П.НЕРУДА

Ты отказала мне во всем - и все же
Я и такой любовь свою приемлю;
Хотя бы потому,что смотрим оба
Мы в это небо и на эту землю.

Я чую как сплетеньем вен и нервов,
Сокрытых под мерцаньем лунной кожи,
Ты содрогаешься в объятьях ветра,
Который и меня объемлет тоже.

Ты отказала мне во всем - и все же
Ты -зрение мое и осязанье;
Как счастлив я,что вижу это поле,
Которое ласкала ты глазами.

Не разлучит меня с тобой разлука:
Зажавши уши и глаза зажмурив,
Я в птичьей стае распознаю птицу,
Которую ты видела в лазури.

И все же ты во всем мне отказала,
И от тебя не жду я благостыни,
И твой ручей серебряного смеха
Погасит жажду не моей пустыни.

Мое вино отвергнуто тобою,
Но по душе мне, милая, твой милый..
Моя любовь да обернется медом
Тому, любовь кого ты полюбила.

Но эта ночь...Одна звезда над нами.
Я знаю:я к ней намертво привязан!
Ты отказала мне во всем - и все же -
Я всем тебе, любимая, обязан!.

Елена Туреева
Поговори со мной…

Поговори со мной… так, ни о чем… хотя б чуть-чуть…
Мне душу выстудила снежность…
Позволь под шепот губ уснуть
И нежность…

Поговори со мной… ну, не молчи… дышу тобой…
Мне каждый вздох как исцеленье…
Даруй мне лунной ворожбой
Спасенье…

Поговори со мной… скажи, что любишь… что скучал…
Прости мне слёзы без причины…
Душа, как брошенный причал,
Пустынна…

Поговори со мной… как будто мир на миг исчез…
А мы всё ближе… ближе… ближе…
Мне без тебя… как без небес…
Не выжить…

БОРИС ПАСТЕРНАК

От тебя все мысли отвлеку
Не в гостях, не за вином, так на небе.
У хозяев, рядом, по звонку
Отопрут кому-нибудь когда-нибудь.

Вырвусь к ним, к бряцанью декабря,
Только дверь - и вот я! Коридор один.
"Вы откуда? Что там говорят?
Что слыхать? Какие сплетни в тороде?

Ошибается ль еще тоска?
Шепчет ли потом: "Казалось - вылитая."
Приготовясь футов с сорока
Разлететься восклицаньем: "Вы ли это?"

Пощадят ли площади меня?
Ах, когда б вы знали, как тоскуется,
Когда вас раз сто в теченье дня
На ходу на сходствах ловит улица!"

Стихи Есенина
Колдунья
Косы растрепаны, страшная, белая,
Бегает, бегает, резвая, смелая.
Темная ночь молчаливо пугается,
Шалями тучек луна закрывается.
Ветер-певун с завываньем кликуш
Мчится в лесную дремучую глушь.
Роща грозится еловыми пиками,
Прячутся совы с пугливыми криками.
Машет колдунья руками костлявыми.
Звезды моргают из туч над дубравами.
Серьгами змеи под космы привешены,
Кружится с вьюгою страшно и бешено.
Пляшет колдунья под звон сосняка.
С черною дрожью плывут облака.

Елена Туреева
Сыну.

Я молюсь о тебе, мой родной,
Чтоб хранил тебя Бог от несчастья,
Чтоб удача укрыла волной,
Не рвалось чтобы сердце на части.
Я – молюсь. Пусть Господь снизойдет
И избавит тебя от тревоги.
Пусть подальше Господь отведёт
Твой маршрут от опасной дороги.
Я молюсь о тебе, мой родной.
Хоть судьба и даёт нам уроки,
Но пусть люди и в холод и зной
К твоей жизни не будут жестоки.
Я молюсь о тебе, об одном.
Ты душа моя, солнце и воздух.
Без тебя неприветлив мой дом,
Без тебя лучший отдых – не праздник
Я молюсь о тебе. Я – молюсь…
Для тебя я готова стараться.
Одного только в жизни боюсь:
Без тебя не дай Бог мне остаться!

ВЕРОНИКА ДОЛИНА

Эхо

Я хотела бы, знаешь ли, подарить тебе шарф
(Было время - цепочку на шею дарила).
А шарф - нечто вроде зелья из тайных трав,
Зелья, которое я никогда не варила.

Длинный, легкий, каких-то неслыханных нежных тонов,
Мною купленный где-то в проулках бездонного ГУМа,
Не проникая в тебя, не колебля твоих никаких основ,
Он улегся б у тебя на плечах, как пума.

Он обнимет тебя за шею, как я тебя не обнимала,
Он прильнет к твоему подбородку - тебе бы так это пошло,
А я уже не сумею. А раньше я не понимала,
Что - никаких цепочек, а только - тепло, тепло.

