Джин Блюэтт
только учусь понимать этого поэта, по прежнему она недоступна и загадочна. третье стихотворение и опять от лица мужчины. но стихи настолько нежные, так писать может только женщина...
Her Portrait
When Love, the master-painter, took the brush
And on the wall of mem'ry dull and grey
Traced tender eyes, wide brow, and changing blush,
The gladness and the youth, the bending head
All covered over with its curls of gold,
The dimpled arms, the two hands filled with bread
To feed the little sparrows brown and bold
That flutter to her feet. It hangs there still,
Just as 'twas painted on that far-off day,
Nor faded is the blush upon the cheek,
The sweet lips hold their smiling and can thrill,
And still the eyes—so tender, and so meek—
Light up the walls of mem'ry dull and grey.
Её портрет
когда Любовь-художник нежный глянец
на стену памяти унылой наносила
высокий лоб, порывистый румянец
глаза любимые, в них молодость и сила
вниз локонов струились завитки
на щечках ямки, а она кормила
воробушков с прекраснейшей руки
снуют к ногам без страха божьи птахи
пусть ангелочками застынут на картине
и не угаснет щёк навеки свежесть
хоть губы трепетные подают мне знаки-
взгляд кроткий, в нём тепло и нежность
свет в тёмной жизни, от которой не уйти мне...
Полная версия этой страницы: Стихотворные переводы
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33
Эмили Дикинсон
120
If this is "fading"
Oh let me immediately "fade"!
If this is "dying"
Bury me, in such a shroud of red!
If this is "sleep,"
On such a night
How proud to shut the eye!
Good Evening, gentle Fellow men!
Peacock presumes to die!
коль болезни на пороге-
пусть немедленно угасну,
позовёт ли смерть в дорогу-
заверните в саван красный
если сон-усну мгновенно
и шепну, сомкнув ресницы:
"до свиданья, джентльмены,
смерть пришла за райской птицей..."
120
If this is "fading"
Oh let me immediately "fade"!
If this is "dying"
Bury me, in such a shroud of red!
If this is "sleep,"
On such a night
How proud to shut the eye!
Good Evening, gentle Fellow men!
Peacock presumes to die!
коль болезни на пороге-
пусть немедленно угасну,
позовёт ли смерть в дорогу-
заверните в саван красный
если сон-усну мгновенно
и шепну, сомкнув ресницы:
"до свиданья, джентльмены,
смерть пришла за райской птицей..."
Эмили Дикинсон
239
"Heaven" - is what I cannot reach!
The Apple on the Tree -
Provided it do hopeless - hang -
That - "Heaven" is - to Me!
The Color, on the Cruising Cloud -
The interdicted Land -
Behind the Hill - the House behind -
There - Paradise - is found!
Her teasing Purples - Afternoons -
The credulous - decoy -
Enamored - of the Conjuror -
That spurned us - Yesterday!
мне не бывать на небесах,
но яблок сладок вкус,
сорвавший плод узнает сам
земных страстей искус
под облаками на земле
есть домик у холма
туда теперь нет хода мне,
но знаю, рай есть там
багрянца манит уголёк,
наивная, влюбилась
в того, кто вновь мечтой увлёк,
той, что вчера не сбылась...
239
"Heaven" - is what I cannot reach!
The Apple on the Tree -
Provided it do hopeless - hang -
That - "Heaven" is - to Me!
The Color, on the Cruising Cloud -
The interdicted Land -
Behind the Hill - the House behind -
There - Paradise - is found!
Her teasing Purples - Afternoons -
The credulous - decoy -
Enamored - of the Conjuror -
That spurned us - Yesterday!
мне не бывать на небесах,
но яблок сладок вкус,
сорвавший плод узнает сам
земных страстей искус
под облаками на земле
есть домик у холма
туда теперь нет хода мне,
но знаю, рай есть там
багрянца манит уголёк,
наивная, влюбилась
в того, кто вновь мечтой увлёк,
той, что вчера не сбылась...
alex алекс
Саша!
Прекрасны переводы!
Это твоя жизнь!
Вдохновения! Здоровья!
Саша!
Прекрасны переводы!
Это твоя жизнь!
Вдохновения! Здоровья!
Сладкий Яд
спасибо, милая Николенька!
спасибо, милая Николенька!
Джон Донн John Donne (1572-1631)
Священные сонеты
Сонет 1. Бог
Thou hast made me, and shall Thy work decay?
Repair me now, for now mine end doth haste;
I run to death, and Death meets me as fast,
And all my pleasures are like yesterday.
I dare not move my dim eyes any way;
Despair behind, and Death before doth cast
Such terror, and my feeble flesh doth waste
By sin in it, which it towards hell doth weigh.
Only Thou art above, and when towards Thee
By Thy leave I can look, I rise again;
But our old subtle foe so tempteth me,
That not one hour myself I can sustain.
Thy grace may wing me to prevent his art
And thou like adamant draw mine iron heart.
Создатель, укажи дорогу мне,
ведь не напрасны все твои старанья,
я смерти чувствую зловещее дыханье,
оставив радость во вчерашнем дне
оцепенение, как будто в страшном сне,
но постепенное приходит осознанье,
что за грехи мои и тайные желанья
гореть мне вечно в адовом огне
я знаю, в небесах твоя обитель
один лишь ты поможешь мне подняться
когда коварный дьявол-искуситель
дразнить меня продолжит и смеяться
дай силы речи демонов не слушать,
спаси и укрепи мою ты душу...
Саша, спасибо за возможность прикоснуться к твоему таланту.
Снежок
спасибі, моя мила Українка! заходь, завжди радий тобі!
спасибі, моя мила Українка! заходь, завжди радий тобі!
Эмили Дикинсон 435
Much Madness is divinest Sense -
To a discerning Eye -
Much Sense - the starkest Madness -
’Tis the Majority
In this, as all, prevail -
Assent - and you are sane -
Demur - you’re straightway dangerous -
And handled with a Chain -
безумным только взглядам
Бог открывает свет,
толпа всегда же здрава,
в толпе сомнений нет
приятно в хоре пение,
твой ум и чист, и светел,
а если недоверие-
на цепь того и в сети...
Much Madness is divinest Sense -
To a discerning Eye -
Much Sense - the starkest Madness -
’Tis the Majority
In this, as all, prevail -
Assent - and you are sane -
Demur - you’re straightway dangerous -
And handled with a Chain -
безумным только взглядам
Бог открывает свет,
толпа всегда же здрава,
в толпе сомнений нет
приятно в хоре пение,
твой ум и чист, и светел,
а если недоверие-
на цепь того и в сети...
alex алекс
Саша!
Спасибо! Ты гениален!
Саша!
Спасибо! Ты гениален!
Сладкий Яд
зе лё каха, аваль тода раба!
зе лё каха, аваль тода раба!
Оскар Уайльд
Requiescat
Tread lightly, she is near
Under the snow,
Speak gently, she can hear
The daisies grow.
All her bright golden hair
Tarnished with rust,
She that was young and fair
Fallen to dust.
Lily-like, white as snow,
She hardly knew
She was a woman, so
Sweetly she grew.
Coffin-board, heavy stone,
Lie on her breast,
I vex my heart alone,
She is at rest.
Peace, Peace, she cannot hear
Lyre or sonnet,
All my life's buried here,
Heap earth upon it.
Заупокойная
где снег пушистой крышей
ступаю тихо, нежно
та, что внизу , услышит,
любимый мой подснежник
но золотистый локон
взят ржавчиною в плен,
кто молодостью полон
здесь превращался в тлен
омыта первым снегом,
как лилия плыла
не женщиной, а негой,
любви цветком была
нахмуренные брови,
глаза полны тоски
у каменных надгробий
до гробовой доски
за что теперь хвататься?
