Есть особые дни, меченные,
Личным счастьем они отмечены
И листая странички памяти,
Улыбаюсь приятным дням.
В январе,
Вместе с зимней стужею
Ты вошёл в мою жизнь,
Самый нужный мой.
И с тех самых пор, неразрывною
Нас связала жизнь во единую.
Были бури и время отчаянья,
Горечь слёз и слова раскаяния
Но, кораблик наш, не теряя сил,
Лишь окреп от невзгод и сохранил,
Свои алые паруса.
Моё счастье - моя семья.

Мне страшно снова влюбиться,
И сердце свое отворить.
Душа как подбитая птица,
Не может больше парить.

Мне страшно открыть свою душу,
Поверить вновь нежным словам.
Судьбу я свою не разрушу,
И сердце тебе не отдам.

Игрушкой в руках я не буду.
Прощаться так больно, поверь.
Но разные наши дороги,
Прости , и закрой мою дверь.

Выездная конференция закончилась в пятницу, и мне очень хотелось поскорее попасть домой. Дни выдались напряжённые, и когда я села в поезд, единственным моим желанием было - поспать.

Руководство не поскупилось на вагон СВ, и я с удовольствием осматривала своё купе, в котором, судя по бутылке с соком, поеду одна. До отхода поезда было ещё пару минут, и я, решив переодеться, с огромным удовольствием сняла деловой костюм, колготки и бюстгальтер, чтобы надеть удобную тунику. Внезапно дверь купе открылась, я обернулась на звук и увидела, что дверях стоит интересный крепкий мужчина. Он самодовольно улыбнулся и было видно, что его эта неловкая ситуация ничуть не смущает, а даже наоборот – забавляет.
- Это 5-е купе? - Спросил он низким бархатистым голосом, от которого вдоль моей спины немедленно побежали мурашки – снизу вверх и обратно...
Я так растерялась, что даже ничем не прикрылась, так и стояла перед ним в одних трусиках. Его серые глаза откровенно и нагло рассматривали моё тело. От этого жадного взгляда я вся вспыхнула. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем моя растерянность прошла. Её сменила ярость. И немедленно затопила меня целиком.
- Закройте дверь, наконец! - Рявкнула я. - Это 4-е купе, надо стучаться, прежде чем входить! ВЫ ПРОСТО НАГЛЕЦ!
- Ну, прости, красотка, - ехидно усмехнулся он и закрыл дверь.

Оставшись одна, я наконец-то надела на себя тунику и села отдохнуть на полку. Моё сердце колотилось, а щёки пылали, откинувшись на спинку, я рассмеялась от нелепости всей ситуации. Нет, ну, каков наглец - стоял и смотрел, нет, чтобы отвернуться или сразу выйти. Кошмар! Надо все это быстренько выкинуть из головы! Прямо немедленно!!! Но вдруг я поймала себя на мысли, что мне почему-то ещё раз захотелось увидеть его, повнимательнее рассмотреть. Была в нём какая-то очень мужская мощь, природная сила… И это притягивало…

Я выглянула из купе, в коридоре было пусто. Я взяла мыло, полотенце и пошла умываться по длинному коридору вагона до туалета. А на обратном пути увидела его стоящим около своего купе. Он как будто бы ждал меня. Мои коленки задрожали, я замедлила шаг и наконец-то внимательно рассмотрела его: красивый, высокий, плечистый, с тёмными волосами и сильными руками. Он стоял посреди коридора и не думал отходить, чтобы пропустить меня. Мне пришлось протискиваться мимо него, я ощутила его запах, и он очень мне понравился. Было страшно и одновременно весело, я подняла глаза и дерзко посмотрела на него, а потом усмехнулась и вошла в свое купе.

Я легла спать, но сон всё не шёл: я снова думала о незнакомце. Перед моим внутренним взором стояли его серые страстные глаза, мне хотелось ещё раз встретиться с ним взглядом, почувствовать его запах… Я долго вертелась на полке и, наконец, заснула. Во сне я вновь увидела его, он обнимал меня, гладил по волосам, целовал в шею, плечи… Я пылко отвечала ему, понимая, что это сон, поэтому я могу делать что хочу. Он прижал меня к себе, я почувствовала его запах, объятие сильных рук… И это ощущение наполнило меня таким счастьем!
«Иди ко мне, красотка!» - Позвал его бархатный голос.

