Приезд столичной знаменитости для маленького городка - всегда событие огромной важности.
Так было и в этот раз. В летний субботний вечер театр оперы городка Н.. был набит до отказа, причем публика была очень разношерстной. Тут была и томная дама в боа, посматривавшая свысока на остальных посетителей в золотой бинокль. И милиционер в отставке , сохранивший спортивную фигуру и молодцевато стрелявший глазами. И молодые девчонки, одетые в смешные цветастые платья, которые очень волновались от важности предстоящего события. И молодой мужчина в спортивном шарфе, который пришел сюда без дамы.
Был и местный критик, невысокий блондин с высокомерным взглядом, ощущавший себя чужим среди общества этих «профанов». И мальчишка в спортивной куртке, который явно случайно попал в театр и с любопытством оглядывал театр, почти утративший всю свою роскошь. Странно смотрелась и старушка в платочке, сгорбленная, с дрожащими ногами, но державшаяся на удивление бодро.
Когда прозвенел третий звонок, все места в партере были заняты, критик был очень недоволен соседством с подростком, который вертелся и шумно хлюпал носом. Томная дама обмахивалась веером и всем своим видом показывала, что предпочла бы слушать оперу в одиночестве.
И только одно кресло во втором ряду оставалось свободным.
Занавес раздвинулся и все радостно зааплодировали и… полилась музыка. Это была отличная опера на итальянском языке, все были счастливы кроме подростка. Он сначала ничего не понял.
Потом обратился к даме, сидящей перед ним - А почему не по-русски??? Но дама лишь дернула плечом и он понял, что ему не ответят.
Он предпринял еще одну попытку.
Что так весь спектакль будет? – спросил он у критика? Но тот посмотрел на него таким уничтожающим взглядом, что мальчишка замолчал.
Ему было скучно, он достал из кармана жвачку и принялся ее жевать, оглядываясь в поисках чего-нибудь интересного. И вдруг позади него раздался шорох и промелькнула тень в темноте. Это был опоздавший зритель.
Он чувствовал себя очень неловко, когда протискивался на свое место во втором ряду, между подростком и мужчиной в спортивном шарфе. Но дальше он испытал еще большую неловкость. Дело в том, что он был болен, но никак не хотел пропустить такое событие, он изо всех сил боролся с желанием чихнуть, но простуда его победила.
Апчхи – раздалось на весь зал, подросток чуть не подпрыгнул от испуга и с любопытством уставился на чихавшего. Он показался ему очень забавным, с красным распухшим носом и слезящимися глазами. И подросток тихонько захихикал.
Апчхи, апчхи, апчхи!
Теперь стали оглядываться и другие зрители, недоуменно, а мужчина с шарфом, прикрыл лицо своим шарфом, явно боясь заразиться.
Потом заболевший принялся громко и трубно сморкаться, подростку стало еще смешнее, и он захихикал громче.
Апчхи, апчхи, апчхи!
Подросток заржал во весь голос, и тут обернулся милиционер в отставке, он яростно оглядел чихавшего и сквозь зубы прошипел: Дома сидеть надо было, если не прекратишь, я тебе эту палку в нос засуну.
Чихун принялся извиняться, на него зашикали уже со всех сторон. Подросток понял, что может попасть под горячую руку, постарался сдерживать смех, но Чихун так смешно опять открыл рот, что он покатился со смеху. Еле сдерживая смех, он вдруг увидел, тень позади Чихуна, чьи то руки схватили концы шарфа и принялись затягивать петлю на шее !!!!!
Чихун пытался брыкаться, но руки были на удивление сильны и через несколько минут все было кончено, бедный чихун больше не чихал, голова склонилась на бок, рот был полуоткрыт.
Подросток с выпученными глазами повернулся к сцене, он не видел, кто это был, но он так и просидел, не двигаясь с места ни на миллиметр до самого конца спектакля, а остальные зрители блаженствовали.
Так кто же убил Чихуна?
Дама в боа?
Милиционер в отставке?
Подружки в цветочных платьях?
Критик?
Мужчина в спортивном шарфе?
Бабуля?

