...Погибель верна впереди ,
И тот , кто послал нас на подвиг ужасный , -
Без сердца в железной груди .
Мы - жертвы !..
Мы гневным отмечены роком ...
Но бьет искупления час -
И рушатся своды отжившего мира,
Опорой избравшего нас.
О день лучезарный свободы родимой,
Не мы твой увидим восход!
Но если так нужно - возьми наши жизни...
Вперед, на погибель ! Вперед!


П. Я.

сонет Шекспира № 141
Мои глаза в тебя не влюблены, -
Они твои пороки видят ясно.
А сердце ни одной твоей вины
Не видит и с глазами не согласно.

Мой слух твоя не услаждает речь.
Твой голос, взор и рук твоих касанье,
Прельщая, не могли меня увлечь
На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано -
Ни всем пяти, ни каждому отдельно -
Уверить сердце бедное одно ,
Что это рабство для него смертельно.

В своем несчастье одному я рад ,
Что ты - мой грех и ты - мой вечный ад

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной -
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной.
За солнце не у нас над головами, -
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами!

М. Цветаева.

очень нравится стих и очень нравится как его исполняют по гитару в знаменитом фильме...

Да, его обалденно перепели. Но все таки просто чтение тоже оч нра, каждый раз по новому звучит и с новой интонацией. )))

да...причем, так привязывается к жизненным ситуациям на самом деле...

Вот еще из этой же серии.

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

А. Кочетков.

РОманс...пусть исполнение было для к/ф...но очень нравятся слова


Мохнатый шмель - на душистый хмель,
Цапля серая - в камыши,
А цыганская дочь - за любимым в ночь
По родству бродяжьей души.

Так вперед за цыганской звездой кочевой,
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса!

И вдвоем по тропе навстречу судьбе,
Не гадая - в ад или в рай,
Так и надо идти, не страшась пути,
Хоть на край земли, хоть за край.

Так вперед за цыганской звездой кочевой,
На свиданье с зарей, на восток,
Где, тиха и нежна, розовеет волна,
На рассветный вползая песок!

Так вперед за цыганской звездой кочевой,
До ревущих южных широт,
Где свирепая буря, как божья метла,
Океанскую пыль метет!

Так вперед за цыганской звездой кочевой,
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса!

У АНТИКВАРА
Читаю Горация в лавке
И стыну под легким пальто .
И стынет со мной на прилавке
На ширме пастушка Ватто .
Да сбоку смеется кольчужно
Изломанный старый доспех,
И мне торопиться не нужно
И с ними расстаться не спех.
А выйду - над Сеной бесстрастной
Ряды золотых огоньков,
И будто от жизни сейчасной
Отстала на много веков.
И те, кого встречу, - чужие,
И речь их странна и нова,
И тех, кто ушли и отжили,
Роднее и ближе слова.
И завтра с Горацием в лавке
Забудусь под легким пальто,
И будет дрожать на прилавке
На ширме пастушка Ватто.

Вчера под вечер веткой туи
Вы постучали мне в окно.
Но я не верю в поцелуи
И страсти не люблю давно.

УЛЫБКОЙ зажигаю ЗВЁЗДЫ
И небо СОЛНЦЕМ с РУК кормлю Я
ВЕТРОМ обоняю РОЗЫ
Я просто ЭТОТ мир ЛЮБЛЮ))


p.s. не грусти, ведь завтра будет НОВЫЙ ДЕНЬ!

Что за звуки ! неподвижен внемлю
Сладким звукам я ;
Забываю вечность, небо землю,
Самого себя.
Всемогущий! что за звуки! жадно
Сердце ловит их,
Как в пустыне путник безотрадной
Каплю вод живых!
И в душе опять они рождают
Сны веселых лет
И в одежду жизни одевают
Всё, чего уж нет.
Принимают образ эти звуки,
Образ милый мне;
Мнится, слышу тихий плач разлуки,
И душа в огне.
И опять безумно упиваюсь
Ядом прежних дней,
И опять я в мыслях полагаюсь
На слова людей.