ни музыки, ни слов,
я с ней хочу остаться,
делить последний кров...
евреи!
мои дорогие, Николенька, Аланочка (Lana Ley), Лёва (Апостол)
с праздником Хануки! счастья и здоровья!
хаг самеах, мои хорошие!
мои дорогие, Николенька, Аланочка (Lana Ley), Лёва (Апостол)
с праздником Хануки! счастья и здоровья!
хаг самеах, мои хорошие!
Саша спасибо за прекрасный перевод и поздравление с Ханукой!
С праздником, друзья)
Всего вам светлого и доброго)
Снежок спасибо, Лола! счастья тебе, твоим близким, всем Украинцам!!!
Уильям Вордсворт
Lucy Gray, or Solitude
Oft I had heard of Lucy Gray:
And, when I crossed the wild,
I chanced to see at break of day
The solitary child.
No mate, no comrade Lucy knew;
She dwelt on a wide moor,
- The sweetest thing that ever grew
Beside a human door!
You yet may spy the fawn at play,
The hare upon the green;
But the sweet face of Lucy Gray
Will never more be seen.
"To-night will be a stormy night -
You to the town must go;
And take a lantern, Child, to light
Your mother through the snow."
"That, Father! will I gladly do:
'Tis scarcely afternoon -
The minster-clock has just struck two,
And yonder is the moon!"
At this the Father raised his hook,
And snapped a faggot-band;
He plied his work;-and Lucy took
The lantern in her hand.
Not blither is the mountain roe:
With many a wanton stroke
Her feet disperse the powdery snow,
That rises up like smoke.
The storm came on before its time:
She wandered up and down;
And many a hill did Lucy climb:
But never reached the town.
The wretched parents all that night
Went shouting far and wide;
But there was neither sound nor sight
To serve them for a guide.
At day-break on a hill they stood
That overlooked the moor;
And thence they saw the bridge of wood,
A furlong from their door.
They wept-and, turning homeward, cried,
"In heaven we all shall meet;"
- When in the snow the mother spied
The print of Lucy's feet.
Then downwards from the steep hill's edge
They tracked the footmarks small;
And through the broken hawthorn hedge,
And by the long stone-wall;
And then an open field they crossed:
The marks were still the same;
They tracked them on, nor ever lost;
And to the bridge they came.
They followed from the snowy bank
Those footmarks, one by one,
Into the middle of the plank;
And further there were none!
- Yet some maintain that to this day
She is a living child;
That you may see sweet Lucy Gray
Upon the lonesome wild.
O'er rough and smooth she trips along,
And never looks behind;
And sings a solitary song
That whistles in the wind.
Одиночество Люси Грей
не раз я о Люси слыхал,
бродя средь диких мест
да мало кто её видал
Люси одна, как перст
не знала дружеской руки,
болота, хлябь дорог,
не любят люди сорняки
пускать на свой порог
оленей, зайцев-удальцов
в лесу найти скорей,
но мало кто б узнал лицо
малышки Люси Грей
***
"а к ночи буре бушевать,
все заметёт пути
Люси, фонарь возьми, чтоб мать
смогла наш дом найти"
"всё сделаю без лишних слов,
отец, ты мне поверь"
скрипит не смазанный засов,
в тепло закрылась дверь
фонарь в руке, в глазах испуг,
но не пойти нельзя
хоть и не знает взрослых мук
невинное дитя
косулей скачет по холмам,
бьют башмачки-копытца,
но с гор спускается туман
и негде ей укрыться
деревья принялся ломать
поднявшийся вдруг ветер
одна домой вернулась мать,
так дочку и не встретив
кричала мать, отец кричал
и плакал от испуга
никто на крик не отвечал,
лишь завывала вьюга
так и стояли старики
всю ночь, не сдать им пост
два берега одной реки
и деревянный мост
и где теперь дитя искать?
нигде дочурки нет,
но вот кричит истошно мать
в снегу увидев след!
так хорошо следы видны,
искать с надеждой лучше
идут вдоль каменной стены ,
но исчезают в пуще
следы, как жизнь, надежды свет
мечта о лучшей доле
их на опушке леса нет,
но появились в поле!
сердца родителей клокочут,
откуда силам взяться
одно лишь только каждый хочет,
чтоб след не потерялся
но у осеннего листа
не долгий жизни свет
следы девичьи до моста,
а за мостом их нет
***
печаль в словах моих и боль,
да вот идёт молва
что на земле живёт любовь,
и Люси Грей жива!!!
выводит трели соловей
иль ветерок поёт
я знаю, это Люси Грей
идёт, идёт вперёд...
Lucy Gray, or Solitude
Oft I had heard of Lucy Gray:
And, when I crossed the wild,
I chanced to see at break of day
The solitary child.
No mate, no comrade Lucy knew;
She dwelt on a wide moor,
- The sweetest thing that ever grew
Beside a human door!
You yet may spy the fawn at play,
The hare upon the green;
But the sweet face of Lucy Gray
Will never more be seen.
"To-night will be a stormy night -
You to the town must go;
And take a lantern, Child, to light
Your mother through the snow."
"That, Father! will I gladly do:
'Tis scarcely afternoon -
The minster-clock has just struck two,
And yonder is the moon!"
At this the Father raised his hook,
And snapped a faggot-band;
He plied his work;-and Lucy took
The lantern in her hand.
Not blither is the mountain roe:
With many a wanton stroke
Her feet disperse the powdery snow,
That rises up like smoke.
The storm came on before its time:
She wandered up and down;
And many a hill did Lucy climb:
But never reached the town.
The wretched parents all that night
Went shouting far and wide;
But there was neither sound nor sight
To serve them for a guide.
At day-break on a hill they stood
That overlooked the moor;
And thence they saw the bridge of wood,
A furlong from their door.
They wept-and, turning homeward, cried,
"In heaven we all shall meet;"
- When in the snow the mother spied
The print of Lucy's feet.
Then downwards from the steep hill's edge
They tracked the footmarks small;
And through the broken hawthorn hedge,
And by the long stone-wall;
And then an open field they crossed:
The marks were still the same;
They tracked them on, nor ever lost;
And to the bridge they came.
They followed from the snowy bank
Those footmarks, one by one,
Into the middle of the plank;
And further there were none!
- Yet some maintain that to this day
She is a living child;
That you may see sweet Lucy Gray
Upon the lonesome wild.
O'er rough and smooth she trips along,
And never looks behind;
And sings a solitary song
That whistles in the wind.
Одиночество Люси Грей
не раз я о Люси слыхал,
бродя средь диких мест
да мало кто её видал
Люси одна, как перст
не знала дружеской руки,
болота, хлябь дорог,
не любят люди сорняки
пускать на свой порог
оленей, зайцев-удальцов
в лесу найти скорей,
но мало кто б узнал лицо
малышки Люси Грей
***
"а к ночи буре бушевать,
все заметёт пути
Люси, фонарь возьми, чтоб мать
смогла наш дом найти"
"всё сделаю без лишних слов,
отец, ты мне поверь"
скрипит не смазанный засов,
в тепло закрылась дверь
фонарь в руке, в глазах испуг,
но не пойти нельзя
хоть и не знает взрослых мук
невинное дитя
косулей скачет по холмам,
бьют башмачки-копытца,
но с гор спускается туман
и негде ей укрыться
деревья принялся ломать
поднявшийся вдруг ветер
одна домой вернулась мать,
так дочку и не встретив
кричала мать, отец кричал
и плакал от испуга
никто на крик не отвечал,
лишь завывала вьюга
так и стояли старики
всю ночь, не сдать им пост
два берега одной реки
и деревянный мост
и где теперь дитя искать?
нигде дочурки нет,
но вот кричит истошно мать
в снегу увидев след!
