Вот эти стихи мне очень понравились...

Он уходил. Она молчала.
А ей хотелось закричать:
Не Уходи! Начнем сначала!
Давай попробуем начать!
Он оглянулся у порога,
Свою решительность неся.
Хотел он крикнуть:
Ради Бога! Прости меня!
Верни меня!
Не закричал. Не подошел.
Она молчала. Он ушел.

Перед тем, как к вам придти, зашел я к Господу,
Помоги, - сказал, - Отец, собраться в путь,
Снаряди да приодень, а к людям попаду, -
Сверху присмотреть за мной не позабудь.
Сами знаете, Бог даст все, что не попроси,
Даст и ум и глупость, даст, а что ж не дать?
Но не стал я ничего просить у Господа, -
Бог сам знает что кому давать.
Но не стал я ничего просить у Господа, -
Бог сам знает что кому давать.

Долго он копался в сваленной там ветоши,
И такую плохонькую из одежд
Мне дает и говорит: сынок, ты не тужи,
Главное - не растерять надежд!
И протягивает башмаки дырявые:
- На меня надейся, сам не плошай,
Башмаки, они и новые износятся,
Главное - не износилась бы душа!

И еще мне Бог в дорогу эту дальнюю
Посох дал и дал кувшин с отбитым дном.
И сказал мне Бог: Гора с горою сходится,
Может, свидимся когда-нибудь потом.
И сказал: Ответь тому, кто крикнет вслед тебе,
Кто в цветущий век наш бос - дурак, мол, тот,
Что презренным Бог дает корыто сытости,
А любимым Бог скитания дает!

И с тех пор я по земле иду без устали,
Чем могу делюсь со встречными в пути.
Эх, - смеюсь, - все, что возьму, - все вам останется,
Я с собой могу себя лишь унести.
И такая впереди дорога длинная,
И судьба короткая одна.
Что в карман я не положу - все выроню,
Лей не лей, кувшин-то Бог мне дал без дна!

(В. Луферов)

Николай Заболоцкий


МЕТАМОРФОЗЫ

Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь,
На самом деле то, что именуют мной,-
Не я один. Нас много. Я - живой
Чтоб кровь моя остынуть не успела,
Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел
Я отделил от собственного тела!
И если б только разум мой прозрел
И в землю устремил пронзительное око,
Он увидал бы там, среди могил, глубоко
Лежащего меня. Он показал бы мне
Меня, колеблемого на морской волне,
Меня, летящего по ветру в край незримый,
Мой бедный прах, когда-то так любимый.

А я все жив! Все чище и полней
Объемлет дух скопленье чудных тварей.
Жива природа. Жив среди камней
И злак живой и мертвый мой гербарий.
Звено в звено и форма в форму. Мир
Во всей его живой архитектуре -
Орган поющий, море труб, клавир,
Не умирающий ни в радости, ни в буре.

Как все меняется! Что было раньше птицей,
Теперь лежит написанной страницей;
Мысль некогда была простым цветком,
Поэма шествовала медленным быком;
А то, что было мною, то, быть может,
Опять растет и мир растений множит.

Вот так, с трудом пытаясь развивать
Как бы клубок какой-то сложной пряжи,
Вдруг и увидишь то, что должно называть
Бессмертием. О, суеверья наши!

Великолепный стих! Очень понравился! Заболоцкий вообще хорошо пишет!

Небеса ли виной или местная власть, --
От какой, непонятно, причины,
Мы -- куда бы не шли -- нам туда не попасть
Ни при жизни, ни после кончины.

Для чего ты пришёл в этот мир, человек,
Если горек твой хлеб и недолог твой век
Между дел ежедневных и тягот?
Бесконечна колючками крытая степь,
Пересечь её всю никому не успеть
Ни за день, ни за месяц, ни за год.

Горстку пыли оставят сухие поля
На подошвах, от странствий истёртых.
Отчего нас, скажите, родная земля
Ни живых не приемлет, ни мёртвых?

Ведь земля остаётся всё той же землёй,
Станут звёзды, сгорев, на рассвете золой, --
Только дыма останется запах.
Неизменно составы идут на восток,
И верблюда качает горячий песок,
И вращается небо на запад.

И куда мы свои ни направим шаги,
И о чём ни заводим беседу, --
Всюду коршун над нами снижает круги
И лисица крадётся по следу.

Для чего ты пришёл в этот мир, человек,
Если горек твой хлеб и недолог твой век,
И дано тебе сделать немного?
Что ты нажил своим непосильным трудом?
Ненадёжен твой мир и непрочен твой дом --
Всё дорога, дорога, дорога!

А. Городницкий

РОДИНА (Владимр Набоков)

Бессмертное счастие наше
Россией зовется в веках.
Мы края не видели краше,
а были во многих краях.

Но где бы стезя ни бежала,
нам русская снилась земля.
Изгнание, где твое жало,
чужбина, где сила твоя?

Мы знаем молитвы такие,
что сердцу легко по ночам;
и гордые музы России
незримо сопутствуют нам.

Спасибо дремучему шуму
лесов на равнинах родных,
за ими внушенную думу,
за каждую песню о них.

Наш дом на чужбине случайной,
где мирен изгнанника сон,
как ветром, как морем, как тайной,
Россией всегда окружен.

