Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя,
а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
когда в стекло ударит вьюга,
когда припомнишь, как давно
не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
не полюбившейся когда-то,
что переждать не сможешь ты
трех человек у автомата.
И будет, как назло, ползти
трамвай, метро, не знаю что там.
И вьюга заметет пути
на дальних подступах к воротам...
А в доме будет грусть и тишь,
хрип счетчика и шорох книжки,
когда ты в двери постучишь,
взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
и до того я в это верю,
что трудно мне тебя не ждать,
весь день не отходя от двери.

Вероника Тушнова

Она любила шпильки и кино.
Могла быть сахаром и горьким шоколадом.
Пила слова, как терпкое вино,
Не пледом укрывалась – звездопадом.

Ей нравилось быть нежной и смешной,
Доверчиво к плечу чужому жаться,
Быть слабой птицей, ветреной волной,
Не помнить. Уходить…. И возвращаться.

Она хотела… быть сама собой:
Доверчивой, как девочка из сказки.
Забыть, что мир – жестокий и глухой,
Стекло разбить – и выбросить все маски.

Прости, что я не та. Пускай поймёшь едва ли,
За что прошу, мой друг, прощенья у тебя -
И всё-таки прости, что мы существовали,
Иным принадлежа, совсем иных любя.

Прости, что без тебя я смела жить на свете,
Не помогла судьбе пораньше нас свести.
В том нет моей вины, но если кто в ответе -
Пусть это буду я. Прости меня, прости.

Прости, что хлеб и соль с тобою не делила,
Что, от тебя живя в немыслимой дали,
Расположенья звёзд не предопределила,
Которые тебя хранили и вели.

Прости за то, что так непоправимо поздно
Сошлись и невзначай пересеклись пути,
Которые всю жизнь существовали розно,
За всё, что не сбылось, прости меня, прости.

Прости, что мы с тобой не знали друг о друге,
Что я от разных бед тебя не берегла,
Прости за то, что я всю жизнь жила на юге
И северней Москвы ни разу не была.

Что я тебе была не близкой и не дальней,
А попросту никем - и не могла спасти
От этой седины, наверно, слишком ранней,
И от морщин у глаз - прости меня, прости…

Как обычно, беда с вопросами.
Разреветься сейчас? Да запросто.
Говорю что-то
очень взрослое,
а в глазах - сплошное:
"Пожалуйста".

Правда, милый, помочь друг другу нам
больше нечем. Блеснет нечаянно
солью из-под ресниц испуганных:
"Не теряй меня, не теряй меня.. "

...через пару часов забудется.
Успокоиться, чаю выпить
и удивиться недавним глупостям..
Задремать, не снимая свитера,
примостившись на подлокотнике..

Словно сделалась [снова] маленькой..
А проснуться - и в голос, тоненько,
так, как плакала в детском садике,
не боясь, что подводка смажется..
И не то, чтоб меня обидели -
Просто восемь уже, и кажется, что
за мной
не придут
родители

без него

Закрой глаза, придумай сюжет ….
В котором вопросы покинул ответ
Где жизни рекою сольются одною .
Время бессильно ,страсть и любовь берут верх….
Мы растворяемся в невесомости
Граней не видно в неопределённости
Там дышишь ты мною, а я лишь тобою.
А жизнь водою цветною течёт к бездонности

Так давай жечь всё страстью,
Давай разгоним тучи на небе…
Солнце поделится с нами властью
И возродиться всё как феникс в пепле
И нам никогда не вернутся обратно,
Можно лишь только поверить в чудо
Наши чувства навек необъятны!!!
Всё в никуда из не откуда!!!!

Но это лишь сон, это наше желание
Не так долго будет длиться свидание
Время так быстро от нас убегает
Я даже не успею поцеловать на прощанье
На самом то деле всё очень не просто
Повсюду проблемы, не светятся звёзды
И жить, к сожалению , не будем мы вечно
Так зачем же здесь нужны лишние вопросы…

Так давай жечь всё страстью,
Давай разгоним тучи на небе…
Солнце поделится с нами властью
И возродиться всё как феникс в пепле
И нам никогда не вернутся обратно,
Можно лишь только поверить в чудо
Наши чувства навек необъятны!!!
Всё в никуда из не откуда!!!

Стихи написанные сердцем
Когда наружу просится душа
Когда и у огня не отогреться
Летит из уст строка, упасть на лист спеша
И сразу легче,слёзы глубже спрячу
Я улыбнусь,не закричу и не заплачу
Возьму бумаги светлый лист
В него вложу души смятенье
Надеюсь будет этот листик чист
Приняв моё стихотворенье....