так хорошо следы видны,
искать с надеждой лучше
идут вдоль каменной стены ,
но исчезают в пуще
следы, как жизнь, надежды свет
мечта о лучшей доле
их на опушке леса нет,
но появились в поле!
сердца родителей клокочут,
откуда силам взяться
одно лишь только каждый хочет,
чтоб след не потерялся
но у осеннего листа
не долгий жизни свет
следы девичьи до моста,
а за мостом их нет
***
печаль в словах моих и боль,
да вот идёт молва
что на земле живёт любовь,
и Люси Грей жива!!!
выводит трели соловей
иль ветерок поёт
я знаю, это Люси Грей
идёт, идёт вперёд...
Эдна Сент-Винсент Миллей
Recuerdo
WE were very tired, we were very merry
We had gone back and forth all night on the ferry.
It was bare and bright, and smelled like a stable
But we looked into a fire, we leaned across a table,
We lay on a hill-top underneath the moon;
And the whistles kept blowing, and the dawn came soon.
We were very tired, we were very merry
We had gone back and forth all night on the ferry;
And you ate an apple, and I ate a pear,
From a dozen of each we had bought somewhere;
And the sky went wan, and the wind came cold,
And the sun rose dripping, a bucketful of gold.
We were very tired, we were very merry,
We had gone back and forth all night on the ferry.
We hailed, ”Good morrow, mother!” to a shawl-covered head,
And bought a morning paper, which neither of us read;
And she wept, ”God bless you!” for the apples and pears,
And we gave her all our money but our subway fares.
Усталые веселые
усталые весёлые, бегом к реке спускались
мы на паром в тиши ночной с тобою забирались
светло от звёзд, соломы стог и пахнет, как в хлеву
а мы смотрели на костры, что жгли на берегу
луна нам светит, улеглись , объятий сладких плен
и пароходные гудки, и близился рассвет
усталые весёлые, к парому мы спускались
от берега до берега с тобою целовались
я вспоминаю,что в тот час, нам захотелось кушать
на счастье был у нас запас, ты- яблоко, я -грушу
разгонят тучки в небесах холодные ветра
и солнце капельками брызг как будто из ведра
усталые весёлые с тобой всю ночь катались
за руки взявшись поутру мы на гору взбирались
купив газету (а зачем?), её не прочитали
а яблоки все с грушами мы нищенке отдали
-" чтоб дал вам счастье молодым, я попрошу у Бога"
-"возьми все деньги наши, мать! себе лишь на дорогу..."
Recuerdo
WE were very tired, we were very merry
We had gone back and forth all night on the ferry.
It was bare and bright, and smelled like a stable
But we looked into a fire, we leaned across a table,
We lay on a hill-top underneath the moon;
And the whistles kept blowing, and the dawn came soon.
We were very tired, we were very merry
We had gone back and forth all night on the ferry;
And you ate an apple, and I ate a pear,
From a dozen of each we had bought somewhere;
And the sky went wan, and the wind came cold,
And the sun rose dripping, a bucketful of gold.
We were very tired, we were very merry,
We had gone back and forth all night on the ferry.
We hailed, ”Good morrow, mother!” to a shawl-covered head,
And bought a morning paper, which neither of us read;
And she wept, ”God bless you!” for the apples and pears,
And we gave her all our money but our subway fares.
Усталые веселые
усталые весёлые, бегом к реке спускались
мы на паром в тиши ночной с тобою забирались
светло от звёзд, соломы стог и пахнет, как в хлеву
а мы смотрели на костры, что жгли на берегу
луна нам светит, улеглись , объятий сладких плен
и пароходные гудки, и близился рассвет
усталые весёлые, к парому мы спускались
от берега до берега с тобою целовались
я вспоминаю,что в тот час, нам захотелось кушать
на счастье был у нас запас, ты- яблоко, я -грушу
разгонят тучки в небесах холодные ветра
и солнце капельками брызг как будто из ведра
усталые весёлые с тобой всю ночь катались
за руки взявшись поутру мы на гору взбирались
купив газету (а зачем?), её не прочитали
а яблоки все с грушами мы нищенке отдали
-" чтоб дал вам счастье молодым, я попрошу у Бога"
-"возьми все деньги наши, мать! себе лишь на дорогу..."
дорогие мои Николенька, Лола, Анеля, Инна Кортес!
мои единомышленники, близкие по взглядам люди! поздравляю вас с наступающим Новым Годом! каждой из вас большого личного счастья! и всем вашим близким!
и общее для всех нас Победы сил Добра над злом!!!
мои единомышленники, близкие по взглядам люди! поздравляю вас с наступающим Новым Годом! каждой из вас большого личного счастья! и всем вашим близким!
и общее для всех нас Победы сил Добра над злом!!!
Цитата(alex алекс @ 31.12.2025 - 9:28) 
дорогие мои Николенька, Лола, Анеля, Инна Кортес!
мои единомышленники, близкие по взглядам люди! поздравляю вас с наступающим Новым Годом! каждому из вас большого личного счастья! и всем вашим близким!
и вообще для всех нас Победы сил Добра над злом!!!
мои единомышленники, близкие по взглядам люди! поздравляю вас с наступающим Новым Годом! каждому из вас большого личного счастья! и всем вашим близким!
и вообще для всех нас Победы сил Добра над злом!!!
Спасибо, Саша!
Взаимно!
Люби будь любим!
Всей семье и тебе здоровья, благополучия!
Сашенька! Поздравляю тебя в наступившим Новым Годом! Большого и грустного стихотворения в этом году не писала. Поэтому прозой. Здоровья тебе и благополучия. Успехов творческий в обязательном порядке! Продолжай знакомить нас с новыми и напоминать о старых авторах стихов. Я с огромным интересом и удовольствием все это читаю. И да. Заходи ко мне в Беседку и разноси в пух и прах мои стихотворения. Мне это очень полезно и интересно.
Anella
спасибо, Анеля!
Новый год, сколько я о нем мог бы сказать сейчас! может быть есть у людей праздники поярче, поострей, но нет более завораживающего этой сакральной тайной обнуления чего то непонятного. новизна? чистота? белизна? может и поэтому новый год эмоциональнее в наших "северных-зимних-заснеженных" странах, чем в южных. (проверял и на своей жизни и по многим другим людям)
новый год входит в нашу жизнь подарками, сказками про деда Мороза, возможностью не ложиться спать как всегда, когда тебя укладывают ровно по режиму. и непонятной ребенку суетой взрослых. потом ты взрослеешь сам, понимаешь что никаких дедМорозов нет. но... начинаешь верить в Традицию!
вот эта сакральность нового года она преследует тебя всю жизнь! ну понимаем же-элементарная смена дат. а вот поди ж ты...
ладно...
Анеля!еще раз с Новым Годом! счастья, здоровья, любви и вдохновения!
спасибо, Анеля!
Новый год, сколько я о нем мог бы сказать сейчас! может быть есть у людей праздники поярче, поострей, но нет более завораживающего этой сакральной тайной обнуления чего то непонятного. новизна? чистота? белизна? может и поэтому новый год эмоциональнее в наших "северных-зимних-заснеженных" странах, чем в южных. (проверял и на своей жизни и по многим другим людям)
новый год входит в нашу жизнь подарками, сказками про деда Мороза, возможностью не ложиться спать как всегда, когда тебя укладывают ровно по режиму. и непонятной ребенку суетой взрослых. потом ты взрослеешь сам, понимаешь что никаких дедМорозов нет. но... начинаешь верить в Традицию!
вот эта сакральность нового года она преследует тебя всю жизнь! ну понимаем же-элементарная смена дат. а вот поди ж ты...
ладно...
Анеля!еще раз с Новым Годом! счастья, здоровья, любви и вдохновения!
в этой поэтессе огромное количество загадок. и самая главная для меня-почему ее никто не переводил на русский?