ПИАНИСТ

Вошел он в комнату ко мне
и сел к роялю.
и с гор потоками камней
прелюд роняет.

Вот на басах зеленый тон
проснулся в роще.
и стал пейзаж со всех сторон
ясной и проще.

Кузнечиками быстрых нот
под солнцем скачет.
В речной волне водоворот
звенит и плачет.

И вот на княжеских балах
летит под крышу.
И в золотых колоколах
я песню слышу.

Ее как яблоню трясут
с веселым свистом.
Осенний сад шумит, как суд
над пианистом.

Но поздно, поздно! Белый зал
Былой столицы...
Аккорды, словно красный залп
по белым лицам.

И снова полудремный лес -
ромашки, маки,
и звон косы и синь небес,
и лай собаки.

И темнота, и в темноте
огонь от спички,
в далекой, черной тишине
шум электрички.

От ветра занавески шелк
заколыхался.
Он встал, закрыл рояль, ушел,
а я остался...

1956

А. Дольский

ВЕРОНИКА ДОЛИНА

К письму

Возьму конверт, расклею, волнуясь, допишу:
"Все кончено, прощай, конец баллады''.
Себя не пожалею, тебя не пощажу.
А может, пощажу - проси пощады,

Проси у прямолобой. Не произнесены
Все страшные слова, хотя и близки.
Проси, пока мы оба не осуждены
На десять лет без права переписки.

Возьму конверт, припрячу, назад не посмотрю,
Усилие проделав болевое,
Себя переиначу, тебя перехитрю --
И в ссылку в отделенье бельевое

Немедленно отправлю, вглубь памяти сошлю.
Гора с горою - лишь бы не сгорая.
А я стишок подправлю и с музычкой слеплю -
А как иначе в Туруханском крае?

Так, хороши ли, плохи, но, видно, до конца
Меняются черты, отвердевая.
Стираются эпохи, срываются сердца,
Хранит секреты полка бельевая.

Лет сто, а может, двести промчатся - чуть помят,
Конверт найдется, ведь находят клады.
Меня на новом месте порядком изумят
Слова: "все кончено, прощай, конец баллады''.

Михаил Лермонтов

По синим волнам океана,
Лишь звезды блеснут в небесах,
Корабль одинокий несется,
Несется на всех парусах.

Не гнутся высокие мачты,
На них флюгера не шумят,
И молча в открытые люки
Чугунные пушки глядят.

Не слышно на нем капитана,
Не видно матросов на нем;
Но скалы, и тайные мели,
И бури ему нипочем.

Есть остров на том океане -
Пустынный и мрачный гранит;
На острове том есть могила,
А в ней император зарыт.

Зарыт он без почестей бранных
Врагами в сыпучий песок,
Лежит на нем камень тяжелый,
Чтоб встать он из гроба не мог.

И в час его грустной кончины,
В полночь, как свершается год,
К высокому берегу тихо
Воздушный корабль пристает.

Из гроба тогда император,
Очнувшись, является вдруг;
На нем треугольная шляпа
И серый походный сюртук.

Константин Симонов

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Симонов

Всю жизнь любил он

Всю жизнь любил он рисовать войну.
Беззвездной ночью наскочив на мину,
Он вместе с кораблем пошел ко дну,
Не дописав последнюю картину.
Всю жизнь лечиться люди шли к нему,
Всю жизнь он смерть преследовал жестоко
И умер, сам привив себе чуму,
Последний опыт кончив раньше срока.
Всю жизнь привык он пробовать сердца.
Начав еще мальчишкою с "ньюпора",
Он в сорок лет разбился, до конца
Не испытав последнего мотора.
Никак не можем помириться с тем,
Что люди умирают не в постели,
Что гибнут вдруг, не дописав поэм,
Не долечив, не долетев до цели.
Как будто есть последние дела,
Как будто можно, кончив все заботы,
В кругу семьи усесться у стола
И отдыхать под старость от работы...

и ещё Константин Симонов (читала его недавно, запали стихи в душу)

Если Бог нас своим могуществом
После смерти отправит в рай,
Что мне делать с земным имуществом,
Если скажет он: выбирай?
Мне не надо в раю тоскующей,
Чтоб покорно за мною шла,
Я бы взял с собой в рай такую же,
Что на грешной земле жила,-
Злую, ветреную, колючую,
Хоть ненадолго, да мою!
Ту, что нас на земле помучила
И не даст нам скучать в раю.
В рай, наверно, таких отчаянных
Мало кто приведёт с собой,
Будут праведники нечаянно
Там подглядывать за тобой.
Взял бы в рай с собой расстояния,
Чтобы мучиться от разлук,
Чтобы помнить при расставании
Боль сведённых на шее рук.
Взял бы в рай с собой всё опасности,
Чтоб вернее меня ждала,
Чтобы глаз своих синей ясности
Дома трусу не отдала.
Взял бы в рай с собой друга верного,
Чтобы было с кем пировать,
И врага, чтоб в минуту скверную
По-земному с ним враждовать.
Ни любви, ни тоски, ни жалости,
Даже курского соловья,
Никакой, самой малой малости
На земле бы не бросил я.
Даже смерть, если б было мыслимо,
Я б на землю не отпустил,
Всё, что к нам на земле причислено,
В рай с собою бы захватил.
И за эти земные корысти,
Удивлённо меня кляня,
Я уверен, что Бог бы вскорости
Вновь на землю столкнул меня.