Давай с тобой встречаться только в снах!
При нежном свете миллиардов звёзд,
Волнующем зовущем запахе черёмух,
Чтоб ненасытность каждого из нас
Была дороже и богаче всех сокровищ.

а можно спросить:ОБЯЗАТЕЛЬНО ТАКИЕ ДЛИННЫЕ СТИХИ ПИСАТЬ?
а ты зря смеешься после стольких дел
думаешь что горе- это мой удел.
думаешь что ты - мой последний шанс.
странное понятие о любви у нас
много говорили, но напрасно все
было счастье наше, а теперь мое
мое вновь все стало,стало навсегда.
потому что в небе яркая звезда
загорелась будто медный пятачок,
может это глупо, но ты- дурачок!
не хочу обидеть, это просто так
и совсем не нужен жалкий твой медяк.
и совсем не надо горы злата мне
НУЖНО ПОНИМАНИЕ И ЛЮБОВЬ В ДУШЕ!

А называют землю Колыма.
(Того убили, тот сошел с ума.)
А есть еще другая – Воркута.
(Не сыщешь ни могилы, ни креста.)
Под снегом примиряющим России
Вповалку спят чужие и родные.
А где-то в дальних США, за океаном,
Есть кладбище с названием престранным.
Есть кладбище.
Животные на нем
В своих могилах спят последним сном.
Вот памятник, заботливой рукою
Воздвигнутый над свинкою морскою.
А вот мемориальная плита
Над прахом незабвенного кота.
А рядом что-то наподобье раки
С останками возлюбленной собаки.
И вот теперь раздумываю здесь я
О гумилевской воле равновесья.

И.Елагин

тому кто томиться от жажды рассказ мой о давней вине
однажды, послушай однажды
любовь приходила ко мне
она попросила напиться
присёв на крылечко моё
но я не дала ей водицы
а раньше спросила её
я раньше её расспросила
откуда она и куда
я раньше её расспросила
какая нужна ей вода
и глянув печально куда-то
сидела любовь у меня
ответила мне на вопросы
и тихо ушла от меня
и если послушай, послушай!
она постучится в твой дом
ты раньше отдай ей всю душу
а спрашивать будешь ПОТОМ!

И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят — все лучшие годы!

Любить... но кого же?.. На время — не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? — Там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно...

Что страсти? — Ведь рано иль поздно их сладкий недуг
Исчезнет при слове рассудка;
И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
Такая пустая и глупая шутка...
М.Ю. Лермонтов

Не привыкайте никогда к любви!

Не соглашайтесь, как бы ни устали,
Чтоб замолчали ваши соловьи
И чтоб цветы прекрасные увяли.
И, главное, не верьте никогда,
Что будто всё проходит и уходит.
Да, звёзды меркнут, но одна звезда
По имени Любовь всегда-всегда
Обязана гореть на небосводе!
Не привыкайте никогда к любви,
Разменивая счастье на привычки,
Словно костёр на крохотные спички,
Не мелочись, а яростно живи!
Не привыкайте никогда к губам,
Что будто бы вам издавна знакомы,
Как не привыкнешь к солнцу и ветрам
Иль ливню средь грохочущего грома!
Да, в мелких чувствах можно вновь и вновь
Встречать, терять и снова возвращаться,
Но если вдруг вам выпала любовь,
Привыкнуть к ней - как обесцветить кровь
Иль до копейки разом проиграться!
Не привыкайте к счастью никогда!
Напротив, светлым озарись гореньем,
Смотрите на любовь свою всегда
живым и постоянным удивленьем.
Алмаз не подчиняется годам
И никогда не обратится в малость.
Дивитесь же всегда тому, что вам
Заслужено иль нет - судить не нам,
Но счастье в мире всё-таки досталось!
И ,чтоб любви не таяла звезда,
Исполнитесь возвышенным искусством:
Не позволяйте выдыхаться чувствам,
Не привыкайте к счастью никогда.

