Как правильно ругать либералов? Часть 2.Они все сумасшедшие?
Начнем с источника всего – с вагины. Что заставляет этих женщин напяливать на себя костюм вагины и выходить в нем на улицы? Это же позорно, по крайне мере раньше было позорно. Их ведь не заставили и не подкупили. Это от сердца. Они искренне верят в то, что делают. И их порыв сродни религиозному самопожертвованию. Вот это самобичевание, даже уход от земных радостей в монахи – из той же оперы. Это сильные чувства.
После американских выборов рассказывали про множество истерических реакций. Мне понравилась одна: «Я подам на Трампа в суд! Ведь теперь по его вине я умру из-за глобального потепления!» Для человека речь идет о его жизни и смерти, это очень серьезно в его сознании.
Интересно было воскресить кого-то из 70-ых годов прошлого века и показать ему многочисленный митинг против Трампа в Берлине. Он решит, что человечество сошло с ума. Какое дело немцам до президента Америки? Они ведь не могут влиять на выбор американцев. На их жизни это никак не отразится. И даже если бы как-то могли. Но выборы-то уже прошли! Всё, поезд ушел, в митинге нет никакого смысла, от него никакой практической не может быть.
Этим людям жизненно важно высказать свой протест. Они не Трампу его высказывают, они высказывают его самим себе ради чего высшего. Как и молитвенный подвиг у верующего происходит. Это почти религиозное.
Я всегда буду против! А пойдемте почитаем, что написано на милых самодельных плакатиках у тех женщин в костюме вагины. Ах, они против сексизма. А вот рядом? - Против гомофобии. А у тех активистов? – Против дискриминации.
Смотрите-ка. Они все против чего-то. А вместе это митинг против Трампа. Можно отмотать чуть назад и посмотреть на митинг за Киллари. Там тоже будут плакаты против сексизма, против дискриминации мигрантов, против того, против сего…
Стоп. Это ж вроде борьба политических партий. Одна выступает за это, другая выступает за другое. Я точно помню. Раньше так было. Вот у нас, например: монархисты – за самодержавие, демократы – за демократию, большевики – за диктатуру пролетариата.
Почему теперь люди на площадях на партийных митингах орут против чего-то, что никто и не утверждал? У Трампа в программе ведь не было ничего про организацию глобального потепления. Надо полагать, что для этих людей существуют более интересные вопросы, чем какие-то там партийные программы. Эти вопросы занимают всё их сознание, ничего более важного не существует.
Нет, эти люди не глупы. «Ну, тупыыыые…» не поможет их понять и вести с ними диалог. Они так думают. Рамки их мышления заданы вот этим:
Дискурсивная теории гегемонии. Главный момент тут антагонизм. Весь окружающий мир для носителей – это натянутые струны, с одной стороны которых субъект, а с другой – сущность, к которой субъект выражает свое негативное отношение. Это струна – дискурс.
Интересное совпадение: негативизм – это психиатрический симптом при аутизме. А субъект в дискурсивной теории – это такой аутист наизнанку, свое отношение к миру он выражает через негативизм к его явлениям, причем самым активным образом.
Доходчиво это излагает гражданин Пелевин:
«— Это проще всего пояснить по Лакану, — затараторил Калдавашкин. — Он учил, что правящая идеология навязывает базовое противоречие, дуальную оппозицию, в терминах которой люди обязаны видеть мир. Задача дискурса в том, чтобы сделать невозможным уход от принудительной мобилизации сознания. Исключить, так сказать, саму возможность альтернативного восприятия. Это абсолютно необходимо для нормального функционирования человеческих мозгов.»
Но это еще не всё. Субъекту не просто важно определить свою оппозицию, субъект себя осознает исключительно как сочетание этих оппозиций.
Давайте спросим у какого-нибудь социально-активного западного обывателя о его убеждениях. Что он нам ответит? – Он перечислит то, против чего он. Особенно забавно бывает, когда люди выступают против явлений природы – против углекислого газа, например. А что такое «Я-веган»? – Это оппозиция мясу, которое человек считает своим главным качеством.
Личность – это просто сочетание негативистских позиций в дискурсах. Вне дискурса никакой личности нет, объект исчезает. Вот поэтому им так важно выразить это. Больше нет «Мыслю, значит существую», теперь «Отрицаю, значит существую».
Вот в этой социальной реальности и живет Запад. Всё дискурс, кроме дискурса ничего не существует, позитивизм невозможен, а субъект – это лишь негативная позиция в дискурсе. Вот поэтому дамы натягивают на себя костюм полового органа, они просто иначе не чувствуют себя реальными, а это было бы гораздо ужаснее.
Дискурс – образ мышления. Да, нашему воскресшему из 70-ых было бы трудно это понять, тогда Лакло ведь еще не написал своих злых заклинаний. Но мы-то понимаем? И мы это используем. Или это использует нас…
Всё западное приходит сюда, осматривается, устраивается и занимает место. Наши либералы все мыслят дискурсивно. И с ними нельзя спорить, если не понимать этого. И даже слушать их нельзя без этого понимания. Колдунство-то мощное – можно и пропасть ненароком.
Для примера возьмем Эхо Москвы, конечно. Там всё в самом кристаллизованном и незамутненном виде. Я вот сначала не мог понять одной штуки. Почему там некоторые выглядят довольно умными, а некоторые… слегка туповатыми? Или не слегка. Вот писатель Веллер по идее должен же хоть что-то собой представлять? Но ужасно тупой он там.
А вот Венедиктов – орел :) Тыр-пыр, восемь дыр, всех расписал, пописал и гордо распушил кудряшки. А он там управляет дискурсами, работает с ними. А вот веллеры и глуховские управляемы дискурсами. Им показывают кость, палку, петушка на палочке, указ Путина – и они начинают послушно гавкать. То есть, демонстрировать свою дискурсивную позицию в жестко заданном направлении. Безусловно, это их собственная позиция :) И они не могут считать, что ими кто-то там управляет :) Только дискурс, но это же не гегемония :)))
Однажды это было просто великолепно продемонстрировано.
В беседе один из употребляемых гостей употребил выражение: «закон Димы Яковлева». И моментально вскинулись оба дискурсмонгера – и Веня, и Альбац:
- Закон подлецов!
- Людоедский закон!!!
Понимаете? В дискурсивной практике решающее значение имеет фиксация в языке. Борьба дискурсов идет за название. Присвоение имени есть победа дискурса и его окончательная фиксация. До следующей итерации.
Семантические войны, Как дискурс сокрушит вас, Можно ли с этим всем бороться - в последней части.