Страдая ..веруя..борясь..
Я падала и поднималась снова
В молитвах к Богу обратясь
Не согрешить давала слово
Но было трудно ,не хватало сил
Уйти хотелось ...не хотелось жить
Но кто и как бы мне тогда простил....
Грех нежеланья жизнь свою любить
Грех слабости и грех паденья...
Грех тяжкий,не людской..но как же быть???
Нет лучше попрошу у Бога сил
Простить меня и дать терпенья...

Икона предо мной целителя души
Мне словно говорит ,останься ,не спеши
Придёт твой день,уйдёт тоски гроза
Лишь слабостью своей не нагреши...
И высохнут от слёз твои глаза ...
От боли,скорьби,от потерь... душа твоя опять воспрянет
И станет легче ,ты поверь ведь с нами Бог
И милостью своею нас Он не оставит...
В молитвы веруй и всё наладится
Навстречу солнышку...вновь улыбнись
И всё получится живи и радуйся
Держись...за доброту....и за друзей держись...

а мне вот это понравилось

Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветет.
Хорошая девочка Лида
на улице Южной живет.

Ее золотые косицы
затянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
как в поле, мелькают цветы.

И вовсе, представьте, неплохо,
что рыжий пройдоха апрель
бесшумной пыльцою веснушек
засыпал ей утром постель.

Не зря с одобреньем веселым
соседи глядят из окна,
когда на занятия в школу
с портфелем проходит она.

В оконном стекле отражаясь,
по миру идет не спеша
хорошая девочка Лида.
Да чем же она хороша?

Спросите об этом мальчишку,
что в доме напротив живет.
Он с именем этим ложится
и с именем этим встает.

Недаром на каменных плитах,
где милый ботинок ступал,
"Хорошая девочка Лида",-
в отчаяньи он написал.

Не может людей не растрогать
мальчишки упрямого пыл.
Так Пушкин влюблялся, должно быть,
так Гейне, наверно, любил.

Он вырастет, станет известным,
покинет пенаты свои.
Окажется улица тесной
для этой огромной любви.

Преграды влюбленному нету:
смущенье и робость - вранье!
На всех перекрестках планеты
напишет он имя ее.

На полюсе Южном - огнями,
пшеницей - в кубанских степях,
на русских полянах - цветами
и пеной морской - на морях.

Он в небо залезет ночное,
все пальцы себе обожжет,
но вскоре над тихой Землею
созвездие Лиды взойдет.

Пусть будут ночами светиться
над снами твоими, Москва,
на синих небесных страницах
красивые эти слова.

А мы сегодня перешли на Вы,
И все вернулось на свои места.
Исчезли три последние листа
На сто рядов исписанной главы.

Сегодня жизнь остановила бег
И даже шаг замедлила едва.
Что могут значить прежние слова,
Когда я посторонний человек?

Сегодня мы расстанемся без слез.
Позвольте сделать все наоборот.
Возобновляю прерванный полет,
Который Вы не приняли всерьез.

Татьяна Боровская

Всё кончено

Все кончено. И не вернутся вновь
Те встречи, что ждала и избегала,
Те мысли и та близость, что пугала,
И сладкие надежды на любовь.

Как часто мы имеем не ценя,
И ценим только то, что не имеем,
Завидуем другим, себя жалеем,
В своих проблемах ближнего виня.

Не думая, как просто потерять
Все то, что нам подарено судьбою,
Мы рушим счастье собственной рукою,
И пробуем осколки подобрать.

Мы действуем смелее и... глупее.
Разлука не доставит удовольствие.
Не чувства мы теряем, а спокойствие,
Себе при этом делая больнее.

Легко советовать другим, легко судить-
Чужая жизнь проходит стороной.
Своя - туман, где холодно одной,
Но несмотря на это нужно жить.

Жизнь,как игра
Судьба, что рулетка, игра в казино,
Поставь свои фишки на жизни сукно.
Все карты в колоде пусть станут тузы,
Ведь ставки в игре, как и жизнь высоки.

Разборчивым будь, не бросайся деньгами,
Ведь кон может быть выше всех номиналов.
Держи в рукаве красный туз на удачу,
Ведь жизнь, что игра, быть не может иначе.

Опасность всегда поджидает нас всюду,
И шулер в игре – это факт, а не чудо.
Смелее бей банк и не бойся промазать,
Ведь жизнь, что игра, где играть ты обязан.