ВЛАДИМИР НАБОКОВ

Finis

Не надо плакать. Видишь, там -звезда,
там - над листвою, справа. Ах, не надо,
прошу тебя! О чем я начал? Да,
- о той звезде над чернотою сада;

на ней живут, быть может... что же ты,
опять! Смотри же, я совсем спокоен,
совсем... Ты слушай дальше: день был зноен,
мы шли на холм, где красные цветы...

Не то. О чем я говорил? Есть слово:
любовь, - глухой глагол: любить... Цветы
какие-то мне помешали. Ты
должна простить. Ну вот - ты плачешь снова.

Не надо слез! Ах, кто так мучит нас?
Не надо помнить, ничего не надо...
Вон там - звезда над чернотою сада...
Скажи - а вдруг проснемся мы сейчас?

Как важно вовремя успеть
Сказать кому-то слово доброе,
Чтоб от волненья сердце дрогнуло! -
Ведь все порушить может смерть.

Как важно вовремя успеть
Похлопотать или поздравить,
Плечо надежное подставить!
И знать, что будет так и впредь.

Но забываем мы подчас
Исполнить чью-то просьбу вовремя,
Не замечая, как обида кровная
Незримо отчуждает нас.

И запоздалая вина
Потом терзает наши души.
Всего-то надо - научиться слушать
Того, чья жизнь обнажена.

... А. Дементьев

Константин Ваншенкин

Надоела симметричность
Этих статуй и картин,
Монотонная привычность
Разговоров и квартир.

Не в обиде и не в раже,-
Это надо понимать!-
Я строку сломал бы даже,
Только совестно ломать.

Ты качаешь головою,
Говоришь с улыбкой ты:
- Симметрично все живое -
Люди, звери и цветы.

Это так. Но, между прочим,
Вот береза. И на ней
Ветви к северу - короче,
К югу - ярче и пышней.

Не последняя забава -
Бьется, полное огня,
Сердце слева. Ну, а справа
Нет же сердца у меня?!

Афанасий Фет

Пышные гнутся макушки,
Млея в весеннем соку;
Где-то вдали от опушки
Будто бы слышно: ку-ку.

Сердце!— вот утро — люби же
Все, чем жило на веку;
Слышится ближе и ближе,
Как золотое,— ку-ку.

Или кто вспомнил утраты,
Вешнюю вспомнил тоску?
И раздается трикраты
Ясно и томно: ку-ку.

К. Ваншенкин

Я приобрел у букинистов
Книжонку пухлую одну,
Где океана рев неистов
И корабли идут ко дну.

Она была грязна, потерта,-
Обыкновенное старье,
Но ей цена была пятерка,
И я в дорогу взял ее.

В ней было все: любви рожденье,
Добра над мраком торжество
И о простуде рассужденья,-
Но как написано мертво!

В тягучей этой веренице
(Проливы, шпаги, парики)
На сто семнадцатой странице
Я встретил надпись от руки.

И в ней была такая сила,
Что сердце дрогнуло слегка.
"Я вас люблю!"- она гласила,
Та рукописная строка.

Я замер,- вы меня поймете,
Перевернул страницу враз
И увидал на обороте:
"Я тоже полюбила вас..."

И предо мною словно вспышка -
Тенистый сад, речонки гладь.
Она:- Простите, что за книжка?
Он:- Завтра дам вам почитать...

...Я ехал в ночь. Луна вставала.
Я долго чай дорожный пил
И не досадовал нимало,
Что книжку глупую купил.

И, как в магическом кристалле,
Мне сквозь огни и времена
"Я вас люблю!"- в ночи блистали
Торжественные письмена.

Булат Окуджава

ДО СВИДАНИЯ, МАЛЬЧИКИ

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли -
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли, за солдатом - солдат...
До свидания, мальчики!
Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.
Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите,
и все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым,
наши девочки платьица белые
раздарили сестренкам своим.
Сапоги - ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон...
Вы наплюйте на сплетников, девочки.
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
что идете войной наугад...
До свидания, девочки!
Девочки,
постарайтесь вернуться назад.

Г. Шпаликов

Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днём,
Он всё равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернём,
Пока он площадь переходит.

Немедленно его вернём,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернём
И праздник для него устроим.

