Сиеста, здравствуй, у меня де-жавю, но по моему когда то я уже писал про это стихотворение:) Это Роберт Рождественский
А вот стихи Эдуарда Асадова, он конечно не Ахматова и не Цветаева, но чем то очень светлым веет от его простых стихов:)

ДОРОЖИТЕ СЧАСТЬЕМ, ДОРОЖИТЕ!

Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звезды глаз -
Это все для вас, для вас, для вас.

Услыхали трепетное слово -
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!

Сколько песне суждено продлиться?
Все ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве будет это тыщу раз!

На бульваре освещают вечер
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи!

Лупит гром из поднебесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
Крутит, пляшет, бьет по мостовой
Крупный дождь, в орех величиной!

Если это чудо пропустить,
Как тогда уж и на свете жить?!
Все, что мимо сердца пролетело,
Ни за что потом не возвратить!

Хворь и ссоры временно отставьте,
Вы их все для старости оставьте
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта "прелесть" миновала вас.

Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте -
Радости ни дома, ни в пути
Злым глазам, хоть лопнуть, - не найти!

А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость к вам сама протянет руки,
Если сердце светлое у вас.

Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!

И поют дороги и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звезды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!

Volha (Ольга Громыко)

До чего же бестолковый год
выдался,
Что январь, что март - сплошная
нелепица,
И никак не получается
выспаться
И с друзьями закадычными
встретиться.

Дремлет ручка на подставочке
вычурной,
С непослушными рассорившись
строками.
Мой колодец слов до донышка
вычерпан -
Бесполезно эхо ярить
упреками.

Мне не хочется ни брани,
ни почестей,
Ни к чему уже дары
запоздалые,
Посидеть бы, почитать
в одиночестве
Завернувшись в плед, как в крылья
усталые.

Не тоска, не боль, а просто -
не лучшее
Межсезонье перед майскими
грозами.
И придет закат, обложенный
тучами,
А за ним рассвет - пронзительно-розовый.

JABBERWOCKY

Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe:
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

"Beware the Jabberwock, my son!
The jaws that bite, the claws that catch!
Beware the Jubjub bird, and shun
The frumious Bandersnatch!"

He took his vorpal sword in hand:
Long time the manxome foe he sought --
So rested he by the Tumtum tree,
And stood awhile in thought.

And, as in uffish thought he stood,
The Jabberwock, with eyes of flame,
Came whiffling through the tulgey wood,
And burbled as it came!

One, two! One, two! And through and through
The vorpal blade went snicker-snack!
He left it dead, and with its head
He went galumphing back.

"And, has thou slain the Jabberwock?
Come to my arms, my beamish boy!
O frabjous day! Callooh! Callay!'
He chortled in his joy.

Twas brillig, and the slithy toves
Did gyre and gimble in the wabe;
All mimsy were the borogoves,
And the mome raths outgrabe.

Lewis Carroll
(from Through the Looking-Glass and What Alice Found There, 1872)

Елена Бушуева

Перед небом и под ним равные,
Что мы поняли в себе, главного?
Что мы поняли в других, в сущности?
В чьих-то крыльях, о стекло бьющихся,
В чьих-то крашенных глазах бешенных,
В чьих-то чувствах донельзя смешанных,
В чьих-то ранах, что лечить некому,
В чьих-то .... Полно, просто нам некогда.
Просто...

Просто никто ничего не понял,
Что там бормочет какой-то ветер,
До одуренья валяясь в лете,
Бросившись пить из моих ладоней.

Просто не рвался никто из кожи
Думать как озеро, всею гладью.
Просто никто не примерил платья
Непостижимой коровки божьей.

Просто никто не хотел признаться
В том, что не знает, как плачут кони.
Просто никто ничего не понял,
Да и по совести - не пытался.

Так вот бредем по зеркальным лужам,
Не понимая, что топчем лица,
Сколько же сон этот будет длиться?
Просто никто никому не нужен.

Просто никто не хотел и не был
Так же огромен, как это небо,
Искренен так, как во сне летаем.
Каждый по своему непонимаем.

Говоря словами классиков- Остапа понесло... В смысле- Мур вновь окопалась на сайте Елены Бушуевой... С радостью делюсь...

Я пью отвратительный кофе с сухим молоком,
читаю наскальные прописи мальчика-осень,
а в небе парит вместо ангела старый дракон,
и лживое лето куда-то на крыльях уносит.
Я пью отвратительный кофе и вижу в окно:
накинув на строгий ошейник кто шарф, кто платочек,
друг друга не любят актеры немого кино,
любить - это больно, ошейник царапает очень.
Я пью отвратительный кофе и сплю на ходу,
и вижу во сне земляничное дерево с юга.
И птицы еще не успели накликать беду,
мы все еще дети, мы помним и любим друг друга.
Я пью отвратительный кофе и верю сильней,
что, если бы Бог по-иному смотрел бы на вещи,
он жил бы в одном из не очень холодных морей,
любил бы хорошее кофе и ласковых женщин.

Еще один из предпочитаемых поэтов. Дмитрий Быков.

На самом деле, мне нравилась только ты,
Мой идеал и моё мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
И это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
Порхаешь между Орсе и Прадо,
Я, можно сказать, собрал тебя по частям -
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
Третья умеет всё принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая во мне -
Вместе больше не попадалось.
Одна как ты, с лица отдувает прядь,
Другая вечно ключи теряет.
А что, я ни разу не мог в одно это всё собрать?
Так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
Допустила меня раза три через все препоны,
Осталась тут, воплотясь во все живые цветы
И все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
Подмены сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а Роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Мурзик
tnx, красивый стих

Рада, что нравится... У Быкова много неоднозначного... Не зря он позиционирует себя как "магистр ордена куртуазных маньеристов".


