Ольга Фокина


О тебе - неласковые речи,
О тебе - нелестные слова.
И опять, как в прошлогодний вечер,
О тебе со мной грустит трава,
О тебе печалится дорога,
О тебе - темнеющая даль...
Ты уйди, внезапная тревога,
Ты уйди, неясная печаль.
Я траву поглажу, поерошу -
На руке останется роса.
Для меня не будешь нехорошим,
Где бы кто бы что бы ни сказал.

Пожалуйста- без извинений! (всё равно приз за звание самого злобного модера мне не светит...

Юлий Ким
Диалог о совести

- Я недавно сделал открытие:
Открыл я недавно словарь -
Оказывается, "совесть -
Это нравственная категория,
Позволяющая безошибочно
Отличать дурное от доброго".

- Но как же быть, когда идет игра,
Партнеры лгут, блефует кто как может,
И для победы правды и добра
Тебе солгать необходимо тоже -
И как же быть тогда?

- Я понимаю... Я только говорю, что совесть -
Это нравственная категория...

- Но как же быть, когда идет борьба
За идеал и лучшие надежды?
Ну, а в борьбе нельзя без топора,
А где топор - там щепки неизбежны.
И как же быть тогда?

- Да-да, конечно... Я только говорю, что совесть -
Это нравственная категория...

- Но если все охвачены одним
Безумием - не на день, а на годы?
Идет потоп - и он неудержим
И увлекает целые народы!
Так что же может слабый человек
В кошмаре, чей предел непредсказуем?
Что может он, когда безумен век?
И кто виновен в том, что век безумен?
Кого судить?
Кому судить?
За что судить?

- Я не знаю... Я только знаю, что совесть -
Это нравственная категория,
Позволяющая безошибочно
Отличать дурное от доброго!

Песня:

Фразы
Стихи: В. Федосов, аранжировка: Крыс и Шмендра

Неоконченные фразы из неначатых песен.
Неподвижные рассветы в тумане дождя.
Гибнет мир, но погибая, он беспечен и весел,
Он смеется и ликует, в никуда уходя.

Бесконечные разборы виноватых и правых,
Изначальное деленье на "своих" и "чужих".
Нескончаемые войны ради правды и славы,
Как остаток алкоголя в стакане души.

Мир изорван-искалечен, мир изорван на части.
В подсознании вереница пограничных столбов.
Превратилось в обязательство понятие "счастье",
Обязательными стали доброта и любовь!

Можно сесть и ждать Мессию, можно плюнуть в распятье.
Можно в бой пойти за веру, потрясая мечом.
Превратился мир в лохмотья обветшалого платья.
Все погибнет, кроме нас, и только мы ни при чем!

Вместо личности - свобода, вместо памяти - даты!
Вместо разума - компот из разноцветных идей...
Убивая человека, убиваешь себя ты.
Убивая этот мир, мы убиваем людей...

Неоконченные фразы из неначатых песен,
Неподвижные рассветы в тумане дождя.
Гибнет мир, но погибая, он беспечен и весел,
Он смеется и ликует, в никуда уходя...

Всё больше удивляешь, Векчел...
Мне нравится вот эта: ТРАССА

Трасса,
Неси меня вдаль
Подальше отсюда.
Осень
Осиновым колом в груди,
Опять пораженье в бою.
А за спиной догораю мосты -
В полнеба кровавый закат,
И не смысла назад...


Трасса,
Неси меня прочь,
Совсем неважно куда -
Все дороги ведут в небеса,
Сквозь самую темную ночь.
Я знаю, нельзя убежать от себя,
Но можно себя найти,
Там, впереди...


Испытай меня!
Умой меня снегом, дождями,
Подари мне последний счастливый билет,
В полутемной комнате война с зеркалами -
Это замкнутый круг, танец сомкнутых век,
Танец сомкнутых губ,
Столько проклятых лет!..


Трасса,
Неси меня под откос,
И обратно в мой светлый рай.
Тем, кто болен тобой всерьез,
Так легко всем этим дышать.
Я знаю, мне не уйти от судьбы -
Трубы Судного Дня
Уже растут из меня...


Испытай меня!
Зажги, развей меня пеплом,
Я должна посмотреть своей правде в пустые глаза,
Я под крылом твоим унесенная ветром,
Только фары и ночь,
Только дождь на стекле,
Только шины поют,
И нет смысла назад.
Уже нет смысла назад!..


Мой путь исчезает за спиной,
Растворяется в ночи, оставляя след
Только в небе моей души,
Где птицы будут кричать,
Птицы будут кричать,
Ничего не вернуть! Все с начала опять!
Все снова...

Векчел - когда про бурундучка читала - прослезилась...СПАСИБО!

Ольга, представляешь, я когда в 4 классе читала стихи про животных (сборник такой был), то там кроме этого стихотворения было Есенинское "Песнь о собаке" и Слуцкого" Лошади умеют плавать"...Вот я это всё осилила, РЫДАЛА не просто до икоты- а до тошн-ты., на следущий день в школу не ходила.Я так хорошо это помню...От меня потом ВСЕ книжки о природе прятали- включая Пришвина и Бианки. Потом как-то забылось...А может, я выростала- а душа-черствела...

Ослепительная снежность,
Усыпительная нежность,
Безнадежность, безмятежность —
И бело, бело, бело.
Сердце бедное забыло
Всё, что будет, всё, что было,
Чем страдало, что любило —
Всё прошло, прошло, прошло.

Всё уснуло, замолчало,
Где конец и где начало,
Я не знаю,— укачало,
Сани легкие скользят,
И лечу, лечу без цели,
Как в гробу иль в колыбели,
Сплю, и ласковые ели
Сон мой чуткий сторожат.

Я молюсь или играю,
Я живу иль умираю,
Я не знаю, я не знаю,
Только тихо стынет кровь.
И бело, бело безбрежно,
Усыпительно и нежно,
Безмятежно, безнадежно,
Как последняя любовь!

Дм. Мережковский

Сергей Есенин

Песнь о собаке

Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать...
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.

