ВЛАДИМИР ГАНДЕЛЬСМАН

Любовь

Пока эти двое идут,
не помня зачем и куда,
взят первый редут
и дрогнули невода.

Пока воздух светел и пуст,
поодаль, не видящий их
в истерике куст
забился и стих.

Кто жизнь так усердно творит?
Стемнеет снаружи — смотри,
как свет озарит
раковину изнутри.

И будет стоять бастион,
под стрелами молний, в дожде, —
Святой Себастьян! —
неведомо где.

Однажды, когда я умру до конца
и белый день опадет с лица,
услышу я, как спросонок:
по тонким дранкам заборов моих
бежит, спотыкаясь, веселый мотив:
их трогает палкой ребенок.

И каждая нота в мотиве таком
сама по себе и к тому же с ледком,
как буквы в Клину и Коломне...
И буду я думать: играй же, играй –
про отчий мой край,
про чуждый мой край,
про то, что я знаю, а ты не узнай –
про то, что никак не припомню.

(Ольга Седакова)

Подари мне, любимый, сказку…
Этот быт разъедает душу…
Нас спасают не только ласки,
Если сердца подсказки слушать…
Мне и в радости быть, и в бедах —
Это главная, верь, награда…
И в молчании, и в беседах,
Только вместе, навеки, рядом…

Есть знак качества самый честный —
Это в сердце любовь святая.
Вместе с нею и страсть уместна,
Дружба, искренность… Я не знаю,
Как жила до тебя, любимый…
И зачем я жила без чуда?
Это чувство необходимо
Не затем, чтобы бить посуду,
Упрекать и делить квартиры…
Разделять на «прошло» и «будет»…
Без тебя мне не надо мира…
Знаешь, любящих Бог не судит…

Знаю, будут паденья, встряски,
Нежный шёпот «люблю» на ушко…
Ну, а в старости, словно в сказке,
Мы умрём на одной подушке,
Чтоб, любя, за душой незримой,
Ни секунды не тосковали…
Чтоб о нашей любви, любимый,
Наши внуки потом читали…

Ирина Самарина-Лабиринт

хорошенький стих

Затворница

В последний год ее привычки изменились.
Идущие мимо странники видели лишь
Замшелое окно невдалеке от церковной паперти.
Через окно ей передавали хлеб и воду.
Несколько слов, наставление. Она знала, кто был
За окном, она молилась за них поименно.
Помню, как она рассказывала мне о своих видениях,
Как она, глухая с рождения,
Преображалась, когда из-за решетки ее окна
Доносились звуки волынки.

Эйлин Ни Куллинан

Любовники-1

Кто мы — любящие люди
или же — нелюди?
Обнажившись, обнаруживаем в себе
незнакомцев, узнающих друг друга на ощупь
по широким шрамам, по ожогам
жестокого желанья. Зачем нам зренье?
Подозревать небожителей
в дурацком адюльтере?
Влюбление заранее значит затмение:
столкновение кровожадных звезд,
безжалостную битву двух династий,
оспаривающих права на королевство.
Жаждем справедливости, расставляя засады,
капаем в сердце яд, яростно желая милосердья.
Такою метой небо метит влюбленных.
И ради того, чтобы тысячекратно
обуяла буря объятий,
они готовы каждый день
тысячекратно умереть.

ХОРХЕ ГАЙТАН ДУРАН

О ВЕЧНОМ

Есть люди среди самых разных наций –
Рука Творца коснулась их души.
Их не прельщают прелести оваций,
Они всегда работают в тиши.

В руках умелых из обычной глины
Выходят драгоценные дары,
А на холсте обычном их картины
Нас переносят в дивные миры.

Они берут всего семь нот, но снова
Их музыка уснуть нам не даёт.
Они вольны одной лишь силой слова
Унять огонь или расплавить лёд.

Чужды страстей, скромны, смешны немного,
Рассеяны в земных мирских делах,
Они даруют нам к любви дорогу,
Которая останется в веках.