Жизнь выше литературы, хотя скучнее стократ.
Все наши фиоритуры не стоят наших затрат.
Умение строить куры, искусство уличных драк -
Все выше литературы. Я правда думаю так.
Покупка вина, картошки, авоська, рубли, безмен
Важнее спящих в обложке банальностей и подмен.
Уменье свободно плавать в пахучей густой возне
Важнее уменья плавить слова на бледном огне.
Жизнь выше любой удачи в познании ремесла,
Поскольку она богаче названия и числа.
Жизнь выше паскудной страсти ее загонять в строку,
Как целое больше части, кипящей в своем соку.
Искусство - род сухофрукта, ужатый вес и объем,
Потребный только тому, кто не видел фрукта живьем.
Страдальцу, увы, не внове забвенья искать в труде,
Но что до бессмертия в слове - бессмертия нет нигде.
И ежели в нашей братье найдется один из ста,
Который пошлет проклятье войне пера и листа,
И выскочит вон из круга в разомкнутый мир живой -
Его обниму, как друга, к плечу припав головой.
Скорее туда, товарищ, где сплавлены рай и ад
В огне веселых пожарищ, - а я побреду назад,
Где светит тепло и нежаще убогий настольный свет -
Единственное прибежище для всех, кому жизни нет.

© Дмитрий Быков

Я знаю, я его уже присылал, но не могу, хочется, что бы вы еще раз его прочли и подумали о том, что Нике Турбиной было 9 лет.

Раненая птица

Пожалейте меня, отпустите.
Крылья раненые не вяжите,
Я уже не лечу.
Голос мой оборвался болью,
Голос мой превратился в рану.
Я уже не кричу.
Помогите мне, подождите!
Осень.
Птицы летят на юг.
Только сердце сожмется страхом,
Одиночество - смерти друг.
(1983)

Те, кто слышал, как Ника читает стихи- уверяют, что они воспринимаются по-другому... Я знаю, что ссылки уже выкладывали в теме "Из первых уст", но тем не менее выложу ещё- здесь есть то, что не вошло в ту ссылку:

]]>http://via.org.ua/nika/s001.mp3]]> Ника Турбина - Черновик
]]>http://via.org.ua/nika/s002.mp3]]> Ника Турбина - Кто я?
]]>http://via.org.ua/nika/s003.mp3]]> Ника Турбина - Зачем, когда придёт пора...
]]>http://via.org.ua/nika/s004.mp3]]> Ника Турбина - Убаюкайте меня, укачайте
]]>http://via.org.ua/nika/s005.mp3]]> Ника Турбина - Перевели стихи
]]>http://via.org.ua/nika/s006.mp3]]> Ника Турбина - Победителю
]]>http://via.org.ua/nika/s007.mp3]]> Ника Турбина - Осенний сад
]]>http://via.org.ua/nika/s008.mp3]]> Ника Турбина - Чужие окна
]]>http://via.org.ua/nika/s009.mp3]]> Ника Турбина - Палец
]]>http://via.org.ua/nika/s010.mp3]]> Ника Турбина - Звонарь
]]>http://via.org.ua/nika/s011.mp3]]> Ника Турбина - Стихи мои похожи на клубок
]]>http://via.org.ua/nika/s012.mp3]]> Ника Турбина - Я - полынь-трава
]]>http://via.org.ua/nika/s013.mp3]]> Ника Турбина - Междугородние звонки
]]>http://via.org.ua/nika/s014.mp3]]> Ника Турбина - Что останется после меня
]]>http://via.org.ua/nika/s015.mp3]]> Ника Турбина - Я год хочу прожить как миг
]]>http://via.org.ua/nika/s016.mp3]]> Ника Турбина - Маме
]]>http://via.org.ua/nika/s017.mp3]]> Ника Турбина - Бабушке
]]>http://via.org.ua/nika/s018.mp3]]> Ника Турбина - Воспоминание
]]>http://via.org.ua/nika/s019.mp3]]> Ника Турбина - По гулким лестницам
]]>http://via.org.ua/nika/s020.mp3]]> Ника Турбина - Утром, вечером и днём
]]>http://via.org.ua/nika/s021.mp3]]> Ника Турбина - Колки пальцы
]]>http://via.org.ua/nika/s022.mp3]]> Ника Турбина - Поводырь (Евгению Евтушенко)
]]>http://via.org.ua/nika/s023.mp3]]> Ника Турбина - Дождь, ночь, разбитое окно
]]>http://via.org.ua/nika/s024.mp3]]> Ника Турбина - Каждый человек ищет свой путь
]]>http://via.org.ua/nika/s025.mp3]]> Ника Турбина - Она - его вдохновение
]]>http://via.org.ua/nika/s026.mp3]]> Ника Турбина - Азбука Морзе
]]>http://via.org.ua/nika/s027.mp3]]> Ника Турбина - Елене Камбуровой
]]>http://via.org.ua/nika/s028.mp3]]> Ника Турбина - 14 слезинок
]]>http://via.org.ua/nika/s029.mp3]]> Ника Турбина - Кассета
]]>http://via.org.ua/nika/s030.mp3]]> Ника Турбина - Благослови меня, строка
]]>http://via.org.ua/nika/s031.mp3]]> Ника Турбина - Тяжелы мои стихи
]]>http://via.org.ua/nika/s032.mp3]]> Ника Турбина - Засуха
]]>http://via.org.ua/nika/s033.mp3]]> Ника Турбина - Не надо спрашивать меня
]]>http://via.org.ua/nika/s034.mp3]]> Ника Турбина - Владимиру Дашкевичу
]]>http://via.org.ua/nika/s035.mp3]]> Ника Турбина - Чем кормите ребёнка своего
]]>http://via.org.ua/nika/s036.mp3]]> Ника Турбина - Как хочется укрыться одеялом
]]>http://via.org.ua/nika/s037.mp3]]> Ника Турбина - Информация человечеству
]]>http://via.org.ua/nika/s038.mp3]]> Ника Турбина - 41-й год
]]>http://via.org.ua/nika/s039.mp3]]> Ника Турбина - Гадалка
]]>http://via.org.ua/nika/s040.mp3]]> Ника Турбина - Не спится мне
]]>http://via.org.ua/nika/s041.mp3]]> Ника Турбина - Только уходят строки
]]>http://via.org.ua/nika/s042.mp3]]> Ника Турбина - Юлиану Семёнову
]]>http://via.org.ua/nika/s043.mp3]]> Ника Турбина - Художник
]]>http://via.org.ua/nika/s044.mp3]]> Ника Турбина - Гном
]]>http://via.org.ua/nika/s045.mp3]]> Ника Турбина - Колизей
]]>http://via.org.ua/nika/s046.mp3]]> Ника Турбина - Венеция
]]>http://via.org.ua/nika/s047.mp3]]> Ника Турбина - Горек моря аромат
]]>http://via.org.ua/nika/s048.mp3]]> Ника Турбина - В маленьком ресторанчике
]]>http://via.org.ua/nika/s049.mp3]]> Ника Турбина - Золотая рыбка
]]>http://via.org.ua/nika/s050.mp3]]> Ника Турбина - Хмурое утро
]]>http://via.org.ua/nika/s051.mp3]]> Ника Турбина - Молчат пустые города
]]>http://via.org.ua/nika/s052.mp3]]> Ника Турбина - Город похож на раковину