Над старым Лондоном солнце поднималось все выше и выше, согревая своими теплыми лучами все вокруг и наполняя светом каждый дом. Однако проникнуть в один одинокий домик, державшийся особняком на Бейкер-стрит ему мешали плотно закрытые жалюзи, которые изо дня в день хранили верность своему чудаковатому жильцу. В комнате царил мягкий полумрак, на плите уже вскипел чайник, горячие тосты со звоном выскочили из тостера, а на столе уже покорно лежал свежий номер газеты The Washington Post. Мистер Уокер тяжелой походкой направился в кухню, однако, по привычке задержался в гостиной у камина и бережно провел пальцем по деревянной, уже с годами потрескавшейся фоторамке. С фотографии на него смотрела по-прежнему молодая и счастливая женщина, которая казалось бы только начала жить. Именно такой заразительно счастливой она оставалась жить уже более двадцати с лишним лет в его сердце, которое все никак не могло смириться с горькой утратой. В браке с Эмилией мистер Уокер прожил недолгих восемь лет, зато каким счастьем они были наполнены! Бог так и не подарил им детей, несмотря на то, как горячо они желали этого и забрал его возлюбленную так мгновенно, что к этому невозможно было подготовиться, предусмотреть беду. С тех самых пор мистер Уокер желал спрятаться от внешнего мира, ему не хотелось радоваться жизни без милой своему сердцу Эмилии. Ему конечно приходилось выходить в люди, зарабатывая себе на жизнь в букмекерской конторе, чтоб не умереть с голоду, но только возвращаясь домой и запираясь в мрачном доме он снова чувствовал себя спокойно и по-настоящему в безопасности. Здесь он снова мог предаваться своим воспоминаниям и черпать силы для нового дня благодаря фотографиям своей возлюбленной.

Помимо этого занятия у него было еще одно, казалось бы странное, но оно порой отвлекало его от тяжелых, будничных мыслей. У мистера Уокера был антикварный бинокль, с помощью которого он мог время от времени наблюдать за вечно спешащими куда-то людьми. Не то чтобы это уж больно заботило его, но однажды, понаблюдав пару дней за вечным потоком прохожих чисто из любопытства, Уокер заметил определенную закономерность, возникшую на оживленной улице, что располагалась напротив его дома. В одно и то же время ранним утром можно было наблюдать тучного мужчину из многоэтажного дома, что напротив, выгуливавшего такого же похожего на своего хозяина лабрадора; девушку, что видимо, устраивала себе утреннюю пробежку перед насыщенным рабочим днем; старушку, покупающую всего один батон, постоянно торчащий из бумажного пакета, приобретенный видимо из пекарни, что располагается неподалеку. Изо дня в день ситуация повторялась и мистер Уокер взял за привычку перед уходом на работу обязательно проследить появится ли эта тройка любопытных персонажей и только после этого убедившись, что все идет своим чередом отправлялся в контору. Может кому-то и покажется это странным, но мужчина уже даже успел привыкнуть к этим людям и искренне беспокоился, когда кто-то из них мог пропустить привычный ритуал. Тогда его воображение дорисовывало целый ряд возможных причин такого нарушения графика, который весьма не был утешительным. Вот и сегодня обойдя камин, выключив вскипевший чайник, мистер Уокер взял в руки свой бинокль и подошел к окну. Он удобно расположил его между горизонтальных пластин и стал ждать…

Какое-то время ничего не происходило кроме незначительного движения автомобилей на близлежащей трассе, которое ближе к полдню только усилится. Спустя пару минут из-за угла вырулил велосипедист и проехал по специально отведенной для него полосе на дороге, а затем на горизонте появилась тоненькая фигурка девушки, которая словно парила, а не шла по тротуару, несмотря на увесистые сумки в ее руках. Судя по всему, незнакомка решила пересечь дорогу по специально отведенной для этого зебре, но стоило ей ступить два шага, как на совершенно пустую трассу вырулил автомобиль и на высокой скорости понесся, прям на нее. От неожиданности девушка взмахнула сумками и обронила одну из них. В ней оказались яблоки, которые тут же рассыпались по дороге и разлетелись в разные стороны. Мистер Уокер от неожиданности вздрогнул всем телом и обронил свой бинокль, который тут же с глухим стуком приземлился на пол. Мужчина тяжело опустился в рядом стоящее кресло и, прикрыв глаза, болезненно поморщился от вновь нахлынувших воспоминаний. Он снова вспомнил как потерял ее…

Несмотря на то, что сам никогда не видел собственными глазами, как в тот роковой день машина сбила спешащую к нему Эмилию, но сотни раз он представлял в своей голове эту жуткую картину, тем самым терзая свое израненное сердце все больше и больше. Мистер Уокер уже не увидел, как от бинокля откололась линза и разлетелась у его ног на осколки; как водитель, что едва не сбил с ног девушку с увесистыми сумками только в последний момент смог повернуть в бок и с бранью, доносившейся из окна, уехал прочь; как девушка теперь наспех собирала яблоки, еще до конца не пришедшая в себя от испуга, чтоб скорее покинуть место происшествия.

Уокер полностью погрузился в болезненные воспоминания, и только скупая слеза предательски заскользила по его небритой щеке, тем самым выдавая душевные муки, которые испытывал этот одинокий мужчина в данный момент…