Жестокий век. Жестокие законы.
Захлёстывает всех нас суета.
Они же помнят старые каноны,
И снова мир спасает красота.

И мы, созданья атомного века,
На их творенья глядя, вспомним вновь
О мире, окружившем человека,
О том, что в сердце каждого – любовь...

Они нам говорят о том, что важно,
И в унисон сливают стук сердец.
И, если говорят, что Бог есть в каждом,
В них он – не Повелитель, а Творец.

16.11.2010

Николай Александрович Лосев

© Copyright: Николай Александрович Лосев, 2010
Свидетельство о публикации №110111600100

Каждый розовый взоры ласкающий куст
Рос из праха красавиц, из розовых уст.
Каждый стебель, который мы топчем ногами,
Рос из сердца, вчера ещё полного чувств.

Омар Хайям

Есть ремесло - не засыпать ночами
И в конуре, прокуренной дотла,
Метаться зверем, пожимать плечами
И горбиться скалою у стола.
Потом сорваться. В ночь. В мороз.
Чтоб ветер
Стянул лицо. Чтоб, прошибая лбом
Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить
Единственную, нужную любовь.
А днем смеяться. И, не беспокоясь,
Все отшвырнув, как тягостный мешок,
Легко вскочить на отходящий поезд
И радоваться шумно и смешно.
Прильнуть ногами к звездному оконцу,
И быть несчастным от дурацких снов,
И быть счастливым просто так - от солнца
На снежных елях.
Это - ремесло.
И твердо знать, что жить иначе - ересь.
Любить слова. Годами жить без слов.
Быть Моцартом. Убить в себе Сальери.
И стать собой.
И это ремесло.

(Борис Рождественский)

Сюнтаро Таникава "Женщина и окно"


Окно – не чьи–то расширенные глаза.
окна – не рамы для неба.
Женщина открывает окно,
и на это всегда есть причина:
вдохнуть ароматную свежесть земли;
выветрить дым от жареной рыбы,
неприятный мужчине:
ему, уходящему на работу,
послать поцелуй;
громким возгласом позвать
разносчика тофу.
из окна ей не виден багровый закат
Из окна нельзя оценить
красоту горящего неба.
если женщина закрывает окно,
и на это всегда есть причины:
чтоб глаза не слезились от пыли;
чтоб не слышать уличный шум,
когда денег нет;
чтобы скрыть от людского взора сварливый вечер
за нарядным стеклом,
не допустить, чтоб при свете звезд
от соблазна мужские глаза ослепли
Женщина решительно опускает задвижку
и задергивает шторы,
украшенные ручной вышивкой.
И комната принадлежит двоим
Изо дня в день старательно
женщина открывает окна,
сверкающие чистотой,
не потому что женщине нравится
ухаживать за окном:
она любит солнце в окне,
любит мужчину, стоящего у окна,
и мир разделенный окном.
Женщина никогда не полезет через окно,
не станет стоять беспечно,
облокотившись на подоконник.
Мягкими пальцами
она проворно открывает окно,
и, когда распахнув створки,
слетаются весело
шумные воробьи.

Жестокое танго

В шелке узкие бедра,
плечи обнажены...
Бешеным взрывом аккорда
встречи обречены

если б на вальс! - на танго -
гибель, пожар, огонь!
Чувствуешь: жадно, жарко
лижет твою ладонь

шелка язык? И нервный
танец ломает, скользя,
наши тела. Кто первый
взмолится: так нельзя?

Ты ли шепнешь: хватит...
я ли выдохну: стой!
Темно-синее платье
плавится под рукой...
ДИАНА ЭФЕНДИЕВА

Дон Кихот
Не падай, надменное горе!
Вставай, молодая тоска!
Да здравствует вне категорий
Высокая роль чудака!

Он будет — заранее ясно —
Смешон и ничтожен на вид,
Кольцом неудач опоясан,
Дымком неустройства повит.