Я открыла глаза, было темно, в купе - пусто, но мне казалось, что я отчётливо и реалистично слышала его зов. Толком не понимая, что происходит, я открыла дверь купе и сразу же очутилась в его объятьях. Не думая о том, что он делал у моей двери, я замерла в жарком плену его рук. На секунду прижалась к крепкой широкой груди. Его губы нашли мои, и мы слились в жарком поцелуе. Касания его губ сначала были нежными и легкими, но вскоре стали яростными и страстными. Он оторвался от меня на секунду, только для того, чтобы утянуть в купе, и там уже, не сдерживаясь, начал целовать со всей силой и страстью. Все было как в моем сне, он вонзался требовательными поцелуями в мои губы, шею, потом резко снял с меня тунику и приник к моей груди. Он взял в рот мой сосок, слегка прикусил, и я застонала от острого наслаждения, пронзившего меня. Мои губы шептали: «Ещё, ещё!» Он, продолжая целовать мою грудь, одной рукой опустился ниже, коснулся меня там, где все было уже горячо и влажно от дикого, едва сдерживаемого желания. Его пальцы скользнули по клитору и ласково, словно крылья бабочки, стали меня гладить. Это было восхитительно, ни один мужчина в моей жизни так трепетно и понимающе не ласкал меня раньше. Моё тело большее не принадлежало мне, я была словно скрипка в его руках, я стонала - всё громче и громче, а он приглушал эти звуки поцелуем. Его дерзкие пальцы продолжали ласкать меня там – настойчивей и интенсивней - и - через несколько мгновений как будто электрический ток пронзил мое тело, я забилась в его объятьях, почти потеряв сознание от наслаждения. Он прижал меня к себе ещё теснее, я почувствовала его возбужденный член через тонкую ткань брюк. Новая волна желания затопила меня, и я уже не могла сдерживаться.
«Возьми же меня!» – Простонала я.

Он больше не медлил, одним рывком перевернул меня и положил животом на столик, быстро расстегнул брюки и со всей силы вошёл в меня сзади, он двигался мощными ритмичными рывками, я почувствовала его дрожь в самой глубине себя, выгнулась в остром оргазме, закричала и.. проснулась.

Было утро, в окно убегающими лучами светило солнце, в купе никого кроме меня не было. Вся туника была мокрая, видимо, от пота, одеяло смято. Я взглянула на часы, боже, до прихода поезда оставалось всего десять минут.
Я подскочила, наскоро умылась, почистила зубы, кое-как причесалась и оделась. Поезд прибывал на перрон. Схватив свою сумку, я открыла дверь и в коридоре столкнулась с ним. Краска стыда залила моё лицо, сердце бешено забилась, вне себя от смущения я подняла глаза.

«Доброе утро, я вчера был ужасно невежлив, когда вломился в ваше купе. Я хочу заладить свою вину и приглашаю Вас позавтракать со мной, - смущённо сказал Он, – надеюсь, Вы согласны?»

Голос отказывался мне повиноваться, и я просто кивнула…

Странно, когда ты пудришь мозги,
У меня развивается страный склероз:
Я в тот миг забываю, что ссоры долги,
Помириться вновь не легко .

Вскоре, знаю, разойдёмся с тобой,
Вскоре, знаю, не сойдёмся мы вновь,
Снова мне предстоит новый бой -
Забыл, что у женщин не вечна любовь

Зачем морочить мне мозги?
Они и так почти усохли
Я забываю дни свои,
Но амнезией я не болен.

Нам, наверное, лучше растаться совсем,
И лучше никогда опять не сойтись
Но ходить с другой- это быть мне ни кем -
Забыл, что минуты с другими грустны.

Мне нужно избавить себя от придирок,
Чтоб не взрывалась моя голова,
Мне нужно сказать: «Ты дирижируй»,
Но гордость не выдавит те слова .

Зачем морочить мне мозги?
Они и так почти усохли
Я забываю дни свои,
Но амнезией я не болен.

Зачем морочить мне мозги?
Они и так почти усохли
Я забываю дни свои,
Но амнезией я не болен.

Мышеловка

В своей норе сидели Мыша с Мышем.
Она крутила хвост, болтала без затей.
МышЪ как всегда жену свою не слышал
И мастерил кроватку для детей.

Учуяли они манящий запах сыра
С горчинкой, сладко— терпкий аромат.
Французской плесени вкрапления и дыры
Взбодрили аппетит во много крат.

МышЪ навострил свои усы антенны,
Как зомби развернул на запах нос.
Мыша кричала: «Мышъ, открой ты зенки,
Сыр в мышеловку подложил прохвост.

