А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.
Понимаешь, все еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря...
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
Счастье - что онo? Та же птица:
упустишь - и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годиться,
трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста...
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!

В.Тушнова

Так уж сердце у меня устроено —
не могу вымаливать пощады.
Мне теперь — на все четыре стороны...
Ничего мне от тебя не надо.
Рельсы — от заката до восхода,
и от севера до юга — рельсы.
Вот она — последняя свобода,
горькая свобода погорельца.
Застучат, затарахтят колеса,
вольный ветер в тамбуре засвищет,
полетит над полем, над откосом,
над холодным нашим пепелищем.

Тушнова В.

Не боюсь, что ты меня оставишь
для какой-то женщины другой,
а боюсь я,
что однажды станешь
ты таким же,
как любой другой.
И пойму я, что одна в пустыне,—
в городе, огнями залитом,
и пойму, что нет тебя отныне
ни на этом свете,
ни на том.

Тушнова В.

Я не помню тебя, извини!
Я забыл твои губы и руки.
Обрываются в памяти дни,
Заостряясь на вечной разлуке.
Где- то в будущем, может, поймем,
Как нелепо все вышло и странно,
А пока что ползет день за днем,
И рубцом покрывается рана.
Жизнь столкнула и жизнь развела,
Перепутала наши дороги.
Все прошло- разметалась зола,
И смеются жестокие боги.
Я не помню тебя, извини!...
Тяжело привыкаю к разлуке,
Только все эти серые дни
Я ищу твои губы и руки...

Тушнова В.

Любимая баллада детства

ЛЕСНОЙ ЦАРЬ

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.

"Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?"
"Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой".
"О нет, то белеет туман над водой".

"Дитя, оглянися; младенец, ко мне;
Веселого много в моей стороне:
Цветы бирюзовы, жемчужны струи;
Из золота слиты чертоги мои".

"Родимый, лесной царь со мной говорит:
Он золото, перлы и радость сулит".
"О нет, мой младенец, ослышался ты:
То ветер, проснувшись, колыхнул листы;

"Ко мне, мой младенец; в дубраве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять".

"Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей".
"О нет, все спокойно в ночной глубине:
То ветлы седые стоят в стороне".

"Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой".
"Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать".

Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок погоняет, ездок доскакал...
В руках его мертвый младенец лежал.

В.А.Жуковский

размещала "Балладу о ненависти и любви" однажды, сказали что многобукав ))

La_gata

мое любимое.


Я сильная, и я не закричу
От боли, от внезапного порыва;
Сама себе в лицо захохочу,
Походкою пройду неторопливой.
Я сильная - ты даже не поймешь,
Что я люблю тебя, по-прежнему быть может.
И только листьев красно-желтый дождь
Тебя чуть-чуть однажды потревожит.
Я сильная, и если позовешь
Когда-нибудь, опомнившись, страдая,
Тебе ответит только дождь.
Я не приду, я сильная, я знаю!

Юлия Друнина

Константин Ваншенкин.

Ты добрая, конечно, а не злая,
И, только не подумавши сперва,
Меня обидеть вовсе не желая,
Ты говоришь обидные слова.

Но остается горестная метка,-
Так на тропинке узенькой, в лесу,
Товарищем оттянутая ветка
Бывает, вдруг ударит по лицу.

Рождественская песня.

Stille Nacht! Heilige Nacht!
Stille Nacht! Heilige Nacht!
Alles schlaeft; einsam wacht
Nur das traute hochheilige Paar.
Holder Knabe im lockigen Haar,
Schlafe in himmlischer Ruh!
Schlafe in himmlischer Ruh!
Stille Nacht! Heilige Nacht!
Gottes Sohn! O wie lacht
Liebe aus deinem goettlichen Mund,
Da uns schlaegt die rettende Stund,
Christ in deiner Geburt!
Christ in deiner Geburt!
Stille Nacht! Heilige Nacht!
Hirten erst kundgemacht
Durch der Engel Halleluja.
Toent es laut von Ferne und Nah:
Christ, der Retter ist da!
Christ, der Retter ist da!

Тихая ночь, святая ночь

Тихая ночь, Святая ночь!
Всё кругом спит,
Бодрствует лишь одна
Охваченная любовью
Пресвятая чета.
Чудесный мальчик с кудрявыми волосами,
Спи, объятый небесным покоем.