А кто-то кричит: «Декламируй.
Меча не бросай, Дон-Кихот!
В горячей коммерции мира
Ты мелочь, а всё же доход.

Дерись, разъярясь и осмелясь,
И с красным вином в бурдюках,
И с крыльями ветряных мельниц,
Ты этим прославлен в веках.

Недаром, сожженный как уголь,
В потешном сраженный бою,
Меж марионеток и кукол
Ты выбрал богиню свою!

Она тебе сердце пронзает,
Во всем отказав наотрез».
. . . . . . . . . . . . .
Об этом и пишет прозаик,
Когда он в ударе и трезв.

Павел Антокольский.

Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне…

Я вырвалась из круга «я-сама».
Я самоутвердилась. Я устала.
Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума...

Я самоотвердела. Я тверда.
На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой, и вечерней
Я женщина. Я самка. Я – вода.

Я слабая. Не баба. Мне слабо:
Коня, и шпалы веером, и в избу,
И если в доме мышь – то будет визгу,
И я не претендую на любовь –

Я слабости минуточку хочу.
Я девочка. Я жалуюсь. Я плачу.
Лежу в постели, свернута в калачик –
И таять, как Снегурочка, учусь.

Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.

Ты добрый. Ты высокий. Ты – плечо.
Ты два плеча, и твой спокойный запах
Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах..

Ты сильный, но о каменной стене
Не тщусь – наелась. Хватит. Не желаю.
Любить не обязую. Умоляю:
Пожалуйста, заботься обо мне!

Марина Цветаева

Коль не храним костров погасших дым,
Зачем воспоминания храним?
Затем чтоб в день какого-то ненастья
Всё потеряв, утратив веру в счастье,
Вновь сжечь и заплести в венок один
Дым прошлого и нынешнего дым!

(Сергей Колобов)

ЛАБИРИНТ



"Антропос аптерос" -- спешащий
Бог весть куда, прямоходящий,
Полуразумный человек --
Веками продолжает бег

По лабиринту. Но в трехсотый
Раз у того же поворота
Тропы вдоль рощи тех же лип
Он понимает, как он влип.

Не лабиринт ли эта штука?
И все ж, как учит нас Наука,
Найди вопрос -- найдешь ответ.
Вопрос: есть выход или нет?

Как возгласило Богословье,
Быть может выход лишь любовью
Того, кто, лабиринт создав,
В конечном счете в чем-то прав.

Коль так, то что-то здесь неладно,
Ведь нету нити Ариадны.
На чувства полагаясь, в пять
Сторон пойдешь -- и всюду вспять.

По Математике кротчайшей,
Путь напрямую есть кратчайший,
Но Исторический Урок
Гласит: кратчайший путь -- не впрок.

Искусство, ведь оно свободно,
Велит идти куда угодно,
Лишь только б душу ублажить. --
Но не довольно ли кружить?

К тому же эти рассужденья
Старинного происхожденья,
Тогда как Современный Взгляд
Вперен вовнутрь, а не назад.

Да и подсказка наготове:
Мы -- созидатели условий,
И, значит, лабиринт возрос,
Из наших выделясь желез.

Центр (лабиринта, мирозданья) --
В моем греховном подсознанье.
Не видишь центра -- не беда:
Ты в нем, а он в тебе всегда.

В хотенье -- гибель; нехотенье --
Спасительное поведенье;
Лишь всхлипывая, слышишь всхлип;
Я влип лишь в мысль о том, что влип.

А коль хотенье неизбывно,
То этот опыт негативный
Имеет позитивный смысл, --
Он в том, что вкус теорий кисл,

А практика неэфемерна.
Я здесь, мне скверно, это верно,
Не вижу выхода вокруг,
И стены выше всех наук!

"Антропос аптерос", -- в какую
Мне нынче сторону, -- взыскуя,
Взглянул на птичку в небесах,
Лишенную сомнений сих.