1915

Это называется- да обрыдайся ты ещё раз?! Добрый, однако...
Рыдаем вместе:

ЛОШАДИ В ОКЕАНЕ

И.Эренбургу

Лошади умеют плавать.
Но - нехорошо. Недалеко.

"Глория" по-русски значит "Слава", -
Это вам запомнится легко.

Шел корабль, своим названьем гордый,
Океан старался превозмочь.

В трюме, добрыми мотая мордами,
Тыща лошадей топталась день и ночь.

Тыща лошадей! Подков четыре тыщи!
Счастья все ж они не принесли.

Мина кораблю пробила днище
Далеко-далёко от земли.

Люди сели в лодки, в шлюпки влезли.
Лошади поплыли просто так.

Что ж им было делать, бедным, если
Нету мест на лодках и плотах?

Плыл по океану рыжий остров.
В море в синем остров плыл гнедой.

И сперва казалось - плавать просто,
Океан казался им рекой.

Но не видно у реки той края.
На исходе лошадиных сил

Вдруг заржали кони, возражая
Тем, кто в океане их топил.

Кони шли на дно и ржали, ржали,
Все на дно покуда не пошли.

Вот и все. А все-таки мне жаль их -
Рыжих, не увидевших земли.

Борис Слуцкий.

Векчел, Мурзик - спасибо огромное! сохранила себе на комп, буду перчитывать))))

Оч люблю это стихотворение... из саги "Волкодав"..автор Мария Семенова

Эта подлая жизнь..не раз и не два..
Окунала меня..в кровищу лицом..
Потому я давно не верю в слова..
И особенно в сказки со счастливым концом..

Надо ладить с людьми! Проживешь сто лет..
Не погибнув за некий свет впереди.
Четверть только протянет..сказавший ей нет..
Уж его то судьба не станет щадить..

Если выжил герой всему вопреки
И с победой вернулся в родительский дом
Это - просто..чтобы мы не сдохли с тоски..
Это - светлая сказка со счастливым концом..

Если прочь отступил пощадивший враг,
Или честно сражался..грудь на грудь..
Не смешите меня! Не бывает так..
Чтобы враг отказался ножик в спину воткнуть.

Если новый рассвет встает из-за крыш..
И любовь обручальным сплелась кольцом..
Это - просто..чтобы ты не плакал..малыш..
Это - добрая сказка со счастливым концом..

Если в гибельный миг..прокричал держись..
И собой заслонил..подоспевший друг..
Это тоже все бред..
Ибо учит жизнь..
Не примчатся друзья..
Им..как всегда..недосуг..

Но зачем этот бред не дает прожить..
От несчастий чужих..отводя лицо..
А..затем...чтоб другому помочь сложить..
Рукотворную сказку со счастливым концом..

Мария Петровых.

О, какие мне снились моря!
Шелестели полынью предгория...
Полно, друг. Ты об этом зря,
Это все реквизит, бутафория.
Но ведь снилось! И я не пойму -
Почему они что-то значили?
Полно, друг. Это все ни к чему.
Мироздание переиначили.
Эта сказочка стала стара,
Потускнели видения ранние,
И давно уж настала пора
Зренья, слуха и понимания.

Иван Бунин
СЛОВО

Молчат гробницы, мумии и кости, -
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена.

И нет у нас иного достоянья!
Умейте же беречь
Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,
Наш ар бессмертный - речь.

Мария Петровых

Что делать! Душа у меня обнищала
И прочь ускользнула.
Я что-то кому-то наобещала
И всех обманула.
Но я не нарочно, а так уж случилось,
И жизнь на исходе.
Что делать! Душа от меня отлучилась
Гулять на свободе.
И где она бродит? Кого повстречала?
Чему удивилась?..
А мне без нее не припомнить начала,
Начало забылось.

А у меня такой любимый стих. Уж очень нравится.....

СКИФЫ

Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас - века, для нас - единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот - срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет - не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно - старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем - братья!

А если нет - нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы - отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!


Александр Блок.

Для любителей БЛОКА:

Когда замрут отчаянье и злоба,
Нисходит сон. И крепко спим мы оба
На разных полюсах земли.

Ты обо мне, быть может, грезишь в эти
Часы. Идут походкою столетий,
И сны встают в земной дали.

И вижу в снах твой образ, твой прекрасный.
Каким он был до ночи злой и страстной,
Каким являлся мне. Смотри:

Всё та же ты, какой цвела когда-то
Там, над горой туманной и зубчатой,
В лучах немеркнущей зари.

Для любителей Есенина

Сергей Есенин

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Осколки сердца не собрать,
И дует ветер перемен...
Мне больше не о чем мечтать,
Исчез иллюзий сладкий плен.

И безразличен ко всему,
Что раньше я обожествлял,
Уже не важно почему,
Но мне не нужен идеал.

Мне все покажется смешным,
Очарованье – лишь обман.
От прошлого остался дым,
Остался призрачный туман.

Эмоций листопад опал,
И не тревожит сердца стук,
Час безразличия настал,
Миг расставаний и разлук.

Но время набирает ход.
Ему не в силах помешать,
Из сердца отступает лед,
Все начинается опять...


Хорошо, но КТО же АВТОР?

Людмила Булыгина

МУЗЫКА

И снова музыка начнется. И слова
рассыплются, раскатятся, растают
и время притаится, умолкая,
предвидя наступленье волшебства.

От линий, правил, знаков и листов,
немого плена оторвутся звуки,
так из неволи выпускают руки
поющих птиц, не терпящих оков.

Так и звучит: не выдумка, не ложь, -
созвучие: торжественность рассвета,
прозрачность льдинки и дыханье ветра,
и радуга, и облако, и дождь.

Так и живет: слетевший свыше звук, -
гармония: трезвучья откровений,
и тема нежности, и перебор сомнений,
аккорды страсти, проигрыш разлук.

Не торопись, послушай, задержись,
и среди дней, бегущих, шумных, разных,
как дар и свет, и таинство, и праздник,
начнется музыка, собой продолжив жизнь.

