22.10.44 г. «6 месяцев я прослужил в армии. Полгода — это немного, но это самый своеобразный и жуткий период во всей моей жизни. За это время я испытал все то, в особенности с тех пор, пока нахожусь в легионе, чего боится большинство людей, и за что когда-то и даже еще теперь кое-кто много дал бы, чтобы ему не пришлось это пережить. Ночью пришлось наблюдать, как живет командир полка со своими ближайшими помощниками, в связи с его награждением немецким золотым крестом и повышением в звании [до] подполковника.

Всю ночь внутри звучат песни, музыка, речи и танцы, как так участвуют также женщины. Это, скажем, ничего, но такие банкеты устраиваются часто, а наши ребята водки совсем не получают. Вот, например, теперь — 4 дня мы не получаем сигарет, ибо не хватает, но эти люди могут позволить себе разные развлечения»

27.10.44 г. «Похоронили своего командира отделения. Немножко неприятно было смотреть, как с него стащили сапоги и хорошие брюки с леями. Но в данном случае это простительно, учитывая острый недостаток в обмундировании и обуви. Сколько ребят ходят в дырявых брюках с заплатами на коленях, поэтому было бы недопустимо похоронить такие штанишки первого сорта»

29.10. 44 г. «Положение ребят в траншеях теперь довольно тяжелое. Холодно, блиндажей нет, людей мало, а участок большой»

30.10.44 г. «Одним словом нас начинают слишком … (обижать). Целыми днями у нас так много работы, что не хватает времени даже брюки починить. Мы загружены разными работами — копаем картофель, строим блиндажи, “собираем воск” и т. д., так что о свободном времени и не мечтай»

2.11.44 г. «Сегодня русские, несмотря на дождливую и мрачную погоду, предприняли наступление на участке 43 полка и все-таки имели успех, так как участвовали также танки. Не знаю, что случилось — наши ребята сравнительно слабо держатся. Притом приходится наблюдать, что такой бой, как в воскресенье две недели тому назад, о котором все говорили, что это позор для латышей, наш командир полка подполковник Галдиньш описывает в газете как один из наиболее славных боев. Одно наступление, якобы, следовало за другим, потом еще и еще…

Описанный им знаменитый контрудар был весьма жалким, без четкого руководства, а артиллерия вела огонь по собственным траншеям. После первой русской волны в наших траншеях не было уже ни одного человека. Легко хвастаться, когда кресты сыпятся.
Ночью стою на посту и наблюдаю, что водка не только “течет”, но и “льется”. Наши ротные господа пьянствуют всю ночь. Звучат хриплые песни, бьется посуда и еще кое-что, а ребята без водочки лежат на морозе и под дождем в траншеях»

9.12.44 г. «Как весенний сон прошли дни курсов. Учеба происходила в Клигумуйжа, или как его называют “Военная академия в Клиди”, под руководством капитана Чеверса (командир противотанковой батареи 19 ПТД)»