Уинстен Хью Оден

«Ты запой мне ту песню, что прежде…» Сергей Есенин
Сестре Шуре

Ты запой мне ту песню, что прежде
Напевала нам старая мать.
Не жалея о сгибшей надежде,
Я сумею тебе подпевать.

Я ведь знаю, и мне знакомо,
Потому и волнуй и тревожь —
Будто я из родимого дома
Слышу в голосе нежную дрожь.

Ты мне пой, ну, а я с такою,
Вот с такою же песней, как ты,
Лишь немного глаза прикрою —
Вижу вновь дорогие черты.

Ты мне пой. Ведь моя отрада —
Что вовек я любил не один
И калитку осеннего сада,
И опавшие листья с рябин.

Ты мне пой, ну, а я припомню
И не буду забывчиво хмур:
Так приятно и так легко мне
Видеть мать и тоскующих кур.

Я навек за туманы и росы
Полюбил у березки стан,
И ее золотистые косы,
И холщовый ее сарафан.

Потому так и сердцу не жестко —
Мне за песнею и за вином
Показалась ты той березкой,
Что стоит под родимым окном.

Есенин

Ты меня позабыла совсем.
Я прочел это в местной газете,
Где-то в восемь утра, на рассвете,
Только так и не понял, зачем.

Ты меня позабыла совсем.
Мне сказал это мальчик соседский;
Сердце вырвало голосом детским,
И его не излечишь ничем.

Ты меня позабыла совсем.
Так написано было в парадной.
Стены веяли дикой прохладой
И предчувствием злых перемен.

Я в квартире. Измучен и нем.
Мне ни жизни, ни смерти не надо.
Стены веяли дикой прохладой…
Ты меня позабыла совсем.
Ах Астахова

Юрий Ряшенцев

Ты, может быть, и не Сократ.
Ты, может быть, ума палата.
А все ж с восхода по закат
Цени объятия халата.

Сюртук все делает дела,
А фрак все ищет развлечений.
Халат живет вдали от зла,
И не страшась разоблачений.

Мундир и груб, и нагловат.
Поддевка вас продаст и купит.
Один халат, один халат
Одеждам царским не уступит.

Ему и орден ни к чему.
Его карманы не для денег.
Но никогда не верь тому,
Кто говорит: халат – бездельник.

Халат – спаситель тех людей,
Кто до пустейших дел нелаком.
Он покровитель тех идей,
Какие и не снились фракам.

Хотел бы только одного:
Прожить без почестей и злата,
Не задевая никого
Свободным рукавом халата.

Прокрутить бы жизнь назад...

Татиана Щеглова

Прокрутить бы жизнь назад,
Написать сценарий - да получше.
Жизнь начать бы с чистого листа,
Закрутить сюжет ещё бы круче…

Подобрать другой бы персонаж,
Чтобы было все по расписанию.
Красочные дни - как вернисаж
И сюжеты бы писались по желанию…

Радость в жизнь чтоб каждый день
Радужные красочки вливала…
Ну а если дождь и солнца тень -
То на время, чтоб тоски не знала…

Каждый день чтоб счастьем был,
Огорченье ветерок пускай отгонит…
На душе покой небесных крыл,
Сердце от обиды пусть не стонет…

Со сценарием таким нестрашно
И погода в доме - пусть любая!
Боль в душе покажется пустяшной,
Хоть земного мы не ожидаем рая...

Переписывать все ж ничего не надо,
Персонаж легко не подберешь …
Не стоит слишком рьяно ждать награды:
Важнее, как же жизнь ты проживешь.

07.06.2016

© Copyright: Татиана Щеглова, 2016
Свидетельство о публикации №116061307539

Андрей Дементьев

НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЙТЕ

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.

Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за все вам усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство...
Не жалейте, что вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берет он из вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте -
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали вы.