БАЛЛАДА

В то время я гостила на Земле.
Анна Ахматова

И все же на поверхности Земли
Мы не были случайными гостями.
Не слишком шумно жили, как могли,
Обмениваясь краткими вестями
О том, как скудные свои рубли
Растратили - кто сразу, кто частями,
Деля на кучки... (Сколько не дели,
Мы часто оставались на мели).

И все же на поверхности Земли
Мы не были случайными гостями:
Беседы полуночные вели,
Вступали в пререкания с властями, -
А мимо нас босые слуги шли
И проносили балдахин с кистями:
Как бережно они его несли!
Их ноги были в уличной пыли.

И все же на поверхности Земли
Мы не были случайными гостями...
В харчевнях неуемные врали
Играли в домино, гремя костями,
Посасывали пиво, чушь плели
И в карты резались, хвалясь мастями,
Пел нищий, опершись на костыли,
Пока на площадях бумагу жгли...

И все же на поверхности Земли
Мы не были случайными гостями.
В извечном страхе пули и петли
Мы проходили теми же местами
Над реками, что медленно текли
Под тяжкими чугунными мостами...
Вокруг коней ковали, хлеб пекли,
И торговали, и детей секли.

И все же на поверхности Земли
Мы не были. Случайными гостями
Мы промелькнули где-то там, вдали,
Где легкий ветерок играл снастями.
Вдоль берега мы медленно брели -
Друг с другом, но ни с этими, ни с теми,
Пока метели длинными хвостами
Последнего следа не замели.

Письмо издалека

она написала мне письмо из маленькой
комнаты близ Сены
она говорила, что ходит в
танцкласс. встаёт
в 5 утра
и пишет стихи
или рисует,
а если ей хочется плакать,
у неё есть специальная скамейка
возле реки

её книга Песен
выйдет
Осенью

я не знал, что ответить
и я сказал ей
вырвать больные зубы
и быть поосторожнее с французскими любовниками

я поставил её фото к радиоприёмнику
рядом с вентилятором
и оно двигалось
как живое

я смотрел и наблюдал за ним,
пока не выкурил
5 или 6
оставшихся сигарет

потом я встал
и пошёл спать

Чарльз Буковски

Такой маленький стишок, хоть и не поэт. Но всетаки могу, когда хочу.

Когда мне больно я не кричу, я просто в себе эту боль неcу.
Не прошу о помощи, о пощаде, я просто в себе дальше живу.
Хочу умереть, но не умираю, напряжение снять, настоящим сдыхаю.
Желание убить всех, но люблю, я просто в себе дальше живу.
Пусть мир и слабости против меня, я вижу путь в страну добра.
Иду туда всем бедам назло, со мной моя любовь.

а это самое любимое стихотворение, которое написал мой папа...

Любить и быть любмым - это счасье,
А может быть и все наоборт.
За ясным днем приходит день ненастья,
Такой в природе есть круговорот.
Оно и в жизни так все происходит,
Сначала нужен, а потом забыт.
От счастья сердце радостно трепещет,
От горя сердце ноет и болит.
Судьба свела и развела дороги,
Дороги жизни, звездные пути.
И надо вспомнить, стоя на пороге,
А стоит ли дорогой той идти.
Как трудно встретить в жизни человека,
Который бы стал дорог и любим.
А потерять легко, не дав ответа,
В догонку тщетно мы потом кричим.
Клянем судьбу, а виноваты сами,
Не видя свет за мелочью обид.
Взгляни на небо ранними часами,
Оно мерцаньем звезд нам говорит.
Храни и береги что послано судьбою,
Тепло любви и сердца добрту,
Как трудно это осознать порою
Не преступив заветную черту.

Жить надо без суфлеров, зато с антрактами –
Пусть все уйдут есть булки и шоколад.
Я буду слушать, кутаясь в свой халат,
Как он берет дыхание между тактами
Самой простой и искренней из баллад.

Небо поизносилось и прогибается,
Пузом накрыв обломки больших держав.
Дыры в нем – с море Беринга или Баренца! –
Я ощущаю, как она улыбается,
Ночью, на кухне, трубку плечом зажав.

Поизносилось, служит бедняцким пологом,
Даже стекляшки реденькие дрожат.
Время за воротник меня тащит волоком.

И голова набита тоской как войлоком,
Словно у старых плюшевых медвежат.

В. Полозкова

перегноем растают листья в зеленях безудержных мая!
только знаешь, немного грустно... словно что-то ушло, навечно...
постараюсь душою влиться в эту бездну — без дна и края,
где кому-то, быть может, пусто, ну а мы-то с тобой, конечно!..
мы, конечно, напишем песню — и она будет так прекрасна!
как умытое ветром утро, как ручей отворивший дамбу!
и, наверно, тогда воскреснет настроенье осенне-красной,
отливающей перламутром мимолётной октябрьской самбы..
(с) Palex

.................................................заразой Ад дышит в мир
Сейчас я жаркой крови. Испить бы мог и совершить ​такое
Что день бы дрогнул......................................................

За Вильяма, нашего, Шекспира


Полусонное царство заветных желаний –
Эти замки воздушные строил не зодчий,
В жизни слову положен набор окончаний,
Здесь у каждого слова – пунктир многоточий…

Здесь у каждого звука - тягучее эхо,
Чьё-то имя раскрашено в цвет небосвода,
И всего полмгновенья от грусти до смеха –
Ведь капризней любви лишь судьба и погода.

А ещё в этом царстве - запоры из стали,
Чтоб чужие без спроса в мечты не входили,
Чтобы близкие тоже о снах не узнали,
Ведь иначе б они эти сны не простили.

Но зато нет ни стен, ни железной ограды –
Дуют тёплые ветры от края до края,
Разлучённым влюблённым нет большей награды,
Чем быть вместе друг с другом, хотя бы мечтая…

Здесь спускаются ангелы прямо в ладони,
Здесь по радуге можно пешком хоть до Бога!
И глаза Богородицы в каждой иконе
На глаза ненаглядных похожи немного...