Во всю пусть фортуна тебе улыбнётся,
Пусть выигрыш твоею судьбою зовётся.
Иди на пролом, не смущаясь угрозы,
И только от счастья с глаз льются пусть слёзы.

Ты уже победитель во вселенской игре,
Ведь в жизни, как в картах важен успех,
Судьбу, как быка ты возьми за рога,
И только будь первым везде и всегда.

Н.Заболоцкий
Журавли.

Вылетев из Африки в апреле,
К берегам отеческой земли
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.

Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вёл вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.

Но когда под крыльями блеснуло
Озеро прозрачное насквозь,
Чёрное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.

Луч огня ударил в сердце птичье,
Быстрый пламень вспыхнул и погас,
И частица дивного величья
С высоты обрушилась на нас.

Два крыла, как два огромных горя,
Обняли холодную волну,
И рыданью горестному вторя,
Журавли рванулись в вышину.

Только там, где движутся светила,
В искупленье собственного зла
Им природа снова возвратила
То, что смерть с собою унесла:

Гордый дух, высокое стремленье,
Волю, непреклонную к борьбе,
Всё, что от былого поколенья
Переходит, молодость, к тебе.

А вожак в рубашке из металла
Погружался медленно на дно,
И заря над ним образовала
Золотого зарева пятно.

Пишу тебе письмо,
В который вечер
И снова слов не нахожу
Уселась нагло грусть на плечи
Но я об этом промолчу
Я промолчу о том что где-то
Любовь металась по углам
О том что сердце прошлым летом
Остановилось где то там
О том как тело мертвым стало
Без ласки, твоего тепла
И как тебя всю жизнь искала
Душа разбитая моя
Прости, я плачу без причины
И вечно по тебе грущу
О ты, единственный мужчина,
Найди меня в своем плену.
Автор Николай

ЭЛЕГИЯ.

Хотелось бы остаток лет
прожить вдали от прошлых бед,
и людоедских процветаний,
и от художественных скук
в малине круговых порук,
в притоне творческих братаний
на политических пирах,
где только выгода и страх
толкают судеб вагонетки...
Дай Бог, от этого вдали
прожить хоть на краю земли,
бросая в океан любви
свои последние монетки.

Юнна Мориц.

Мы - больше, чем люди,
Мы - меньше, чем звери,
Мы - жертвы депрессий
И частых истерик.

Мы – трещины в стеклах,
Мы – клочья и перья,
Мы знаем, что дальше,
Но в дальше не верим.

Мы – воздух по венам,
Мы – палки в колесах,
В дома не пускаем,
Но входим без спросу.

Мы – кремень и спички,
Мы – тлен папиросы.
И мы не ответы,
Мы – только вопросы.

Злые духи

Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы
И, открыв Ваши злые духи, я вдыхаю их сладостный хмель.
И тогда мне так ясно видны эти черные тонкие птицы,
Что летят из флакона - на юг, из флакона "Nuit de Noёl".

Скоро будет весна. И Венеции юные скрипки
Распоют Вашу грусть, растанцуют тоску и печаль,
И тогда станут легче грехи и светлей голубые ошибки.
Не жалейте весной поцелуев, когда зацветает миндаль.

Обо мне не грустите, мой друг. Я озябшая хмурая птица.
Мой хозяин - жестокий шарманщик - меня заставляет плясать.
Вынимая билетики счастья, я смотрю в несчастливые лица,
И под вечные стоны шарманки мне мучительно хочется спать.

Скоро будет весна. Солнце высушит мерзкую слякоть,
И в полях расцветут первоцветы, фиалки и сны...
Только нам до весны не допеть, только нам до весны не доплакать:
Мы с шарманкой измокли, устали и уже безнадежно больны.

Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы.
Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестных хмель.
Это все Ваши злые духи. Это черные мысли как птицы,
Что летят из флакона - на юг, из флакона "Nuit de Noёl".

Вертинский А. 1925

С ума сходила, ломала руки
В огне разлуки, в холоде встреч.
Слова метались, петляли звуки
В хаос мою обращая речь.

Здесь и сейчас вырастало в вечность,
Здесь и сейчас порождало миры.
Никто не мог осознать конечность
Этой безумной ночной игры.