Елена Бушуева

Перед небом и под ним равные,
Что мы поняли в себе, главного?
Что мы поняли в других, в сущности?
В чьих-то крыльях, о стекло бьющихся,
В чьих-то крашенных глазах бешенных,
В чьих-то чувствах донельзя смешанных,
В чьих-то ранах, что лечить некому,
В чьих-то .... Полно, просто нам некогда.
Просто...

Просто никто ничего не понял,
Что там бормочет какой-то ветер,
До одуренья валяясь в лете,
Бросившись пить из моих ладоней.

Просто не рвался никто из кожи
Думать как озеро, всею гладью.
Просто никто не примерил платья
Непостижимой коровки божьей.

Просто никто не хотел признаться
В том, что не знает, как плачут кони.
Просто никто ничего не понял,
Да и по совести - не пытался.

Так вот бредем по зеркальным лужам,
Не понимая, что топчем лица,
Сколько же сон этот будет длиться?
Просто никто никому не нужен.

Просто никто не хотел и не был
Так же огромен, как это небо,
Искренен так, как во сне летаем.
Каждый по своему непонимаем.

Михаил Лермонтов

С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
В очах людей читаю я
Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
Бросали бешено каменья.

Посыпал пеплом я главу,
Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
Как птицы, даром божьей пищи;

Завет предвечного храня,
Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
Лучами радостно играя.

Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо,
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:

"Смотрите: вот пример для вас!
Он горд был, не ужился с нами:
Глупец, хотел уверить нас,
Что бог гласит его устами!

Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
Как презирают все его!"

Высоцкий

Он не вернулся из боя

Почему все не так? Вроде - все как всегда:
То же небо - опять голубое,
Тот же лес, тот же воздух и та же вода...
Только - он не вернулся из боя.

Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
В наших спорах без сна и покоя.
Мне не стало хватать его только сейчас -
Когда он не вернулся из боя.

Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
Он всегда говорил про другое,
Он мне спать не давал, он с восходом вставал, -
А вчера не вернулся из боя.

То, что пусто теперь, - не про то разговор:
Вдруг заметил я - нас было двое...
Для меня - будто ветром задуло костер,
Когда он не вернулся из боя.

Нынче вырвалась, словно из плена, весна,
По ошибке окликнул его я:
"Друг, оставь прикурить!" - а в ответ - тишина...
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие - как часовые...
Отражается небо в лесу, как в воде, -
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло - для обоих...
Все теперь - одному, - только кажется мне -
Это я не вернулся из боя.

1969

Николай Заболоцкий

НЕУДАЧНИК

По дороге, пустынной обочиной,
Где лежат золотые пески,
Что ты бродишь такой озабоченный,
Умирая весь день от тоски?

Вон и старость, как ведьма глазастая,
Притаилась за ветхой ветлой.
Целый день по кустарникам шастая,
Наблюдает она за тобой.

Ты бы вспомнил, как в ночи походные
Жизнь твоя, загораясь в борьбе,
Руки девичьи, крылья холодные,
Положила на плечи тебе.

Милый взор, истомленно-внимательный,
Залил светом всю душу твою,
Но подумал ты трезво и тщательно
И вернулся в свою колею.

Крепко помнил ты старое правило -
Осторожно по жизни идти.
Осторожная мудрость направила
Жизнь твою по глухому пути.

Пролетела она в одиночестве
Где-то здесь, на задворках села,
Не спросила об имени-отчестве,
В золотые дворцы не ввела.

Поистратил ты разум недюжинный
Для каких-то бессмысленных дел.
Образ той, что сияла жемчужиной,
Потускнел, побледнел, отлетел.

Вот теперь и ходи и рассчитывай,
Сумасшедшие мысли тая,
Да смотри, как под тенью ракитовой
Усмехается старость твоя.

Не дорогой ты шел, а обочиной,
Не нашел ты пути своего,
Осторожный, всю жизнь озабоченный,
Неизвестно, во имя чего!

Осип Мандельштам

Быть может, я тебе не нужен,
Ночь; из пучины мировой,
Как раковина без жемчужин,
Я выброшен на берег твой.

Ты равнодушно волны пенишь
И несговорчиво поешь,
Но ты полюбишь, ты оценишь
Ненужной раковины ложь.

Ты на песок с ней рядом ляжешь,
Оденешь ризою своей,
Ты неразрывно с нею свяжешь
Огромный колокол зыбей,

И хрупкой раковины стены,
Как нежилого сердца дом,
Наполнишь шепотами пены,
Туманом, ветром и дождем...

Булат Окуджава

Зачем мы перешли на ты

Из Агнешки Осецкой

К чему нам быть на ты, к чему --
мы искушаем расстоянье.
Милее сердцу и уму
старинное: вы пан, я пани...

Какими прежде были мы!
Приятно, что ни говорите,
услышать из вечерней тьмы:
-- Пожалуйста, не уходите!