вот здесь дольше, чем переводил, думал как обойти этот ужас первой строки.ну, нельзя переводить это как " сладостна картина умирающей добродетели"
это против смысла, против вкуса, против всего!!!
значит надо найти какую то доминанту, чтобы стихотворение жило и на русском языке. пусть это будет преодоление страха смерти...
Anna Laetitia Barbauld
The Death of Virtuous
Sweet is the scene when Virtue dies!—
When sinks a righteous soul to rest,
How mildly beam the closing eyes,
How gently heaves the' expiring breast!
So fades a summer cloud away;
So sinks the gale when storms are o'er;
So gently shuts the eye of day;
So dies a wave along the shore.
Triumphant smiles the victor brow,
Fanned by some angel's purple wing;—
Where is, O Grave! thy victory now?
And where, insidious Death! thy sting?
Farewell, conflicting joys and fears,
Where light and shade alternate dwell;
How bright the' unchanging morn appears!
Farewell, inconstant world, Farewell!
Its duty done,—as sinks the clay,
Light from its load the spirit flies;
While heaven and earth combine to say,
”Sweet is the scene when Virtue dies!”
Анна Летиция Барбо
Смерть добродетельных людей
нежное что то есть в смерти, прекрасное,
в теле душа, а в ней светлая грусть,
взгляд угасает, пока ещё ясный,
только сильнее вздымается грудь
дымкой рассеялось облако летнее,
у берегов замирает волна
словно угасшего дня дуновение,
где то в морях затерялись шторма
Ангел невидимый в мареве зыбком,
с ужасом смерти поборется сила,
губы уснувшего тронет улыбкой
близится встреча с холодной могилой
а впереди лишь прощальные речи,
яркое утро последнее длинно
выпита жизнь и погашены свечи,
снова кувшин превращается в глину
с жизнью такое прощание мне бы!
знать бы еще что прожил не напрасно,
чтоб сговорились земля, бог и небо:
"нежное что то есть в смерти,прекрасное..."
вот здесь дольше, чем переводил, думал как обойти этот ужас первой строки.ну, нельзя переводить это как " сладостна картина умирающей добродетели"
это против смысла, против вкуса, против всего!!!
значит надо найти какую то доминанту, чтобы стихотворение жило и на русском языке. пусть это будет преодоление страха смерти...
Anna Laetitia Barbauld
The Death of Virtuous
Sweet is the scene when Virtue dies!—
When sinks a righteous soul to rest,
How mildly beam the closing eyes,
How gently heaves the' expiring breast!
So fades a summer cloud away;
So sinks the gale when storms are o'er;
So gently shuts the eye of day;
So dies a wave along the shore.
Triumphant smiles the victor brow,
Fanned by some angel's purple wing;—
Where is, O Grave! thy victory now?
And where, insidious Death! thy sting?
Farewell, conflicting joys and fears,
Where light and shade alternate dwell;
How bright the' unchanging morn appears!
Farewell, inconstant world, Farewell!
Its duty done,—as sinks the clay,
Light from its load the spirit flies;
While heaven and earth combine to say,
”Sweet is the scene when Virtue dies!”
Анна Летиция Барбо
Смерть добродетельных людей
нежное что то есть в смерти, прекрасное,
в теле душа, а в ней светлая грусть,
взгляд угасает, пока ещё ясный,
только сильнее вздымается грудь
дымкой рассеялось облако летнее,
у берегов замирает волна
словно угасшего дня дуновение,
где то в морях затерялись шторма
Ангел невидимый в мареве зыбком,
с ужасом смерти поборется сила,
губы уснувшего тронет улыбкой
близится встреча с холодной могилой
а впереди лишь прощальные речи,
яркое утро последнее длинно
выпита жизнь и погашены свечи,
снова кувшин превращается в глину
с жизнью такое прощание мне бы!
знать бы еще что прожил не напрасно,
чтоб сговорились земля, бог и небо:
"нежное что то есть в смерти,прекрасное..."
Саша! Прочитала твой новый перевод. С одной стороны - рада что вижу твою новую работу. А то я тебя немножко потеряла... Хорошо. что здесь. С другой - очень она печальная... Тонкая, деликатная но очень очень грустная... И перевод такой - реально - деликатный. Сложнейшая работа, насколько я понимаю... И снова - почти неизвестного мне автора... Спасибо!
Anella
спасибо, Анеля!
банальная, заезженная мысль: не я нахожу авторов и стихи для переводов, а они находят меня
всё какая то грусть/тоска вокруг.
как то так...
спасибо, Анеля!
банальная, заезженная мысль: не я нахожу авторов и стихи для переводов, а они находят меня
всё какая то грусть/тоска вокруг.
как то так...
допускаю, что мы все трое вкладывали неодинаковый смысл в преамбулу этого стихотворения:
евангелист Матфей (ну, время было такое) обращается к "труждающимся и обремененным"- к своим соплеменникам иудеям, чтобы они быстрее уходили от своей ветхозаветной навороченной и действительно очень трудной в соблюдении всех канонов религии к новому тогда учению Христа.
поэт 18-19 века Анна -Летиция Барбо убеждена, что всё хорошее в человеке от Бога
ну, а неверующий некто А. А. просто хватается за соломинку. поймут те, кто немного меня знает. а кто не знает, то и не надо...
Anna Laetitia Barbauld
Come unto me
"Come unto me all ye that are weary and heavy laden,
and I will give you rest."
Come, said Jesus' sacred voice,
Come and make my paths your choice:
I will guide you to your home;
Weary pilgrim, hither come!
Thou, who houseless, sole, forlorn,
Long hast borne the proud world's scorn,
Long hast roamed the barren waste,—
Weary pilgrim, hither haste!
Ye who tossed on beds of pain,
Seek for ease, but seek in vain,
Ye whose swollen and sleepless eyes
Watch to see the morning rise;
Ye, by fiercer anguish torn,
In strong remorse for guilt who mourn;
Here repose your heavy care,
A wounded spirit who can bear!
Sinner, come! for here is found
Balm that flows for every wound;
Peace, that ever shall endure,
Rest eternal, sacred, sure.
Анна-Летиция Барбо
Приди ко мне
"Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные и Я дам вам покой»
Евангелие от Матфея гл.11 стих 28-30
голос священный услышу:
"приди!
путь мой ты сможешь со мною пройти
каждый живущий отыщет свой дом
путник уставший,мечтал ли о том?
долго ты шёл по дороге сомнений
в мире презренном ты жил словно пленник
век свой скитался пустыней бесплодной
нищий стал духом и телом голодный
если лежишь ты на смертном одре-
встань, поспеши же скорее ко мне
мучает сердце бессонница ночи-
снова рассветы встречать ты захочешь
перечеркни в сердце всё, чем жил прежде
плоть усмиряет и кается грешник
поздно ли- жду, иль придёшь ко мне рано
Веры бальзам я волью в твои раны
мир, да пребудет он вечно с тобой"
* * *
это был сон, в нём нашел я покой...
Anna Laetitia Barbauld
Life
Animula, vagula, blandula.
Life! I know not what thou art,
But know that thou and I must part;
And when, or how, or where we met,
I own to me’s a secret yet.
But this I know, when thou art fled,
Where’er they lay these limbs, this head,
No clod so valueless shall be,
As all that then remains of me.
O whither, whither dost thou fly,
Where bend unseen thy trackless course,
And in this strange divorce,
Ah tell where I must seek this compound I?
To the vast ocean of empyreal flame,
From whence thy essence came,
Dost thou thy flight pursue, when freed
From matter’s base encumbering weed?
Or dost thou, hid from sight,
Wait, like some spell-bound knight,
Through blank oblivious years th’ appointed hour,
To break thy trance and reassume thy power?