Интересно угадает ли кто-нить чьи это стихи?

"С Востока свет, с Востока силы!"
И, к вседержательству готов,
Ирана царь под Фермопилы
Нагнал стада своих рабов.

Но не напрасно Прометея
Небесный дар Элладе дан.
Толпы рабов бегут, бледнея,
Пред горстью доблестных граждан.

И кто ж до Инда и до Ганга
Стезёю славною прошёл?
То македонская фаланга,
То Рима царственный орёл.

И силой разума и права -
Всечеловеческих начал -
Воздвиглась Запада держава,
И миру Рим единство дал.

Чего ж ещё недоставало?
Зачем весь мир опять в крови?
Душа вселенной тосковала
О духе веры и любви!

И слово вещее - не ложно,
И свет с Востока засиял,
И то, что было невозможно,
Он возвестил и обещал.

И, разливаяся широко,
Исполнен знамений и сил,
Тот свет, исшедший от Востока,
С Востоком Запад примирил.

О Русь! В предвиденье высоком
Ты мыслью гордой занята;
Каким же хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?

Знакомо... не Соловьев, случайно?

Борис Пастернак
9 глава поэмы "Лейтенант Шмидт"

Двум из осужденных, а всех их было четверо, -
думалось еще - из четырех двоим.
Ветер гладил звезды горячо и жертвенно
Вечным чем-то, чем-то зиждущим своим.

Распростившись с ними, жизнь брела по дамбе,
Удаляясь к людям в спящий городок.
Неизвестность вздрагивала плавниками камбалы.
Тихо, миг за мигом рос ее приток.

Близился конец и не спалось тюремщикам.
Быть в тот миг могло примерно два часа.
Зыбь переминалась, пожирая жемчуг.
Так, чем свет, в конюшнях дремлет хруст овса.

Остальныхпьянила ширь весны и каторги.
Люки были настежь, и, точно у миног,
Округлясь, дышали рты иллюминаторов.
Транспорт колыхался, как сонный осьминог.

Вдруг по тьме мурашками побежал прожектор.
"Прут" зевнул, втянув тысячеперстье лап.
Свет повел ноздрями, пробираясь к жертвам.
Заскрипели петли. Упал железный трап.

Эта канонерка пристала к люку угольному.
Свет всадил с шипеньем внутрь свою иглу.
Клетку ослепило, отпрянули испуганно.
Путаясь костями в цепях, забились вглубь.

Но затем, не в силах более крепиться,
Бросились к решетке, колясь о сноп лучей.
И, крича: "Не мучьте! Кончайте, кровопийцы!" -
Потянулись с дрожью в руки палачей.

Счет пошел на миги. Крик: "Прощай, товарищи!" -
Породил содом. Прожектор побежал,
Окунаясь в вопли, по люкам, лбам и наручням,
И пропал, потушенный рыданьем каторжан.

Как всё серьёзно... Разбавим грустной лирикой, тем более после вчерашнего праздника- настроение такое...

"ОН БЫЛ СТАРШЕ ЕЕ"

АНДРЕЙ МАКАРЕВИЧ



Он был старше ее, она была хороша.
В ее маленьком теле гостила душа.
Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам.
И все вокруг говорили - чем не муж и жена.
И лишь одна ерунда его сводила с ума -
он любил ее, она любила летать по ночам.


Он страдал, если за окном темно.
Он рыдал, на ночь запирал окно.
Он не спал, пил на кухне горький чай
в час, когда она летала по ночам.
А потом по утру она клялась,
что вчера это был последний раз.
Он прощал, но ночью за окном темно,
и она улетала все равно.


А он дарил ей розы, покупал ей духи,
посвящал ей песни, читал ей стихи,
он хватался за нитку, как последний дурак.
Он боялся, что когда-нибудь под полной луной
она забудет дорогу домой.
И однажды ночью вышло именно так...


И три дня и три ночи он не спал и не ел.
Он сидел у окна и на небо глядел.
Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз.
А когда покатилась на убыль луна,
он шагнул из окна, как шагала она,
он взлетел, как взлетала она,
но не вверх, а вниз.

Наутилус Помпилиус

Одинокая птица

Автор слов - Кормильцев И., композитор - Бутусов В.

Одинокая птица,
Ты паришь высоко:
В антрацитовом небе
Безлунных ночей,
Повергая в смятенье
Бродяг и собак,
Красотой и размахом
Крылатых плечей.
У тебя нет птенцов,
У тебя нет гнезда,
Тебя манит незримая
Миру звезда.
А в глазах у тебя-
Неземная печаль...
Ты-сильная птица,
Но мне тебя жаль.
Одинокая птица,
Ты летаешь высоко,
И лишь безумец
Был способен так влюбиться:
За тобою вслед подняться
За тобою вслед подняться
Чтобы вместе с тобой
Разбиться с тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе...
Чёрный ангел печали,
Давай отдохнём!
Посидим на ветвях,
Помолчим в тишине...
Что на небе такого,
Что стоит того,
Чтобы рухнуть на камни
Тебе или мне?
Одинокая птица,
Ты летаешь высоко,
И лишь безумец
Был способен так влюбиться:
За тобою вслед подняться
За тобою вслед подняться
Чтобы вместе с тобой
Разбиться с тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе,
С тобою вместе!


Крылья

Автор текста ( слова ) - Кормильцев И., композитор ( музыка ) - Бутусов В.




Ты снимаешь вечернее платье
Стоя лицом к стене
И я вижу свежие шрамы
На гладкой как бархат спине
Мне хочется плакать от боли
Или забыться во сне
Кстати, где твои крылья,
Которые нравились мне?

Где твои крылья,
Которые нравились мне???
Где твои крылья,
Которые нравились мне???

Раньше у нас было время-
Теперь у нас есть дела:
Доказывать, что сильный жрёт слабых,
Доказывать, что сажа бела...
Мы все потеряли что-то
На этой безумной войне
Кстати, где твои крылья,
Которые нравились мне???