Никогда одиночеству Царством не править,
И никто не пропустит разлуку в ворота,
И конечно, совсем невозможно представить,
Что мечты не сбываются здесь у кого-то.

В этом царстве никто не клянёт и не судит,
И не просит ни денег, ни славы, ни власти -
Здесь встречаются те, кто действительно любит,
И имеет, поэтому, право на счастье…

© Юрий Егоров

Конечно, в лужах есть окошко
Сквозь землю в южный небосвод;
Не зря к нему приникла кошка –
Лакая небо – звёзды пьет!

А рядом, чуть живой от жажды,
И я, - (боясь сойти с ума) –
(Любой бы сделал точно так же!)
Она подвинулась. Сама.

Внизу мяукнул изумленно
Хвостатый рыжий антипод:
Два зверя, полные солёным,
Лакали небо – я и кот!

Вот счастье! – Думать ночью поздней
О царствах мира, их тщете,
Когда безоблачная звёздность
В небесно-полном животе!

Любая лужа есть окошко,
Когда желающий забыть
Придёт к нему бродячей кошкой,
Лакая звёзды, небо пить!

Роальд Мандельштам

Так начинают. Года в два
От мамки рвутся в тьму мелодий,
Щебечут, свищут, — а слова
Являются о третьем годе.

Так начинают понимать.
И в шуме пущенной турбины
Мерещится, что мать — не мать
Что ты — не ты, что дом — чужбина.

Что делать страшной красоте
Присевшей на скамью сирени,
Когда и впрямь не красть детей?
Так возникают подозренья.

Так зреют страхи. Как он даст
Звезде превысить досяганье,
Когда он — Фауст, когда — фантаст?
Так начинаются цыгане.

Так открываются, паря
Поверх плетней, где быть домам бы,
Внезапные, как вздох, моря.
Так будут начинаться ямбы.

Так ночи летние, ничком
Упав в овсы с мольбой: исполнься,
Грозят заре твоим зрачком,
Так затевают ссоры с солнцем.

Так начинают жить стихом.

(Борис Пастернак)

Инна Лиснянская

* * *
Летало и пело...
А что это было,
Не вспомнило тело,
Душа позабыла.
Но даже не вспомнив, но даже забыв,
Творю я почти что языческий миф
О том, что светилось,
Над миром летая,
О том, что отбилось
От облачной стаи
И слёзы роняло, крыло накреня,
И жить на земле оставляло меня,
Где жить не умею,
Не жить ужасаюсь,
Запомнить не смею,
Забыть не решаюсь.

1979

* * *
Рукой слезу останови,
Не бойся горестного знанья –
Проходит время для любви,
Приходит для воспоминанья.
И возникают острова
Твоей любви, твоей Эллады,
И повторяются слова
Твоей тоски, твоей услады, –
И ты ни с кем уже не врозь,
И нет разлуки за свиданьем,
И даже то, что не сбылось,
Становится воспоминаньем.

1980

почему-то сегодня не вылезают из головы эти сроки:

Александр Блок

В РЕСТОРАНЕ
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на жёлтой заре - фонари.

Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе чёрную розу в бокале
Золотого, как нёбо, аи.

Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: "И этот влюблён".

И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки...
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки...

Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка...
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.

Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: "Лови!.."
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви.

Асфальтные клетки, земли в клетку,

Тетрадь в клеточку, клетчатый плед.

Злобный квадрат оставлял свою метку

На клетчатом фоне клетчатых лет.



Квадратики окон, в клетку обои,

Клетчатый мир меридиан и широт.

Клетки на форме, клетки для боя,

Клетки для записи знаков и нот.



Клетки на пальцах и на заборах,

Клетки в телах, в листьях, в воде,

Клетки златые в крысиных норах,

Клетки повсюду, клетки везде.

Чем старше Женщина –
тем больше преимуществ.
Она мудрей, хитрее и нежней.
И четче знает, кто ей в жизни нужен,
И юной деве не сравниться с ней!
Ходы вперед десятками считает,
Читает взгляд. И даже слабый жест.
Запретный плод её уж не прельщает:
Она все то, что ей по вкусу, ест.
Мужчин с успехом делает рабами,
По-царски правит в собственной семье.
Все реже плачет «бабьими» слезами
И жалость вряд ли вызовет к себе.
Кокетства глупость заменяет шармом,
Перешагнув в утехах тела стыд.
И дарит то, что ей приятно, даром,
А память ставит промахи на вид.
Умеет скрыть природные изъяны,
Достоинства изящно подчеркнуть.
И взглядом, полным магии и тайны,
Привычно, без усилия, сверкнуть.
Вместить в себя все вековые гены.
Изюминкою стать в руках Творца,
Быть Афродитой, вышедшей из пены
На жертвенность венчального кольца.
И в ... «с хвостиком», вступая в совершенство,
Стряхнув усталость напряженных лет,
Почувствовать душевное блаженство Гармонии,
Цены которой нет.

Инна Лиснянская

* * *
Ещё не вечер, но уже не утро –
Закатный дождь. И, честно говоря,
Пора нам быть или не быть, но мудро:
Как тот моллюск в дому из перламутра
Или пчела в гробу из янтаря,

Или освоить опыт оптимистов –
Не замечать, как этот час неистов,
Не слышать перебоев и частот,
А сравнивать с мерцаньем аметистов
Дождя мерцанье и наоборот.

На что нам знать, что жив Иеремия,
И что мерцательная аритмия
Во Времени, в Пространстве и в узле,
Где сходятся все токи кровяные.

На что нам знать, что будет на земле?!
Да и к чему нам знать о том, что было?
Зачем тревожить памяти могилу, –
Там за пластом – второй и третий пласт...

Незнание даёт такую силу,
Какую нам ничто уже не даст.

1980

* * *
Мы на земле живем нелепо!
И суетливо...
Потому
Я отлучаюсь часто в небо,
Чтобы остаться одному.

Чтоб вспомнить то,
Что позабылось,
Уйти от мелочных обид,
И небо мне окажет милость —
Покоем душу напоит.