Точки потеряны, стёрты лица.
Я не взлетела, ты не упал.
Нового дня чиста страница.
Конец не известен…открытый финал…

Д.К. (с)

СЕРДЦА

Мы, как странники, летим поодиночке
Сквозь холодный мрак и пустоту
И в сердцах лишь теплится надежда,
Что найдем когда-нибудь свою судьбу

И нельзя ссылаться лишь на время,
В этом есть и наша ведь вина,
Просто рано, даже слишком рано
Мы для чувств захлопнули сердца

Побоявшись их открытыми оставить,
Мы хотели их совсем сберечь,
Но без чувств они совсем зачахли,
Лучше бы им было бы сгореть

Все их не вернуть уже на волю,
К солнцу яркому, к взаимности, к любви,
Потому что долго, слишком долго
В темноте они страдали, взаперти

Но они не все еще погибли,
Часть еще возможно оживить,
Но для этого сосем немало надо,
Надо искренне и горячо любить

И задача очень непростая
Пред сердцами этими стоит,
Потому что за себя и за погибших
Надо им успеть и отлюбить

Чтобы жизнь и дальше продолжалась,
Чтоб вокруг все пело и смеялось,
Чтоб не прерывался род людской,
Чтоб любовь не уходила на покой

B я верю, они выдержат, не дрогнут
И любви огонь передадут
Своим детям и своим потомкам,
А иначе для чего на свете жить?

вчера читала его весь вечер (снова и снова)

Владимир Маяковский

ЛИЛИЧКА!
Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.

поменяю SIM-карту
перекрашусь в индиго
и внутри моих мыслей будет рвано и дико…
я забьюсь в тёмный угол – эмбрионом сутулым
и попробую слиться с электрическим стулом.
на предельную громкость я включу CD-плеер
перепонки не лопнут – только вылетят двери.
только вдребезги стёкла
и ногами босыми я пройду по осколкам, прошептав твоё имя…
ты в груди, словно пуля
боль – свинцовым ожогом
где-то в области сердца ты становишься Богом…
я поверю в последний…
я забуду о прошлом
и в моё настоящее ты вернёшься хорошим.
гибкой ласковой кошкой на колени запрыгну
ты погладишь меня
и я снова привыкну…

Как объяснить слепому,
Слепому, как ночь, с рожденья,
Буйство весенних красок,
Радуги наважденье?

Как объяснить глухому,
С рожденья, как ночь, глухому,
Нежность виолончели
Или угрозу грома?

Как объяснить бедняге,
Рожденному с рыбьей кровью,
Тайну земного чуда,
Названного любовью?

Юлия Друнина

Вой волчицы

В густом лесу среди берез как буд-то чувствуя вину,

Не проливая лишних слез волчица воет на луну.

Её молитвы в небесах скорбящим эхом отзовутся,

В её серебряных слезах обиды горькие прольются.

Не для себя она живет, не за себя она страдает –

У её мягких сильных лап волчонок умирает.

Едва живой, еще скулит и смотрит мамочке в глаза.

Из раны его кровь бежит, по шерсти катится слеза.

И волчица вдруг замолкла, и глаза её от слез блестят;

Видит мертвого волчонка и его последний взгляд.

Легла на кровавую траву и лапами обняла его тело,

И лижет рану и листву, и шерсть, что раньше зверя грела.

А материнские глаза глядят на темный небосвод,

На небе новая звезда – волчонок мамочку там ждет…

В густом лесу среди берез, взрывая злую тишину,

Для одной из звезд волчица воет на луну...

Подобен клетчатой торпеде
Вареный рыночный початок,
И мальчик на велосипеде
Уже не ездит без перчаток,
Ночной туман, дыханье с паром,
Поля пусты, леса пестры,
И листопад глядит распадом,
Разладом веток и листвы.

Октябрь, тревожное томленье,
Конец тепла, остаток бедный,
Включившееся отопленье,
Холодный руль велосипедный,
Привычный мир зыбуч и шаток
И сам себя не узнает:
Круженье листьев, курток, шапок,
Разрыв, распад, разбег, разлет.

Октябрь, разрыв причин и следствий,
Непрочность в том и зыбкость в этом,
Пугающая, словно в детстве,
Когда не сходится с ответом.
Все кувырком, и ум не сладит:
Отступит там, споткнется тут...
Разбеги пар, крушенья свадеб,
И листья жгут, и снега ждут...

Сухими листьями лопочет,
Нагими прутьями лепечет,
И ничего уже не хочет,
И сам себе противоречит, --
Мир перепуган и встревожен,
Разбит, раздерган вкривь и вкось...
И все-таки не безнадежен,
Поскольку мы еще не врозь.

(Дм.Быков)

Красивое ,правда, автора не знаю...