Тихая ночь, Святая ночь!
Сын Бога, о, как смеется
Любовь из твоих божественных уст,
Когда для нас пробил час спасения,
Благодаря твоему рождению, Христос.

Тихая ночь, Святая ночь!
Пастухи были первыми извещены
Пением ангелов: «Аллилуйя».
Громко звучит далеко и близко:
«Христос-Спаситель с нами!»

Юлия Друнина.


Не встречайтесь с первою любовью,
Пусть она останется такой -
Острым счастьем, или острой болью,
Или песней, смолкшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит -
Все иным покажется сейчас...
Пусть хотя бы самое святое
Неизменным остается в нас.

Вероника Тушнова

Не охладела, нет,
скрываю грусть.
Не разлюбила,—
просто прячу ревность.
Не огорчайся,
скоро я вернусь.
Не беспокойся,
никуда не денусь.
Не осуждай меня,
не прекословь,
не спорь
в своем ребячестве
жестоком...
Я для тебя же
берегу любовь,
чтоб не изранил
насмерть ненароком.

La_gata еще, это для тебя)))



Людские души - души разные,
не перечислить их, не счесть.
Есть злые, добрые и праздные
и грозовые души есть.

Иная в силе не нуждается,
ее дыханием коснись -
и в ней чистейший звук рождается,
распространяясь вдаль и ввысь.

Другая хмуро-неотзывчива,
другая каменно-глуха
для света звезд,
для пенья птичьего,
для музыки
и для стиха.

Она почти недосягаема,
пока не вторгнутся в нее
любви тревога и отчаянье,
сердечной боли острие.

Смятенная и беззащитная,
она очнется,
и тогда
сама по-птичьи закричит она
и засияет как звезда.

Вероника Тушнова.

Марина Цветаева

***

Легкомыслие!- Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца,-
с кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем...
- Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

3 марта 1915

Как порой мы дрожим
Над красивой стекляшкой --
над хрустальною вазой,
Над фарфоровой чашкой.
В то же время,
Почти свой покой не нарушив,
Разбиваем сердца
и уродуем души...


Юлия Друнина.

Знаешь ли ты,
что такое горе,
когда тугою петлей
на горле?
Когда на сердце
глыбою в тонну,
когда нельзя
ни слезы, ни стона?
Чтоб никто не увидел,
избави боже,
покрасневших глаз,
потускневшей кожи,
чтоб никто не заметил,
как я устала,
какая больная, старая
стала…
Знаешь ли ты,
что такое горе?
Его переплыть
все равно что море,
его перейти
все равно что пустыню,
а о нем говорят
словами пустыми,
говорят:
"Вы знаете, он ее бросил…"
А я без тебя
как лодка без весел,
как птица без крыльев,
как растенье баз корня…
Знаешь ли ты, что такое горе?
Я тебе не все еще рассказала, –
знаешь, как я хожу по вокзалам?
Как расписания изучаю?
Как поезда по ночам встречаю?
Как на каждом почтамте
молю я чуда:
хоть строки, хоть слова
оттуда… оттуда…

Вероника Тушнова.

А ВЫ МОГЛИ БЫ?

Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?

Владимир Маяковский

Роберт Рождественский
* * *

Мы совпали с тобой,
совпали
в день, запомнившийся навсегда.
Как слова совпадают с губами.
С пересохшим горлом —
вода.
Мы совпали, как птицы с небом.
Как земля
с долгожданным снегом
совпадает в начале зимы,
так с тобою
совпали мы.
Мы совпали,
еще не зная
ничего
о зле и добре.
И навечно
совпало с нами
это время в календаре.

Марина Цветаева

САМОУБИЙСТВО

Был вечер музыки и ласки,
Все в дачном садике цвело.
Ему в задумчивые глазки
Взглянула мама так светло!
Когда ж в пруду она исчезла
И успокоилась вода,
Он понял - жестом злого жезла
Ее колдун увлек туда.
Рыдала с дальней дачи флейта
В сияньи розовых лучей...
Он понял - прежде был он чей-то,
Теперь же нищий стал, ничей.
Он крикнул: "Мама!", вновь и снова,
Потом пробрался, как в бреду,
К постельке, не сказав ни слова
О том, что мамочка в пруду.
Хоть над подушкою икона,
Но страшно! - "Ах, вернись домой!"
...Он тихо плакал. Вдруг с балкона
Раздался голос: "Мальчик мой!"