Я муки адские терплю,
а нужно, в сущности, немного --
вдруг прошептать: -- Я вас люблю,
мой друг, без вас мне одиноко.

Зачем мы перешли на ты...
За это нам и перепало
на грош любви и простоты, --
а что-то главное пропало...

1984

Агния Барто

На комод уселась к нам
Глиняная птица
И глядит по сторонам:
«Чем бы поживиться?»

Будто круглые очки,
У нее глазищи,
И глотает пятачки
Птица вместо пищи.

Опустил монету,
Был пятак — и нету!

Стала хищная сова
Предъявлять свои права.

Я хотел купить значок
Другу к именинам.
Звяк!— остался пятачок
В животе совином.

Даже деньги на автобус
Я в совиную утробу
Для чего-то опустил,
Опустил и загрустил.

А сова глядит, хохочет,
Изогнула нос крючком.
Для нее теперь охочусь
Я за каждым пятачком.

Завтра мамино рожденье —
За подарком не бегу,
На подарок нету денег,
Их в копилке берегу.

Я разбил эту сову,
Хорошо опять живу!

А мы случайно повстpечались
Мой самый главный человек
Благословляю ту случайность
И благодаpна ей навек

Пpедставить стpашно мне тепеpь
Что ты не ту откpыл бы двеpь
Дpугой бы улицей пpошел
Меня не встpетил не нашел

И это кажется не тайна
Что люди с болью и мечтой
Всегда встpечаются случайно
Hа равных гpешник и святой

Пpедставить стpашно мне тепеpь
Что ты не ту откpыл бы двеpь
Дpугой бы улицей пpошел
Меня не встpетил не нашел

Пpедставить стpашно мне тепеpь
Что ты не ту откpыл бы двеpь
Дpугой бы улицей пpошел
Меня не встpетил не нашел

Любовь и нежность излучая
Хpани тpевогу пpо запас
Чтоб никогда уже случайность
Hе pазлучила б в жизни нас

Пpедставить стpашно мне тепеpь
Что ты не ту откpыл бы двеpь
Дpугой бы улицей пpошел
Меня не встpетил не нашел

Пpедставить стpашно мне тепеpь
Что ты не ту откpыл бы двеpь
Дpугой бы улицей пpошел
Меня не встpетил не нашел
Меня не встpетил не нашел
Меня не встpетил не нашел

Е. Долматовский

Иван Бунин

Высоко полный месяц стоит
В небесах над туманной землей,
Бледным светом луга серебрит,
Напоенные белою мглой.

В белой мгле, на широких лугах,
На пустынных речных берегах
Только черный засохший камыш
Да верхушки ракит различишь.

И река в берегах чуть видна...
Где-то мельница глухо шумит...
Спит село... Ночь тиха и бледна,
Высоко полный месяц стоит.

Гумилев Николай

Она

Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцаньи
Ее расширенных зрачков.

Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дольней и отрадной
Высокомерна и глуха.

Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.

Когда я жажду своеволий
И смел, и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.

Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.

Михаил Лермонтов

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.

Евгений Евтушенко

Дай Бог!

Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым.

Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно.

Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой.

Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако.

Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим.

Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике.

Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!

Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно...
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно.

...

Геннадий Шпаликов.

Тихо лаяли собаки


Тихо лаяли собаки
В затухающую даль.
Я явился к вам во фраке,
Элегантный, как рояль.

Вы лежали на диване,
Двадцати неполных лет.
Молча я сжимал в кармане
Леденящий пистолет.

Обращенный книзу дулом,
Сквозь карман он мог стрелять.
Я все думал, думал, думал:
Убивать? Не убивать?

Было холодно и мокро,
Тени жались по углам…
Обливали слезы стекла,
Как герои мелодрам.

Я от сырости и лени
Превозмочь себя не мог.
Вы упали на колени
У моих красивых ног.

Дым! Огонь! Сверкнуло пламя!
Ничего теперь не жаль…
Я лежал к двери ногами,
Элегантный, как рояль.

МОИ ДРУЗЬЯ МНЕ ВСЁ ПРОЩАЛИ

Мои друзья мне всё прощали:
Дурной характер, спесь и лень.
Враги стреляли из пищали
И не давали спать весь день.

Всю ночь друзья оберегали
Меня от бурь, хандры, скорбей.
Враги - лишали всех регалий,
Что я собрал, как скоробей.

Друзей судьбина раскидала
На север, запад, юг, восток...
Враги всё рядом. Всё им мало.
Всё ждут, чтоб кровью я истёк.

Друг издали письмо мне пишет:
Мол, как дела, как жив-здоров...
И только враг в затылок дышит -
Всё так же злобен и суров.

От друга я приму упреки,
За радость радостью воздам...
Но за полезные уроки
Дай Бог здоровья и врагам!