Где твои крылья,
Которые нравились мне???
Где твои крылья,
Которые нравились мне???

Я не спрашиваю сколько у тебя денег,
Не спрашиваю сколько мужей.
Я вижу - ты боишься открытых окон
И верхних этажей.
И если завтра начнётся пожар,
И всё здание будет в огне-
Мы погибнем без этих крыльев,
Которые нравились мне???

Где твои крылья,
Которые нравились мне???
Где твои крылья,
Которые нравились мне???












Владимир Соловьёв

Евгений Евтушенко

Елабужский гвоздь

Помнишь, гераневая Елабуга,
ту городскую, что вечность назад
долго курила, курила, как плакала,
твой разъедающий самосад.
Бога просила молитвенно, ранено,
чтобы ей дали белье постирать.
Вы мне позвольте, Марина Ивановна,
там, где вы жили, чуть-чуть постоять.
Бабка открыла калитку зыбучую:
«Пытка под старость — незнамо за что.
Ходют и ходют — ну прямо замучили.
Дом бы продать, да не купит никто.
Помню — была она строгая, крупная.
Не подходила ей стирка белья.
Не управлялась она с самокрутками.
Я их крутила. Веревку — не я...»
Сирые сени. Слепые. Те самые,
где оказалась пенька хороша,
где напослед леденящею Камою
губы смочить привелось из ковша.
Гвоздь, а не крюк. Он граненый, увесистый,
для хомутов, для рыбацких снастей.
Слишком здесь низко, чтоб взять и повеситься.
Вот удавиться — оно попростей.
Ну а старушка, что выжила впроголодь,
мне говорит, будто важный я гость:
«Как мне с гвоздем-то? Все смотрят и трогают...
Может, возьмете себе этот гвоздь?»
Бабушка, я вас прошу как о милости —
только не спрашивайте опять:
«А отчего она самоубилась-то?
Вы ведь ученый... Вам легче понять...»
Бабушка, страшно мне в сенцах и комнате.
Мне бы поплакать на вашем плече.
Есть лишь убийства на свете — запомните.
Самоубийств не бывает вообще.

Райнер Мария Рильке
Осень

Листы летят, летят издалека,
из вянущих садов небесных словно;
и падают, с последним взмахом, сонно.

И по ночам из звёзд в уединённость
летит Земля, темна и нелегка.

Мы падаем. Ладони гаснет взмах.
И видишь, так во всём. И тем не менее.

Есть Тот, кто это долгое падение
так нежно держит на своих руках.

Это точно. Приятно, что класиков еще помнят.....

А это чьё?

Справа маузер, слева эфес
Острия златоустовской стали.
Продотряды громили окрест
Городов, что и так голодали.

И неслышно шла месть через лес
По тропинкам, что нам незнакомы.
Гулко ухал кулацкий обрез
Да ночами горели укомы.


Не хватало ни дней, ни ночей
На сумбур мировой заварухи.
Как садились юнцы на коней
Да усердно молились старухи!..

Перед пушками, как на парад,
Встали те, кто у Зимнего выжил...
Расстреляли мятежный Кронштадт,
Как когда-то Коммуну в Париже...

И не дрогнула ж чья-то рука
На приказ, что достоин Иуды,
Только дрогнули жерла слегка,
Ненасытные жерла орудий.

Справа маузер, слева эфес
Острия златоустовской стали.
Продотряды громили окрест
Городов, что и так голодали...


Предлагаю создать тему- "Угадай автора". Мурзик

* * *
- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!
- Допустим, позову...
- Пойду!
- А если там беда?
- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..
- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?
- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!
- А если - узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!
- За то, что не люблю рабов.
1969 Роберт Рождественский

Королевна

Хелависа

Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков, и кровавых битвах;
Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы.
Но вот уже год, как он улетел - его унесла колдовская метель,
Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель.
И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки;
В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки;
Ах, видеть бы мне глазами сокола, и в воздух бы мне на крыльях сокола,
В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около:

Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья,
Каждую ночь полет мне снится - холодные фьорды, миля за милей;
Шелком - твои рукава, королевна, белым вереском - вышиты горы,
Знаю, что там никогда я не был, а если и был, то себе на горе;
Если б вспомнить, что случилось не с тобой и не со мною,
Я мечусь, как палый лист, и нет моей душе покоя;
Ты платишь за песню полной луною, как иные платят звонкой монетой;
В дальней стране, укрытой зимою, ты краше весны и пьянее лета:

Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье,
Полетим с тобой в ненастье - тонок лед твоих запястий;
Шелком - твои рукава, королевна, златом-серебром - вышиты перья;
Я смеюсь и взмываю в небо, я и сам в себя не верю:

Подойди ко мне поближе, дай коснуться оперенья,
Каждую ночь я горы вижу, каждое утро теряю зренье;
Шелком - твои рукава, королевна, ясным месяцем - вышито небо,
Унеси и меня, ветер северный, в те края, где боль и небыль;
Как больно знать, что все случилось не с тобой и не со мною,
Время не остановилось, чтоб в окно взглянуть резное;
О тебе, моя радость, я мечтал ночами, но ты печали плащом одета,
Я, конечно, еще спою на прощанье, но покину твой дом - с лучом рассвета.

Где-то бродят твои сны, королевна;
Далеко ли до весны в травах древних...
Только повторять осталось - пара слов, какая малость -
Просыпайся, королевна, надевай-ка оперенье...

Мне ль не знать, что все случилось не с тобой и не со мною,
Сердце ранит твоя милость, как стрела над тетивою;
Ты платишь - за песню луною, как иные платят монетой,
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...
Ты платишь - за песню луною, как иные - монетой,
Я отдал бы все, чтобы быть с тобою, но, может, тебя и на свете нету...

ОЙ,Мурзик,спасибки,а то не знала даже кто автор=)))

Всегда- с радостью! Заходи почаще!!!

Николай Асеев



НАДЕЖДА

Насилье родит насилье,
и ложь умножает ложь;
когда нас берут за горло,
естественно взяться за нож.