В изящном узеньком конверте
Нашли ее "прости": "Всегда
Любовь и грусть - сильнее смерти".
Сильнее смерти... Да, о да!..

я как-то её стихи не очень, но вот это когда прочитала, прям расплакалась, со мной такого никогда не было...странно так...

Стою на краю крыши,
Смотрю в ночное небо…
Меня ты не услышишь,
Как близко бы ты не был.
Но всё равно скажу я,
Пусть даже в пустоту:
«Я, милый, не рискую,
Я просто ухожу.
Пускай меня осудят,
Вздохнут, что молода.
Но время всех рассудит
Раз и навсегда…
И, может, то, что рано
Ушла я в мир иной
Мои залечит раны
И даст душе покой…
Я верю, ты забудешь
Меня, как страшный сон,
Для вида погорюешь…
Не долго ж длился он!»
Присела на край крыши,
Свесив ноги в бездну.
Мне кажется, что дышит
Вся эта пропасть…честно…
Всё манит в свои сети,
Суля одну беспечность,
Твердит, что не заметят,
Как я отправлюсь в вечность.
Зову поддаваясь,
Толкнула я ногой…
И…робко зацепилась
Я за карниз рукой.
Рука скользнёт, останется
Один во тьме карниз…
Слеза по щеке катится…
Я камнем лечу вниз.
В последние мгновения
Я думаю о том,
Что если б я не прыгнула,
То были б мы вдвоём…
Прости! Не дождалась я
Тех сладостных минут…
Минут любви и счастья,
Которых не вернуть…
А мир и не заметил,
Как быстро я ушла…
Свою любовь ты встретишь!
А я уже мертва…

Один из моих любимых стихов.

БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Александр Кочетков

Юлия Друнина.

Стало зрение сердца
Острее,
Если сердце прошло
Через ад...
Дорогие,
Миритесь быстрее-
Не существенно,
Кто виноват.

Я прошу вас,
Давайте не будем
Рвать мосты за собой
Сгоряча...
Почему это
Близкие люди
Рубят прямо по душам
Сплеча?

Я прошу вас,
Поймите быстрее-
В битве душ
Победителей нет.
Стало зрение сердца
Острее
После всех испытаний
И бед.

------------------------------------------------

И когда я бежать попыталась из плена
Глаз твоих, губ твоих и волос,
Обернулся ты ливнем и запахом сена,
Птичьим щебетом, стуком колес.

Все закрыты пути, все запутаны тропы -
Так за годом уносится год...
Я лечу в пустоту, перепутаны стропы -
Только дольше бы длился полет!

------------------------------------------------

Ты - рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.

Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любый,
За то, что ты есть на свете.

Ты - рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить..
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!

Юлия Друнина.


Полжизни мы теряем из-за спешки.
Спеша, не замечаем мы подчас
Ни лужицы на шляпке сыроежки,
Ни боли в глубине любимых глаз...

И лишь, как говорится, на закате,
Средь суеты, в плену успеха, вдруг,
Тебя безжалостно за горло схватит
Холодными ручищами испуг:

Жил на бегу, за призраком в погоне,
В сетях забот и неотложных дел...
А может главное -- и проворонил...
А может главное -- и проглядел...

--------------------------------------------

Смиряемся мы с мыслью о кончине,

Смиряемся еще с ребячьих пор,

И кровь моя от ужаса не стынет,

Хоть вынесен мне смертный приговор.


Но сколько раз с пронзительным испугом

Я снова вспоминаю, дорогой:

Из двух людей, живущих друг для друга,

Один уходит раньше, чем другой...

Не отрекаются любя...

Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.

Вероника Тушнова

В голом парке коченеют клёны.
Дребезжат трамваи на кругу.
Вот уже и номер телефона
Твоего я вспомнить не могу...

До чего же неуютно, пусто.
Всё покрыто серой пеленой.
И становится немножко грустно,
Что ничто не вечно под луной..

Юлия Друнина.

Кто виноват, что ты устал,
Что не нашел, чего так ждал,
Всё потерял, что так искал,
Поднялся в небо и упал.