А я смотрю на землю сверху
Сквозь синеву,
Сквозь высоту —
И обретаю снова веру
В земную нашу доброту.

И обретаю веру в счастье,
Хотя так призрачно оно.
Как хорошо по небу мчаться,
Когда вернуться суждено.

Окончен рейс...
Прощаюсь с небом.
Оно печалится во мне.
А все вокруг покрыто снегом,
И пахнет небом на земле.

И жизнь не так уж и нелепа.
И мир вокруг неповторим.
То ль от недавней встречи с небом,
То ль снова от разлуки с ним.

Андрей Дементьев.

Самый-самый любимый мой стих!

Эдвард Эстлин Каммингс "Я несу твоё сердце в себе"
Я несу твое сердце в себе
Твое сердце в моем
Никогда не расстанусь я с ним
И куда не пойду
Ты со мной, дорогая
Все дела и поступки мои
Разделю я с тобой, моя радость

Я судьбы не боюсь,
Ибо ты мне судьба и звезда.
Мне не нужен весь мир
Ты - мой мир, моя истина и красота.

Эта тайна, известная многим
Это корень корней, ствол стволов,
Небо небес, дерево именем жизнь,
Растущего выше мечтаний души
И ума дерзновений
Это чудо, хранящее звезды от смерти.

Я несу твое сердце,
Твое сердце в моем.

Открываю томик одинокий -
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.

Пусть он думал и любил иначе
и в столетьях мы не повстречались...
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались.


В. М. Тушнова, Открываю томик одинокий ...

Квадраты кварталов, кирпичные норы,

Бетонный протез зеленеющих глаз…

Руки по швам, шагать рваным строем

По асфальту горячему трасс.



Гнойным нарывом шевелится правда,

В мертвом теле – сгнившие мысли,

Дух зарастает плесенью страха

И сердце протухшее черви изгрызли.



Прокисшая кровь в ржавеющих венах,

Впиваются иглы в дубеющий мозг,

Сгоревшие связки, дурные гены,

Уши глухие – залил белый воск.



Слепая-немая, с раздолбанной психикой,

Я депрессивная с тупым настроем

Завтра сдохнуть на рельсах трамвайных,

Я грязная! С неверным кроем



И вывихом головы… Ветер случайно

Раздул память гусиным пухом,

Кузов с пылью в глаза красные…

Бьюсь упрямо в окно, я – бескрылая муха,



Жую стекло своими больными зубами,

Глотаю кровь из языка и десен,

Падая затылком о землю вечности,

О предначертанность и маразм фатальности,

Ломая дорогой о чьи-то кресты конечности…



Вот оно как! Но я отчего-то зло рада,

Что так умираю у всех на глазах, при народе,

В душе лелея одичавшее одиночество,

Я жадно пью свой свирепый наркотик…



Хочется ржать как лошадь в лицо небу!

И буду! Хочется мне и баста!

Я разгадаю запутанный жизненный ребус,

Не сломав шагом хрупкого снежного наста.



Узелок завязался такой, что пойди распутай,

Лучше уж сразу мечом-топором по шее…

Красным по черному… всплески и всхлипы салюта…

А ну-ка, братцы, кто дальше? Кто сильнее?



Киньте мне камень в спину, чтоб закричала,

Вырежьте что-нибудь, да без наркоза…

Сегодня цена жизни резко упала,

А в разум вонзилась очередная заноза.

Ждала до двух..
Кофейный дух
С табачным спутанный..
Щелчок в замке,
И боль в виске..
Отсчёт - секундами.

Кухонный нож..
В коленках - дрожь..
Глаза - отчаянны..
Зачем пришёл?
Уткнулась в стол,
И чашка чайная

Разбилась вдрызг..
Я - твой каприз!

Я - степь безлунная.
Я - губы в кровь.
Я - вой волков.
Я - нервы струнами.

Я - ночь-беда.
Иди туда,
Где ждать - обязаны.
Зачем ко мне?
Спиной к стене,
И тушь размазана..

Остался шаг.
Звериный страх..
Нож звякнул, падая..
Ладонь - к губам..
Ловлю слова...
"Другой не надо мне!.."

Все сны смешав,
Ползёт, шурша,
На платье молния..
Да кто поймёт,
Что твой полёт -
Моя агония?

Опять с утра
В кухонном бра
Проснулась лампочка..

Вслед хлопнет дверь..

А я тебе
купила тапочки..

Потрясающая поэтесса. Светлана Мокрякова. Пишет под ником Ajika. Часто встечаю ее стихи... Вот это еще очень нравится...

Застыла ночь, о чём-то сожалея,
Вписав луну пятном на звёздный холст....
На лёгких тучках маленькие феи
Катались, как на пони, среди звёзд....

Движенье стрелок замирает вроде,
Не досчитавши нескольких кругов....
И чувство одиночества приходит,
Как кошка - мягким бархатом шагов...

Вспоров полоской света бесконечность,
В соседний мир чуть приоткрыта дверь.
И вижу я - с тоскою человечьей
На небо смотрит
Гворящий Зверь....

Современники

Никому не уйти никуда от слепого рока.
Не дано докричаться с земли до ночных светил!
Все равно, интересно понять, что ”Двенадцать” Блока
Подсознательно помнят Чуковского ”Крокодил”.
Как он там, в дневнике, записал: ”Я сегодня гений”?
А сейчас приведу ряд примеров и совпадений.

Гуляет ветер. Порхает снег.
Идут двенадцать человек.

Через болота и пески
Идут звериные полки.

И счастлив Ваня, что пред ним
Враги рассеялись как дым.

Пиф-паф! — и буйвол наутек.
За ним в испуге носорог.

Пиф-паф! — и сам гиппопотам
Бежит за ними по пятам.

Трах-тах-тах! — И только эхо
Откликается в домах.

Но где же Ляля? Ляли нет!
От девочки пропал и след.