Когда-нибудь вы спрашивали волка,
Что значит для него любовь?
Когда-нибудь вы спрашивали волка,
Что чувствуешь, когда из ран льёт кровь?
Когда-нибудь вы спрашивали волка,
Как можно за любовь убитым быть?
Когда-нибудь вы спрашивали волка,
Как может после смерти он любить?

Спросите волка, он ответит,
Что волки любят раз и навсегда.
Спросите волка, он ответит,
Что раны не болят, когда любовь мертва.
Спросите волка, он ответит,
Что он любовь свою обязан защищать,
Спросите волка, он ответит,
Что и на том он свете будет ждать.

Александр Блок

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у Царских Врат,
Причастный Тайнам,- плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

Когда в тоске самоубийства

Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,
Забыв величие свое,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берет ее,-

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: "Иди сюда,
Оставь свой край глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид".

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Анна Ахматова

Григорий Грин

В кресло с ногами залезть,
Выключить свет,
И, вбирая в себя фиолетовый сумрак,
Замереть.
Так, чтоб слышать, как сходит на нет
След на ковре
Под приливы вечернего шума.

Пеной проносится жизнь
Там за окном,
А внутри - тишина, темнота, даже воздух недвижен,
Всё отключить.
Стать лишь светлым безмолвным пятном,
Ожидая,
Как капли росы замерцают на крыше.

Позабыть все страницы свои,
И все имена.
Позабыть, кем ты был, кто ты есть и кем будешь...
Позови!
Я возникну из небытия.
Для тебя.
Как ты вспомнишь.
Каким не забудешь.

ПОЗОВИ МЕНЯ

Позови меня!
Я все заброшу.
Январем горячим, молодым
Заметет тяжелая пороша
Легкие следы.

Свежие пушистые поляны.
Губы.
Тяжесть ослабевших рук.
Даже сосны,
от метели пьяные,
Закружились с нами на ветру.

На моих губах снежинки тают.
Ноги разъезжаются на льду.
Бойкий ветер, тучи разметая,
Покачнул веселую звезду.

Хорошо,
что звезды покачнулись,
Хорошо
по жизни пронести
Счастье,
не затронутое пулей,
Верность,
не забытую в пути.

Юлия Друнина.

Вероника Тушнова

Беззащитно сердце человека,
если без любви...
Любовь-река.
Ты швырнул в сердцах булыжник в реку,
канул камень в реку
на века.

Пять минут
качались облака.

Вне жизни, вне смерти, вне тела
Душа быть с тобой захотела.
Без страха, без срока, без меры,
За гранью надежды и веры.
Не встречи - слиянья, свеченья,
Уверовав в предназначенье,
Желал! Любил! Стремился!
На нити серебряной бился.
Но мудрая сила природы
Блюла свои правила строго.
И в спящее тело, как в сети,
Вернулась душа на рассвете.

Железное сердце и смелость колючая,
Кипящая мудрость... Нет, что-то не клеится.
А впрочем, эпитет зависит от случая...
Осталась одна небольшая безделица:
Заставить поверить в свое всемогущество,
Прикинувшись кем-то большим и бесчувственным...
У масок всегда есть одно преимущество:
Никто не смеется над истинным Гудвином,
Который боится собак – и последние
Две тысячи лет не заглядывал в зеркало...
Но правда бывает еще беспросветнее
Той лжи, что бездумно ее исковеркала.

Иди, моя милая, цокай трофеями...
Волшебники тоже бывают заблудшие.
Не туфельки делают девочек феями,
А только надежда на самое лучшее.

А. Полетаева

Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.

И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...

Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.

Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности - птичьи,
а суть естества - отклонение,

свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?

И в липких объятиях сладкой беспечности
напомнит назойливый насморк,
что ценность мгновенья равна Бесконечности,
деленной на жизнь и помноженной на смерть.

Итак - подытожили. Жизнь - возвращение
забытого займа, сиречь - завещание.
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания...


Владимир Леви

Он говорит: «Только давай не будем сейчас о ней,
Просто не будем о ней ни слова, ни строчки.
Пусть она просто камень в саду камней,
И ничего, что тянет и ноет других сильней,
Словно то камень и в сердце, и в голове, и в почке».

Он говорит: «Мне без неё даже лучше теперь - смотри.
Это же столько крови ушло бы и столько силы,
Это же вечно взрываться на раз-два-три,
А у меня уже просто вымерзло всё внутри.
Да на неё никакой бы жизни, знаешь ли, не хватило».