И чья вина, что день за днём
Уходит жизнь чужим путём
И одиноким стал твой дом,
И пусто за твоим окном.

И меркнет свет и молкнут звуки,
Новой муки ищут руки,
И, если боль твоя стихает,
Значит будет новая беда.

Кто виноват, скажи-ка брат,
Один женат, другой богат,
Один смешон, другой влюблён,
Один дурак, другой твой враг ?

И чья вина, что там и тут
Друг друга ждут и тем живут,
Но скучен день, и ночь пуста,
Забиты теплые места.

Кто виноват, и чём секрет,
Что горя нет и счастья нет,
Без поражений нет побед
И равен счет удач и бед ?

И чья вина, что ты один
И жизнь одна и так длинна,
И так скучна, а ты всё ждёшь,
Что ты когда-нибудь умрёшь.

Группа "Воскресение"

Более правдивого стиха и не придумать..

элли Дата Вчера, 12:23

Мережковский

Дети ночи

Устремляя наши очи
На бледнеющий восток,
Дети скорби, дети ночи,
Ждем, придет ли наш пророк.

И, с надеждою в сердцах,
Умирая, мы тоскуем
О несозданных мирах.
Мы неведомое чуем.

Дерзновенны наши речи,
Но на смерть осуждены
Слишком ранние предтечи
Слишком медленной весны.

Погребенных воскресенье
И, среди глубокой тьмы,
Петуха ночное пенье,
Холод утра — это мы.Читайте также:
Чужбина-родина
«Что ты можешь? В безумной борьбе...»

Дети ночи
«Если розы тихо осыпаются...»
«И хочу, но не в силах любить я людей...»




ага, очень здоровское стихотворение.


просто шик! так коротко и ёмко...

Жалко бабу, когда счастье губя,
Добиваясь верховодства оплошно,
Подминает мужика под себя,
И становится ей скучно и тошно.

***
Боюсь, как дьявольской напасти,
Освободительских забот:
Когда рабы приходят к власти,
Они куда страшней господ.

Губерман.

Ты добрая, конечно, а не злая,
И, только не подумавши сперва,
Меня обидеть вовсе не желая,
Ты говоришь обидные слова.

Но остается горестная метка,-
Так на тропинке узенькой, в лесу,
Товарищем оттянутая ветка
Бывает, вдруг ударит по лицу.


Констатин Ваншенкин.

Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью —
Как норковую шубку, я носила
Шинельку обгоревшую свою.

Пусть на локтях топорщились заплаты,
Пусть сапоги протерлись — не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда...

Ю. Друнина

плачет роза под прессом: "зачем из меня,
соки жмут перегонщики, масло огня?"
"Годы горя и слёз" - соловей отвечает -
вот цена одного безмятежного дня.

Снова знакомые с детства пейзажи:
Тропы размыты, дороги разбиты,
Чёрное, белое... Чем будоражат
Бедные краски февральской палитры?

Что в этом чувстве, ещё предвесеннем?
Что ты, внезапно лицо запрокинув
И замерев с непонятным волненьем,
Слышишь в накале страстей воробьиных?

Прядки травы на заснеженном склоне,
Низкие крыши с сосульковым плачем -
Что мы на вашем негибнущем фоне?
Значим ли что-то? Наверное, значим...

Даже вот так, оглядев торопливо,
Мы с этим зрелищем неразделимы.
Просто красивое - только красиво.
Втрое прекраснее то, что любимо.

Чуточка нас - в этом снеге и глине,
В чёрном кустарнике, в гнёздах порожних,
Каждый из нас - ненарочный художник
Этой гармонии. Этой святыни...



Любовь Сирота.

Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
Я список кораблей прочел до середины:
Сей длинный выводок, сей поезд журавлиный,
Что над Элладою когда-то поднялся.

Как журавлиный клин в чужие рубежи,-
На головах царей божественная пена,-
Куда плывете вы? Когда бы не Елена,
Что Троя вам одна, ахейские мужи?

И море, и Гомер - всё движется любовью.
Кого же слушать мне? И вот Гомер молчит,
И море черное, витийствуя, шумит
И с тяжким грохотом подходит к изголовью.