Но нож объявлять святыней
и, вглядываясь в лезвие,
начать находить отныне
лишь в нем отраженье свое,—

нет, этого я не сумею,
и этого я не смогу:
от ярости онемею,
но в ярости не солгу!

Убийство зовет убийство,
но нечего утверждать,
что резаться и рубиться —
великая благодать.

У всех, увлеченных боем,
надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем,
и грязь с лица отскребем,

и станем людьми, как прежде,
не в ярости до кости!
И этой одной надежде
на смертный рубеж вести.

Очень нравится стих=)))

прикосновенье нервных рук,
ее груди полукасанье,
улыбки бледный полукруг,
полузабытое дыханье,
полузамеченный кивок,
полузаметное объятье,
полусплетенье ватных ног,
полурасстегнутое платье,
вес тела на одной руке,
другого тела жар упругий,
пятно румянца по щеке,
освободившиеся руки,
иссиня-черные зрачки,
на миг застывшее мгновенье,
нетерпеливые тычки,
неторопливое движенье
вперед, на месте и назад,
на шее бисеринки пота,
полузнакомый аромат
имбирно-мускусная нота,
под горло сладкая слюна
полутона и полутени
полузатекшая спина,
полусведенные колени,
по телу спазм во всю длину
и возле уха слабый голос:
А Вам сходить через одну?
День. Улица. Час пик. Автобус.

Повеселее...:

Сказка о волшебной силе искусства
СергеЙ Погорелый


Жила-была красотка - и пригожа и умна.
К ней страстью воспылал король, но молвила она:
"Твоею стану, если сам заштопаешь носки".
Король - большой оригинал - повесился с тоски.

Другой державный деспот-царь - и вовсе обалдел
Пока ухаживал за ней - в три раза похудел.
В стогу иголку отыскал, но воду в решете
Не дотащил, расстроился и умер в нищете.

Страну Египет представлял великий фараон -
Печальной участи, увы, не избежал и он.
Простыл, ныряя за кольцом, попал в реестр потерь...
В музее краеведенья есть мумия теперь.

Предполагая повести красотку под венец,
Стрелялся лорд с магараджой - обоих ждал конец.
Тогда решил ее украсть коварный падишах.
Сидел в засаде он, сидел... И с голоду зачах.

К ней табунами сватались генсеки и князья -
Без экскаватора с тех пор на кладбище нельзя.
Барон и граф... Руки ее кто только не просил!
Надежды их питали - жалкий жребий уносил.

На дряхлом мерине верхом там проезжал ковбой.
На банджо взял аккорд-другой и взял ее с собой.
С тех пор прошло немало лет и страсти улеглись...
Вот банджо старое, сынок, дарю тебе. Учись!

Александр Дольский

Осужденный на жизнь (посвящено В.Высоцкому)

Словно тысячи тысяч оркестров
Разодрали мелодии плоть.
Миллионы нещадных маэстро
стали палочкой сердце колоть.
Будто бич резал на пропалую,
Оставляя рубцы на челе,
Этот ритм. А цена поцелуев
Нам известна две тысячи лет.
И слова зазвучали как клекот
Пораженного насмерть орла,
Резанули до горла от легких,
И ворочалась совесть и жгла.

Я увидел, как он изначален,
Облекая в простые слова
Наши муки и смех, и печали,
Как повинна его голова.
Застывают в молчаньи зловещем
Власть и Суд, не простив ничего.
Несчастливый становится вещим -
Это счастье для паствы его.
а за грубостью, как ни усердствуй,
Проступает, печалью дыша,
Уязвимае нежное сердце,
И трепещет живая душа.

Если падает бард и скиталец,
Раскидав свои руки, как стрех,
То все ложи пока свои пальцы
Поднимают с улыбками вверх.
И сквозь маски и тон скомроший
Боль сочится не день и не год...
Умирает он не понарошке,
Но из праха опять восстает.
На подмостках судьбы и театра
Исступленно хрипит на весь свет
Осужденный на жизнь гладиатор,
Обреченный на вечность поэт.

Колдун и воин
Стихи Шухрата Хусаинова



А времени колесо нас снова бросает в мир.
Ты помнишь, я был колдун, а ты был бесстрашный воин?
Я шастал в миру теней дробинкой средь грузных гирь
На зыбких весах Земли, хранящих ее устои...


А ты был вождем людей, ты мир попирал ногой,
А я презирал в душе клинки из каленой стали,
Но каждый из нас умел, то, что не умел другой.
И - главное, что враги бежали от нас, бежали...

Ты все покорял людей, я - мысли учился красть.
Ты все молотил мечом, а я приносил удачу.
Тебе надоела кровь, а мне надоела власть -
Оно ведь и не могло окончиться все иначе...

Ты помнишь мою жену? Ты помнишь, как был сражен
Густым колдовством зрачков, величием ее шага?
И я отравил тебя. Но ты еще был силен,
Когда погрузил свой меч в червивое сердце мага...

А время торопит сны, а во снах тех покоя нет,
Уж тысячу лет подряд под утро мне сводит плечи.
Я, кстати, тебя искал сквозь всю эту прорву лет.
И что-то хотел сказать... Забыл. Ничего, при встрече...

Мурзик Колдун и воин Стихи Шухрата Хусаинова мне оч понравилось=)

Франка! Шухрат Хусаинов- известный бард (ШУХА).
Вот ещё- грустное немного:


Он был книжный капитан из историй,
А она была грустна и прекрасна.
Он тонул в её глазах, словно в море,
И дневник его пестрел тёмно-красным.

А над ней летали Бунин и Герцен,
Только это не смущало мальчишку.
Он то знал, как покорить её сердце.
Он то знал - он прочитал это в книжках.

И, пригладив непослушные кудри,
Он успел за полчаса до отлёта,
И бродил он по тайге и по тундре,
И с горящего стрелял вертолёта.