Марина Мартынова

Марина Цветаева

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может, пьют вино,
Может, так сидят.
Или просто – рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Крик разлук и встреч –
Ты, окно в ночи!
Может – сотни свеч,
Может – две свечи...
Но и нет уму
Моему покоя...
И в моем дому
Завелось такое...

Закрываю твои глаза,
Взлет ладонями со спины.
Слышишь, вальсом поет весна?
Звуки легкие чуть слышны...

Под кузнечиков скрипки вальс,
И с цветов, как вино роса.
Мы кружимся легко, смеясь,
Как два облака в небесах.

Под ногами скрипит паркет...
Не паркет! Шелестит трава,
Сквозь закрытые веки свет,
И пружинит слегка листва...

Не трава шелестит, песок!
Шепот моря, и ласка волн,
И прибой, как щенок у ног,
И по лунной дорожке челн...

Нет не лунной, дорожка звезд,
Сквозь вселенную и покой,
Сквозь миры наших сладких грез,
Проплываем вдвоем с тобой...

Не плывем, а уже парим,
Над коврами земных цветов,
И полет мы вдвоем творим -
Миф из радужных наших снов.

Ну и пусть, это только миф,
На душе расцвела весна,
Лишь ладонь на глазах твоих,
И ожившие чудеса...

Николай Некрасов

Жизнь в трезвом положении
Куда нехороша!
В томительном борении
Сама с собой душа,
А ум в тоске мучительной...
И хочется тогда
То славы соблазнительной,
То страсти, то труда.
Все та же хата бедная -
Становится бедней,
И мать - старуха бледная -
Еще бледней, бледней.
Запуганный, задавленный,
С поникшей головой,
Идешь как обесславленный,
Гнушаясь сам собой;
Сгораешь злобой тайною...
На скудный твой наряд
С насмешкой неслучайною
Все, кажется, глядят.
Все, что во сне мерещится,
Как будто бы назло,
В глаза вот так и мечется
Роскошно и светло!
Все - повод к искушению,
Все дразнит и язвит
И руку к преступлению
Нетвердую манит...
Ах! если б часть ничтожную!
Старушку полечить,
Сестрам бы нероскошную
Обновку подарить!
Стряхнуть ярмо тяжелого,
Гнетущего труда,-
Быть может, буйну голову
Сносил бы я тогда!
Покинув путь губительный,
Нашел бы путь иной
И в труд иной - свежительный -
Поник бы всей душой.
Но мгла отвсюду черная
Навстречу бедняку...
Одна открыта торная
Дорога к кабаку.

А ВСЕ-ТАКИ ЖАЛЬ, ЧТО КОНЧИЛОСЬ ЛЕТО


И холодно, и ветер, и сумерки в глазах,
Разорванным конвертом окончился азарт,
И новые заботы, и трудно, и легко —
От дома до работы совсем недалеко...

А все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.
Время летит— не удержать, дело не в этом.
Среди взволнованных людей и в блеске мокрых площадей
Все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.

Проснулся я от радости — ложился спать с печалью.
Сто восемьдесят градусов, помноженных ночами.
Вчера так хмуро было — сегодня день каков!
И снег — всемирной гибелью всех белых мотыльков...

А все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето!
И — не хотят —листья летят, сорваны ветром,
Среди осенней кутерьмы и жизнерадостной зимы
Все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.

Однажды было лето—-оно внезапно нАчалось,
Однажды было лето,—оно так много значило.
Однажды было лето, что в памяти теряется,
Однажды было лето — оно не повторяется...

А вёе-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.
Время летит —не удержать, дело не в этом.
Когда в душе осенний дождь и ничего уже не ждешь—
Все-таки жаль, что кончилось лето, кончилось лето.

Ю. Кукин

Михаил Лермонтов

Опять вы, гордые, восстали
За независимость страны,
И снова перед вами пали
Самодержавия сыны,
И снова знамя вольности кровавой
Явилося, победы мрачный знак,
Оно любимо было прежде славой:
Суворов был его сильнейший враг.

Имя твое — птица в руке,
Имя твое — льдинка на языке.
Одно-единственное движенье губ.
Имя твое — пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.

Имя твое — ах, нельзя! —
Имя твое — поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век.
Имя твое — поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток…
С именем твоим — сон глубок.

А. Блок

Анна Ахматова

А ты думал - я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок -
Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят. Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом -
Я к тебе никогда не вернусь.

Любовь,любовь,
Вселенская ересь двух!

Гудят провода,
На них воробьи -
Как воры...

Руками держи
Любовь свою,мни,
Тискай!
Правами вяжи!
Глазами вражды,сыска
Гляди - На груди

Курьерская гарь
К большим городам -
Не к вам мы!
Я думала встарь,
Что - по проводам
Телеграммы
Идут: по струне
Спешащий лоскут:
"Срочно".