Осип Мандельштам

Мы порой чужих впускаем в душу -
В дом, построенный с таким трудом.
Как легко чужим наш дом разрушить,
Как построить трудно новый дом...

Ю. Друнина.

И МОЯ ЗВЕЗДОЧКА
Море воет, море стонет,
И во мраке, одинок,
Поглощен волною, тонет
Мой заносчивый челнок.

Но, счастливец, пред собою
Вижу звездочку мою -
И покоен я душою,
И беспечно я пою:

"Молодая, золотая
Предвещательница дня,
При тебе беда земная
Недоступна до меня.

Но сокрой за бурной мглою
Ты сияние свое -
И сокроется с тобою
Провидение мое!"

Денис Давыдов 1834

Б.Окуджава.

Молитва.

Пока Земля еще вертится,
Пока еще ярок свет,
Господи, дай же Ты каждому,
Чего у него нет:
Умному дай голову,
Трусливому дай коня,
Дай счастливому денег...
И не забудь про меня.
Пока Земля еще вертится.
Господи, - Твоя власть! -
Дай рвущемуся к власти
Навластвоватся всласть.
Дай передышку щедрому
Хоть до исхода дня.
Каину дай раскаянье...
И не забудь про меня.
Я знаю: Ты все умеешь,
Я верую в мудрость Твою,
Как верит солдат убитый,
Что он проживает в раю,
Как верит каждое ухо
Тихим речам Твоим,
Как веруем и мы сами,
Не ведая, что творим.
Господи, мой Боже,
Зеленоглазый мой,
Пока Земля еще вертится,
И зто ей странно самой,
Пока еще хватает
Времени и огня,
Дай же Ты всем понемногу...
И не забудь про меня.
Дай же Ты всем понемногу...
И не забудь про меня.

Ты мое дыхание облаком белым возьми.
Ветром соленым, отчаянным, возьми...

Ты мое сердцебиение остановить не спеши
глазами разлукой уставшими, не торопи...

Ты, как радуга по небу.
Ты - солнце днем, ночью - луна.
Слезы твои - струны ливня теплого.
Ты - луна.

Ты - мое присутствие
в отсутствии всяких причин,
раскрепощеньем закованное, без причин.

Ты - мое противоречие.
Кто может, тот должен летать.
Рожденной летать трудно дышится -
ей должно летать.

Ты мое дыхание нотой несмелой возьми,
стаями птиц очарованных, возьми...

Сурганова

Мой друг художник и поэт в дождливый вечер на стекле
Мою любовь нарисовал, открыв мне чудо на земле
Сидел я, молча у окна и наслаждался тишиной
Моя любовь с тех пор всегда была со мной

И время как вода текло
И было мне всегда тепло
Когда в дождливый вечер
Я, смотрел в оконное стекло
Но год за годом я встречал
В глазах любви моей печаль
Дождливой скуки тусклый свет
И вот любовь сменила цвет

Моя любовь сменила цвет, угас чудесный яркий день
Мою любовь ночная укрывает тень
Веселых красок болтовня, игра волшебного огня
Моя любовь уже не радует меня

Поблекли нежные тона
Исчезла высь и глубина
И четких линий больше нет
Вот безразличия портрет
Глаза в глаза любовь глядит
А я не весел, не сердит
Бесцветных снов покой земной
Молчаньем делится со мной

И вдохновенное лицо утратит добрые черты
Моя любовь умрет во мне в конце концов
И капли грустного дождя струится будут по стеклу
Моя любовь не слышно плачет уходя

И радугу прошедших дней
Застелит пыль грядущих лет
И так же потеряют цвет
Воспоминания о ней
Рисунок тает на стекле
Его спасти надежды нет
Но как же мне раскрасить вновь
В цвет радости мою любовь

А может быть разбить окно
И окунуться в мир иной
Где солнечный рисуя свет
Живет художник и поэт...


К. Никольский

Осип Мандельштам


Я ненавижу свет
Однообразных звезд.
Здравствуй, мой давний бред —
Башни стрельчатой рост!

Кружевом, камень, будь
И паутиной стань,
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань.

Будет и мой черед —
Чую размах крыла.
Так — но куда уйдет
Мысли живой стрела?

Или, свой путь и срок
Я, исчерпав, вернусь:
Там — я любить не мог,
Здесь — я любить боюсь...

