Когда я стоял на тумбочке в Моздоке, проходивший мимо Тимоха въебал мне локтем в челюсть. Я отлетел на щит со штатным расписанием роты, где уже два года не менялась загрязнившаяся надпись "Рота находится на выполнении правительственного задания по наведению Конституционного порядка в республике Чечня", выплюнул на ладонь осколки зубов и зачем-то протянул ему. "Тебе бы витаминов попить, кальция не хватает", сказал Тимоха и пошел дальше.
Он сломал мне зубы ни почему. Просто так. Просто проходя мимо.
Боксер заставлял нас приседать триста шестьдесят раз и вбил Олегу солдатскую пуговицу дужкой в грудину. Да, это правда. Её можно утопить в грудине полностью. Я видел это.
Саид, заставляя отжиматься, *цензура*ил меня каблуком по затылку, чтобы я разбил лицо об пол. Мной выбили окно в туалете вместе с рамой и я, лежа на полу, отбивался осколком стекла. Потом Саид зарядил холостой в калаш, вставил шомпол в ствол и сказал: "Длинный, вытяни руку". Я не вытянул. Шомпол вошел в стену сантиметров на двадцать.
На Манежке в 2012 меня *цензура*или первым и закинули в автозак. На этом моя революция и закончилась. "Ушибы височной области, множественные гематомы", как было написано в заключении о снятии побоев. В автозаках менты душили людей, избивали щитами, один раз, когда нас везли, пробило выхлопную трубу и весь газ пошёл в салон. Это был "Пазик", жара, лето, окна не открываются. Но нас так и не выпустили. Они чуть не убили нас. В прямом смысле этого слова. С тех пор я примерно представляю, что чувствовали люди в душегубках, когда их убивали по дороге в лагеря смерти.
Кода я пошёл в армию по контракту, первое, что увидел, войдя в казарму, это подвешенный на решетке оружейной комнаты избитый солдат с танковым траком на шее и лыжами на ногах.
В Турции на Таксиме сотрудники МИТ - турецкого КГБ - избивали меня берцами в недостроенном центре Ататюрка, и с тех пор я знаю что такое "нежидкостная гематома" мягких тканей. А до этого они избивали человека, который пытался засунуть в выхлопную трубу ментовского бусика картофелину, избивали металлическими щитами под затылок, и его голова чуть ли не отрывалась, и я заорал и переключил их внимание на себя, но нам удалось тогда отпетлять. На Таксиме, кстати, вообще убили сто человек. Вот там реально все было по взрослому.
После Славянска я знаю, что такое перелом носа без смещения. Меня *цензура*или так, что парализовало. И два месяца я просыпался от страха, что отнялись ноги.
В Киргизии нас достали из машины, вывели в поле и чуть не расстреляли, потому что водитель - узбек.
Когда я, кося от армии, лежал в дурке, в семнадцатой наркологической на Каховской, туда привезли бомжующего вора в законе. У него вместо груди была одна сплошная гематома. Менты надели на него бронежилет и стреляли из пистолета Макарова.
На каком-то очередном марше несогласных при мне японскому журналисту проломили голову.
В Нижнем площадь окружили снегоуборочной техникой, всю толпу закидали в автобусы, разложили на полу, и сотрудник ОМОНа, ходя по нам, говорил - готовьтесь, суки, сейчас отъедем в сторону и вам *цензура*ец. Что в этом автобусе было дальше, я не знаю, они выяснили, что я журналист, и выкинули меня. Но я знаю девушку, которую вот в таком вот автобусе изнасиловали дубинкой.
В девяносто третьем на Кутузовском лежащих около перехода лицом в асфальт людей избивали ребром металлического щита, со всей силы, как гильотину, опуская его на внутреннюю часть коленного сустава на асфальте. Это было страшно даже видеть. Это инвалидность гарантированно.
Что происходит в тюрьмах, писать, я думаю, не надо. Там пытки просто узаконены.
И вот, на двадцатом первом году Путина и на двадцать седьмом году Лукашенко обитатели фейсбука сделали для себя открытие - ОКАЗЫВАЕТСЯ ОМОН ПИЗДИТ!
Вот это да. Кто бы мог подумать.
Розовые пони, двадцать лет петлявшие между струек от реальности, столкнулись с ней и впали во фрустрацию.
Опять. Снова. Каждый раз.
В сто миллион первый раз они сделали для себя открытие - оказывается, если выходить на улицы против поехавшей головой диктатуры, то, возможно, почти наверняка почувствуешь лёгкое недомогание.
Оказывается, этот мир постимперии устроен вот так вот.
Неделю лента переполнена ахами и вздохами - боже, в чем, в чем причина такой жестокости беларуского ОМОНА? Почему они избивают людей?
А и правда. Почему же, почему же, почему же…
Неожиданность-то какая.
Причем в украинской части ленты по этому поводу вообще не слова. Украина все поняла ещё шесть лет назад. И урок выучила. Здесь людям все предельно ясно. И вопрос "почему" уже давным давно не звучит. Да плевать, почему. Теперь интересует только "как противостоять".
Неясно только миру розовых пони.
И я бы ещё понял, если бы этот мир располагался в заселенных коалами райских лесах Австралии, или в заселенной Гретой Тунберг Швеции, где уже почти коммунизм, или, не знаю там, на пляжах Маями.
Но в союзном государстве России и Беларуси?
Как? Как у вас так получается, друзья мои? Как у вас получается на постсоветском пространстве с двумя диктатурами во главе, пятью войнами, десятью революциями, прожить жизнь так, чтобы ни разу с ней не столкнуться?
Совершенно недоступная мне наука.
Научите. Я тоже так хочу.
Очень хочу.