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
С. Есенин

Александр Блок

* * *
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.
Август 1905

Гордым легче-гордые не плачут,
Ни от ран,ни от душевной боли.
На чужих дорогах не маячат,
О любви,как нищие не молят.
Широко расправлены их плечи,
Не гнетет их зависти короста..
Это правда-гордым в жизни легче..
Только гордым сделаться не просто.

Юргис Балтрушайтис, "Отчизна"

Я родился в далекой стране,
Чье приволье не знает теней...
Лишь неясную память во мне
Сохранило изгнанье о ней...

Знаю... Замок хрустальный стоял,
Золотыми зубцами горя...
И таинственный праздник сиял,
И цвела, не скудея, заря...

Помню, помню в тяжелом плену
Несказанно-ласкательный звон,
Что гудел и поил тишину,
И баюкал мой трепетный сон...

И средь шума забот и вражды,
Где я, в рабстве, служу бытию,
Лишь в мерцаньи вечерней звезды
Я утраченный свет узнаю...

Оттого я о дали родной,
Так упорно взываю во мгле, -
Оттого я, в тоске неземной,
Бесприютно влачусь по земле.

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

Я пережил и многое , и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.

Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.

По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.

Февраль... за окном дождь -
Серая взвесь, влажная ложь.
Ты скоро туда уйдёшь.
Тебя уведёт сон,
В котором со всех сторон
Стоящий в ушах звон.
Поэтому мы спешим...
Пока ты не стал чужим,
Над облаками летим.
...Целуешь ладонь мою,
Но я уже не узнаю
Февральское дежавю.
Неправда, что шёл дождь.
Правда, что сон - ложь.
Лишь уходя, уйдёшь.

А я для вас неуязвима,
Болезни,
Годы,
Даже смерть.
Все камни — мимо,
Пули — мимо,
Не утонуть мне,
Не сгореть.
Все это потому,
Что рядом
Стоит и бережет меня
Твоя любовь — моя ограда,
Моя защитная броня.
И мне другой брони не нужно,
И праздник — каждый будний день.
Но без тебя я безоружна
И беззащитна, как мишень.
Тогда мне никуда не деться:
Все камни — в сердце,
Пули — в сердце...

Юлия Друнина.

Отравленный

«Ты совсем, ты совсем снеговая,
Как ты странно и страшно бледна!
Почему ты дрожишь, подавая
Мне стакан золотого вина?»

Отвернулась печальной и гибкой...
Что я знаю, то знаю давно,
Но я выпью, и выпью с улыбкой
Все налитое ею вино.

А потом, когда свечи потушат
И кошмары придут на постель,
Те кошмары, что медленно душат,
Я смертельный почувствую хмель...

И приду к ней, скажу: «Дорогая,
Видел я удивительный сон.
Ах, мне снилась равнина без края
И совсем золотой небосклон.

Знай, я больше не буду жестоким,
Будь счастливой, с кем хочешь, хоть с ним,
Я уеду далеким, далеким,
Я не буду печальным и злым.

Мне из рая, прохладного рая,
Видны белые отсветы дня...
И мне сладко — не плачь, дорогая,—
Знать, что ты отравила меня».

(Н.Гумилёв)

Птицы поют в сосняке придорожном,
В ясное небо подолгу смотрю.
Жить на Земле и не петь невозможно, -
Это я точно тебе говорю.

Надо б друзей выбирать осторожно,
Но без опаски им сердце дарю.
Жить на Земле без друзей невозможно, -
Это я точно тебе говорю.

Сотни ночей ты провёл бы тревожно,
Лишь бы с любимою встретить зарю.
Жить на Земле без любви невозможно, -
Это я точно тебе говорю.

ОСЕНЬЮ

Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

Афанасий Фет

***
Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.

Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.

О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.

О беззаконьях, о грехах,
Бегах, погонях,
Нечаянностях впопыхах,
Локтях, ладонях.

Я вывел бы ее закон,
Ее начало,
И повторял ее имен
Инициалы.

Я б разбивал стихи, как сад.
Всей дрожью жилок
Цвели бы липы в них подряд,
Гуськом, в затылок.