Сама по струне
Хожу - вся душа -
В клочья!
Мне писем не шлют
Последнее Шах -
Отнял.
Бумажный лоскут,
Повисший в ветрах,-
Вот я...

Пространство стена.
Но время - брешь
В эту стену.

Душа стеснена.
Не стерпишь - так взрежь
Вены!
Пространство - стена,
Но время - брешь
В эту стену.

(М.Цветаева)

В. Маяковский

ЧТО ТАКОЕ
ХОРОШО
И ЧТО ТАКОЕ
ПЛОХО?

Крошка сын
к отцу пришел,
и спросила кроха:
- Что такое
хорошо
и что такое
плохо?-
У меня
секретов нет,-
слушайте, детишки,-
папы этого
ответ
помещаю
в книжке.

- Если ветер
крыши рвет,
если
град загрохал,-
каждый знает -
это вот
для прогулок
плохо.
Дождь покапал
и прошел.
Солнце
в целом свете.
Это -
очень хорошо
и большим
и детям.

Если
сын
чернее ночи,
грязь лежит
на рожице,-
ясно,
это
плохо очень
для ребячьей кожицы.

Если
мальчик
любит мыло
и зубной порошок,
этот мальчик
очень милый,
поступает хорошо.

Если бьет
дрянной драчун
слабого мальчишку,
я такого
не хочу
даже
вставить в книжку.

Этот вот кричит:
- Не трожь
тех,
кто меньше ростом!-
Этот мальчик
так хорош,
загляденье просто!
Если ты
порвал подряд
книжицу
и мячик,
октябрята говорят:
плоховатый мальчик.

Если мальчик
любит труд,
тычет
в книжку
пальчик,
про такого
пишут тут:
он
хороший мальчик.

От вороны
карапуз
убежал, заохав.
Мальчик этот
просто трус.
Это
очень плохо.

Этот,
хоть и сам с вершок,
спорит
с грозной птицей.
Храбрый мальчик,
хорошо,
в жизни
пригодится.
Этот
в грязь полез
и рад.
что грязна рубаха.
Про такого
говорят:
он плохой,
неряха.
Этот
чистит валенки,
моет
сам
галоши.
Он
хотя и маленький,
но вполне хороший.

Помни
это
каждый сын.
Знай
любой ребенок:
вырастет
из сына
cвин,
если сын -
свиненок,
Мальчик
радостный пошел,
и решила кроха:
"Буду
делать хорошо,
и не буду -
плохо".

слова и музыка Ю. Визбора
С моим Серегой мы шагаем по Петровке,
По самой бровке, по самой бровке.
Жуем мороженое мы без остановки -
В тайге мороженого нам не подают.

Припев:
То взлет, то посадка, то снег, то дожди,
Сырая палатка, и писем не жди.
Идет молчаливо в распадок рассвет.
Уходишь - счастливо! Приходишь - привет!

Идет на взлет по полосе мой друг Серега,
Мой друг Серега, Серега Санин.
Сереге Санину легко под небесами,
Другого парня в пекло не пошлют.

Припев.

Два дня искали мы в тайге капот и крылья,
Два дня искали мы Серегу.
А он чуть-чуть не долетел, совсем немного
Не дотянул он до посадочных огней.

* * *
Как разгораются - каким валежником!
На площадях ночных - святыни кровные!
Пред самозванческим указом Нежности -
Что наши доблести и родословные !

С какой торжественною постепенностью
Спадают выспренные обветшалости!
О наши прадедовы драгоценности
Под самозванческим ударом Жалости !

А проще:лоб склонивши в глубь ладонную,
В сознаньи низости и неизбежности -
Вниз по отлогому - по неуклонному -
Неумолимому наклону Нежности...

(М.Цветаева)

В. Маяковский

[НЕОКОНЧЕННОЕ]

I

Любит? не любит? Я руки ломаю
и пальцы разбрасываю разломавши
так рвут загадав и пускают по маю
венчики встречных ромашек
Пускай седины обнаруживает стрижка и бритье
Пусть серебро годов вызванивает уймою
надеюсь верую вовеки не придет
ко мне позорное благоразумие

II

Уже второй
должно быть ты легла
А может быть
и у тебя такое
Я не спешу
и молниями телеграмм
мне незачем
тебя
будить и беспокоить

III

море уходит вспять
море уходит спать
Как говорят инцидент исперчен
любовная лодка разбилась о быт
С тобой мы в расчете
И не к чему перечень
взаимных болей бед и обид.

Из памяти твоей я выну этот день,
Чтоб спрашивал твой взор беспомощно-туманный:
Где видел я персидскую сирень,
И ласточек,и домик деревянный?

О,как ты часто будешь вспоминать
Внезапную тоску неназванных желаний
И в городах задумчивых искать
Ту улицу,которой нет на плане!