девочка, лето закончится очень скоро. сядешь на поезд, умчишься с улыбкой в осень. ткань твоей жизни меняет свои узоры – в тон самой лучшей из всех пережитых вёсен, в тон тем глазам, что сияют до боли ярко. девочка, ты изменяешься постепенно... больше не ждёшь от судьбы никаких подарков – нужно самой научиться, как рушить стены, если от счастья они тебя отделили. хочешь чего-то – борись за победу, слышишь? лучшее вряд ли достанется без усилий... будешь взлетать – постарайся взлететь повыше.

если любить – то, конечно, сильнее прочих, кто предлагал своё сердце отдать. до дрожи! если не в силах ты с кем-то расставить точек – значит, не время. ах, девочка, знаешь, может, ты наконец-то научишься быть счастливой, не оставляя на память своих печалей... пусть тебя прошлое больше не жжёт крапивой – пусть оно просто останется за плечами. девочка, лето кончается. три недели, чтоб подготовиться в новой писать тетради... радуйся, все предыдущие догорели. в новой пиши про хорошее, бога ради.

(с) Владислава Рукавишникова

Учитесь верности у лебедей!
Любите так, как любят эти птицы!
Ведь если взять вселенную, ни с чем...
Любовь такая не сравнится.

Они не люди, но какая стать,
Какая нежность, преданность друг другу.
Их чувство невозможно передать,
Оно подобно истинному чуду!

Ну как не чудо? ведь всегда вдвоем,
Крылом к крылу в красивом оперенье
Они скользят по чистому пруду.
Божественны! Остановись мгновенье!

А преданность? Ведь если роковой
Наступит час - один погибнет,
То жить не станет и другой,
Он тоже этот мир покинет.

Вот так плывут по жизни, по воде,
Два нежных, преданных творенья!
Учитесь верности у лебедей!
Храните жизни чудные мгновенья! (с)

Если разбить окно
Можно увидеть больше звезд.
И замерзнуть от красоты.

Мацуо Басё

Белла Ахмадулина — «Август»

Так щедро август звёзды расточал.
Он так бездумно приступал к владенью,
и обращались лица ростовчан
и всех южан - навстречу их паденью.

Я добрую благодарю судьбу.
Так падали мне на плечи созвездья,
как падают в заброшенном саду
сирени неопрятные соцветья.

Подолгу наблюдали мы закат,
соседей наших клавиши сердили,
к старинному роялю музыкант
склонял свои печальные седины.

Мы были звуки музыки одной.
О, можно было инструмент расстроить,
но твоего созвучия со мной
нельзя было нарушить и расторгнуть.

В ту осень так горели маяки,
так недалёко звёзды пролегали,
бульварами шагали моряки,
и девушки в косынках пробегали.

Всё то же там паденье звёзд и зной,
всё так же побережье неизменно.
Лишь выпали из музыки одной
две ноты, взятые одновременно.

Лето. Август.
(Е. Кабанова)

Лето. Август. Солнце светит.
И игривый ветерок
Чуть качает, не заметив
Белых бабочек, цветок.
Закачались лилии.
Шепчет ветерок в лесу:
«Скоро осень, милые,
Я вам принесу».
Зашумели вдруг березы:
«Не пугай ты всех подряд.
Только к октябрю готовым
Будет осени наряд».
Лето. Август. Солнца круг.
И кузнечики трещат.
Но летит уже на юг
Диких уточек косяк.