В стихи б я внес дыханье роз,
Дыханье мяты,
Луга, осоку, сенокос,
Грозы раскаты.

Так некогда Шопен вложил
Живое чудо
Фольварков, парков, рощ, могил
В свои этюды.

Достигнутого торжества
Игра и мука -
Натянутая тетива
Тугого лука.

Б.Пастернак

Последний дождь

Я помню, дождь забредал недавно,
И что-то грустно шептал - нескладно,
Залил подоконник тоскливой слезой,
Разбавил, гад, водку мне пресной водой -
«Эй, друг! Перестань, где здорово-привет?»
«Отстань» - он угрюмо мне буркнул в ответ.

На днях я опять увидел сей лик -
Стучал и молил, к окошку приник,
Так жалко, ей богу! – Пустил я его,
Намочит? Неважно - открыто окно.
Я рюмку достал - пусть выпьет до дна,
Согреется может - не скоро весна.

А он окрестил все холодной капелью,
Прозрачной разбрызгался акварелью,
Добрался – бумагу мне тоже залил,
Штрихами неровными мокрых чернил -
Там что-то про дождь, про окно, про меня,
Вот… вам рассказал, но автор не я.

В один из последних дней лета
Поезд с сообщением "Аргентина-МСК"
Останавливался в нашем городе
И меня взяла тоска:
В кассе нет ни одного билета.

Я с горя стирал свои трусы в луже
Пытался душу
вылечить в анальгине
Всё старое за минуту рушил,
а поезд как всегда ушёл, город стынет.
Он скрылся в лес,
Заставил вспомнить что есть друзья,
Которым не скем выражать свой протест
Билетов нет... Уезжать нельзя...

А мои друзья только одно и могут:
Выражать протесты и всему - недовольства,
Они размеренно себе лгут,
Это их собственная выстраданная ими часть хвостовства.
Каждый скупает все злые газеты
И ест их, и ест их, и ест их, и ест,
Съедает по 100 злых газет за присест,
Но как ни странно не находит ответа,
Когда в плацкартном вагоне всем хватит мест.
Им не понять, что эта вот планета
имеет маршрут: "МСК-Аргентина"
И остановка везде, где город тюрьма,
Где чья то любовь одна
Заросла каждодневной рутиной.
И я не хочу воевать, мне очень нужно
Достать билет на тот поезд, я готов ехать стоя,
Билетов нет,
Уже ёбнутых 19 лет
Сырости, ругани, травы и отстоя!

Сегодня опять собрал чемодан и пойду
На вокзал, ловить поезд "Москва-Аргентина"
Может быть на этот раз билет продадут,
Иначе пойду спать и кому нибудь двину!
Поезд ходит раз в год, 31 августа
Локомотив и 5 вагонов стоят в нашем гетто
Они стоят одну минуту и минута эта,
Самая последняя минута лета.

Артём Суслов

МЕФИСТОФЕЛЬ

Опять, о господи, явился ты меж нас.
За справкой о земле, - что делается с нею!
Ты с благосклонностью встречал меня не раз -
И вот являюсь я меж челядью твоею.
Прости, не мастер я по части громких слов.
Но если б пышный слог я в ход пустить решился,
Сам рассмеялся б ты - ручаться я готов,-
Когда б от смеха ты давно не отучился.
Мне нечего сказать о солнце и мирах,
Я вижу лишь мученья человека.
Смешной божок земли всегда, во всех веках
Чудак такой же, как он был в начале века!
Ему немножко лучше бы жилось,
Когда б ему владеть не довелось
Тем отблеском божественного света,
Что разумом зовёт он: свойство это
Он на одно лишь смог употребить -
Чтоб из скотов скотиной быть! (С) Гёте, "Фауст"

Мне в душу ступит кто-то посторонний,
А может, даже плюнет, - что ему?!
На то и существует посторонний
На противоположном берегу.

Он, посторонний, - он поту-сторонний -
По ту, другую сторону от нас...
Ах, если бы он был потусторонний,
Тогда б я был спокойнее в сто раз.