При виде каждого знакомого письма,
При звуке голоса за приоткрытой дверью
Ты будешь думать:"Вот она сама
Пришла на помощь моему неверью"

(Анна Ахматова

Эмиль Верхарн
МЕЧ
С насмешкой над моей гордынею бесплодной
Мне некто предсказал, державший меч в руке:
«Ничтожество, с душой пустою и холодной,
Ты будешь прошлое оплакивать в тоске.
В тебе прокиснет кровь твоих отцов и дедов,
Стать сильным, как они, тебе не суждено;
На жизнь, ее скорбей и счастья не изведав,
Ты будешь, как больной, смотреть через окно.
И кожа ссохнется, и мышцы ослабеют,
И скука въестся в плоть, желания губя,
И в черепе твоем мечты окостенеют,
И ужас из зеркал посмотрит на тебя.
Себя преодолеть! Когда б ты мог! Но ленью
Замучен был ты с юных лет;
Чужое и свое – двойное утомленье
Нальет свинцом твой мозг и размягчит скелет.
Заплещет вещее и блещущее знамя, –
О, если бы оно и над тобой взвилось! –
Увы! Ты истощишь свой дух над письменами,
Их смысл утерянный толкуя вкривь и вкось.
Ты будешь одинок! – в оцепененье дремы
Прикован будет твой потусторонний взгляд
К минувшей юности, – и радостные громы
Далеко в стороне победно прогремят!»

В. Маяковский

ВОТ ТАК Я СДЕЛАЛСЯ СОБАКОЙ

Ну, это совершенно невыносимо!
Весь как есть искусан злобой.
Злюсь не так, как могли бы вы:
как собака лицо луны гололобой -
взял бы
и все обвыл.

Нервы, должно быть...
Выйду,
погуляю.
И на улице не успокоился ни на ком я.
Какая-то прокричала про добрый вечер.
Надо ответить:
она - знакомая.
Хочу.
Чувствую -
не могу по-человечьи.

Что это за безобразие?
Сплю я, что ли?
Ощупал себя:
такой же, как был,
лицо такое же, к какому привык.
Тронул губу,
а у меня из-под губы -
клык.

Скорее закрыл лицо, как будто сморкаюсь.
Бросился к дому, шаги удвоив.
Бережно огибаю полицейский пост,
вдруг оглушительное:
"Городовой!
Хвост!"

Провел рукой и - остолбенел!
Этого-то,
всяких клыков почище,
я не заметил в бешеном скаче:
у меня из-под пиджака
развеерился хвостище
и вьется сзади,
большой, собачий.

Что теперь?
Один заорал, толпу растя.
Второму прибавился третий, четвертый.
Смяли старушонку.
Она, крестясь, что-то кричала про черта.

И когда, ощетинив в лицо усища-веники,
толпа навалилась,
огромная,
злая,
я стал на четвереньки
и залаял:
Гав! гав! гав!

Эта встреча никем не воспета,
И без песен печаль улеглась.
Наступило холодное лето,
Словно новая жизнь началась.

Сводом каменным кажется небо,
Уязвленное желтым огнем,
И нужнее насущного хлеба
Мне единое слово о нем.

Ты,росой окропляющий травы,
Вестью душу мою оживи,-
Не для страсти,не для забавы,
Для великой земной любви.

(Анна Ахматова)

В. Маяковский

СЕБЕ, ЛЮБИМОМУ,
ПОСВЯЩАЕТ ЭТИ СТРОКИ АВТОР

Четыре.
Тяжелые, как удар.
"Кесарево кесарю - богу богово".
А такому,
как я,
ткнуться куда?
Где мне уготовано логово?

Если бы я был
маленький,
как океан,-
на цыпочки волн встал,
приливом ласкался к луне бы.
Где любимую найти мне,
Такую, как и я?
Такая не уместилась бы в крохотное небо!

О, если б я нищ был!
Как миллиардер!
Что деньги душе?
Ненасытный вор в ней.
Моих желаний разнузданной орде
не хватит золота всех Калифорний.

Если б быть мне косноязычным,
как Дант
или Петрарка!
Душу к одной зажечь!
Стихами велеть истлеть ей!
И слова
и любовь моя -
триумфальная арка:
пышно,
бесследно пройдут сквозь нее
любовницы всех столетий.

О, если б был я
тихий,
как гром,-
ныл бы,
дрожью объял бы земли одряхлевший скит.
Я если всей его мощью
выреву голос огромный,-
кометы заломят горящие руки,
бросаясь вниз с тоски.

Я бы глаз лучами грыз ночи -
о, если б был я
тусклый, как солце!
Очень мне надо
сияньем моим поить
земли отощавшее лонце!

Пройду,
любовищу мою волоча.
В какой ночи
бредовой,
недужной
какими Голиафами я зачат -
такой большой
и такой ненужный?