Он говорит: «Я стар, мне достаточно было других,
Пусть теперь кто-то ещё каждый раз умирает
От этой дурацкой чёлки, от этих коленок худых,
От этого взгляда её, бьющего прямо под дых…»
И, задыхаясь от нежности, он вдруг лицо закрывает.

© pristalnaya

Этот город без тебя пуст,
Этих улиц без тебя нет,
Лишь соленых облаков хруст
Да прокуренный чужой свет.

И в безлюдии толпы - вниз,
На коленях - тех молитв след...
Но в ответ им - только злой свист,
Из пробитых куполов - вверх.

В небе золота ищу крест,
Только ангелы молчат. Им
Сверху виден лишь один срез -
Тень твоя в плену немых зим...

Ты однажды прилетишь вдруг
И, сияние стряхнув с крыл,
Спросишь ласково: Ты как тут?
Я отвечу: Да никак... Жил...

Иван Храмовник


и как в унисон...


Этот город переполнен тобой.
В каждом шаге за спиной - ты.
Отозвавшись на шаги, боль
Нас разводит, как разводят мосты.

Переулки мне твердят: "Рай
не для тех, кому по горю брести".
Холод губ твоих, как лезвия сталь,
Облаками ввысь опять унеси.

Не уходит память вновь никуда.
Отпустить не хочет горечи слов.
Тот, кто предал, тот уже никогда
Занесён не будет в список богов.

Эти улицы и эти дома,
Запрокинутая синь куполов,
сговорившись, посводили с ума,
Душу выжгли, не оставив стихов.


Ирина Василенко

* * *

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

К. Симонов

туман приходит
и ложится дымкой
на близкие предметы,
которые ещё видны.
на дальние предметы
он ложится ниже.
я их не вижу
и часто брежу
что их там нет.

------------------------------

туман это жизнь,
если начинать с конца.
каждый хочет иногда
снова в детство.
я этого хочу всё больше,
чем старше я сам,
и тем не менее всё ближе
к своей матери земле
что может значить и:
к своей матери в земле.

Снежная баба.
Юрий Харченко

- Я возьму ведро.
- Ну, а я совок.
- И пойдем во двор.
Во дворе снежок.
И пусть Дед Мороз
Ущипнет за нос,
Но пока светло
В шубе нам тепло.

Бабу, мы будем строить снежную бабу.
Пусть удивятся мама и папа,
Когда увидят, что будет выше
Самой высокой в городе крыши
Та снежная баба!

Мне не повезло -
Снега больше нет.
А морковку брат
Съел еще в обед.
А метлу опять
Дворник отобрал.
Но не будет так,
Чтобы я скучал.

Деду, мы будем строить снежную деду!
Пусть удивятся все домоседы,
Когда увидят, что будет выше
Самой высокой в городе крыши
Та снежная деда.

не знаю кто написал... просто очень нравится

Я сегодня польюсь дождём,
Чтоб в автобус ты сесть не смог...
И пошел бы домой пешком,
Весь насквозь до нитки промок...

Буду рядом с тобой идти,
Что-то на ухо тихо шептать,
И бессовестно по пути
На глазах у всех обнимать.

Не заметит никто ничего...
Да и ты вряд ли что-то поймешь...
Просто я чтоб побыть с тобой,
Превратилась сегодня в дождь...

Я повернусь к тебе спиной,
Прижмусь к тебе, дрожа от страсти,
Сползая медленно на пол,
Пьянея от такого счастья.

На кончиках моих волос,
Твоё горячее дыханье...
И всё на свете под откос,
Одно безумное желанье.

И жадных рук твоих дурман,
По мне скользят они танцуя,
Ты за спиной... В глазах туман...
А шея в страстных поцелуях.

Земля уходит из под ног...
Теряю, кажется, сознанье...
Мне всё забыть сейчас помог,
Вот этот звездопад желанья.

К тебе я резко развернусь,
Столкнувшись с алыми губами...
Твоим дыханьем обожгусь,
И встречусь с нежными глазами.

В объятьях страсти неземной,
Мы потерялись на мгновенье...
Ты захватил меня собой,
Прекрасно умопомраченье.

Пылает тело... Влажность... Стон...
Дрожит невольно, содрогаясь...
Нет мыслей...
Небо...
Всё потом...
Ещё немного...

Растворяюсь...

А ты точно горячая, не обманула )))
---------------------------------------------------
Мне тяжело, когда ты уезжаешь
Мне нелегко, одной встречать рассвет,
Но я дождусь, дождусь - я обещаю
В моей душе, другому места нет.