Yet canst thou without thought or feeling be?
O say what art thou, when no more thou ’rt thee?
Life! we’ve been long together,
Through pleasant and through cloudy weather;
’Tis hard to part when friends are dear;
Perhaps ’t will cost a sigh, a tear;
Then steal away, give little warning,
Choose thine own time;
Say not Good night, but in some brighter clime
Bid me Good morning.
Анна-Летиция Барбо
Жизнь
Animula, vagula, blandula
(душа, скиталица нежная-первая строка предсмертного стихотворения римского императора Адриана)
жизнь, невозможно мне постичь тебя!
и понимаешь это, только потеряв,
когда и где была (иль будет?) встреча,
но в светлый день всегда приходит вечер
и никому нет в мире больше дела
до этой головы, и рук, и тела
а это всё, что остаётся от меня
без жизни тело - копоть без огня
жизнь улетит, её неведомы пути-
быть может новое творение найти?
должна же быть гармония в природе:
когда теряем, кто то ведь находит?
багрянец неба, океан, безбрежность,
уходит жизнь, любовь, уходит нежность
а может всё же остаёшься жить и ты,
вдаль улетишь, где все твои мечты?
и ждёшь вдали от посторонних глаз
как рыцарь заколдованный свой час!
как странно чувствовать и видеть белый свет
тому, кого на свете больше нет
с тобою, жизнь, все долгие я годы
под солнцем шёл, с тобой и в непогоду
грустил как с самым лучшим другом
и вот сейчас не отпускай же руку!
а коль прощанье неизбежно впереди,
прошу тебя-внезапно уходи
но не желай "спокойной ночи", нет,
хочу увидеть новый я рассвет...
Life
Animula, vagula, blandula.
Life! I know not what thou art,
But know that thou and I must part;
And when, or how, or where we met,
I own to me’s a secret yet.
But this I know, when thou art fled,
Where’er they lay these limbs, this head,
No clod so valueless shall be,
As all that then remains of me.
O whither, whither dost thou fly,
Where bend unseen thy trackless course,
And in this strange divorce,
Ah tell where I must seek this compound I?
To the vast ocean of empyreal flame,
From whence thy essence came,
Dost thou thy flight pursue, when freed
From matter’s base encumbering weed?
Or dost thou, hid from sight,
Wait, like some spell-bound knight,
Through blank oblivious years th’ appointed hour,
To break thy trance and reassume thy power?
Yet canst thou without thought or feeling be?
O say what art thou, when no more thou ’rt thee?
Life! we’ve been long together,
Through pleasant and through cloudy weather;
’Tis hard to part when friends are dear;
Perhaps ’t will cost a sigh, a tear;
Then steal away, give little warning,
Choose thine own time;
Say not Good night, but in some brighter clime
Bid me Good morning.
Анна-Летиция Барбо
Жизнь
Animula, vagula, blandula
(душа, скиталица нежная-первая строка предсмертного стихотворения римского императора Адриана)
жизнь, невозможно мне постичь тебя!
и понимаешь это, только потеряв,
когда и где была (иль будет?) встреча,
но в светлый день всегда приходит вечер
и никому нет в мире больше дела
до этой головы, и рук, и тела
а это всё, что остаётся от меня
без жизни тело - копоть без огня
жизнь улетит, её неведомы пути-
быть может новое творение найти?
должна же быть гармония в природе:
когда теряем, кто то ведь находит?
багрянец неба, океан, безбрежность,
уходит жизнь, любовь, уходит нежность
а может всё же остаёшься жить и ты,
вдаль улетишь, где все твои мечты?
и ждёшь вдали от посторонних глаз
как рыцарь заколдованный свой час!
как странно чувствовать и видеть белый свет
тому, кого на свете больше нет
с тобою, жизнь, все долгие я годы
под солнцем шёл, с тобой и в непогоду
грустил как с самым лучшим другом
и вот сейчас не отпускай же руку!
а коль прощанье неизбежно впереди,
прошу тебя-внезапно уходи
но не желай "спокойной ночи", нет,
хочу увидеть новый я рассвет...
Очень интересно. Я ничего не знала об этой поэтессе. Новое дя меня имя. Поискала немного - личность более чем неординарная... Саша, а проза ее тебе не попадалась? Я там вычитала, что она стояла у истоков готического рассказа как литературного жанра. Очень своеобразное мироощущение...Очень глубоко и печально... Спасибо за это знакомство и за эти переводы великолепные... Саш, загляни ко мне. Мне очень не хватает твоих критических разборов моих опусов. Вот последний так особенно. Заходи... Очень поговорить хочется.
Anella
спасибо, Анеля!
про Барбо можно разговаривать долго, но вся та скудная информация, которую ты и я могли найти о ней, с пометкой "возможно".
возможно у неё был роман с пламенным революционером Маратом, возможно " История сэра Бертрана" была написана Анной, но рассматривается и вариант, что это написал её брат Джон Эйкин. известно, что Анна с братом издавали совместно свои произведения. я так же как и ты вылавливаю крупицы информации.
она прожила долгую жизнь (81 год), но вряд ли была счастлива в личной жизни. Муж, Рошмон Барбо был человеком крайне неуравновешенным, вплоть до безумия, бегал за ней с ножом. в конце концов утопился в реке...
долгие годы преподавания (опять таки возможно?) способствовали тому, что она вошла в литературу еще и как детская писательница.
но!!! главное и самое непонятное. при жизни и сразу после смерти Анна-Летиция была признана большим, и даже великим поэтом. а к 20 веку полное! полнейшее забвение!!!
этим и объясняется отсутствие ее переводов, всё таки золотой век русского перевода это именно век двадцатый...
иду на твою страницу!
спасибо, Анеля!
про Барбо можно разговаривать долго, но вся та скудная информация, которую ты и я могли найти о ней, с пометкой "возможно".
возможно у неё был роман с пламенным революционером Маратом, возможно " История сэра Бертрана" была написана Анной, но рассматривается и вариант, что это написал её брат Джон Эйкин. известно, что Анна с братом издавали совместно свои произведения. я так же как и ты вылавливаю крупицы информации.
она прожила долгую жизнь (81 год), но вряд ли была счастлива в личной жизни. Муж, Рошмон Барбо был человеком крайне неуравновешенным, вплоть до безумия, бегал за ней с ножом. в конце концов утопился в реке...
долгие годы преподавания (опять таки возможно?) способствовали тому, что она вошла в литературу еще и как детская писательница.
но!!! главное и самое непонятное. при жизни и сразу после смерти Анна-Летиция была признана большим, и даже великим поэтом. а к 20 веку полное! полнейшее забвение!!!
этим и объясняется отсутствие ее переводов, всё таки золотой век русского перевода это именно век двадцатый...
иду на твою страницу!
alex алекс
Саша!
Спасибо за переводы...
Снова у меня проблемы...
Оригинал самоперевелся...
Саша!
Спасибо за переводы...
Снова у меня проблемы...
Оригинал самоперевелся...
Цитата(Сладкий Яд @ 13.01.2026 - 17:43)
Спасибо за переводы...
тебе спасибо, милая!
Цитата(Сладкий Яд @ 13.01.2026 - 17:43)
Снова у меня проблемы...
Оригинал самоперевелся...
Оригинал самоперевелся...
да, знаю. не у одной тебя такие проблемы! прикинь, мне недавно на стихире обвинение выдвинули: "у вас много опечаток" и список ошибок и корявостей. а у меня то все нормально! ну, я наученный прошлым опытом, понял и объяснил.
сейчас многие хотят у поэтов переводчиков сверить соответствие с оригиналами.
Jean Blewett
The Usurer
FATE says, and flaunts her stores of gold,
'I'll loan you happiness untold.
What is it you desire of me?'