А Катька где? — Мертва, мертва!
Простреленная голова!

Помогите! Спасите! Помилуйте!

Ах ты, Катя, моя Катя
Толстоморденькая...

Крокодилам тут гулять воспрещается.

Закрывайте окна, закрывайте двери!

Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!

И больше нет городового.

И вот живой
Городовой
Явился вмиг перед толпой.

Ай, ай!
Тяни, подымай!
Фотография есть, на которой они вдвоем:
Блок глядит на Чуковского. Что это, бант в петлице?
Блок как будто присыпан золой, опален огнем,
Страшный Блок, словно тлением тронутый, остролицый.
Боже мой, не спасти его. Если бы вдруг спасти!
Не в ночных — в медицинских поддержку найти светилах!
Мир, кренись,
пустота, надвигайся,
звезда, блести!
Блок глядит на него, но Чуковский помочь не в силах.

Нажмите для просмотра прикрепленного файла


Александр Кушнер. Его называют лиричным мистиком современности...

Вот еще:

Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
Большей пошлости на свете
Нет, чем клянчить и пенять.
Будто можно те на эти,
Как на рынке, поменять.

Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; я в пять лет
Должен был от скарлатины
Умереть, живи в невинный
Век, в котором горя нет.

Ты себя в счастливцы прочишь,
А при Грозном жить не хочешь?
Не мечтаешь о чуме
Флорентийской и проказе?
Хочешь ехать в первом классе,
А не в трюме, в полутьме?

Что ни век, то век железный.
Но дымится сад чудесный,
Блещет тучка; обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время - это испытанье.
Не завидуй никому.

Крепко тесное объятье.
Время - кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас - его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.

вот этот отрывок очень понравился

happyjenny ! Рада, что понравилось... На сегодня- последнее, пожалуй...

СЛОЖИВ КРЫЛЬЯ

Крылья бабочка сложит,
И с древесной корой совпадет ее цвет.
Кто найти ее сможет?
Бабочки нет.

Ах, ах, ах, горе нам, горе!
Совпадут всеми точками крылья: ни щелки, ни шва.
Словно в греческом хоре
Строфа и антистрофа.

Как богаты мы были, да все потеряли!
Захотели б вернуть этот блеск - и уже не могли б.
Где дворец твой? Слепец, ты идешь, спотыкаясь в печали,
Царь Эдип.

Радость крылья сложила
И глядит оборотной, тоскливой своей стороной.
Чем душа дорожила,
Стало мукой сплошной.

И меняется почерк.
И, склонясь над строкой,
Ты не бабочку ловишь, а жалкий, засохший листочек,
Показавшийся бабочкой под рукой.

И смеркается время.
Где разводы его, бархатистая ткань и канва?
Превращается в темень
Жизнь, узор дорогой различаешь в тумане едва.

Сколько бабочек пестрых всплывало у глаз и прельщало:
И тропический зной, и в лиловых подтеках Париж!
И душа обмирала -
Да мне голос шепнул: "Не туда ты глядишь!"

Ах, ах, ах, зорче смотрите,
Озираясь вокруг и опять погружаясь в себя.
Может быть, и любовь где-то здесь, только в сложенном виде,
Примостилась, крыло на крыле, молчаливо любя?

Может быть, и добро, если истинно, то втихомолку.
Совершённое в тайне, оно совершенно темно.
Не оставит и щелку,
Чтоб подглядывал кто-нибудь, как совершенно оно.

Может быть, в том, что бабочка знойные крылья сложила,
Есть и наша вина: очень близко мы к ней подошли.
Отойдем - и вспорхнет, и очнется, принцесса Брамбила
В разноцветной пыли!

© Александр Кушнер

А море пело о своём...

А море пело о своём!
О небесах, горах и солнцах,
А море кликало рассвет,
Звеня запястьем в колокольцах.
Дельфины пели, пели травы
На дне колышась, как власа,
Со дна тихонько подпевали,
Раскрыв зелёные глаза:
Ракушки, раковины, скаты.
Как изумрудные караты,
Сверкали стаи рыб чудных
И подхватили моря стих:
Киты, акулы, змеи, крабы,
Морские котики, их мамы,
Касатки, чайки, альбатросы
И полетел вплетаться в косы
Норд-Ост
Своим знакомым кралям,
Слывя повесою и вралем,
Но тем не менее любим,
Он подхватил с собою дым
Лесов Австралии, Гвинеи,
Смешал их с запахом Помпеи,
Затем с дождём Парижа, Праги,
Берлина - вылил на овраги
Москвы, и Киева, и Минска.
- на двух живых - что так губами близко
- что шепчут - вот он ведь, апрель!
- смотри - вот эта вот капель -
Нежна и пахнет несказанно!
а целованья - прикасанья
К губам, ресницам, волосам
Подобны тихим голосам
Подводных жителей планеты,
Воздушной трепетности крыл,
Спасибо Бог, что всё же был
Однажды день, когда они
Вдруг повстречались. Разомкни
Хотя б звено в цепочке той
И этот сумрак голубой достался бы иным,
Ан нет!
Над ними этот Вечный Свет!

Павел Славецкий.

Между нами - сто нитей нежности,

Осторожности, неизбежности...

Вопреки временной небрежности

Не порвать их ни мне, ни тебе-

Перепутались мы в судьбе.

Так нас случай, как сетью, выловил

Из бегущей суетной реки

С неизменным осадком иловым,

Превратил незнакомку в милую-

Всем резонам людей вопреки..


Автор мне не известен

Слушай, нет, со мной тебе делать нечего.
От меня ни добра, ни толку, ни просто ужина –
Я всегда несдержанна, заторможенна и простужена.
Я всегда поступаю скучно и опрометчиво.

Не хочу ни лести давно, ни жалости,
Ни мужчин с вином, ни подруг с проблемами.
Я воздам тебе и романами, и поэмами,
Только не губи себя – уходи, пожалуйста

Вера Полозкова

Один из моих любимых стихов...