Когда на город опускается туман,
Как Кошка, ночью я иду гулять на крышу.
Смотрю на маленьких людей, и вижу весь обман.
Об этом им кричу, но знаю, что не слышат.
Я села прямо на карниз.
Достала пачку, закурила сигарету.
И дым стремится вверх, а мысли тянут вниз,
Разбиться насмерть об застывшую планету.
И эта жизнь, длиною в девять этажей
Не кажется столь значимой, столь важной.
Закрыть глаза и сделать пару виражей,
Кровь на асфальте, крики – всё не страшно!
А страшно то, что возродится всё опять:
Дым сигарет, взлёт и паденье мыслей.
Вы просто люди, вам ведь не понять:
Я Кошка, я имею девять жизней…

Хосе Марти

* * *

Человек прямодушный, оттуда,
Где пальма растет в тиши,
Умирать не хочу я, покуда
Не родится стих из души.

Прихожу отовсюду, как чувство,
Уношусь в любые края,
С искусствами я – искусство,
На вершинах – вершина и я.

Я знаю много названий
Редчайших цветов и трав,
Знаю много гордых страданий
И смертоносных отрав.

Струились в ночь без просвета
Дождем на меня с высоты
Лучи чистейшего света
Божественной красоты.

Я видел, как светлые крылья
У прекрасных жен вырастали,
Я видел: из грязи и пыли
Бабочки вылетали.

Мужчину я видел: с кинжалом,
Вонзившимся в грудь, он жил,
Но ни разу вслух не назвал он
Той, кто жизни его лишил.

Душу, канувшую бесследно,
Два раза лишь видел я:
Когда умер отец мой бедный,
Когда ты ушла от меня.

Задрожал я лишь раз – это было
В саду перед входом в сторожку,
Когда злая пчела укусила
В лицо мою девочку-крошку.

Раз в жизни был рад я безмерно,
Как в час настоящей удачи:
Когда приговор мой смертный
Объявил мне тюремщик, плача.

Слышу вздох над землей и водой,
Он, как ветер, коснулся нас,
Но это не вздох, это мой,
Это сын мой проснется сейчас.

Говорят, в самоцветах нужно
Искать и ценить чистоту, -
Оттого-то верную дружбу
Я любви всегда предпочту.

Я видел: орел был подстрелен
И взмыл к небесам голубым,
А гадюка издохла в щели,
Отравлена ядом своим.

Я знаю, когда мирозданье
Без сил, побледнев, затихает, -
Журча в глубоком молчанье,
Тихий родник возникает.

Рукой ледяной, но бесстрашной,
С восторгом и суеверьем
Я коснулся звезды погасшей,
Упавшей у самой двери.

В груди моей год за годом
Прячу боль, что сердце терзает:
Сын народа-раба народом
Живет и без слов умирает.

Все прекрасно, и все постоянно,
Есть музыка, разум во всем,
И все, как брильянт многогранный,
Было уголь, а свет – потом.

Я знаю, что толпы скорбящих
С почетом хоронят глупцов
И что в целом мире нет слаще
Кладбищенских спелых плодов.

Молчу, обо всем размышляю,
Не желаю прослыть рифмачом
И в пищу мышам оставляю
Мой докторский пыльный диплом.

Стёкла
Задёрнуты шторы на маленьких окнах -
Взгляд в никуда...
Так больно, взлетая, наткнуться на стёкла
Из чистого льда.

И видеть, как ярко мечта оживает,
Но с той стороны,
Куда не добраться. Никто ведь не знает
Пути в свои сны.

Никто ведь не может покинуть реальность,
Забыться навек...
И прячешь отчаянье, мыслей туманность
За ставнями век...

А люди идут. Их глаза, души окна,
Блестят, как вода.
Ах, если б не знать, что в них вставлены стёкла
Холодного льда...