Я буду ждать и время не изменит
И много лет пройдёт и много зим .
Моя любовь с годами лишь окрепнет
И я дождусь, ты нужен мне один.

Сильней любовь в разлуках и страданьях,
А кто не ждал, так тот и не любил.
И нас опять, опять ждут расстоянья
Как-будто мы два полюса земли.
----------------------------------------
Пускай письмо моё тебя согреет
И между строк не будет пустоты.
Я, как и ты, я тоже в счастье верю
И сквозь года готов любовь нести.

Ну, а когда опустит вечер крылья,
Ты далеко, но мысленно со мной .
Я руки положу тебе на плечи
И мы останемся одни в тиши ночной.

Сильней любовь в разлуках и страданьях,
А кто не ждал, так тот и не любил.
И нас опять, опять ждут расстоянья
Как-будто мы два полюса земли.

В словах любви вся нежность ласк,
Вся сила истовых желаний.
Скажи мне их... скажи сейчас,
Согрев меня волной касаний.

Почувствуй, как огонь во мне
Горит все ярче с каждым словом,
Что ты прошепчешь в тишине
Под ночи бархатным покровом,

Как вздрогнут губы, крик сдержав,
Глаза наполнятся туманом.
И ты, слова любви сказав,
Блаженство даришь мне, нирвану.

И в грез потоке золотом
Забуду обо всем на свете
И в самой сладкой из истом
Я наслаждаюсь чудом этим:

С тобою быть. В твоих руках
Замру счастливейшей из женщин.
Вот что за сила есть в словах,
Словах любви, что ты мне шепчешь

"Заповедь" Редьярд Киплинг в переводе М. Лозинского



Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил - жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;

Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,

Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Эдуард Асадов

Женщина сказала мне однажды:
— Я тебя люблю за то, что ты
Не такой, как многие, не каждый,
А душевной полон красоты.

Ты прошел суровый путь солдата,
Не растратив вешнего огня.
Все, что для тебя сегодня свято,
То отныне свято для меня.

В думах, в сердце только ты один.
Не могу любить наполовину,
Мир велик, но в нем один мужчина.
Больше нету на земле мужчин.

Мне с тобою не страшны тревоги.
Дай мне руку! Я не подведу.
Сквозь невзгоды, по любой дороге
Хоть до звезд, счастливая, дойду!

Годы гасли, снова загорались
Вешними зарницами в реке.
И слова хорошие остались
Легкой рябью где-то вдалеке.

И теперь я должен был узнать,
Что весь мир — курорты с магазинами
И что свет наш заселен мужчинами
Гуще, чем я мог предполагать.

А потом та женщина, в погоне
За улыбкой нового тепла,
Выдернула руку из ладони
И до звезд со мною не дошла...

Жизнь опять трудна, как у солдата.
Годы, вьюги, версты впереди...
Только верю все же, что когда-то
Встретится мне женщина в пути.

Из таких, кто верности не губит,
Ни рубля не ищет, ни венца,
Кто коли полюбит, то полюбит,
Только раз и только до конца.

Будет звездным глаз ее сияние,
И, невзгоды прошлого гоня,
В синий, вечер нашего свидания
Мне она расскажет про меня.

— Как же ты всю жизнь мою измерила?
Ворожила? —
Улыбнется:— Нет,
Просто полюбила и поверила,
А для сердца — сердце не секрет!

И пойду я, тихий и торжественный,
Сквозь застывший тополиный строй.
Словно в праздник, радостью расцвеченный,
Не постылый вновь и не чужой.

И, развеяв боль, как горький пепел,
Так скажу я той, что разлюбила:
— Нынче в мире женщину я встретил,
Что меня для счастья воскресила!

Из тысячи дорог на тысячи сторон
Моя совпала с вашей на мгновенье,
И лишь потом догнало сожаленье
О времени, как дивный летний сон.

Из тысячи надежд и лишь одной мечты
Мы выбрали мечту на пару, как ни странно.
И лишь она все время будет с нами,
Когда мы друг от друга далеки.

Закончен путь, недолгий яркий сон
Под солнцем, что смеётся и сверкает.
Мы не прощаемся - на свете всё бывает.
Мы выбрали одно из тысячи времён.

Открылись двери - вот они, дороги,
Я выберу одну и побегу по ней.
А вам нет выбора - вы в мясорубке дней
Стоять останетесь на милом том пороге.