Лучше пить и веселых красавиц ласкать,
Чем в постах и молитвах спасенья искать.
Если место в аду для влюбленных и пьяниц,
То кого же прикажете в рай допускать ?
***
Родник живительный сокрыт в бутоне губ твоих,
Чужая чаша пусть вовек не тронет губ твоих...
Кувшин, что след от них хранит, я осушу до дна.
Вино все может заменить... Все, кроме губ твоих!
***
Шейх блудницу стыдил: "Ты, беспутница, пьешь,
Всем желающим тело свое продаешь!"
"Я, - сказала блудница, - и вправду такая,
Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?"
***
В жизни сей опьянение лучше всего,
Нежной гурии пение лучше всего,
Вольной мысли кипение лучше всего,
Всех запретов забвение лучше всего.
***
Дай вина! Здесь не место пустым словесам.
Поцелуи любимой - мой хлеб и бальзам.
Губы пылкой возлюбленной - винного цвета,
Буйство страсти подобно ее волосам.
***
Пей вино, ибо радость телесная - в нем.
Слушай чанг, ибо сладость небесная - в нем.
Променяй свою вечную скорбь на веселье,
Ибо цель, никому не известная, - в нем.
***
Я к неверной хотел бы душой охладеть,
Новой страсти позволить собой овладеть.
Я хотел бы, но слезы глаза застилают,
Слезы мне не дают на другую глядеть.
***
Жертвуй ради любимой всего ты себя,
Жертвуй тем, что дороже всего для тебя.
Не хитри никогда, одаряя любовью,
Жертвуй жизнью, будь мужествен, сердце губя!
***
Мест, где в чащах пурпурного нету вина,
Где красавицы нет, что нежна и стройна, -
Избегай, даже если там райские кущи, -
Вот совет. И в словах этих мудрость одна.
***
Люблю вино, ловлю веселья миг.
Ни верующий я, ни еретик.
"Невеста - жизнь, какой угодно выкуп?"
- "Из сердца бьющий радости родник".
***
«Вино пить – грех?! Подумай, не спеши!
Сам против жизни явно не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, ни души.
***
Омар Хайям

НЕ НАДО ЛИЛИЙ МНЕ...

Не надо лилий мне,
Невинных белых лилий,
Не тронутых судьбой и выросших в глуши.
Добытые людьми, они всегда хранили
Холодную любовь и замкнутость души.
Хочу я алых роз, хочу я роз влюбленных,
Хочу я утопать в душистом полусне.
В их мягких лепестках, любовью упоенных,
В их нежности живой, в их шелковом огне.
Что лилия пред ней, пред розой темно-алой,
Ведь розу я любил, и вся она моя,
Она мне отдалась, любила и страдала,
Она моя навеки, а лилия - ничья...

Владимир Набоков

Кохатися – у безмежних снігах туманів.
Розмовляти – мовою квітів і трави.
Торкатися – дотиком сонця до кришталю.
Шептатися – мовою темряви й самоти.
Голубитись – запахом сіна в розпал серпня.
Любитися – жестами вітру і води…
Прощати – наші розлуки нестерпні,
Й розбитися вщент – об камінь на ймення ти.



Перевод.

Любить – в безграничных снегах туманов.
Разговаривать – языком цветов и травы.
Касаться – прикосновением солнца к хрусталю.
Шептаться – языком темноты и одиночества.
Голубиться – запахом сена в разгар августа.
Любить – жестами ветра и воды.
Прощать – наши разлуки нестерпимы,
И разбиться вдребезги – о камень по имени ты.


П. Михайленко

Недумано, негадано
Забігла в глухомань,
Де сосни пахнуть ладаном
В кадильницях світань,
Де вечір пахне м'ятою,
Аж холодно джмелю...
А я тебе, а я тебе,
А я тебе люблю...

Ловлю твоє проміння
Крізь музику беріз.
Люблю до оніміння,
До стогону, до сліз.
Без коньяку й шампана,
І вже без вороття -
Я п'яна, п'яна, п'яна -
На все своє життя...


Перевод.