И ушло на это, где-то, лет десять...
Лишь потом к нему пришло пониманье,
Что не письма ей нужны и не песни,
А зарплата ей нужна и вниманье.

И рванул он на груди душный ворот,
Разрывая свою жизнь на две части,
И когда он прилетел в её город,
Понял он, что потерял своё счастье.

Город замер в тишине снегопада.
Проплывают облака, словно время...
"Знаешь, в жизни у меня всё как надо,
просто нынче грустный день - день рожденья..."

Андрей Вознесенский

Бьют женщину

Бьют женщину. Блестит белок.
В машине темень и жара.
И бьются ноги в потолок,
как белые прожектора!

Бьют женщину. Так бьют рабынь.
Она в заплаканной красе
срывает ручку как рубильник,
выбрасываясь
на шоссе!

И взвизгивали тормоза.
К ней подбегали, тормоша.
И волочили и лупили
лицом по лугу и крапиве...
Подонок, как он бил подробно,
стиляга, Чайльд-Гарольд, битюг!
Вонзался в дышащие ребра
ботинок узкий, как утюг.

О, упоенье оккупанта,
изыски деревенщины...
У поворота на Купавну
бьют женщину.

Бьют женщину. Веками бьют,
бьют юность, бьет торжественно
набата свадебного гуд,
бьют женщину.

А от жаровен на щеках
горящие затрещины?
Мещанство, быт - да еще как! -
бьют женщину.

Но чист ее высокий свет,
отважный и божественный.
Религий - нет,
знамений - нет.
Есть
Женщина!..

...Она как озеро лежала,
стояли очи как вода,
и не ему принадлежала
как просека или звезда,

и звезды по небу стучали,
как дождь о черное стекло,
и, скатываясь,
остужали
ее горячее чело.


И реванш....

Бьет женщина

В чьем ресторане, в чьей стране — не вспомнишь
но в полночь
есть шесть мужчин, есть стол, есть Новый год,
и женщина разгневанная — бьет!

Быть может, ей не подошла компания,
где взгляды липнут, словно листья в бане?
За что — неважно. Значит, им положено —~
пошла по рожам, как белье полощут.

Бей, женщина! Бей, милая! Бей, мстящая!
Вмажь майонезом лысому в подтяжках.
Бей, женщина! Массируй им мордасы!
За все твои грядущие матрасы,

за то, что ты во всем передовая.
что на земле давно матриархат —
отбить, обуть, быть умной, хохотать —
такая мука — непередаваемо!

Влепи в него салат из солонины.
Мужчины, рыцари, куда ж девались вы?!
Так хочется к кому-то прислониться —
увы...

Бей, реваншистка! Жизнь — как белый танец.
Не он, а ты его, отбивши, тянешь.
Пол-литра купишь. Как он скучен, хрыч!
Намучишься, пока расшевелишь.

Ну можно ли в жилет пулять мороженым??
А можно ли в капронах ждать в морозы?
Самой восьмого покупать мимозы —
можно?!

Виновные, валитесь на колени,
колонны, люди, ленные аллеи,
вы без нее давно бы околели!
Смотрите из-под грязного стопа —
она, шатаясь, к зеркалу пошла.

«Ах, зеркало, прохладное стекло,
шепчу в тебя бессвязными словами,
сама к себе губами прислоняюсь,
и по тебе сползаю тяжело,
и думаю: «Трусишки, нету сил —
меня бы кто хотя бы отлупил!..»

Уже давно ее уволокли.
Но в трубах джаза, посредине зала,
но в виде запотевшего овала,
как богоматерь, зеркало стояло
в следах от губ, и слезы в нем текли...

Николай Заболоцкий

Старая актриса

В позолоченной комнате стиля ампир,
Где шнурками затянуты кресла,
Театральной Москвы позабытый кумир
И владычица наша воскресла.

В затрапезе похожа она на щегла,
В три погибели скорчилось тело.
А ведь, Боже, какая актриса была
И какими умами владела!

Что-то было нездешнее в каждой черте
Этой женщины, юной и стройной,
И лежал на тревожной ее красоте
Отпечаток Италии знойной.

Ныне домик ее превратился в музей,
Где жива ее прежняя слава,
Где старуха подчас удивляет друзей
Своевольем капризного нрава.

Орденов ей и званий немало дано,
И она пребывает в надежде,
Что красе ее вечно сиять суждено
В этом доме, как некогда прежде.

Здесь картины, портреты, альбомы, венки,
Здесь дыхание южных растений,
И они ее образ, годам вопреки,
Сохранят для иных поколений.

И не важно, не важно, что в дальнем углу,
В полутемном и низком подвале,
Бесприютная девочка спит на полу,
На тряпичном своем одеяле!

Здесь у тетки-актрисы из милости ей
Предоставлена нынче квартира.
Здесь она выбивает ковры у дверей,
Пыль и плесень стирает с ампира.

И когда ее старая тетка бранит,
И считает и прячет монеты,-
О, с каким удивленьем ребенок глядит
На прекрасные эти портреты!

Разве девочка может понять до конца,
Почему, поражая нам чувства,
Поднимает над миром такие сердца
Неразумная сила искусства!

Иосиф Бродский

Дебют

1

Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.

А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.

Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая

всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.

2

Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.

Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ

сорвалось слово (Боже упаси
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.

Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.

Демон и Сны

Я ненавижу все, что связано с тобой!
От этих взглядов я давно ищу спасенья.
Я вздрогну, вновь услышав за спиной
Твое дыханье и шагов твоих движенье.

Зачем в кошмарах ты являешь свою суть?!
Зачем терзаешь ты измученную душу?!
Шепчу себе я утром: "Все забудь..."
Но чары эти я не в силах рушить.

Мое проклятье - дьявольские сны, -
Изобретает демон мой-искустник, -
Из паутины страха сплетены
Средоточеньем ярости и грусти.

Я не могу понять: зачем ты надо мной
Глумишься и творишь свои злосчастья?!
Мне дела нет, откуда ты такой,
Но если б ты туда вернулся...
... я был бы счастлив.