Классе в седьмом зацепило. Буду в Москве - посмотрю на Храм обязательно.

Храму Христа Спасителя в Москве

Прощай, хранитель русской славы –
Великолепный Храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал.

По гениальной мысли Тона
Ты был в величии – простой.
Твоя гигантская корона
Горела солнцем над Москвой!

С тобой умолкли отголоски
Великого Бородина.
Исчезли мраморные доски
И с ними славных имена.

Кутузов и Барклай-де-Толли,
Граф Витгенштейн, Багратион...
Не мог сломить на бранном поле
Вас даже сам Наполеон.

Давыдов, Фигнер и Сеславин,
Тучков, Раевский, Богоут...
Кто вам по храбрости был равен?
Пускай подобных назовут!

Над этой гордостью московской
Трудилось много мастеров:
Нефф, Верещагин, Кочановский,
Толстой, Бруни и Васнецов.

Клодт, Семирадский, Ромазанов,
Маковский, Марков – это те,
Что расписали образами
Храм в несказанной красоте!

Мне жаль художников и зодчих
Сорокалетний славный труд,
И помириться мысль не хочет,
Что Храм Спасителя снесут.

Нет ничего для нас святого.
И разве это не позор,
Что шапка золота литого
Легла на плаху под топор?

Прощай, хранитель русской славы –
Великолепный Храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал.

Николай АРНОЛЬД

Наваждение

Лбом к холодной стене на знакомом углу
Прижимаюсь, как будто к плечу твоему.
Зябнут руки в карманах, сжимая тоску.
Закурить бы, да вот сигарет, как назло,
Ни одной. Это ж надо, как не повезло!
Талый снег липкой каплей ползет по виску.

Наступает на пятки начало зимы.
Вот и все, что осталось от прежнего Мы:
Полумертвое Я и сухое Она.
Но холодное эхо внезапных шагов
Всполошит в подворотне продрогших котов
И ударится криком в распятье окна.

Потечет по стеклу незнакомая боль -
То последнее, что оставалось тобой,
То, что я до сих пор не сумел промотать.
Но наткнувшись на загодя данный ответ,
Твое имя осколками брызнет в паркет.
... А спустя полчаса ты отправишься спать.

Антон Трофимов

Супер!

Рада, что понравилось



***
Если дорога идёт, куда хочешь,
Не позабудь изменить небеса.
Если кому-то чего-то пророчишь,
То забери у друзей адреса.
И разлетится пыльца по заборам,
Бусы жемчужные лягут на дно,
Только не верь этой каменной своре -
Ты ведь живая, а ей всё равно!

Так не бывает: камень не тает;
Старые реки текут по земле.
Нас догоняет орлиная стая -
Зорки глаза тех, кто видит во мгле.
Ты убегаешь, и я убегаю,
Может быть, стоит назад повернуть -
Ты ведь не знаешь, и я ведь не знаю,
Чем же закончится этот маршрут.

Хочешь, не хочешь - тропинку щекочешь,
Пятки босые исчезли в пыли...
Хочешь, не хочешь - одежду промочишь,
Как бы зонты тебя ни берегли.
Веришь, не веришь - но жизнью проверишь
Десять простых, не запутанных фраз.
Если тебе повезёт - то отмеришь,
Где же - фальшивка, а где же - алмаз.

Ольга Серебряная

Бабочка, красиво!! Спасибо!

начитаюсь Ремарка пойду и куплю кальвадОс
подмигну профурсетке (пусть верит что жизнь не напрасна)
и наверно - влюблюсь и конечно - немного всерьез
до немого такого смешного но все же - несчастья...