A perfect hour in which to be
In love with life, and glad, and good,
The bliss of being understood,
Amid life's cares a little space
To feast your eyes upon a face,
The whispered word, the love-filled tone,
The warmth of lips that meet your own,
To-day of Fate you borrow;
In hunger of the heart, and pain,
In loneliness, and longing vain,
You pay the debt to-morrow!
Prince, let grim Fate take what she will
Of treasures rare, of joys that thrill,
Enact the cruel usurer's part,
Leave empty arms and hungry heart,
Take what she can of love and trust,
Take all life's gladness, if she must,
Take meeting smile and parting kiss–
The benediction and the bliss.
What then? The fairest thing of all
Is ours, O Prince, beyond recall–
Not even Fate would dare to seize
Our store of golden memories.
Джин Блюетт
Ростовщик
сказала Судьба: " всё, что хочешь проси,
дам счастье взаймы, забирай, уноси!
не жалко сокровищ на дело благое"
и что пожелать мне,что выбрать такое?
лишь светлые краски чтоб в жизни играли,
любили меня и меня понимали,
среди суеты мне не дай закрутиться,
всегда чтобы рядом любимые лица
в ночи нежным шёпотом милое имя
и губы ласкались с губами моими
решил у Судьбы ты сегодня забрать
счастливую долю пока одинок,
но быстро приходит назначенный срок-
назавтра долги нужно всем отдавать
любви страстный Принц, счастья светлый Король,
коварна судьба и меняется роль-
за долгом пришла, не вздыхай, не ропщи,
жестоким становится твой ростовщик
любовь и удачу, пусть всё забирает,
холодное сердце одно оставляет
отдам ей мечты и отдам все желанья,
улыбку отдам, поцелуй на прощанье
к тебе, о, мой Принц, обращусь как к собрату,
ты знай, лишь одно не подвластно возврату:
и даже Судьба не посмеет забрать
ту память, что с нами, её не отнять...
The Usurer
FATE says, and flaunts her stores of gold,
'I'll loan you happiness untold.
What is it you desire of me?'
A perfect hour in which to be
In love with life, and glad, and good,
The bliss of being understood,
Amid life's cares a little space
To feast your eyes upon a face,
The whispered word, the love-filled tone,
The warmth of lips that meet your own,
To-day of Fate you borrow;
In hunger of the heart, and pain,
In loneliness, and longing vain,
You pay the debt to-morrow!
Prince, let grim Fate take what she will
Of treasures rare, of joys that thrill,
Enact the cruel usurer's part,
Leave empty arms and hungry heart,
Take what she can of love and trust,
Take all life's gladness, if she must,
Take meeting smile and parting kiss–
The benediction and the bliss.
What then? The fairest thing of all
Is ours, O Prince, beyond recall–
Not even Fate would dare to seize
Our store of golden memories.
Джин Блюетт
Ростовщик
сказала Судьба: " всё, что хочешь проси,
дам счастье взаймы, забирай, уноси!
не жалко сокровищ на дело благое"
и что пожелать мне,что выбрать такое?
лишь светлые краски чтоб в жизни играли,
любили меня и меня понимали,
среди суеты мне не дай закрутиться,
всегда чтобы рядом любимые лица
в ночи нежным шёпотом милое имя
и губы ласкались с губами моими
решил у Судьбы ты сегодня забрать
счастливую долю пока одинок,
но быстро приходит назначенный срок-
назавтра долги нужно всем отдавать
любви страстный Принц, счастья светлый Король,
коварна судьба и меняется роль-
за долгом пришла, не вздыхай, не ропщи,
жестоким становится твой ростовщик
любовь и удачу, пусть всё забирает,
холодное сердце одно оставляет
отдам ей мечты и отдам все желанья,
улыбку отдам, поцелуй на прощанье
к тебе, о, мой Принц, обращусь как к собрату,
ты знай, лишь одно не подвластно возврату:
и даже Судьба не посмеет забрать
ту память, что с нами, её не отнять...
Класс... Очень люблю подобное! Сашенька. очень рада видеть!
Anella спасибо, Анеля!
Heinrich Heine
Du hast Diamanten und Perlen,
Hast alles, was Menschenbegehr,
Und hast die sch;nsten Augen –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Auf deine sch;nen Augen
Hab’ ich ein ganzes Heer
Von ewigen Liedern gedichtet –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Mit deinen sch;nen Augen
Hast du mich gequ;lt so sehr,
Und hast mich zu Grunde gerichtet –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Генрих Гейне
камней драгоценных сокровища
камней драгоценных сокровища,
о чём только людям мечтать
очей свет прекрасен, ну что ещё
любимая, мне пожелать?
красу сохранят твою в песнях
певцов юных целая рать
а в песнях тех будем мы вместе,
и что мне еще пожелать?
в глазах блеск, меня он погубит,
кто смог от любви устоять,
шепнут на прощание губы:
любимая, что пожелать...
Du hast Diamanten und Perlen,
Hast alles, was Menschenbegehr,
Und hast die sch;nsten Augen –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Auf deine sch;nen Augen
Hab’ ich ein ganzes Heer
Von ewigen Liedern gedichtet –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Mit deinen sch;nen Augen
Hast du mich gequ;lt so sehr,
Und hast mich zu Grunde gerichtet –
Mein Liebchen, was willst du mehr?
Генрих Гейне
камней драгоценных сокровища
камней драгоценных сокровища,
о чём только людям мечтать
очей свет прекрасен, ну что ещё
любимая, мне пожелать?
красу сохранят твою в песнях
певцов юных целая рать
а в песнях тех будем мы вместе,
и что мне еще пожелать?
в глазах блеск, меня он погубит,
кто смог от любви устоять,
шепнут на прощание губы:
любимая, что пожелать...
Цитата(alex алекс @ 24.01.2026 - 20:26)
Джин Блюетт
Ростовщик
Ростовщик
Цитата(alex алекс @ 26.01.2026 - 20:09)
Генрих Гейне
камней драгоценных сокровища
камней драгоценных сокровища
Это потрясающе!
Спасибо, Саша!
Сладкий Яд
тебе спасибо, милая Николенька!
тебе спасибо, милая Николенька!
ещё одно новое имя. и, пожалуй, не только для меня. этот поэт почему то не переводился на русский. по крайней мере, я не встречал...
Henry Van Dyke (1852-1933)
Love in a Look
Let me but feel thy look’s embrace,
Transparent, pure, and warm,
And I’ll not ask to touch thy face,
Or fold thee with mine arm.
For in thine eyes a girl doth rise,
Arrayed in candid bliss,
And draws me to her with a charm
More close than any kiss.
A loving-cup of golden wine,
Songs of a silver brook,
And fragrant breaths of eglantine,
Are mingled in thy look.
More fair they are than any star,
Thy topaz eyes divine --
And deep within their trysting-nook
Thy spirit blends with mine.
Генри Ван Дайк
Взгляд любимой
взгляд любимой - тепло и наивность,
чувства больше, чем в жарких объятьях,
посмотри еще раз, сделай милость,
так хочу разгадать и понять я
если любишь, возносится выше
тот, кому говоришь "я люблю!"
мы во взгляде становимся ближе,
поцелуй даже с ним не сравню
никогда не был так я свободен,
милой взгляд мне найти суждено,
в ручеек серебристых мелодий
влил любовь- золотое вино
звездопад! загадаю желанье,
ярче звёзд светит даже во тьме
взгляд родных глаз и новых свиданий
буду ждать наяву иль во сне...
Henry Van Dyke (1852-1933)
Love in a Look
Let me but feel thy look’s embrace,
Transparent, pure, and warm,
And I’ll not ask to touch thy face,
Or fold thee with mine arm.
For in thine eyes a girl doth rise,
Arrayed in candid bliss,
And draws me to her with a charm
More close than any kiss.
