Куда уходит детство,
В какие города?.. (с)
«Гей-гей, Гелька!», - Валерка с лету хлестнул сестру длинным стеблем шалфея пониже коленок.
«Ай! Валерка, я бабушке всё расскажууу…», - и вот они слезы, которым особого приглашения не нужно, уже бегут по щекам. Потому как не столько больно, сколько обидно. Хотя и больно тоже, хоть и самую капельку. А Валеркина голубая футболка уже виднеется в конце улицы. Подпрыгивает, как кузнечик, дурашливо хохочет, весь, как на шарнирах. Гелька хотела было обидеться, но вспомнила о хрустящей новенькой бумажке, аккуратно спрятанной в кармашек на сарафане, и горечь, как водой, смыло. У них сегодня праздник! К бабушке приехала давняя подруга молодости, и она на радостях выдала близнецам по пятидесятирублевой бумажке, и разрешила сходить в магазин за мороженым. Одним! Когда такое бывало? Во дворе, когда играли, то строго под кухонным окном, чтобы на виду, а тут… Эхх! И вот Гелька уже счастливо смеется, хотя слезинки еще не высохли, и бежит на ножках-стебелечках к брату. Бабушка у Валерки и Гельки строгая, с хорошо поставленным командирским голосом, с ней не забалуешь! Окрошку есть заставляет, которую они ненавидят всеми фибрами души, и пока не съешь из-за стола не выйдешь! Это не мама. Фарфоровыми куколками из «горки» играть нельзя, дедушкины книги трогать тоже нельзя, и в кресле-качалке качаться. Скорей бы мамочка из командировки вернулась!
И вот они уже идут вдоль витрин, глазеют, а там столько всего интересного! А шоколадное мороженое в вафельном стаканчике… Валерка уже весь вымазался, как только умудрился! Гелька же лижет аккуратно, потихонечку, смакует. На сдачу на углу у улыбчивой продавщицы купили по стакану «колючего» лимонада, который приятно щекочет в носу, и еще на тянучку хватило. Ох, уж эта тянучка, которую потом от зубов не отдерешь, но до чего ж вкусная!
«Валерка, пошли домой! – опомнилась Гелька, - бабушка сказала: до магазина и сразу же обратно»
Они уже довольно далеко ушли, до самого ручья, а дальше парк. «Гелька, у меня идея! - Валерка присел на карточки на берегу и поковырял палочкой мокрую землю, - смотри - глина!»
«Ну, и что?, - поинтересовалась сестра и на всякий случай отошла подальше,- Только попробуй, кинь!» «Дура, да это же глина, из нее можно фигурок всяких налепить, таких как у бабушки в серванте стоят. Налепить, на солнце высушить, а потом красками раскрасить!» «Врешь ты все! Бабушкины не из глины!» «А из чего?! Специальная фарфоровая глина!» Он разминает комок глины в руках и вот уже получается что-то похожее на зайца. Гелька с любопытством вытягивает шею, до чего ловко у него получается! И вот она уже, присев рядом с братом, лепит жирафа, правда, не так похоже получилось, как у Валерки, но вот сейчас она слепит цветочек, и бабушке его потом подарит, бабушка любит цветы… Очнулись близнецы только тогда, когда солнце уже опускалось за парк. «Ааааа… Валерка… От бабушки попадет!» Бабушка поджидала их у калитки, и взгляд ее ничего хорошего не предвещал.
«Красавцы! Вы только полюбуйтесь на себя! Вымазаны, как поросята! Где это вас носило?! Я чуть с ума не сошла! Пол поселка оббегала! В могилу меня загнать хотите? А ну, марш в угол оба!» Так они и стояли каждый в своем углу перемазанные глиной с головы до пят. Валерка с философским видом ковырял пальцем обои, а Гелька даже не плакала, она была переполнена сегодняшним днем до такой степени, что боялась его расплескать….