К *

Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для заблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслию небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд!- прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небо юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил,-
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку -
Безумец!- лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала - я тебя не знал!

М.Ю.Лермонтов.

Не встречайтесь с первою любовью,
Пусть она останется такой -
Острым счастьем, или острой болью,
Или песней, смолкшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит -
Все иным покажется сейчас...
Пусть хотя бы самое святое
Неизменным остается в нас.

Юлия Друнина.

Я разлюбил тебя... Банальная развязка.
Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.
Я оборву струну жестокого романса,
гитару пополам — к чему ломать комедь!

Лишь не понять щенку — лохматому уродцу,
чего ты так мудришь, чего я так мудрю.
Его впущу к себе — он в дверь твою скребется,
а впустишь ты его — скребется в дверь мою.

Пожалуй, можно так с ума сойти, метаясь...
Сентиментальный пес, ты попросту юнец.
Но не позволю я себе сентиментальность.
Как пытку продолжать — затягивать конец.

Сентиментальным быть не слабость — преступленье,
когда размякнешь вновь, наобещаешь вновь
и пробуешь, кряхтя, поставить представленье
с названием тупым «Спасенная любовь».

Спасать любовь пора уже в самом начале
от пылких «никогда!», от детских «навсегда!».
«Не надо обещать!» — нам поезда кричали,
«Не надо обещать!» — мычали провода.

Надломленность ветвей и неба задымленность
предупреждали нас, зазнавшихся невежд,
что полный оптимизм — есть неосведомленность,
что без больших надежд — надежней для надежд.

Гуманней трезвым быть и трезво взвесить звенья,
допрежь чем их надеть,— таков закон вериг.
Не обещать небес, но дать хотя бы землю.
До гроба не сулить, но дать хотя бы миг.

Гуманней не твердить «люблю...», когда ты любишь.
Как тяжело потом из этих самых уст
услышать звук пустой, вранье, насмешку, грубость,
и ложно полный мир предстанет ложно пуст.

Не надо обещать... Любовь — неисполнимость.
Зачем же под обман вести, как под венец?
Виденье хорошо, пока не испарилось.
Гуманней не любить, когда потом — конец.

Скулит наш бедный пес до умопомраченья,
то лапой в дверь мою, то в дверь твою скребя.
За то, что разлюбил, я не прошу прощенья.
Прости меня за то, что я любил тебя.

Е. Евтушенко

[quote name='Мурзик' date='14.07.2009 - 13:30' post='589818']


вот. час почти искала)
мне это ее больше всех остальных нравится.

или даже не бог, а какой-нибудь его зам
поднесет тебя к близоруким своим глазам
обнаженным камушком, мертвым шершнем
и прольет на тебя дыхание, как бальзам,
настоящий рижский густой бальзам,
и поздравит тебя с прошедшим
- с чем прошедшим?
- со всем прошедшим.

покатает в горсти, поскоблит тебя с уголка –
кудри слабого чаю
лоб сладкого молока
беззащитные выступающие ключицы
скосишь книзу зрачки – плывут себе облака,
далеко под тобой, покачиваясь слегка
больше ничего с тобой
не случится

- ну привет, вот бог, а я его генерал,
я тебя придирчиво выбирал
и прибрал со всем твоим
барахлишком
человеческий, весь в прожилочках, минерал,
что-то ты глядишь изумленно слишком
будто бы ни разу
не умирал

а еще есть уля каприз
она тоже гениальна:

вывернул наизнанку
помял, переклеил
сделал надрез
окружающие
ох@ели

а теперь говорит,
что болею
кормит снотворным
прикуривает
запрещает смотреть
порно

смотрит, как плачу
переодевает в мужское
говорит,
что я лучше всех
но его не стою

танцует один
настаивает,
чтоб кончала
переворачивает
и начинает
сначала

переделывает
перекраивает
переживает
типа, знает
все обо мне

...ни х@я не знает

октябрь, 2001

очень нравится этот стих

овременная женщина,
Современная женщина!
Суетою замотана,
Но как прежде, божественна!
Пусть немного усталая,
Но, как прежде, прекрасная!
До конца не понятная,
Никому неподвластная!
Современная женщина,
Современная женщина -
То грустна и задумчива,
То светла и торжественна.
Доказать ее слабости,
Побороть ее в дерзости
Зря мужчины стараются,
Понапрасну надеются!
Не бахвалиться силами,
Но на ней - тем не менее -
И заботы служебные,
и заботы семейные!
Все на свете познавшая,
Все невзгоды прошедшая -
Остается загадкою
современная женщина!

Ну... Уля Каприз- особый разговор... Где-то выкладовала. В современных поэтах, наверное...

полжизни назад
Уля Каприз
голые плечи напудренных дам
чей-то искусно закрученный локон
крошке нарядной совсем одиноко
в холоде зал

девочка, хочешь счастливою быть?
выйди отсюда, здесь ложь управляет
дамы привыкли, они не желают
просто любить

ты же - наивный и яркий цветок
чистой водицы тебе бы напиться
видишь? вон тот, с хризантемой в петлице
так одинок

бледен, красив офицер молодой
взгляд, за окно устремленный, волнует
сердце твое... кто из нас не рискует?
что же с тобой?

он обернулся
о, Боже, зачем?
чтобы покой никогда не вернулся
к девочке нежной?
зачем обернулся - бледный как мел?

девочка, думай: ты станешь мадам
домик на невском, подарки, прислуга
девять детей, компаньонка-подруга
платья на бал

муж - но не тот романтический принц
а располневший игрок и гулена
вновь изменяет, и вновь пред иконой
падает ниц

девочка, думай: ужели такой
платы ты ждешь за минутное счастье?
этот итог расточительной страсти
принят тобой?

что ж, если так - я не в праве судить
все изменяется
лет через двадцать
ты не сумеешь мечтать, удивляться
ждать и любить

голые плечи напудренных дам
твой поседевший закрученный локон
дочери младшей твоей одиноко
в холоде зал


Очень перекликается с этим- Бушуевское...