воздух дерзок и свеж да и мне-то всего сорок два
да и хвост пистолетом а значит и вечность на мушке
я еще расстреляю свой прикосновенный запас
как обычно пустив в молоко поцелуем воздушным...

я еще подберу к тебе свежую рифму, любовь!
но увы не теперь потому что до одури падок
на чудесный напиток кальвАдос - зеленую кровь
из немного прогнивших прошедшею осенью яблок...

Евгений Орлов

Борис Тедерс.

Пуля

На ладони,
От глины оттертая,
Девятиграммовая
Мертвая
Пуля -давняя,
Заржавевшая,
Над виском моим
Просвистевшая...
За душой моей
Приходившая...
Не сумевшая -
Не убившая.
Пулеметная,
Бронебойная.
Перелетная -
Не убойная...
Пролетевшая,
Не попавшая,
Пацана - меня
Проморгавшая...
Погребенная,
Ржой покрытая.
Непрощенная ,
Незабытая...


Бабочка! Киплинга перенесла в "Переводы"...

Чем отличаюсь я от женщины с цветком,
от девочки, которая смеется,
которая играет перстеньком,
а перстенек ей в руки не дается?

Я отличаюсь комнатой с обоями,
где так сижу я на исходе дня
и женщина с манжетами собольими
надменный взгляд отводит от меня.

Как я жалею взгляд ее надменный,
и я боюсь, боюсь ее спугнуть,
когда она над пепельницей медной
склоняется, чтоб пепел отряхнуть.

О, Господи, как я ее жалею,
плечо ее, понурое плечо,
и беленькую тоненькую шею,
которой так под мехом горячо!

И я боюсь, что вдруг она заплачет,
что губы ее страшно закричат,
что руки в рукава она запрячет
и бусинки по полу застучат...

Б.Ахмадулина

Мурзинька - СПАСИБО! Не устану тебя от все души благодарить))))

Вера Матвеева.

Не ищи меня, пожалуйста,
я ушла гулять по городу
полутенью, полусветом
мимо заспанных домов.
Я спасу от одиночества
эти улицы и дворики,
позабытые домами
ради отдыха и снов.

Я ушла гулять по городу,
слушать ветер и безветрие.
Тихий дождик пусть размоет
и сотрёт мои следы.
Не ищи меня, пожалуйста,
потому что больше нет меня:
я ушла в вечерний город --
царство грёз и темноты.

И отсюда мне не выбраться --
это что-то непонятное:
заманил меня в ловушку
этот город-крысолов.
Жарким лепетом безумного
прошептал слова невнятные
и повёл меня, и бросил
в лапы вымыслов и снов.

Если скажут, что погибла я,
если где-нибудь услышишь вдруг,
что заснула -- не проснулась, --
не печалься и не верь.
Не заснула я, любимый мой,
я ушла гулять по городу, --
просто вышла и бесшумно
за собой закрыла дверь.
До октября 1972

Белочка, не смущай меня Спасибо за отзывы!


КИНЕМАТОГРАФ

Кинематограф. Три скамейки.
Сантиментальная горячка.
Аристократка и богачка
В сетях соперницы-злодейки.

Не удержать любви полета:
Она ни в чем не виновата!
Самоотверженно, как брата,
Любила лейтенанта флота.

А он скитается в пустыне -
Седого графа сын побочный.
Так начинается лубочный
Роман красавицы графини.

И в исступленьи, как гитана,
Она заламывает руки.
Разлука. Бешеные звуки
Затравленного фортепьяно.

В груди доверчивой и слабой
Еще достаточно отваги
Похитить важные бумаги
Для неприятельского штаба.

И по каштановой аллее
Чудовищный мотор несется,
Стрекочет лента, сердце бьется
Тревожнее и веселее.

В дорожном платье, с саквояжем,
В автомобиле и в вагоне,
Она боится лишь погони,
Сухим измучена миражем.

Какая горькая нелепость:
Цель не оправдывает средства!
Ему - отцовское наследство,
А ей - пожизненная крепость!

1913 Осип Мандельштам

Ти пам’ятаєш?

Ти пам'ятаєш нашу першу зустріч
В той день, коли цвіли сади?
Ти пам'ятаєш ніжні мої руки
Й несмілий шепіт: '…чекаю, прийди…'
Ти пам'ятаєш, як ходили разом
Алеями, що іскрились в росі?
Ти пам’ятаєш, як казав: 'Кохаю…'
Тримаючи троянду в руці?
…Я пам'ятаю, милий, все я пам'ятаю
Як жаль, що вже забувсь ти.
Але пройдуть роки, й колись в печалі
Згадаєш ти мене в полоні самоти.

Асадов

Любовь и трусость
Почему так нереко любовь непрочна?
Несхожесть характеров? Чья-то узость?
Причин всех нельзя перечислить точно,
Но главное, все же, пожалуй, трусость.

Да, да, не раздор, не отсутствие страсти,
А именно трусость - первопричина.
Она-то и есть та самая мина,
Что чаще всего подрывает счастье.

Неправда, что будто мы сами порою
Не ведаем качеств своей души.
Зачем нам лукавить перед собою,
В основе мы знаем и то и другое,

Когда мы плохи и когда хороши.
Пока человек потрясений не знает,
Не важно - хороший или плохой,
Он в жизни обычно себе разрешает

Быть тем, кто и есть он. Самим собой.
Но час наступил - человек влюбляется
нет, нет, на отказ не пойдет он никак.
Он счастлив. Он страстно хочет понравиться.