17.08.2004
А.Пас

Господи, Ты мои крылья чувствуешь,
или они никчёмны?
Приветствуешь Ты меня или присутствуешь
просто так, отвлечённо?
Ты верно, твореньем Своим наслаждаешься,
но я скорблю, не ликую,
А может быть Ты, мой Создатель, каешься,
что создал меня, такую?

Ты думаешь, я смогу это выдержать
и не упасть от бессилья,
О, сколько же мук мне на плечи выпадет,
пока не сломятся крылья!
Взгляни на меня,
душа моя канула и утопает во мгле,
Я - ангел, и мне, как и всякому ангелу
страшно жить на Земле!!!

Сто часов счастья...
Разве этого мало?
Я его, как песок золотой,
намывала,
собирала любовно, неутомимо,
по крупице, по капле,
по искре, по блестке,
создавала его из тумана и дыма,
принимала в подарок
от каждой звезды и березки...
Сколько дней проводила
за счастьем в погоне
на продрогшем перроне,
в гремящем вагоне,
в час отлета его настигала
на аэродроме,
обнимала его, согревала
в нетопленном доме.
Ворожила над ним, колдовала...
Случалось, бывало,
что из горького горя
я счастье свое добывала.
Это зря говорится,
что надо счастливой родиться.
Нужно только, чтоб сердце
не стыдилось над счастьем трудиться,
чтобы не было сердце
лениво, спесиво,
чтоб за малую малость
оно говорило "спасибо".
Сто часов счастья,
чистейшего, без обмана.
Сто часов счастья!
Разве этого мало?

Вероника Тушнова

Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня ,
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меня?

Все темней, темнее над землею -
Улетел последний отблеск дня...
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
Ф. Тютчев.
...........................................................


Огромная просьба указывать автора стихотворения. Фокся.

Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; я в пять лет
Должен был от скарлатины
Умереть, живи в невинный
Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь,
А при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
Флорентийской и проказе?
Хочешь ехать в первом классе,
А не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время - это испытанье.
Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье.
Время - кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас - его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.

Александр Кушнер. 1978 год.

СТАРИК

Кто тише старика,
Попавшего в больницу,
В окно издалека
Глядящего на птицу?

Кусты ему видны,
Прижатые к киоску.
Висят на нем штаны
Больничные в полоску.

Бухгалтером он был
Иль стекла мазал мелом?
Уж он и сам забыл,
Каким был занят делом.

Сражался в домино
Иль мастерил динамик?
Теперь ему одно
Окно, как в детстве пряник.

И дальний клен ему
Весь виден, до прожилок,
Быть может, потому,
Что дышит смерть в затылок.

Вдруг подведут черту
Под ним, как пишут смету,
И он уже - по ту,
А дерево - по эту!

Александр Кушнер. 1966 год.

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Сергей Есенин




**********************

АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ

Люблю Тебя, Ангел-Хранитель во мгле.
Во мгле, что со мною всегда на земле.

За то, что ты светлой невестой была,
За то, что ты тайну мою отняла.

За то, что связала нас тайна и ночь,
Что ты мне сестра, и невеста, и дочь.

За то, что нам долгая жизнь суждена,
О, даже за то, что мы - муж и жена!

За цепи мои и заклятья твои.
За то, что над нами проклятье семьи.

За то, что не любишь того, что люблю.
За то, что о нищих и бедных скорблю.

За то, что не можем согласно мы жить.
За то, что хочу и смею убить -

Отмстить малодушным, кто жил без огня,
Кто так унижал мой народ и меня!

Кто запер свободных и сильных в тюрьму,
Кто долго не верил огню моему.

Кто хочет за деньги лишить меня дня,
Собачью покорность купить у меня...

За то, что я слаб и смириться готов,
Что предки мои - поколенье рабов,

И нежности ядом убита душа,
И эта рука не поднимет ножа...

Но люблю я тебя и за слабость мою,
За горькую долю и силу твою.

Что огнем сожжено и свинцом залито -
Того разорвать не посмеет никто!

С тобою смотрел я на эту зарю -
С тобой в эту черную бездну смотрю.

