?)))

Иногда лишнее слово приводит к интересным последствиям.

Павел стоял у прилавка с грибами и не знал какие лучше выбрать. В продуктовой тележке уже лежали торт, спагетти, сливки. В его руках виднелся список продуктов, написанный на скорую руку.
- Что там ещё осталось... - подумал он - Ага, лук. - и направился к отделу с овощами и фруктами.
Вы не подумаете плохо, Павел имел отменную память. Просто работа программистом и заочная учёба в универе, всё же давали о себе знать накопившейся усталостью.
Вот чёрт меня дёрнул ляпнуть, что я хорошо готовлю - ворчал про себя Павел - и ведь знаешь же, что дальше яичницы и пельменей у тебя дело не доходит! Теперь от отдувайся за свой длинный язык!
А началось всё с того, что он где-то застудил левое ухо и стало плоховато слышно. Записался к врачу. На приёме врач назначил делать кучу анализов, все почему-то платные, что выходило в круглую сумму. Посмотрев на листочек с этим недоразумением, Павел решил пойти к другому врачу. Когда наступил день приёма, он постучал в дверь - Да-да, заходите! - Павел не решительно зашёл. Он не боялся, просто не любил всей этой врачебной кутерьмы и своеобразного запаха, что есть в поликлиниках. Его встретила взглядом полноватая женщина средних лет, с короткой стрижкой. Тут всё сложилось как нельзя лучше, назначили всего два анализа и все бесплатные, только прийти сдать надо было в понедельник - Через четыре дня получается... - подумал про себя Павел - надо будет договорится с начальником, что приду позже на работу.
Дни пролетели не заметно. В понедельник сонный и помятый он подъехал к поликлинике. Голова была "тяжёлая", сказались весёлые выходные, а точнее день рождения старого друга.
- Проходите бабушка - придержал он дверь рукой и после зашёл сам. Узнал куда идти, благо народу не было и сразу попал в кабинет, чтоб сдать кровь на анализ. Молоденькая медсестра уверенно сделала своё дело. Павел отметил, что под свободным медицинском халатом, скрывается стройная фигура и грудь не меньше третьего размера. Светлые волосы были собраны в хвостик. Тонкие запястья, на одном был аккуратный браслетик, она что-то быстро записывала в его карточку. Вдруг, он почуял на себе суровый взгляд и отвёл глаза. Павел решил, что не уйдёт просто так, они разговорились, тут-то он и ляпнул, что хорошо готовит и во вторник приглашает на ужин.
И только выйдя из поликлиники и подойдя к машине, он осознал, что болтанул лишнего.
- Алло, Настюха?! Выручай! Ты же знаешь, в долгу не останусь. Дай рецепт какого-нибудь блюда, но так чтоб без заморочек.
- Опять ты в поисках новой пассии, всё никак не определишься.
- Да ладно тебе, ты мне же знаешь, может это оно самое...
- Ой, ладно, давай по сути, знаю не плохой рецепт спагетти, давай скину тебе ссылку. Кстати, моя тёзка опубликовала его на своём сайте.
- Настюха, я твой должник!
- Да ладно, Пашка, позвони потом, расскажи как прошло всё.
- Добро.

Вышел из магазина, закинул покупки в багажник и поехал домой. Дома не успев разуться, первым делом зашёл в ванную комнату. Быстро закинул вещи в корзину, которые до этого лежали горкой на ней. На кухне перемыл гору посуды, что скопилась ещё с той недели. Собрал кое-какие вещи.
Приготовил ужин, мысленно благодаря Настюху за помощь.
Она пришла вовремя, в красивом изумрудном платье.
- Привет, проходи, садись, сейчас всё будет!
Он поставил на стол две тарелки, открыл красное вино, зажёг свечи...
- А ты и в правду отлично готовишь! Где учился?!

спасибо) С удовольствием еще сражусь