*****
Назначь мне свиданье
на этом свете.
Назначь мне свиданье
в двадцатом столетье.
Мне трудно дышать без твоей любви.
Вспомни меня, оглянись, позови!
Назначь мне свиданье
в том городе южном,
Где ветры гоняли
по взгорьям окружным,
Где море пленяло
волной семицветной,
Где сердце не знало
любви безответной.
Ты вспомни о первом свидании тайном,
Когда мы бродили вдвоем по окраинам,
Меж домиков тесных,
по улочкам узким,
Где нам отвечали с акцентом нерусским.
Пейзажи и впрямь были бедны и жалки,
Но вспомни, что даже на мусорной свалке
Жестянки и склянки
сверканьем алмазным,
Казалось, мечтали о чем-то прекрасном.
Тропинка все выше кружила над бездной...
Ты помнишь ли тот поцелуй
поднебесный?..
Числа я не знаю,
но с этого дня
Ты светом и воздухом стал для меня.
Пусть годы умчатся в круженье обратном
И встретимся мы в переулке Гранатном...
Назначь мне свиданье у нас на земле,
В твоем потаенном сердечном тепле.
Друг другу навстречу
по-прежнему выйдем,
Пока еще слышим,
Пока еще видим,
Пока еще дышим,
И я сквозь рыданья
Тебя заклинаю:
назначь мне свиданье!
Назначь мне свиданье,
хотя б на мгновенье,
На площади людной,
под бурей осенней,
Мне трудно дышать, я молю о спасенье...
Хотя бы в последний мой смертный час
Назначь мне свиданье у синих глаз.

(с) Мария Петровых.

Евгений Баратынский

Нет, обманула вас молва,
По-прежнему дышу я вами,
И надо мной свои права
Вы не утратили с годами.
Другим курил я фимиам,
Но вас носил в святыне сердца;
Молился новым образам,
Но с беспокойством староверца.

* * * *

Господи, хранящий наши локоны
в трубочках желтеющих газет,
в лицах наших, временем простеганных,
видящий лишь детский первосвет –
с нашими нелепыми проказами
и смешной картавостью речей,
мы в тебе остались ясноглазыми,
с розочкой прививки на плече...
Все женаты, все немного холосты,
каждый безнадежно молодой –
Девочки бальзаковского возраста,
Мальчики с седою бородой,
мы растем – но как-то очень медленно,
и не выше горестей и лжи...
Где-то там постель уже постелена –
только не спеши нас уложить:
мы еще не все надули шарики
и не пролистали лучших книг...
Ладно. Только ты держи нас за руки.
Только не гаси пока огни...

А. Полетаева

*****

Ничто не вернется.
Всему предназначены сроки.
Потянутся дни,
в темноту и тоску обрываясь,
как тянутся эти угрюмые, тяжкие строки,
которые я от тебя почему-то скрываю.

Но ты не пугайся. Я договор наш не нарушу.
Не будет ни слез, ни вопросов,
ни даже упрека.
Я только покрепче замкну
опустевшую душу,
получше пойму, что теперь
навсегда одинока.

Она беспощадней всего,
недоверья отрава.
Но ты не пугайся,
ведь ты же спокоен и честен?
Узнаешь печали и радости собственной славы,
совсем не похожей на славу отверженных песен.

Я даже не буду
из дому теперь отлучаться,
шататься по городу
в поисках света людского.
Я всё потеряла -
к чему же за малость цепляться.
Мне не во что верить,
а веры - не выдумать снова.
Мы дачу наймем и украсим
как следует дачу -
плетеною мебелью,
легкой узорчатой тканью.
О нет, ты не бойся.
Я так, как тогда, не заплачу,
Уже невозможно - уже совершилось прощанье..

Всё будет прекрасно,
поверь мне, всё будет прекрасно,
на радость друзьям и на зависть
семействам соседним.
И ты никогда не узнаешь,
что это - мертво и напрасно...
Таков мой подарок тебе - за измену
последний!

(с) Ольга Берггольц

Ох....отличный стих какой....аж всплакнулось....

Осень

Николай Гумилев

По узкой тропинке
Я шел, упоенный мечтою своей,
И в каждой былинке
Горело сияние чьих-то очей.
Сплеталися травы,
И медленно пели и млели цветы,
Дыханьем отравы
Зеленой, осенней светло залиты.
И в счастье обмана
Последних холодных и властных лучей
Звенел хохот Пана
И слышался говор нездешних речей.
И девы-дриады
С кристаллами слез о лазурной весне
Вкусили отраду,
Забывшись в осеннем, божественном дне.
Я знаю измену,
Сегодня я Пана ликующий брат,
А завтра одену
Из снежных цветов прихотливый наряд.
И грусть ледяная
Расскажет утихшим волненьем в крови
О счастье без рая,
Глазах без улыбки и снах без любви.