И двойственно нам приказанье судьбы:
Мы вольные души! Мы злые рабы!

Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!
Огонь или тьма - впереди?

Кто кличет? Кто плачет? Куда мы идем?
Вдвоем - неразрывно - навеки вдвоем!

Воскреснем? Погибнем? Умрем?

Александр Блок

Немножко отредактировала, автор оказался посредине стихотворения. Фокся.

Ты давай-ка, браток, заканчивай...
Я скажу тебе по-тверёзому:
Кому матерью, кому мачехой
Вышла роща твоя с березами...

Признавались мы этой матери
В чувствах искренних... Были пылкими...
Но - деды вот мои - "предатели",
С продырявленными затылками...

Да и сам я - как на обочине,
Вроде русский, да только в Киеве...
Славословиями лубочными
Вы мне в темени плешь повыели...

Не хохол я... Не помаранчевый...
Не смотри на меня обиженно.
Ты давай-ка, родной, заканчивай...
Оглянись: пол-России выжжено...

Автор: Незваный




******************************

Светлана Одинокая

Плачут ангелы...

...Облака рассыпаются каплями,
Разливается грусть за окном...
Это ангелы в небе заплакали,
Проливая слезинки дождем.

...Мы друг друга в толпе не увидели,
Не узнали, не подняли глаз...
Плачут ангелы, наши хранители,
О любви, что прошла мимо нас.

Как же жаль, что мечты не сбываются,
Как же больно - быть снова одной...
Дождь в открытые окна врывается, -
Плачут ангелы - вместе со мной.

Кто же боль эту странную выдумал,
Что так трудно стерпеть, превозмочь?!..
Горько плачет мой ангел невидимый, -
Он теперь не сумеет помочь...

...Небо струйками вниз осыпается,
Плачут ангелы. Молча, без слов.
Капли-слезы к щекам прикасаются -
Поцелуи несбывшихся снов...


*********

Анна Новожилова

Когда случаются события,
порой меняются занятия,
то от распятия к распитию,
то от распития к распятию.
А над Голгофой небо синее,
жара такая - воздух плавится.
А ты стоишь перед осиною,
не зная, что она прославится.
И я стою перед осиною,
здесь слышу давнишнее эхо я.
А над Голгофой небо синее
тысячелетьям не помехою.
Но вдалеке гремят события -
и вновь пора сменить занятия,
кому распятье на распитие,
кому распитье на распятие.

О них все больше говорят,
Они все время на слуху,
Они-«идущие на смерть»,
Они «давно уже в раю!»

Их лозунг-друга не бросай,
Их сила строится в единстве.
Их смысл жизни- побеждать!
Их это заставляет биться.

Они, кого боится враг,
Они, кто бьется беспощадно.
Они передовой отряд,
Они всегда хотят подраться!

Им часто было не легко,
Но это лишь объединяло,
Ведь красно- белые цвета,
Залог успеха и нет страха!

Они- элита наших войск,
Они готовы ко всему.
Они-«идущие на смерть»,
Они «давно уже в раю!»
Фанаты.

Огромная просьба - указывать автора стихотворения. Фокся

Кто не тонул – из книжек не поймет,
Как и соломинка покажется спасеньем,
Когда на дно судьбы водоворот
Влечет коварным круговым теченьем...

Нет, самому не выбраться ни в жизнь,
Как ни задерживай последнее дыханье,
Как ни барахтайся... В мозгу всплывает мысль
О крике, но немного с опозданьем...

Вниз тонна, что в желудке, тянет,
Когда до края выпита река...

А все могла легко исправить
Протянутая вовремя рука...

Г. Ярок

Александр ВАСИЛЬКОВ

МЕСТО ДЛЯ ЦВЕТОВ

Естественное место для цветов –
могилы, а точнее их надгробья.
В печали натюрмортного подобия
великолепен траурный покров.
Естественное место для цветов –
хрусталь. Цветы несут любимым,
всем людям, сердцу дорогим и милым.
Цветочный аромат –
он воздух светлых снов.
Смерть и Любовь –
для них растут цветы.
Объединяют вечность и мгновение
и первое и позднее цветение.
Смерть и Любовь достойны красоты!