Ты схватишь сыр, сработает пружина,
Тебя прихлопнет, перебив хребет.
Не делай сиротами доченек и сына,
Меня вдовой на молодости лет.»

Но наш герой привык жену не слушать
И пропускать её пискливый крик.
Забрал он сыр и отдал Богу душу,
Как в бозе почивающий старик.
___________________________________
Мораль сей басни такова:
Не игнорируй женщины слова!

Горный перевал
Просто нечего нам больше терять
Все нам вспомнится на Страшном суде.
Эта ночь легла на тот перевал,
За которым исполненье надежд………


Эта немудреная песенка, услышанная ею еще в пионерском лагере, в юности крутилась у Веры в голове, когда она еле отдышавшись, сидела на нагретом солнцем камне и отдыхала. Хотя Вера никогда не стремилась в горы, не любила походы: тяжелый рюкзак за спиной, жесткий спальник, холодная палатка, назойливые спутники… Но сейчас она была просто счастлива. Перед ней открывался фантастический вид, а до желанного места, куда она так стремилась, оставалось совсем немного. Этот перевал был в ее жизни не просто местом на карте, а перевалом ее жизненного пути. Когда от тебя отказались сначала врачи, а потом и экстрасенсы, колдуны и гадалки, оставалось верить только в чудо. Одни давали ей 3 месяца жизни, другие полгода, и все в один голос твердили, что уже поздно и ничего ей помочь не может.
«Где вы раньше были?» - Спрашивали они.
«Где?» - Удивлялась Вера, -«Просто жила, радовалась, любила, работала, воспитывала детей и внуков и все до того момента, пока на диспансеризации мне не посоветовали обратиться к онкологу».
С тех пор вся ее жизнь протекала между больницами и бесконечными поисками того, кто бы смог справиться с ее 4 стадией…..
Она сидела на перевале, жмурясь от ласкового июньского солнца, восстанавливая дыхание после долгого перехода и посматривая через полузакрытые веки на своих спутников.
А ведь никто из них всерьез не понимает, что это за место, куда они идут. Считается, что так - легенда, байка, которые любит рассказывать их проводник. Она случайно наткнулась на историю одного мужчины, который поднялся на Алтае к озеру духов, и позже, когда он вернулся домой, выяснилось, что его многочисленные метастазы ушли. Вера разволновалась тогда, говорила с врачами, друзьями, собратьями по несчастью, но одни крутили пальцами у виска, другие научно доказывали, что такое не может случиться, третьи снисходительно молчали. Понятно, что утопающий цепляется за соломинку, но это было единственное из подобных мест, куда Вера могла добраться самостоятельно. Дальше она действовала очень решительно, родным наврала, что ложится на очередной курс химеотерапии в одну закрытую клинику, нашла милого мальчика Алексея, который нес все ее вещи, иначе бы она сама просто не дошла, и путь к перевалу начался. Разумеется, никто из ее попутчиков не знал о ее диагнозе . Во-первых, ее бы просто не взяли, боясь, как бы с ней ничего не случилось, во-вторых, она уже не раз замечала брезгливое выражение у некоторых людей, которые узнавали о ее диагнозе.
Так, на работе, начальник, услышав слово рак, вдруг бессознательным жестом начал тереть свои руки, после того как коснулся ее руки…… И это 21 век…..
Хотя проводник – Игорь, возможно, что-то подозревал, по крайней мере, о том, что Вера наврала про отличное здоровье. Она не раз замечала на себе его встревоженный взгляд, и то, как он так или иначе освобождал ее от хозяйственных дел,которые распределялись на всех участниковпохода. Она была ему благодарна, но на контакт не шла, рассказывать ничего не собиралась. Она вообще совершенно по-иному теперь воспринимала мир. Может, понимание, что это была ее последняя весна, может это аура Алтая так на нее действовала, но сейчас она видела мир во всем его великолепии и многообразии. Так живо и остро она не чувствовала ни во времена своей молодости, ни когда была влюблена. Запахи, звуки, солнечные лучи, ледяная вода из горного ручья, тонкие прожилки на лепестках горечавки, маленький фиолетовый жучек, ползший по своим делам, - все ею воспринималась как чудо. И чем ближе они были к «Озеру духов», тем сильнее была ее вера, что она излечится и вернется домой абсолютно здоровой. Она бесконечно представляла себе изумленные глаза врачей, которые, увидев ее анализы и снимки, не найдут этих уродливых клякс метстаз, счастливые глаза ее детей, когда они поймут что мама с ними останется еще на долгие годы, собственные ощущения, когда она сможет проснуться без разрушающей мысли я больна, я смертельно больна.

