На дне корзины, свернувшись в тугой клубочек, спал самый простой и садовый из всех Простых Садовых драконов.

Единственной необычайной чертой этого дракона был его размер. Он был настолько необычайно MАЛ, что других необычайных черт, чтобы сделать его абсолютно необычайным, и не требовалось.

Вам полезно будет знать, что практически все драконы, с которыми охотятся викинги, достигают размера собак-лабрадоров. Драконы-подростки, которых добывают мальчишки, естественно, не так велики, но со временем подрастают. Этот же дракончик скорее походил на карликового пуделя.

С таким крошечным драконом он будет просто смешон.

Каких только гадостей не наговорит ему Сопляк, когда увидит этого дракончика!

— ХА-ХА-ХА-ХА!

Сопляк не стал говорить Иккингу гадости.

Он вообще не смог сказать ни слова.

Он покатывался от хохота.
...
В этот миг, как нарочно, Иккингов драконник сладко зевнул, продемонстрировав маленькую пасть с дрожащим раздвоенным язычком и нежно-розовые десны, в которых не было НИ ЕДИНОГО ЗУБА!

От смеха Сопляк покатился по земле, и Песьедуху пришлось его поднимать.

— БЕЗЗУБЫЙ! — вопил Сопляк. — Иккинг умудрился поймать единственного БЕЗЗУБОГО дракона в нецивилизованном мире! Вот это да! Иккинг НИКЧЕМНЫЙ и его БЕЗЗУБЫЙ дракон!

Беззубик проснулся через три недели.

Он вытащил корзину из-под кровати. Из-под крышки выбивалась голубовато-серая струйка дыма.

Иккинг осторожно снял крышку.

Оттуда повалил дым, такой густой и вонючий, что мальчишки закашлялись. Когда глаза перестали наконец слезиться, Иккинг разглядел очень маленького и очень заурядного дракончика. Тот сидел на дне корзины и смотрел на Иккинга огромными, наивными, травянисто-зелеными глазками.

— Привет, Беззубик, — сказал Иккинг на драконьем наречии, следя за правильным произношением. Дело в том, что драконья речь перемежается резкими криками, щелчками и другими звуками, которые человек воспроизводит с большим трудом[1].

Беззубик запыхтел и выпустил еще несколько колец дыма. Он раздул шею, чтобы казаться больше, — так иногда делают драконы, когда они испуганы или сердятся.

Наконец он набрался храбрости, расправил крылья и вспорхнул Иккингу на руку.

Поднялся по ней от локтя до плеча и, дождавшись, когда мальчик повернется к нему лицом, прижался лбом ко лбу Иккинга и серьезно, торжественно заглянул ему в глаза. Так они и стояли, нос к носу, не шевелясь, около шестидесяти секунд. Иккингу приходилось часто моргать, потому что взгляд драконов обладает гипнотической силой, и вам кажется, будто дракон вытягивает из вас душу. А это неприятно.

Иккинг стоял и думал: «Вот это да! Я, кажется, вошел с ним в контакт!», и тут Беззубик изогнулся и цапнул его за руку.
Иккинг завопил и стряхнул Беззубика на пол.

— Р'ры-рыба! — пищал Беззубик, порхая в воздухе над Иккингом. — Р'ры-рыбы х'хохоч'чу с'ч'ча-час!

— Hету у меня рыбы, — ответил Иккинг по-драконьи, потирая руку. К счастью, у Беззубика не было зубов, однако челюсти у драконов (даже таких маленьких) мощные, и укус получился болезненным. Беззубик изловчился и укусил Иккинга за другую руку.