Мало ли, девочка, лето кончается,
Кошкой потасканной просится в дом.
Милая девочка, сразу бросается,
Как ты слова подбираешь с трудом.

Мало ли, осень от судорог корчится,
В случае лучшем — невинна на треть.
Мало ли, девочка, что тебе хочется —
К черту модальность глагола «хотеть»!

Были мы дерзкими. Годы и месяцы
Бредили лаской, но слушались мам.
Мало ли, девочка, все перебесится,
Только бы смочь не пойти по рукам.

Верили в сказки и ждали высочества,
Кроме своих и не видели глаз.
Женщина с профилем из одиночества —
Кто это? Может быть кто-то из нас.

Тычемся мордочкой в лица и улицы,
Губы закусим и пишем стихи.
Мало ли, девочка, то — что ты умница —
По настоящему ценят грехи.

Мало ли, полночь исходит сочувствием.
Ад — на согласную меньше, чем Рай.
Сядешь, забитая мрачным предчувствием,
Вместо такси на последний трамвай.

И только не надо истерики, девочка,
В первом окне, натурально грубя,
Будет гвоздем нацарапано: «Леночка»...
Не про тебя...




Zaraza - для Вас Вера Полозкова

что то разговорилась я сегодня... от восторга, наверное...

Мурзик, может, уля начитавшися, свое написала) так похоже))
а за верочку, спасибо большое)

а еще мне что-то вспомнилось время, когда нравились совсем другие стихи, когда в красивые блокнотики стихотворения разноцветными гелиевым ручками писали)
я в одном их сборников нашла стихотворение гиппиус, потом мой блокнот разбирали все на "переписать"

Всё кругом.
Страшное, грубое, липкое, грязное
Жестоко-тупое, всегда безобразное,
Медленно-рвущее, мелко-нечестное,
Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
Явно-довольное, тайно-блудливое,
Плоско-смешное и тошно-трусливое,
Вязко, болотно и тинно-застойное,
Жизни и смерти равно недостойное,
Рабское, хамское, гнойное, черное,
Изредка серое, в сером упорное,
Вечно лежачее, дьявольски косное,
Глупое, сохлое, сонное, злостное,
Трупно-холодное, жалко-ничтожное,
Непереносное, ложное, ложное!


Но жалоб не над; что радости в плаче?
Мы знаем, мы знаем: все будет иначе

Вот некоторые измоих любимых

Белла Ахмадулина

Я думала, что ты мой враг,
что ты беда моя тяжелая,
а вышло так: ты просто враль,
и вся игра твоя - дешевая.

На площади Манежная
бросал монету в снег.
Загадывал монетой,
люблю я или нет.

И шарфом ноги мне обматывал
там, в Александровском саду,
и руки грел, а все обманывал,
всё думал, что и я солгу.

Кружилось надо мной вранье,
похожее на воронье.

Но вот в последний раз прощаешься.
В глазах ни сине, ни черно.
О, проживешь, не опечалишься,
а мне и вовсе ничего.

Но как же всё напрасно,
но как же всё нелепо!
Тебе идти направо.
Мне идти налево.
1957

Вероника Тушнова

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят.
Понимаешь, все еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
самолеты уходят в рейсы,
корабли снимаются с якоря...
Если б помнили это люди,
чаще думали бы о чуде,
реже бы люди плакали.
Счастье - что онo? Та же птица:
упустишь - и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
тоже ведь не годиться,
трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
крыльев не искалечу.
Улетаешь?
Лети, пожалуйста...
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!

А вот самое-самое любимое

М.Семёнова

Где-то у вас соловьи посходили с ума.
Радуга в небе, и солнце, и сполохи гроз...
А у меня всё никак не проходит зима.
А у меня всё метели, снега да мороз.

Где я прошел, те дорожки давно замели
Мёртвые листья да снег над пожухлой травой...
Белые крылья мелькают в далёкой дали.
Чёрные крылья - над самой моей головой.

Я бы поверил своей незакатной звезде.
Я раздобыл бы к вам, люди, обратный билет.
Серые сумерки гаснут, едва поредев.
Серое небо в себя не пускает рассвет...

С каждой зимою всё больше жестоких потерь,
Только растёт и растёт неоплаченный счёт.
Белые крылья всё дальше относит метель.
Чёрные крылья почти задевают плечо.

Отсветы гаснут, грядёт окончание дня.
Кто-то уснёт и увидит волшебные сны
О негасимой надежде... А здесь у меня -
Осень да осень. И больше не будет весны.

Как помолиться, чтоб сбылся несбыточный, сон?
Ляжет прямая дорога, светла и чиста...
Белые крылья скрывает седой горизонт.
Чёрные крылья всё ниже, все ниже свистят...


А вобще много любимых,люблю стихи)

Что любят единожды — бредни,
Внимательней в судьбы всмотрись.
От первой любви до последней
У каждого целая жизнь.

И, может быть, молодость — плата
За эту последнюю треть:
За алые краски заката,
Которым недолго гореть...

Юлия Друнина.

В. Высоцкий
Я конечно вернусь

Корабли постоят и ложатся на курс,

Но они возвращаются сквозь непогоду.

Не пройдет и полгода, и я появлюсь,

Чтобы снова уйти на полгода.



Возвращаются все, кроме лучших друзей,

Кроме самых любимых и преданных женщин.

Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.

Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.



Но мне хочется верить, что это не так,

Что сжигать корабли скоро выйдет их моды.

Я, конечно, вернусь весь в друзьях и мечтах,

Я, конечно, спою - не пройдет и полгода.