О, демон! Ты останься за окном,
Когда луна взойдет, оставь мои страданья!
Хоть раз уснуть спокойным тихим сном -
Мое дражайшее заветное желанье.
oldman

Шухрат Хусаинов (ШУХА)



А память всерьез увлекалась резьбою по сердцу,
Пока ты с Судьбою сражался, за лавры радея,
Но только однажды, откинув зеркальную дверцу,
Ты в темном, затравленном взгляде прочтешь, холодея:

"Ах, бросить бы все, в самом деле, забыть и проснуться,
Понять, что ты долго болел, и однажды вернуться
Туда, где ничем не печалясь, звенели метели,
Где в лужах деревья качались и птицы летели..."

Но вновь пробивается утро в квартирные щели,
И сердцу от горьких таблеток ни проще, ни легче,
И в миг, когда память на шаг отойдет от постели,
Ты вдруг бессознательно, словно молитву, прошепчешь:

"Ах, бросить бы все, в самом деле, забыть и проснуться,
Понять, что ты долго болел, и однажды вернуться
Туда, где ничем не печалясь, звенели метели,
Где в лужах деревья качались и птицы летели..."

А в снах наползает волна на заплаканный берег,
И спившийся лоцман над картой фарватера бьется...
Ах, где бы взять силы на то, чтоб однажды поверить,
Что кто-то тебя столько весен все ждет - не дождется.

Осень

Хмуро синея свинцовые тучи
Скрыли от солнца наш тесный мирок,
Ходят, гуляют, все небо измучив,
И сократив до трех маленьких строк:
Голые ветви и ржавые листья,
Серая масса над головой.
Осень крадется походкою лисьей, -
Вот все, что я вижу… Осень, я твой.
oldman

Колыбельная для печали

Засыпай, моя печаль - поздно...
Не гляди, родная, вдаль - звезды
Расцветают в синей тишине,
Так, что некуда от них деться,
Разбивает ребра в кровь сердце,
Словно кто-то вспомнил обо мне...

Спи, на улице темно, пусть в черное окно
Глядит бродяга-ветер,
Спи, смотри свое кино, про то, как там, давно,
Была у нас любовь...
Пей сонное вино, за нас все решено
С рожденья и до смерти -
Все случится как должно, сквозь десять тысяч "но",
Как ты не прекословь...

Спи, не думай обо мне - полно...
Спи, не вздрагивай во сне, словно
Обожгло каленой сталью грудь.
Мы с тобой давно родней стали,
Нас с тобой по десять лет ждали,
А наутро провожали в путь...

Спи, прохожим не видны пробелы седины -
Следы твоих скитаний,
Верь, в том нашей нет вины - из лопнувшей струны
Течет густая кровь...
Спи, среди родной страны, где улицы длинны,
Где в окнах - чьи-то тайны,
Где желтый глаз Луны, под ругань старшины
Тебя разбудит вновь...

Засыпай, моя печаль - поздно...

Шухрат Хусаинов

Не нашел специальной темы, поэтому уж здесь.
В честь, Дня Защитника Отечества, всем Защитникам и Защитницам (а их тоже не мало) посвящается:
Прощание славянки
(Слова А. Мингалева)

Много песен мы с сердце сложили воспевая родные края
Беззаветно тебя мы любили святорусская наша земля.
Высоко ты главу поднимала словно солнце твой лик воссиял
Но ты жертвою подлости стала, тех кто предал тебя и продал.

И снова в поход труба нас зовет.
Мы все встанем в строй и все пойдем в священный бой.
Встань за веру русская земля!

Ждут победы России святые, отзовись, православная рать!
Где Илья твой и где твой Добрыня? Сыновей кличет Родина-мать!
Под хоругвие встанем мы смело, крестным ходом с молитвой пойдем!
За российское правое дел кровь мы русскую честно прольем!

Все мы дети великой державы, все мы помним заветы отцов
Ради Родины, Чести и Славы не жалей ни себя ни врагов!
Встань Россия из рабского плена, дух победы зовет твой парад!
Подними боевые знамена ради Веры, Любви и Добра!

И снова в поход труба нас зовет.
Мы все встанем в строй и все пойдем в священный бой.
Встань за веру русская земля!

Все то, что со мной творится -
Лишь тень моей прошлой жизни.
Я был моряком торговым
(Та соль до сих пор во рту),
Заядлым контрабандистом,
Дарившим *цензура*ям мониста,
Сраженным дурной болезнью
В далеком чужом порту.

Отсюда в моем прищуре
Сквозит беспредельность моря.
Отсюда - мое уменье
В глазах вызывать испуг.
Отсюда - моя готовность,
Когда настигает горе,
Убить. И себя подставить,
Когда погибает друг.

И пусть в суете тайфунов
Житейское стонет море.
В Мальстрема смертельной хватке
Кружу я который год.
Я знаю - настанет время,
Когда будет глупо спорить,
И мой позвонок четвертый
Сломает смоленый шкот.

Но даже на рее рея,
Я буду самим собою.
Вновь жизнь потерял - и ладно
(Не плакать же мне по ней!).
Не разу не знавший старость,
Я вновь не обрел покоя,
Я вновь возвращаюсь, вечный
Разбрасыватель камней.


ШУХА.