Недуманно, негаданно
Забежала в глухомань,
Где сосны пахнут ладаном
В кадильницах рассвет,
Где вечер пахнет мятой,
Аж холодно шмелю...
А я тебя, а я тебя,
А я тебя люблю...
Ловлю твой луч
Сквозь музыку берез.
Люблю до онемения,
До стона, до слёз.
Без коньяка и шампанского,
И уже без возврата -
Я пьяна, пьяна, пьяна -
На всю свою жизнь...


Лина Костенко.

Есть такие края , где куда- то выводят дороги;
измеренья такие , где в тундре растет кипарис.
В тихом омуте там в изобилии водятся боги ,
чей заветный Олимп опрокинут вершиною вниз.
Эти боги порой надевают джинсу и гавайки ,
и выходят в народ ,незаметно смешавшись с толпой ,
чтоб услышать от нас о себе изощренные байки ,
чтоб божественный грех замолить предо мной и тобой ,
чтоб лениво пройтись в парке отдыха или культуры ,
чтоб отведать пивка , жажду счастья легко утоля ,
и подумать "Пора упразднять силовые структуры ,
что и так существуют одной декорации для..." .
чтоб потом ублажив свои органы зренья и слуха ,
вновь спуститься к Олимпу ,желаньям своим вопреки...

Есть такие края , где любовь-состояние духа
и где каждый иммунен к бактериям зла и тоски.


Александр Габриэль.

В деревне мрачные лица:
Смертельно ранена птица.
Эту единственную проживающую в деревне птицу
Единственный проживающий в деревне кот
Сожрал наполовину.
И она не поет.
А кот, облизав окровавленный рот,
Сыто урчит и мурлычет… И вот
Птица умирает.
И деревня решает
Устроить ей похороны, на которые кот
Приглашен, он за маленьким гробом идет.
Гроб девочка тащит и громко рыдает.
"О, если б я знал, — говорит ей кот, -
Что смерть этой птицы
Причинит тебе горе,
Я съел бы ее целиком…
А потом
Сказал бы тебе, что за синее море,
Туда, где кончается белый свет,
Туда, откуда возврата нет,
Она улетела, навек улетела,
И ты бы меньше грустила, и вскоре
Исчезла бы грусть
С твоего лица…

Что ни говорите, а всякое дело
Hадо доводить до конца!

Жак Превер

Не колышется, не шевелится, не подвинется,
у зимы ввиду, у снега на поводу,
слышь, малыш, я уже не знаю, во что всё выльется:
в ядовитую ртуть, в сверкающую слюду,
где очнешься - в Нью-Йорке или где-нибудь в Виннице,
в чьей постели, в чьих ладонях, на чью беду.
Я боюсь, что тебя не хватит не только вырваться -
но и даже отпрыгнуть, когда я вдруг упаду.
В этом войске я почетная злополучница,
многолетний стаж, пора открывать кружок.
Здесь не будет времени пробовать или мучиться,
ждать, пока другой осмелится на прыжок.
Видишь, милый, по-хорошему не получится,
тут сперва глотай - а после лечи ожог.
И сначала ты выходишь себе со знаменем -
наклоняешься с другого конца стола -
я-то знаю, ты давно уже без сознания
и в груди твоей застряла моя стрела.
Закружатся, завальсируют шпили, ратуши,
голубые сосны, звездчатый хризолит,
я насню тебе сегодня морские ракушки
и канатную дорогу через залив,
дни летят, смеются, щелкают, будто семечки,
брось монетку, не считать на воде кругов,
две усталые ладони на теплом темечке,
бесконечно-мокрый ветер вдоль берегов.
Мы гуляем фонарями, дождями, парками,
инспектируем устройство дверных щеколд,
греем ветер золотыми твоими патлами.
Утыкаюсь теплым носом между лопатками,
острие стрелы привычно поймав щекой.
Суета и осень, дымка, дурная практика,
теплый кофе пополам на двоих в ларьке,
шоколадка разломалась на сто квадратиков,
что один за другим растаяли в кулаке.
Время лечит лучше самых полезных выдумок,
голова в порядке, в сердце зарос проем,
чтоб забыть тебе сегодня на вырост выданы
новый дом, другой автобус, чужой район.
Ты очнешься утром, выдохнешь "утро доброе",
Удивленно глянешь - кто это тут лежит?
Я увижу круглый шрам у тебя под ребрами.

И в который раз попробую пережить.

Аля Кудряшева