Вот тут-то, заметьте, и появляется
Трусость - двуличный и тихий враг.
Волнуясь, боясь за исход любви
И словно стараясь принарядиться,

Он спрятать свои недостатки стремится,
Она - стушевать недостатки свои.
Чтоб, нравясь, быть самыми лучшими, первыми,
Чтоб как-то "подкрасить" характер свой,

Скупые на время становятся щедрыми,
Неверные - сразу ужасно верными.
а лгуньи за правду стоят горой.
Стремясь, чтобы ярче зажглась звезда,

Влюбленные словно на цыпочки встали
И вроде красивей и лучше стали.
"Ты любишь?" - "конечно!"
"А ты меня?" - "Да!"
И все. Теперь они муж и жена.

А дальше все так, как случиться и должно:
Ну сколько на цыпочках выдержать можно?!
Вот тут и ломается тишина...
Теперь, когда стали семейными дни,

Нет смысла играть в какие-то прятки.
И лезут, как черти на свет недостатки.
Ну где только, право, и были они?
Эх, если б любить ничего не скрывая,

Всюжизнь оставаясь самим собой,
тогда б не пришлось говорить с тоской:
"А я и не думал, что ты такая!"
"А я и не знала, что ты такой!"

И может, чтоб счастье пришло сполна,
Не надо душу двоить свою.
Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна
Не меньше, чем в космосе иль бою!

Иннокентий Анненский

СРЕДИ МИРОВ

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Одни называют ее чудачкой
И пальцем на лоб - за спиной, тайком.
Другие - принцессою и гордячкой,
А третьи просто синим чулком.

Птицы и те попарно летают,
Душа стремится к душе живой.
Ребята подруг из кино провожают,
А эта одна убегает домой.

Зимы и весны цепочкой пестрой
Мчатся, бегут за звеном звено...
Подруги, порой невзрачные просто,
Смотришь - замуж вышли давно.

Вокруг твердят ей: - Пора решаться.
Мужчины не будут ведь ждать, учти!
Недолго и в девах вот так остаться!
Дело-то катится к тридцати...

Неужто не нравился даже никто? -
Посмотрит мечтательными глазами:
- Нравиться нравились. Ну и что? -
И удивленно пожмет плечами.

Какой же любви она ждет, какой?
Ей хочется крикнуть: "Любви-звездопада!
Красивой-красивой! Большой-большой!
А если я в жизни не встречу такой,
Тогда мне совсем никакой не надо!"

Э. Асадов.

Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки.

Я, не сумевшая постичь
простого таинства удачи,
беду к нему не допустить
стараюсь так или иначе.

И не на радость же себе,
загородив его плечами,
ему и всей его семье
желаю миновать печали.

Пусть будет счастлив и богат.
Под бременем наград высоких
пусть подымает свой бокал
во здравие гостей веселых,

не ведая, как наугад
я билась головою оземь,
молясь о нем - средь неудач,
мне отведенных в эту осень.

Б. Ахмадулина

Сильвия Плат

Грибы

(перевод Сергея Бреля и
Алины Левичевой)

Всю ночь напролёт,
белы, словно лёд,
так тихо! –

мы – пальцы росы,
мы – почвы носы
и лихо.

Никто не заметит,
предательства сети
не тронут.

Теснящимся крохам
под гнётом не плохо
вне дома.

Что лист да игла! –
мы – куча мала
слепая,

и мягкий кулак
податливый мрак
копает.

Питаемся влагой
и большего блага
не просим.

Мы матрицы Бога,
нас много,
нас много
под осень.

За нами партер,
хороших манер
отведай:

тычок в локоток,
закончим, браток,
победой

к рассвету. Не дремлем! –
наследуем землю.
Нам внемли.

6.10.02

Л.Дымова

А может быть, тебя и нет ?
А может, ты всё это выдумал ?
Что стал виною моих бед....
А их-то - видимо-невидимо....
А может быть, тебя и нет ?
А есть ошибка бестолковая,
Что я уже так много лет
К тебе привязана, прикована....
Что каждый раз гляжу вослед
Тебе, куда-то уходящему.....
А может быть, тебя и нет....
И это всё - ненастоящее....
А может быть, когда-нибудь
Совсем уйдёшь, любви не требуя...
И не смогу тебя вернуть -
Узнать, что было, и что не было...

Моя простота будто бьёт, убивает,
Моя доброта всех других поражает,
Поправила локон, собрала в пучок -
Все эти придурки у моих ног,
Мне всё это больно, в душе отдаётся,
Но я всегда та, кто последней смеётся
И тогда я решила - я буду КУКЛОЙ.
Немного застенчивой, чуточку глупой
Ледышкой холодной, не чувствовать боли,
И быть безразличной ко всем, словно море,
Забуду, что такое любовь и разлука,
Я буду КУКЛОЙ - стервой и сукой
Точно такой, как фольга шоколада -
Ты видишь всегда то, что хочешь - так надо,
Изящно - стройна, умна и сексуальна,
Ты снова подумаешь - всё так реально!!!
Ночные слова ты забудешь наутро,
Забуду и я, потому что я КУКЛА
Я тупая обычная КУКЛА без звуков,
Приношу я страданье, горе и муку,
Я не знаю твоих сокровенных желаний,
В моем мире полно обреченных созданий
Я не плачу, не чувствую и не страдаю,
Разбиваю сердца, вновь и вновь разбиваю...
Я не девочка - робот; и в сердце так пусто,
В голове моей мрак, а в душе бессознание,
Разбивать, разбивать - в моей жизни призвание.