A loving-cup of golden wine,
Songs of a silver brook,
And fragrant breaths of eglantine,
Are mingled in thy look.
More fair they are than any star,
Thy topaz eyes divine --
And deep within their trysting-nook
Thy spirit blends with mine.
Генри Ван Дайк
Взгляд любимой
взгляд любимой - тепло и наивность,
чувства больше, чем в жарких объятьях,
посмотри еще раз, сделай милость,
так хочу разгадать и понять я
если любишь, возносится выше
тот, кому говоришь "я люблю!"
мы во взгляде становимся ближе,
поцелуй даже с ним не сравню
никогда не был так я свободен,
милой взгляд мне найти суждено,
в ручеек серебристых мелодий
влил любовь- золотое вино
звездопад! загадаю желанье,
ярче звёзд светит даже во тьме
взгляд родных глаз и новых свиданий
буду ждать наяву иль во сне...
эх...
как это все романтично)
как это все романтично)
Лола Лоу а что делать, Лола? пытаюсь как то уйти от действительности, от этого ужасного внешнего мира...
спасибо, рад тебя видеть!!!
спасибо, рад тебя видеть!!!
Цитата(alex алекс @ 27.01.2026 - 19:09)
Лола Лоу а что делать, Лола? пытаюсь как то уйти от действительности, от этого ужасного внешнего мира...
спасибо, рад тебя видеть!!!
спасибо, рад тебя видеть!!!
я в восторге вообще то)
Это очень по рыцарски, мне кажется, таким образом воспевать свою ДАМУ)
(мне так кажется)
Цитата(Лола Лоу @ 27.01.2026 - 20:43)
я в восторге вообще то
милая, милая Лола!
а я не устаю восторгаться тобой и твоей позицией! мне близки твои взгляды на Добро и зло! я на твоей стороне! никогда не устану это тебе говорить, моя Украинка!!!!
Henry Van Dyke
A Home Song
I read within a poet’s book
A word that starred the page:
”Stone walls do not a prison make,
Nor iron bars a cage!”
Yes, that is true; and something more
You’ll find, where’er you roam,
That marble floors and gilded walls
Can never make a home.
But every house where Love abides,
And Friendship is a guest,
Is surely home, and home-sweet-home:
For there the heart can rest.
Генри Ван Дайк
Песня о Доме
мудрость в книге прочел я одну
россыпью слов на странице:
"ни толстые стены создали тюрьму,
ни прутья решётки- темницу" *
долго по миру я в странствиях брёл,
сердцу искал приют
блеск позолоты и мраморный пол
дом ещё не создают
только лишь там, где хозяйка Любовь,
а Дружба - гостья в тиши
там обретешь, наконец, ты покой,
это и есть дом души...
* мой вариант перевода строчек стихотворения Ричарда Лавлеса " К Алтее из тюрьмы"
знаменитым это стихотворение сделали именно эти две строки
Stone walls do not a prison make,
Nor iron bars a cage!
Каменные стены не делают тюрьму,
а железные прутья — клетку
разошедшиеся на многочисленные цитаты.
A Home Song
I read within a poet’s book
A word that starred the page:
”Stone walls do not a prison make,
Nor iron bars a cage!”
Yes, that is true; and something more
You’ll find, where’er you roam,
That marble floors and gilded walls
Can never make a home.
But every house where Love abides,
And Friendship is a guest,
Is surely home, and home-sweet-home:
For there the heart can rest.
Генри Ван Дайк
Песня о Доме
мудрость в книге прочел я одну
россыпью слов на странице:
"ни толстые стены создали тюрьму,
ни прутья решётки- темницу" *
долго по миру я в странствиях брёл,
сердцу искал приют
блеск позолоты и мраморный пол
дом ещё не создают
только лишь там, где хозяйка Любовь,
а Дружба - гостья в тиши
там обретешь, наконец, ты покой,
это и есть дом души...
* мой вариант перевода строчек стихотворения Ричарда Лавлеса " К Алтее из тюрьмы"
знаменитым это стихотворение сделали именно эти две строки
Stone walls do not a prison make,
Nor iron bars a cage!
Каменные стены не делают тюрьму,
а железные прутья — клетку
разошедшиеся на многочисленные цитаты.
Edna St. Vincent Millay (1892-1950)
Love Is Not All
Love is not all: it is not meat nor drink
Nor slumber nor a roof against the rain;
Nor yet a floating spar to men that sink
And rise and sink and rise and sink again;
Love can not fill the thickened lung with breath,
Nor clean the blood, nor set the fractured bone;
Yet many a man is making friends with death
Even as I speak, for lack of love alone.
It well may be that in a difficult hour,
Pinned down by pain and moaning for release,
Or nagged by want past resolution’s power,
I might be driven to sell your love for peace,
Or trade the memory of this night for food.
It well may be. I do not think I would.
Эдна Сент-Винсент Миллей
Любовь ни хлеб, ни крышу не заменит
любовь ни хлеб, ни крышу не заменит,
в пустынный зной живительный глоток
важней любви! и в шторм моряк поверит,
но не в любовь, в спасение с плотов
любовь не врач, прекрасно сердце бьётся,
не воздух, я могу дышать и жить,
так почему лишь смерти остаётся
покорно ждать, коль некого любить?
но в этом мире, где война и беды
молю чтоб прекратилось эта боль,
я как голодный на кусочек хлеба
любовь свою меняю на покой!
и мучаю себя, не знаю, как мне быть
уйти? остаться? помнить? всё забыть...
Love Is Not All
Love is not all: it is not meat nor drink
Nor slumber nor a roof against the rain;
Nor yet a floating spar to men that sink
And rise and sink and rise and sink again;
Love can not fill the thickened lung with breath,
Nor clean the blood, nor set the fractured bone;
Yet many a man is making friends with death
Even as I speak, for lack of love alone.
It well may be that in a difficult hour,
Pinned down by pain and moaning for release,
Or nagged by want past resolution’s power,
I might be driven to sell your love for peace,
Or trade the memory of this night for food.
It well may be. I do not think I would.
Эдна Сент-Винсент Миллей
Любовь ни хлеб, ни крышу не заменит
любовь ни хлеб, ни крышу не заменит,
в пустынный зной живительный глоток
важней любви! и в шторм моряк поверит,
но не в любовь, в спасение с плотов
любовь не врач, прекрасно сердце бьётся,
не воздух, я могу дышать и жить,
так почему лишь смерти остаётся
покорно ждать, коль некого любить?
но в этом мире, где война и беды
молю чтоб прекратилось эта боль,
я как голодный на кусочек хлеба
любовь свою меняю на покой!
и мучаю себя, не знаю, как мне быть
уйти? остаться? помнить? всё забыть...
Саша!
Очень трогательные переводы!
Спасибо за всё!
Очень трогательные переводы!
Спасибо за всё!
Сладкий Яд тода раба лах, Николенька!
Robert Herrick (1591-1674)
To the Soure Reader
If thou dislik'st the Piece thou light'st on first;
Thinke that of All, that I have writ, the worst:
But if thou read'st my Booke unto the end,
And still do'st this, and that verse, reprehend:
O Perverse man! If All disgustfull be,
The Extreame Scabby take thee, and thine, for me.
Роберт Геррик
Читателю с недовольным выражением лица
на стих наткнулся мой, не нравится? наверно
гнилое яблоко нашлось в корзине спелых,
но коль стихи прочел ты до конца и
плевался, насмехался, порицая,
тогда, любезный, выглядит всё просто-
моей болезни покрываешься коростой...
To the Soure Reader
If thou dislik'st the Piece thou light'st on first;
Thinke that of All, that I have writ, the worst:
But if thou read'st my Booke unto the end,
And still do'st this, and that verse, reprehend:
O Perverse man! If All disgustfull be,
The Extreame Scabby take thee, and thine, for me.