ВРЕМЯ РАЗЛУК

Черно-синие, серые тучи -
край галдящих летящих ворон.
Над рекой затуманились кручи,
а в лесу – ветра жалобный стон.

Беспросветная хмурая осень,
над полями – дождливая хмарь,
Разгулялся по слякоти просек
невесёлой луны фонарь.

Среди запахов смерти и тлена
по опавшей, отжившей листве
ходит рядом со мною измена
и ложится украдкой в постель.

Тихо просит кого-то бросить,
обещает лекарство от мук…
Эх, скорей бы закончилась осень –
время поздних и скорбных разлук.

ВЛАСТИ И ПОЭТЫ

Я опять слышу гневные речи.
А слова – словно камни о гроб.
И как будто у Чёрной речки
кто-то целит мне прямо в лоб.

Ливень хлещет сквозь тучи сито.
В сизой дымке гора Машук.
У подножья лежу убитый.
А убийца – мой бывший друг.

Эх, поэты! Смешные поэты.
Неуживчивый, дерзкий сброд.
И тоскуют о вас пистолеты.
И «безмолвствует народ».

- Отпустите под честное слово!
Но молчит переполненный зал.
- Кто за то, чтоб в расход Гумилёва?
Трое - против. А триста – за!

Повторится ещё стократно
злых властей беспощадный суд.
Новоявленному Сократу
чашу с ядом испить дадут.

И никто уже больше не спросит,
где могилка, в которой зарыт
Мандельштам, по имени Осип,
и за что же он был убит?

Кто от пули, а кто – от рака.
Маяковского разве забыть?
А Твардовского? А Пастернака?
«Лодка чувств разбилась о быт».

Рдеет кровью рассвета зарево.
Перестав о других причитать,
затянула петлю Цветаева.
На устах у неё печать.

Поминать нету больше мочи.
Слезы солью забили рот.
Я встаю в эту длинную очередь,
чтоб взойти на судьбы эшафот.

На душе просветлённо и грустно.
Красота о покой окрест.
Лишь проносят жрецы искусства
на Голгофу свой тяжкий крест…

Поостыли кипевшие страсти.
На Руси через тысячу лет
не враждуют поэты и власти.
Потому что поэтов нет.

Я сильная, и я не закричу
От боли, от внезапного порыва;
Сама себе в лицо захохочу,
Походкою пойду неторопливой.
Я сильная - ты даже не поймешь,
Что я люблю тебя, по прежнему быть может.
И только листьев красно-желтый дождь
Тебя чуть чуть однажды потревожит.
Я сильная, и если позовешь
Когда-нибудь, опомнившись, страдая,
Тебе ответит только дождь.
Я не приду, я сильная, я знаю!

Ю.Друнина.

Сумерки



…А когда поблекнут краски,
и когда притихнет ветер,
И останется лишь небо
сизо-розовым у края,
Мы присядем у окошка
и припомним всё на свете,
Словно яркие картинки,
наши дни перебирая.
В небесах звезда возникнет,
вспыхнет облако сирени
И отчаянно запахнет,
будоража нашу память.
Птичья пьеса под названьем
"Подражание свирели"
Будет литься с верхних веток,
тишину дробить и плавить.
В нас же будет тихо-тихо,
будет ясно и высоко,
И на нашем горизонте
светлый май разгонит тучи,
И когда украдкой темень
наползёт на нас с востока,
Мы признаемся друг другу
И про всё, что с нами было,
мы по-новому рассудим,
Отречёмся от обиды,
зачеркнём ожесточенье,
И поймём, что справедливы
все уроки наших судеб,
Даже наши неудачи
преисполнены значенья.
Хлынет свежесть. И проснувшись
где-то в зарослях сирени,
Пятерню запустит ветер
в наши волосы, играя.
И тогда-то в наших душах
шевельнётся подозренье,
Что за молодостью первой
будет молодость вторая…



Л.С.???