Максимилиан Волошин

Я быть устал среди людей,
Мне слышать стало нестерпимо
Прохожих свист и смех детей...
И я спешу, смущаясь, мимо,
Не подымая головы,
Как будто не привыкло ухо
К враждебным ропотам молвы,
Растущим за спиною глухо;
Как будто грязи едкий вкус
И камня подлого укус
Мне не привычны, не знакомы...
Но чувствовать еще больней
Любви незримые надломы
И медленный отлив друзей,
Когда, нездешним сном томима,
Дичась, безлюдеет душа
И замирает не дыша
Клубами жертвенного дыма.

В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом
По аллее олуненной Вы проходите морево...
Ваше платье изысканно, Ваша тальма лазорева,
А дорожка песочная от листвы разузорена —
Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый.
Для утонченной женщины ночь всегда новобрачная...
Упоенье любовное Вам судьбой предназначено...
В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом —
Вы такая эстетная, Вы такая изящная...
Но кого же в любовники? и найдется ли пара Вам?
Ножки пледом закутайте дорогим, ягуаровым,
И, садясь комфортабельно в ландолете бензиновом,
Жизнь доверьте Вы мальчику в макинтоше резиновом,
И закройте глаза ему Вашим платьем жасминовым —
Шумным платьем муаровым, шумным платьем муаровым!..
Игорь Северянин, 1911

Мастер Смерти


Существа его звали - Мастер Смерти
Он был близко знаком с Той, за левым плечом.
С той, что просто молчит и никем не вертит,
Но близка нам больше, чем кто-то ещё.

С той серьёзной и не понимающей шуток,
С той бессонной самой, но сулящей сон,
С той, чей лик каждый миг то красив, то жуток,
Говорящей любому, что он есть он.

Был знаком он, но не был запанибрата,
Он умел уважать и знал цену вещам.
Изменяет свой вес и объём многократно
Всё в присутствии той, что сама нища.

Слишком мало богатств сохраняет цену,
Отразившись в её прямых зеркалах,
Но зато в песок превращаются цепи
И иллюзии стен рассыпаются в прах.

Он учил тому, что любой есть воин,
Его главный враг и противник - он сам,
Кто себя победит - тот станет собою,
А кто Сам - тому ни к чему чудеса.

Зажигание взглядом, движенье предметов -
Это фокусы, чтоб развлекать детей,
Соблазнять девиц, вдохновлять поэтов,
И для прочих нелепых пред смертью затей.

Есть одна дорога - вперёд и прямо,
Есть одна любовь - к свободе от пут.
Посмотри под ногой - там череп Адама -
Даже он погиб, хотя очень был крут.

Существа не знали, как он был счастлив
Быть всегда иным, чем момент назад,
Никогда не спать, не кататься в масле,
Не владеть ничем, но всегда играть.

И считать себя много лет как мёртвым,
Потому не должным жить так как все,
Раз ты умер - ты срама не имешь тоже,
И никто тебя не загонит в сеть.

И когда Она косить приходила,
То брала лишь тех, кто был жизнью пьян,
Кто цеплялся за суеты стропило
И набитый цветной бумагой карман.

Урожай состоял лишь из тех, кто думал,
Что владеет всем, не поняв, что нищ,
Кто считает площади, ставки, суммы
И не видит, как вниз летит кирпич.

Но ему она тоже не улыбалась,
Не считая вечной улыбки костей
Ведь он был чужим, и к чему тут жалость?
И он сам - не кланялся даже ей.

Ольга Арефьева

зацепило...*шмыгая носом*

Он шел против снега во мраке,
Бездомный, голодный, больной.
Он после стучался в бараки
В какой-то деревне лесной.
Его не пустили. Тупая
Какая-то бабка в упор
Сказала, к нему подступая:
"Бродяга. наверное вор..."
Он шел. Но угрюмо и грозно
Белели снега впереди!
Он вышел на берег морозной,
Безжизненной, страшной реки!
Он вздрогнул, очнулся и снова
Забылся, качнулся вперед...
Он умер без крика, без слова,
Он знал, что в дороге умрет.
Он умер, снегами отпетый...
А люди вели разговор
Все тот же, узнавши об этом:
"Бродяга. Наверное вор."
Н. Рубцов

Пока мы сжимали друг друга в объятиях,
кони Апокалипсиса уже пустились вскачь.
Или нам не было слышно? О,
слышно, но звук долетал издалека,
оборачиваясь чем-нибудь относительно невинным:
газетной передовицей, последними известиями по радио.

Один раз я побывал в их лапах,
побывал - и чудом ускользнул невредимым,
ускользнул невредимым,
и поэтому та смерть - не в счет,
не в счет - след когтей на моей шее.
Я лишь один из многих.

Передовицы и последние известия
были стенами нашего приюта,
под потолком полыхало пламя
догорающих городов.
Мы не любили смотреть наверх, но, глядя наверх,
мы видели пламя.