Шла девчонка по лесу морозной зимой. Из гостей возвращалась на лыжах домой.
И всего-то идти оставалось версту - да попался навстречу косматый шатун...
Отощалый, забывший о вкусе добыч... Неожиданно встретивший легкую дичь...
Тут беги не беги - пропадешь все равно: разорвет и сожрет под корявой сосной.
Обомлела девчонка, закрыла глаза... Оттого и не сразу приметила пса.
И откуда он там появился, тот пес? Может, вовсе с небес? Или из-за берез?
Он мохнатой стрелой перепрыгнул сугроб! Людоеда-медведя отбросил и сгреб!
Под покровом лесным, у девчонкиных ног по кровавой поляне катался клубок.
Две железные пасти роняли слюну: Посильнее схватить! Побольнее рвануть!
Эхо грозного рыка дробилось вдали. Когти шкуру пороли и воздух секли,
Оставляя следы на древесной коре... Только смерть прервала поединок зверей.
Потревоженный иней с ветвей облетал. Морщил морду медвежью застывший оскал.
Невозможной победе всю душу отдав, чуть живой распластался в снегу волкодав...
И тогда-то, заслышав о помощи крик, появился из леса охотник-старик.
Оглядевшись, качнул он седой головой: "Век живу, а подобное вижу впервой!
Ну и пес, Это ж надо, свалил шатуна! Да подобных собак на сто тысяч одна!
Но сумеет ли жить - вот чего не пойму... Ты ли, внученька, будешь хозяйка ему?"
Вот вам первый исход: "Нет, - сказала она. - Не видала его я до этого дня..."
И охотник со вздохом промолвил: "Ну что ж..." И из ножен достал остро вспыхнувший нож...
А второй не чета был такому исход. "Мой! - она закричала, бросаясь вперед. -
Коль сумел заступиться - отныне он мой! Помоги отнести его, старче домой!"
А теперь отвечай, правоверный народ: сообразнее с жизнью который исход?
Мария Семенова

За окном…

Все в душе моей вверх дном, -
Я хочу быть за окном,
Где промозглый дождепад
Заливает влагой сад,
Где так пасмурно свежо,
Где деревья смирно спят.

Я хочу промокшим быть,
И дождем лицо умыть.
Гром гремит, рябит окно,
Подоконник мокрый, но…
У камина я сижу
И в окно свое гляжу.
Грежу я в тепле о том,
Как прекрасно за окном.

Как шумят, зевая, листья!
Как сверкают небеса!
Сиплый ветер с рьяным свистом
Разгоняет голоса…

Тот, кто там визжит, хохочет,
Тот, кто может, если хочет,
Тот, кого дождем намочит, -
Он счастливее меня!
oldman

Аптекарь

Мне друг-аптекарь отыскал лекарство от любви,
На вкус похоже на вино и пахнет, как вино,
И рана в сердце с той поры почти что не кровит,
И то лекарство каждый день я пью уже давно.

Я продал дом, я продал сад угрюмой госпоже,
Чтоб пить настой перед едой и вместо, и вдогон,
А та, что ранила меня, сосватана уже -
Он местный лавочник, друзья, не нищий, не барон.

Он не красавец, не урод, и он почти не глуп.
Не мастер пить, не мастер петь и женщину ласкать.
И, убедившись, что индюк попал в желанный суп,
Она начнет через годок любовника искать.

А тут он - я! Каков подлец! Бедняга и талант.
Зрачками глаз сорву с нее ажурное шитье.
А муж ее вздохнет, кивнет, поправит нервно бант,
Пойдет к аптекарю искать от ревности питье.


ШУХА

Эгоист

Иногда мне просто хочется проститься,
Отказаться, отрешиться, убежать,
И свой путь единственный найти,
И бежать, бежать, чтоб не догнать!

Ветер жжет, сияют звезды бликом лунным.
Вспоминаю все, чем дорожу.
Ты прости меня, мой пленник неразумный,
Ты не нужен мне, но я тебя держу.

Я забыл о том, что мне никто не нужен, -
Все вокруг: знакомые, друзья…
Одиночеством я болен, я контужен.
Мне никто не нужен, только-только я.

Я устал тянуть, и руки - словно вата.
Я цепляюсь за любой во тьме просвет,
Чтоб удрать! Любимые ребята,
Я вам нужен всем, а вы, увы, мне нет.

Одиночество – спасение и утро!
Я проснулся, с ним вступив в законный брак.
И любви своей мне хватит, одному-то…
Мерзко вам? А мне представьте как!

Не судите, да не будете судимы.
Я метаюсь, от тоски совсем дурной.
Одиночество мое необъяснимо, -
Жизнь моя пусть ограничится лишь мной…

Николай Асеев



Я не могу без тебя жить!

Мне и в дожди без тебя - сушь,

Мне и в жару без тебя - стыть.

Мне без тебя и Москва - глушь.



Мне без тебя каждый час - с год;

Если бы время мельчить, дробя;

Мне даже синий небесный свод

Кажется каменным без тебя.



Я ничего не хочу знать -

Слабость друзей, силу врагов;

Я ничего не хочу ждать,

Кроме твоих драгоценных шагов.

Ты думаешь что боль от разлуки,
Не утихнет никогда.
Но ты поймёшь,что эти муки,
Были напрасными, как всегда.
Ты найдёшь новую любовь,
Она опять будет навсегда.
Но если прольёться твоя кровь,
Ты больше не вернёшся никогда.
Если сбросишся с балкона,
Или вскроешь вены ты,
Останеться у родных рана
И потеряешь ты все мечты.
Пожар устроишь может ты,
Или попробуешь утопиться,
Разве это твои мечты?
Не спиши оступиться.
В жизни всё может случиться,
Но запомни навсегда,
Счастье к тебе в дом обязательно постучиться,
Если будешь верить ты в него всегда.

БОРИС СМОЛЕНСКИЙ

РЕМЕСЛО

Есть ремесло — не засыпать ночами
И в конуре, прокуренной дотла,
Метаться зверем, пожимать плечами
И горбиться скалою у стола.
Потом сорваться. В ночь. В мороз.
Чтоб ветер стянул лицо.
Чтоб, прошибая лбом
Упорство улиц,
здесь сейчас же встретить
Единственную нужную любовь.
А днем смеяться. И, не беспокоясь,
Все отшвырнув, как тягостный мешок,
Легко вскочить на отходящий поезд
И радоваться шумно и смешно.
Прильнуть ночами к звездному оконцу,
И быть несчастным от дурацких снов,
И быть счастливым просто так - от солнца
на снежных елях.
Это - ремесло.
И твердо знать, что жить иначе - ересь.
Любить слова. Годами жить без слов.
Быть Моцартом. Убить в себе Сальери
И стать собой. И это - ремесло.