Привал кончился, Игорь дал сигнал отправляться дальше,Вера подхватила свой почти невесомый рюкзак и первая зашагала по дороге. В этом походе им очень повезло с погодой, вечерами Игорь неоднократно рассказывал о снежных буранах в середине июня, туманах и дождях. Веру же встречали теплые солнечные дни и не очень холодные ночи, и палатка оказалась очень удобной, спать вовсе не жестко, и вообще в походе она чувствовала себя отлично, ее щеки порозовели и даже худоба перестала быть такой болезненной.
От перевала до озера было всего 6 километров, и Вера, если бы могла, бежала бы туда бегом, так велико было ее нетерпение. Она знала, что ей надо будет сделать: набрать воду и омыть руки и лицо, а затем всей душой попросить у духов здоровья. Как бы было хорошо, если бы она оказалась у озера одна, без своих спутников, иногда чересчур громких и лезущих фотографировать все вокруг. Вера решила, что уговорит сделать ночевку недалеко от озера и весь ритуал проведет ночью, пока все будут спать.

Через несколько часов пути, они повернули и озеро предстало перед их взглядом, может быть, кому-то оно бы показалось ничем не примечательным, но у Веры даже мурашки побежали по спине от восторга и страха, она сразу поняла, что это то место, куда ей надо было попасть. Как она и ожидала, все с громкими воплями устремились к озеру. Стали, восторженно переговариваясь, залезать на камни, с визгами пытаться зайти в ледяную воду и громко обсуждать здешние красоты.
Вера тихонько присела на камень, любовалась и впитывала в ауру этого места. Она успокаивала себя, уговаривала подождать, оставалось всего несколько часов до заката. Все поужинали и стали укладываться на ночлег, Вера ничем не выдавая своего волнения, ушла в свою платку. Она решила немного полежать и настроиться на то, что ее впереди ожидало. Она легла, расслабилась и начала медленно и спокойно дышать, все ее тело наполнилось легкостью и радостью, когда она услышала странную музыку. Сердце вдруг ее забилось диким восторгом, вот оно началось. Вера стремительно выбежала из палатки. Озеро светилось в темноте фиолетовым светом, немного похожим на северное сияние, музыка слышалась ниоткуда и отовсюду. Она была так прекрасна, и Вера представить не могла, кто или что могло издавать такие звуки. Она как завороженная сняла с себя одежду и начала входить вводу. Вода была обжигающе ледяная при первом прикосновении, а потом обжигающе горячей, по всему ее телу снизу вверх струи воды стали подниматься, окутывая ее тело словно коконом. В первую секунду Вера испугалась, но потом ощущение стало настолько волшебным, что она сделала глубокий вдох, чтобы вода быстрее поднималась и окутывала ее.
В ее голове вдруг одна за другой начали всплывать картины ее жизни, и она смотрела их как бы со стороны, оценивая свои действия как действия другого человека. Музыка усилилась и стала звучать, как будто только для нее.И вдруг она услышала четкие слова: «Не бойся, это не наказание –это награда…..»
«Я не боюсь, я больше ничего не боюсь», –закричала она в ответ и эхо от ее слов отразилось в горах………

Наутро Веру не нашли в ее палатке, обнаружили только одежду, сложенную у входа в озеро. Все очень испугались, всполошились, долго искали ее, но поиски ни к чему не привели. И когда через неделю к озеру приехали ее дети, чтобы увидеть то место, где она пропала, Вера невидимым лучиком скользнула по их заплаканным лицам, и они вдруг почувствовали, как боль их уходит и на смену пришло умиротворение и прощение.

Жить свободно, жить легко
Проездной в один конец нам дан
Нет вопросов — дай покой.
Брать от жизни всё — вот мой план.
И без складу, и без ладу,
Мне б не делать ничего.
Опускаюсь, ведь бухать
С друганами мне пришла пора.

Путь прямой мне в ад,
Прямой мне в ад,
Путь мне в ад,
Путь прямой мне в ад.

Нет ни знака одного,
Чтобы снизил мой разгон.
Как колёсный диск кручусь —
Никто не возится со мной.
Сатане плачу долги
Я, играя в группах рок.
Эй, мамаша, посмотри,
Путь прямой в святую землю мне готов.