Не их страха закрывали мы глаза и не из
равнодушия к чужому горю затыкали уши,
не из решимости
убежать оказались мы вдвоем, а единственно потому,
что непременно нужен кто-то,
о ком думаешь в последний час,
о чьем спасении мечтаешь.
Иначе - смерть нестерпима.

Так я нашел тебя, и, может быть,
избрав меня, ты об этом догадывалась.

Иначе мы не могли бы сжимать друг друга в объятиях,
когда кони Апокалипсиса уже пустились вскачь,
и мы знали, что под их копытами,
как орехи, трещат черепа.
Герман Брох.

Мурзику и всем моим друзьям знакомым и не очень, говорю стихами Петра Вяземского:




ДРУЗЬЯМ

Я пью за здоровье не многих,
Не многих, но верных друзей,
Друзей неуклончиво строгих
В соблазнах изменчивых дней.

Я пью за здоровье далеких,
Далеких, но милых друзей,
Друзей, как и я, одиноких
Средь чуждых сердцам их людей.

В мой кубок с вином льются слезы,
Но сладок и чист их поток;
Так, с алыми - черные розы
Вплелись в мой застольный венок.

Мой кубок за здравье не многих,
Не многих, но верных друзей,
Друзей неуклончиво строгих
В соблазнах изменчивых дней;

За здравье и ближних далеких,
Далеких, но сердцу родных,
И в память друзей одиноких,
Почивших в могилах немых.


Отвечу цитатой из Пушкина:

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.

Давайте делать паузы в словах,
Произнося и умолкая снова,
Чтоб лучше отдавалось в головах
Значенье вышесказанного слова.
Давайте делать паузы в словах.

Давайте делать паузы в пути,
Смотреть вокруг внимательно и строго,
Чтобы случайно дважды не пройти
Одной и той неверною дорогой.
Давайте делать паузы в пути.

Давайте делать просто тишину,
Мы слишком любим собственные речи,
И из-за них не слышно никому
Своих друзей на самой близкой встрече,
Давайте делать просто тишину.

И мы увидим в этой тишине
Как далеко мы были друг от друга,
Как думали, что мчимся на коне,
А сами просто бегали по кругу.
А думали что мчимся на коне.

Как верили, что главное придет,
Себя считали кем-то из немногих
И ждали, что вот-вот произойдет
Счастливый поворот твоей дороги.
Судьбы твоей счастливый поворот.

Но век уже как-будто на исходе
И скоро без сомнения пройдет,
А с нами ничего не происходит,
И вряд ли что-нибудь произойдет.
И вряд ли что-нибудь произойдет.

Макаревич Андрей

C. Наровчатов

Сплела слепая девушка венок.
Какого цвета рвет она цветы,
Никто вокруг ей объяснить не мог -
Ни лес, ни луг, ни шумные кусты.

Цветы в венок ложились все дружней,
Один оттенок краски брал в другом...
Какое чувство подсказало ей
Не ошибиться в выборе своем?

И в этот миг я вспомнил о тебе.
Ты, зрячая, пройди сюда, к слепой,
И горько подивись своей судьбе,
Сравнив слепую девушку с собой.

И ты цветы встречала на пути,
Рвала не наугад - наверняка,
Но не могла и не смогла сплести
Ты воедино даже два цветка.

Слепой видна связующая нить,
Которую давно не видишь ты,-
Всю жизнь ты не могла соединить
Разрозненные звенья красоты.

Ты на венок в последний раз взгляни...
Ладонью защитив зрачки свои,
С ослепшим сердцем голову склони
Перед незрячей зоркостью любви.

Людмила Булыгина

* * *
Под нежности прозрачным покрывалом
заснет апрель. Финальные аккорды:
последний звук и умолкают хоры,
все кажется и легким, и усталым.
Так из гармонии рождается сюжет
и майских струн пролившиеся нити.
Весна над этим городом- смотрите:
какой наивный и смешной рассвет.
Всего лишь там, где легкие мосты
до звона арок музыкой наполнясь,
взлетают вверх, не обещая помнить,
предчувствуя мгновенность правоты.
И протянув до самых дальних звезд
почти что руки или, как там: крылья?
Нам возвращают то, что мы забыли,
увлекшись жизнью, в этот раз - всерьез.
До шуток ли: последние стихи
звучат нежнее клятв и объяснений.
Прекрасные и горькие мгновенья.
Как звезды вечны... Как слова тихи...

Иннокентий Анненский


ЖЕЛАНИЕ

Когда к ночи усталой рукой
Допашу я свою полосу,
Я хотел бы уйти на покой
В монастырь, но в далеком лесу,

Где бы каждому был я слуга
И творенью господнему друг,
И чтоб сосны шемели вокруг,
А на соснах лежали снега...

А когда надо мной зазвонит
Медный зов в беспросветной ночи,
Уронить на холодный гранит
Талый воск догоревшей свечи.

Поведаю вам таинство одно:
Уж сколько раз на свете исчезали
Империи, религии, регальи
И уходили города на дно,

Но сквозь пожары, бедствия и кровь,
Одну и ту ж свершая пантомиму,
И для времен совсем неуязвима
Шла девочка по имени Любовь.

Идет Любовь. Звучат ее шаги,
Как эхо долгожданного свиданья,
Ее шаги волнуют мирозданье,
И между звезд расходятся круги.

Пред ней равны рабы и господа.
Ей нипочем яд лести или злости.
Когда она хоть раз приходит в гости,
В наш дом приходит счастье навсегда.