НЕНАЙДЕННОМУ АДРЕСАТУ

Писать тебе. Писать всю ночь. И знать,
Что голос мой тебе не нужен,
Что день твой мал и до минут загружен,
И некогда тебе стихи мои читать.
И все-таки писать. И думать -- вероятно,
Ты переехал, ты уже не там,
И дом не тот и улица не та,
И мой конверт ко мне прийдет обратно,
И буду почерк свой в тоске не узнавать,
И, запинаясь, ставить знаки препинанья,
И буквы обводить, и плакать -- от сознанья,
Что не найду тебя.И все-таки опять,
Весь день, всю ночь -- пускай бесцельно это --
Я не могу не ожидать ответа.
Всегда, всю жизнь не в силах променять
Ни на какие сытые забавы,
Голодное, но радостное право --
Мечтать, надеятся и безнадежно ждать.

Истлеет лист. Умрут слова и даты,
Но звезды, замыслы и бытие само
Останутся, как вечное письмо
Тебе -- ненайденному адресату.


Е. Ширман

Никогда никогда ни о чем не жалейте

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
с этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья,
если даже за все вам – усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство…
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте?
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте.
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

Андрей Дементьев

В полном разгаре страда деревенская...

В полном разгаре страда деревенская...
Доля ты! — русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.
Не мудрено, что ты вянешь до времени,
Всевыносящего русского племени
Многострадальная мать!
Зной нестерпимый: равнина безлесная,
Нивы, покосы да ширь поднебесная —
Солнце нещадно палит.
Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!
Приподнимая косулю тяжелую,
Баба порезала ноженьку голую —
Некогда кровь унимать!
Слышится крик у соседней полосыньки,
Баба туда — растрепалися косыньки, —
Надо ребенка качать!
Что же ты стала над ним в отупении?
Пой ему песню о вечном терпении,
Пой, терпеливая мать!..
Слезы ли, пот ли у ней над ресницею,
Право, сказать мудрено.
В жбан этот, заткнутый грязной тряпицею,
Канут они — всё равно!
Вот она губы свои опаленные
Жадно подносит к краям...
Вкусны ли, милая, слезы соленые
С кислым кваском пополам?..

Николай Некрасов

этот стих очень хорошо до сих пор помню... в школе еще самам любимым был.


Шекспир. Сонет 130

Глаза её - на солнце не похожи,
Коралл стократ красней неярких губ,
Со снегом груди не сравнимы тоже,
И черный волос проволочно груб.
Я много видел алых роз на тканях,
На щеках милой нет подобных роз,
Приятней аромат благоуханий,
Чем запах тела, бьющий прямо в нос.
Люблю я тон речей её послушать,
Хотя у музыки приятней звук,
У всех богинь, по слухам, шаг воздушен,
У ней же в землю тяжко жмет каблук.
Но красоты у госпожи не меньше,
Чем у воспетых лживой лестью женщин.

Вспомнилось что то, в связи с недавним звездопадом

Фаза быстрого лета


Какая ночь!.. Наглотаться тоски и плакать.
Стоячий воздух добр, как улыбка кобры -
по сонным листьям чертят часы и знаки
беспечный ангел в паре с глумливым чертом.

Седьмой этаж, по сути - седьмое небо,
полшага в ночь за хлипкую грань балкона...
И день как жизнь: то ли был, то ли вовсе не был.
И ночь как смерть: оглушительна и бездонна.

Внимаю снам и читаю случайность ветра,
смотрю луну, с ней говорю частенько...
Все хорошо, но фаза быстрого лета:
голодный бунт скелетов и привидений...

Уймитесь вы, отголоски и ожиданья,
пусть Млечный путь вам сварит густую кашу.

По сонным листьям невидимых ног касанье -
врастаю в ночь между завтрашним и вчерашним.

август 2005 г. Анна Булатова

Иннокентий Анненский - Поэту
( в основном за это стихотворение я его творчество и люблю)

В раздельной четкости лучей
И в чадной слитности видений
Всегда над нами — власть вещей
С ее триадой измерений.

И грани ль ширишь бытия
Иль формы вымыслом ты множишь,
Но в самом Я от глаз Не Я
Ты никуда уйти не можешь.

Та власть маяк, зовет она,
В ней сочетались бог и тленность,
И перед нею так бледна
Вещей в искусстве прикровенность.

Нет, не уйти от власти их
За волшебством воздушных пятен,
Не глубиною манит стих,
Он лишь как ребус непонятен.

Красой открытого лица
Влекла Орфея пиерида.
Ужель достойны вы певца,
Покровы кукольной Изиды?

Люби раздельность и лучи
В рожденном ими аромате.
Ты чаши яркие точи
Для целокупных восприятий.

Ловя мгновенья сумрачной печали

Ловя мгновенья сумрачной печали,
Мы шли неровной, скользкою стезей.
Минуты счастья, радости нас ждали,
Презрели их, отвергли мы с тобой.

Мы разошлись. Свободны жизни наши,
Забыли мы былые времена,
И думаю, из полной, светлой чаши
Мы счастье пьем, пока не видя дна.

Когда-нибудь, с последней каплей сладкой,
Судьба опять столкнет упрямо нас,
Опять в одну любовь сольет загадкой,
И мы пойдем, ловя печали час.


Моей матери

Помнишь думы? Они улетели.
Отцвели завитки гиацинта.
Мы провидели светлые цели
В отдаленных краях лабиринта.

Нам казалось: мы кратко блуждали.
Нет, мы прожили долгие жизни...
Возвратились - и нас не узнали,
И не встретили в милой отчизне.

И никто не спросил о Планете,
Где мы близились к юности вечной...
Пусть погибнут безумные дети
За стезей ослепительно млечной!

Но в бесцельном, быть может, круженьи
Были мы, как избранники, нищи.
И теперь возвратились в сомненьи
В дорогое, родное жилище...

Так. Не жди изменений бесцельных,
Не смущайся забвеньем. Не числи.
Пусть к тебе - о краях запредельных
Не придут и спокойные мысли.

Но, прекрасному прошлому радо,-
Пусть о будущем сердце не плачет.
Тихо ведаю: будет награда:
Ослепительный Всадник прискачет.


Александр Блок