Путь прямой мне в ад,
Прямой мне в ад,
Путь мне в ад,
Путь прямой мне в ад -
Отойди!
Путь прямой мне в ад,
Прямой мне в ад,
Путь прямой мне в ад,
Прямой мне,
Да, прямой мне в ад,
Путь прямой мне в ад,
Путь мне в ад,
Путь мне в ад.
Опускаюсь я
Весь свой путь.
Ого,
Путь прямой мне в ад.

Андрей Шишкин "Варенье"

В.Румянцева

Мы без пророчества пророчим,
Не видим, видно, ни хрена.
Чума и оспа, войны прочее
Вина, вина, вина, вина.
Похоже лживые пророки
Дают нам пищу для ума.
Мы верим им, мы одиноки,
Судьба, судьба, всегда судьба.
Когда явится нам мессия
И выложит начистоту,
Когда трезубец бога Шивы
Пронзит горячую звезду,
И рухнет древнее светило,
Ногами сдвинув старый Мир,
То возродится в духе неба
Переродившийся Квирин
И гласном сильным, гласном честным
Нам предтечей другую явь
И мертвое умрет навечно,
И возродится жизнь опять.

О отрок царственный, взошедший на престол так рано,
Послушай ты пророчество мое!
В сих смутных временах спокойным будет царствие твое.
Державе ты своей, подаришь мир и процветание.
И сын твой будет царствовать, и внук радетель и отец наук.
Границы царства расширяться будут и пределы отворяться,
Возвысятся и храмы и дворцы, и главы их прекрасны будут, до поры.
И войны род вести твой будет, и поражения сменятся победы ликованием..
Весь мир однажды преклонит колени, пред потомком славным рода твоего!
Народ не позабудет имя, и его все будут прославлять в веках,
Но крови на руках твоих потомков будет море, и в океан она сольется, сея горе.
Затмит весь свет собой, окрасит мир войной, где брат на брата, сын с отцом,
До смерти бьются, и концом погибель всех твоих потомков будет.
Весь род твой оборвется в один миг под градом пуль, убийц кровавых.
Они не пощадят детей твоих, как ты не пощадил младенца иноземки,
И тень его являться будет, чтоб увести с собой детей твоих
Во мрак и тьму проклятий вековых.
Оплакать будет некому всех их, и только топь болот поглотит голубую кровь,
Что щедро так лилась на руки палачей.
Ты царствуй, отрок, царствуй, но очей своих ты не смыкай и помни все слова мои.
Мое пророчество Романовым на царствие дано, и непременно сбудется оно!

Подальше будь от гордецов,
Мудрее не было совета,
Стараясь избегать помешанных голов,
Не попадись в капкан лукавых, света.
Иначе вновь как в шахматной игре
Ферзь превратиться в злую пешку,
Лишась триумфа на доске.

Одна модистка фрейлиной взята
(у матери святейшества причуда,
Ей думалось, что меньше будет зла,
Когда бедняжку Альму наняла).
Но свет услужлив, свет спесив,
А полное доверие развращает.
Модистка вот уж из себя и мнит,
Что королевой управляет.
Гордыня раздувается внутри,
И властвует безжалостно над нею,
Прощай надежда к разума прийти
И от дурных наклоннотей спасти.
В конце концов рассорив мать и сына,
С позором выдворена прочь
В одну ненастную и злую ночь.

Вот так иллюзии рождаются у нас.
Как в шахматной игре был пешке выдан шанс.
И ферзевоей должностью пленилась,
и раньше времени свой сделав ход,
С позором с поля удалилась.
Не истина ли в зеркало смотрясь,
Нам выдает с прискорбием вдвойне
Когда своею должностью кичась,
Простая пешка только видит власть,
Но подобраться к ней увы не смеет.
Корона липовая вся
Что украшает голову ферзя.
Всего лишь отраженье пешки,
Ошибка грубая мамаши короля!

Ветер пел на завышенной ноте
Оду чувству , что зло и старо.
Мы с тобою сидели напротив
В опустевшем вагоне метро.
Ты смотрел на меня осторожно,
Взгляд ответный пытаясь хоть раз
Вдруг поймать. Не трудись. Невозможно.
Я не в силах поднять своих глаз.
Электричка вдруг вздрогнет устало.
Вот и все. Расставаться пора.
Ты вздохнешь: "Жалко, времени мало.
Вот бы встретились завтра с утра."
Видно, ищешь в тени подземелья
Свое счастье? Напрасный пассаж.
Утром, в душном угаре похмелья,
Ты поймёшь-я всего лишь мираж.