Ю. Визбор

Роберт Рождественский
Случай

Убили парня
эа здорово живешь.
За просто так.
Спокойно.
Как в игре...
И было это
не за тыщу
верст
от города.
А рядом.
Во дворе.
Еще пылали окна...
Между тем
он так кричал,
прижав ладонь к груди,
как будто накричаться
захотел
за долгое молчанье
впереди...
Крик жил отдельно!
Вырастал стеной.
Карабкался,
обрушивался с крыш.
Растерзанный,
отчаянный,
больной.
нечеловечески огромный
крик!
Он тек по трубам,
полз по этажам,
подвалы заполнял
и чердаки,
Он ошалело
тыкался
в звонки!
Ломился в двери
и в замках
визжал!..
Он умолял!
Он клянчил: «Защити!..»
Навстречу ослабевшему,
ему,
плыл шепоток:
«Не надо...»,
«Не ходи...»,
«Простудишься.,,»,
«Не надо...»,
«Ни к чему...»

Да, случай.
Как-то.
В городе одном.
Но помните,
другие города!

...«Вот если бы не вечером,
а днем...»,
«Вот если бы на фронте,—
я б тогда...»
И все.
И только молний пересверк.
И все
И не остановился
век...
Какое
это
чудо —
Человек!
Какая это мерзость —
человек!

Николай Заболоцкий


ОБЛЕТАЮТ ПОСЛЕДНИЕ МАКИ

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
И природа в болезненном мраке
Не похожа сама на себя.

По пустыной и голой алее
Шелестя облетевшей листвой,
Отчего ты, себя не жалея,
С непокрытой бредешь головой?

Жизнь растений теперь затаилась
В этих странных обрубках ветвей,
Ну, а что же с тобой приключилось,
Что с душой приключилось твоей?

Как посмел ты красавицу эту,
Драгоценную душу твою,
Отпустить, чтоб скиталась по свету,
Чтоб погибла в далеком краю?

Пусть непрочны домашние стены,
Пусть дорога уводит во тьму,-
Нет на свете печальней измены,
Чем измена себе самому.

Кивала. Молчала. Ногой качала.
(Между прочим, стройною очень).
Явно скучала. Не отвечала.
Только про водку, что нет, не хочет.

И проклинал он свой нрав угрюмый
Еще сильней, чем ее равнодушие.
Ясно, что, подключи он юмор,
Она иначе его бы слушала.

Но шутить о том, что волнует, -
Это чуть ли не аморально,
А поднимать любую иную
Тему - попросту нереально.

Она уже его раздражала:
Тем, что скучала, что нет ей дела...
Потом на вокзал его провожала.
Потом возвращалась. Потом ревела

Виктор Шнейдер

Новелла Матвеева. Вы думали...

Вы думали, что я не знала,
Как вы мне чужды,
Когда, склоняясь, подбирала
Обломки дружбы.

Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали - я рвусь к истокам,
А я-то - к устью.

Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я - прощалась.

спасибо Мурзику что прочитал поэта
Новелла Матвеева

Арсений Тарковский

***

И эту тень я проводил в дорогу
Последнюю - к последнему порогу,
И два крыла у тени за спиной,
Как два луча, померкли понемногу.

И год прошел по кругу стороной.
Зима трубит из просеки лесной.
Нестройным звоном отвечает рогу
Карельских сосен морок слюдяной.

Что, если память вне земных условий
Бессильна день восстановить в ночи?
Что, если тень, покинув землю, в слове
Не пьет бессмертья?
Сердце, замолчи,
Не лги, глотни еще немного крови,
Благослови рассветные лучи.

Любезный ael!!! Для Вас- ]]>http://www.litera.ru/stixiya/razval/matveeva.html]]>

Вас ждёт ещё не одно открытие и потрясение!

Открытие. Танка.
Сайгё. "Времена года"

О том, как во всех домах празднуют приход весны

У каждых ворот
Стоят молодые сосны.
Праздничный вид!
Во все дома без разбора
Сегодня пришла весна.



Соловьи под дождем

Соловьи на ветвях
Плачут, не просыхая,
Под весенним дождем.
Капли в чаще бамбука...
Может быть, слезы?

У всех бывают слабости минуты,
Такого разочарованья час,
Когда душа в нас леденеет будто
И память счастья покидает нас.
Напрасно разум громко и толково
Твердит нам список радостей земных:
Мы помним их, мы верить им готовы -
И все-таки не можем верить в них.
Обычно все проходит без леченья,
Помучит боль и станет убывать,
А убивает в виде исключенья,
О чем не стоит все же забывать.

Вероника Тушнова

Мурзинька, каждый раз поражаюсь: как же ты угадываешь мое состояние... и снова - в яблочко

Юргис Балтрушайтис


ЗАПОВЕДЬ СКОРБИ

Когда пред часом сердце наго
В кровавой смуте бытия,
Прими свой трудный миг, как благо,
Вечерняя душа моя.

Пусть в частых пытках поникая,
Сиротствует и плачет грудь,
Но служит тайне боль людская
И путь тревоги - Божий путь...

И лишь, творя свой долг средь тени,
Мы жизнью возвеличим мир
И вознесем его ступени
В ту высь, где вечен звездный пир..

И вещий трепет жизни новой,
Скорбя, лишь тот взрастит в пыли,
Кто возлюбил венец терновый
И весь отрекся от земли...