Роберт Геррик
Читателю с недовольным выражением лица
на стих наткнулся мой, не нравится? наверно
гнилое яблоко нашлось в корзине спелых,
но коль стихи прочел ты до конца и
плевался, насмехался, порицая,
тогда, любезный, выглядит всё просто-
моей болезни покрываешься коростой...
Henry Van Dyke
A Noon Song
There are songs for the morning and songs for the night,
For sunrise and sunset, the stars and the moon;
But who will give praise to the fulness of light,
And sing us a song of the glory of noon?
Oh, the high noon, the clear noon,
The noon with golden crest;
When the blue sky burns, and the great sun turns
With his face to the way of the west!
How swiftly he rose in the dawn of his strength;
How slowly he crept as the morning wore by;
Ah, steep was the climbing that led him at length
To the height of his throne in the wide summer sky.
Oh, the long toil, the slow toil,
The toil that may not rest,
Till the sun looks down from his journey’s crown,
To the wonderful way of the west!
Then a quietness falls over meadow and hill,
The wings of the wind in the forest are furled,
The river runs softly, the birds are all still,
The workers are resting all over the world.
Oh, the good hour, the kind hour,
The hour that calms the breast!
Little inn half-way on the road of the day,
Where it follows the turn to the west!
There’s a plentiful feast in the maple-tree shade,
The lilt of a song to an old-fashioned tune,
The talk of a friend, or the kiss of a maid,
To sweeten the cup that we drink to the noon.
Oh, the deep noon, the full noon,
Of all the day the best!
When the blue sky burns, and the great sun turns
To his home by the way of the west.
Генри Ван Дайк
Полуденная Песня
рассветные песни и песни для ночи,
восходы, закаты, звёзд небо, луна
спою я про свет, что летит прямо в очи
появится пусть ещё песня одна
высокое солнце и ясное небо
расплавился воздух в полуденный зной
и Запад далёк, на котором я не был,
но скрылся Восток за моею спиной
неспешный рассвет в паутине сомнений
пока прогоняет вчерашнюю тень,
отринув кошмары ночных сновидений,
на троне король- это новый наш день
скучна ежедневная в жизни рутина
сегодня, вчера, тот же день, не свернуть,
но должен быть тот, кто бы смог, как светило
в неверия тьме осветить новый путь
умолкнет в лугах и полях птичье пение,
запутался крыльями ветер в лесах
так тихо, что медленной речки течение
услышу и Ангелов в ней голоса
и в этом прозрачном недвижном эфире
для всех, кто страдал, мне бы выстроить дом
чтоб был там покой, но покой в целом мире
ни мне и ни вам не найти в мире том
укрывшись от солнца в тени старых клёнов,
мне новую песню на старый мотив
пропела счастливая пара влюблённых,
полуденным мёдом полынь подсластив
мой полдень!тебя никогда не забуду
прекрасное время для каждого дня
на запад летишь, только там я не буду
восток за спиной и далёк от меня...
A Noon Song
There are songs for the morning and songs for the night,
For sunrise and sunset, the stars and the moon;
But who will give praise to the fulness of light,
And sing us a song of the glory of noon?
Oh, the high noon, the clear noon,
The noon with golden crest;
When the blue sky burns, and the great sun turns
With his face to the way of the west!
How swiftly he rose in the dawn of his strength;
How slowly he crept as the morning wore by;
Ah, steep was the climbing that led him at length
To the height of his throne in the wide summer sky.
Oh, the long toil, the slow toil,
The toil that may not rest,
Till the sun looks down from his journey’s crown,
To the wonderful way of the west!
Then a quietness falls over meadow and hill,
The wings of the wind in the forest are furled,
The river runs softly, the birds are all still,
The workers are resting all over the world.
Oh, the good hour, the kind hour,
The hour that calms the breast!
Little inn half-way on the road of the day,
Where it follows the turn to the west!
There’s a plentiful feast in the maple-tree shade,
The lilt of a song to an old-fashioned tune,
The talk of a friend, or the kiss of a maid,
To sweeten the cup that we drink to the noon.
Oh, the deep noon, the full noon,
Of all the day the best!
When the blue sky burns, and the great sun turns
To his home by the way of the west.
Генри Ван Дайк
Полуденная Песня
рассветные песни и песни для ночи,
восходы, закаты, звёзд небо, луна
спою я про свет, что летит прямо в очи
появится пусть ещё песня одна
высокое солнце и ясное небо
расплавился воздух в полуденный зной
и Запад далёк, на котором я не был,
но скрылся Восток за моею спиной
неспешный рассвет в паутине сомнений
пока прогоняет вчерашнюю тень,
отринув кошмары ночных сновидений,
на троне король- это новый наш день
скучна ежедневная в жизни рутина
сегодня, вчера, тот же день, не свернуть,
но должен быть тот, кто бы смог, как светило
в неверия тьме осветить новый путь
умолкнет в лугах и полях птичье пение,
запутался крыльями ветер в лесах
так тихо, что медленной речки течение
услышу и Ангелов в ней голоса
и в этом прозрачном недвижном эфире
для всех, кто страдал, мне бы выстроить дом
чтоб был там покой, но покой в целом мире
ни мне и ни вам не найти в мире том
укрывшись от солнца в тени старых клёнов,
мне новую песню на старый мотив
пропела счастливая пара влюблённых,
полуденным мёдом полынь подсластив
мой полдень!тебя никогда не забуду
прекрасное время для каждого дня
на запад летишь, только там я не буду
восток за спиной и далёк от меня...
Henry Van Dyke
Love
Let me but love my love without disguise,
Nor wear a mask of fashion old or new,
Nor wait to speak till I can hear a clue,
Nor play a part to shine in others’ eyes,
Nor bow my knees to what my heart denies;
But what I am, to that let me be true,
And let me worship where my love is due,
And so through love and worship let me rise.
For love is but the heart’s immortal thirst
To be completely known and all forgiven,
Even as sinful souls that enter Heaven:
So take me, dear, and understand my worst,
And freely pardon it, because confessed,
And let me find in loving thee, my best.
Генри Ван Дайк
Любовь
позволь открыть мою любовь
без старой лжи и новой фальши
слова излить из сердца раньше,
чем разыграть чужую роль
пасть на колени лишь пред той,
кого люблю, а что же дальше-
в любви не стыдно быть упавшим,
любовь возносит над собой
жизнь без любви-без крыльев птица,
прощенья ждешь, прощай и сам,
и грешник рвётся к небесам,
сумей и в худшее влюбиться!
когда плохое мы простим
нам счастье легче обрести...
Love
Let me but love my love without disguise,
Nor wear a mask of fashion old or new,
Nor wait to speak till I can hear a clue,
Nor play a part to shine in others’ eyes,
Nor bow my knees to what my heart denies;
But what I am, to that let me be true,
And let me worship where my love is due,
And so through love and worship let me rise.
For love is but the heart’s immortal thirst
To be completely known and all forgiven,
Even as sinful souls that enter Heaven:
So take me, dear, and understand my worst,
And freely pardon it, because confessed,
And let me find in loving thee, my best.
Генри Ван Дайк
Любовь
позволь открыть мою любовь
без старой лжи и новой фальши
слова излить из сердца раньше,
чем разыграть чужую роль
пасть на колени лишь пред той,
кого люблю, а что же дальше-
в любви не стыдно быть упавшим,
любовь возносит над собой
жизнь без любви-без крыльев птица,
прощенья ждешь, прощай и сам,
и грешник рвётся к небесам,
сумей и в худшее влюбиться!
когда плохое мы простим
нам счастье легче обрести...
Для просмотра полной версии этой страницы, пожалуйста, пройдите по ссылке.