Спасибо вам - кто нас учил мечтать,
Кто нас учил любить, не ненавидеть,
Кого мы, оглянувшись, рады видеть,
Кто не во сне нас научил летать!..

Д.Кузнецов

БАЛЛАДА О ЛЮБВИ

Владимир Высоцкий

Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась Любовь -
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было - сорок сороков...

И чудаки - еще такие есть -
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, -
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же - неровного - дыханья.

Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!

И много будет странствий и скитаний:
Страна Любви - великая страна!
И с рыцарей своих - для испытаний -
Все строже станет спрашивать она:
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна...

Но вспять безумцев не поворотить -
Они уже согласны заплатить:
Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Я поля влюбленным постелю -
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит - я люблю!
Я люблю, и значит - я живу!

Но многих захлебнувшихся любовью
Не докричишься - сколько не зови, -
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови.
А мы поставим свечи в изголовье
Погибших от невиданной любви...

И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться - со вздохом на устах -
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья.

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал, -
Потому что если не любил -
Значит, и не жил, и не дышал

Линия жизни, бороздка
намертво вбита в ладонь.
Как я устала бороться!
Боже, откуда берётся
этот задор молодой?!

Высохли Божьи чернила,
и не стереть нипочем
то, что судьба начертила,
что лишь смиренно прочтем.

Радостно, странно, ужасно
верить, по бритве скользя!
...................................
Как я устала сражаться!
А не сражаться нельзя.
*
Римма Казакова

И всё-таки Апрель…, пусть пасмурно-холодный,
И грязный, словно пёс, живущий во дворе,
Ненужный никому, и ни на что не годный,
Тоскующий с дождём по ласковой руке.
А снег ещё лежит, разбитый и колючий,
Сжимаясь в мрачный ком, весь в язвах талых пор,
И синий звон пока заляпан серой тучей
От краешка земли, до Воробьёвых Гор.
И всё-таки Апрель… - ветра уже теплее,
Несут с собой стрижи все запахи морей,
И акварель вот-вот прольётся на аллеи,
И скроет зелень трав печаль пустых полей.
Проснулись ручейки, но спит река как прежде,
Стеклянных одеял всё тоньше влажный край,
И лес ещё пока не облачён в одежды,
Которые ему сошьёт портняжка Май.
На окнах по-утру морозная прохлада
Пускай ещё не раз царапнет белизной –
Взмах крыльев мотылька рождает вдох торнадо…
Так и прилёт грачей взрывает мир ВЕСНОЙ!
Заметно день длинней, и пахнет наважденьем,
И, кажется – листва пробьётся, только тронь.
Слизнёт котлету пёс, и тявкнет с наслажденьем…
- Дай лапу мне, Апрель, и носом ткнись в ладонь.

Сказоч-Ник (Юрий Егоров)

Говорят,что сильные не плачут
Говорят, им нипочем гроза...
Просто эти люди часто прячут
Красные от слез глаза...

Говорят, что сильные все могут,
Жить без теплых слов и без любви...
Просто эти люди с болью стонут
Там, где нет ушей и болтавни..

Говорят, что сильным все дается
Без усилия и без труда...
Просто этим людям удается
Всю усталость утаить всегда

Говорят, что сильным стать не сложно
Это, как умножить два на два...
Говорить конечно все возможно,
Только трудно, сильным быть всегда
- Г.К. -

То в виде девочки, то в образе старушки,
То грустной, то смеясь — ко мне стучалась ты:
То требуя стихов, то ласки, то игрушки
И мне даря взамен и нежность, и цветы.

То горько плакала, уткнувшись мне в колени,
То змейкой тонкою плясала на коврах...
Я знаю детских глаз мучительные тени
И запах ладана в душистых волосах.

Огонь какой мечты в тебе горит бесплодно?
Лампада ль тайная? Смиренная свеча ль?
Ах, все великое, земное безысходно...
Нет в мире радости светлее, чем печаль!

(М.Волошин 1911)

Сумерки, сумерки вешние,
Хладные волны у ног,
В сердце - надежды нездешние,
Волны бегут на песок.

Отзвуки, песня далекая,
Но различить - не могу.
Плачет душа одинокая
Там, на другом берегу.

Тайна ль моя совершается,
Ты ли зовешь вдалеке?
Лодка ныряет, качается,
Что-то бежит по волне.

В сердце - надежды нездешние,
Кто-то навстречу - бегу...
Отблески, сумерки вешние,
Клики на том берегу.
(А.Блок)

Мой любимый Николай Гумилев)))


Жираф
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав..
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.