Есть в осени первоначальной

Федор Тютчев

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора -
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера...
Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто всё - простор везде,-
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко ещё до первых зимних бурь -
И льётся чистая и тёплая лазурь
На отдыхающее поле...

Она теперь Ангел

В пустой квартире у окна,
Что освещалась лишь свечей,
Лежала женщина одна -
Укрыта белой простыней.

Раздался скрип двери входной,
И на пороге показались
Отец и сын его родной -
Там ненадолго задержались.

Скажи мне папа, не таи,
Когда проснется наша мама?
Уж ночь вторую до зари
Её не вижу рядом с нами.

Скажи мне папа, только честно,
Она так сильно утомилась?
Ведь нам с тобой вдвоем известно,
Как мама к быту относилась.

Скажи, а почему же мама
Не спит с тобой в одной кровати,
И почему в отдельной спальне
Под простынею сероватой.

Когда нам ужин приготовит?
Я, кажется, проголодался,
Мам, ну проснись, - малыш горланит,
Я вдоволь уже наскучался.

Папа, ты плачешь? Что болит?
Давай разбудим скорей маму!
Она, как доктор Айболит,
Сейчас залечит твою рану!

Постой сынок, ты не кричи,
Тебя она сейчас не слышит,
Ведь мама наша крепко спит,
Но, все же, будь ты тут по тише.

Ты знаешь, сын мой дорогой,
Ведь мама у нас не простая,
Она наш ангелок земной,
Она теперь у нас святая.

Как только будешь сладко спать,
Она придет к тебе во сне,
Присядет на твою кровать
И ты услышишь колыбель.

Но как же маму я услышу?
Она ведь здесь давно уж спит,
Я точно её спящей вижу,
Спит крепко, даже не сопит.

Ты верь, сынок, она придет
Обнимет тебя крепко ночью,
И колыбель свою споет,
Которую ты любишь очень.

Всю ночь малыш никак не спал,
В надежде вновь увидеть маму,
И глаз своих он не смыкал,
Все ждал - отчаянно, упрямо.

И вот уж утром, на рассвете,
Небесным ангелом к нему,
Спустилась мама в белом свете
Чтоб колыбель пропеть свою.

© Copyright: Анжелика Дель, 2016
Свидетельство о публикации №116080508371

Маугли
В странах холодных
Встретил слонов накомодных
И состраданьем проникся
К этим созданьям из гипса.

— Что это с вами, с моими слонами?—
Маугли крикнул в печали...
— Дай нам дорогу, не стой перед нами,—
Хором слоны отвечали.

Маугли
В странах холодных
Встретил слонов накомодных
И состраданьем проникся
К этим созданьям из гипса.

— Что это с вами, с моими слонами?—
Маугли крикнул в печали...
Хором подумав: «Ой, что это с нами?»,
Хором слоны промолчали.

1961
Новелла Матвеева

Версия счастья

С утра его встречает Бодрость ,
А в небе - журавлиный клин .
С ним дружат Солнце , Ветер , Скорость ,
А лучший друг - Адреналин.

Он любит море , волн удары ,
Он любит быструю езду ,
Но потаённые радАры
Иметь старается в виду .

Талант поэта божьим даром
Ему ниспослан был в роду ,
Стихи на паруснике старом
Штормов минуют череду ,
Восходят солнечным пожаром ,
Краснеют яблоком в саду ,
Зерном желтеют по амбарам
И льются с неба , как в бреду...

Когда его зовут поэтом ,
Он удивляется слегка
И снова пишет про рассветы ,
Про талый снег , про облака ,
Про пьяных пчёл в парах нектара ,
Про игры щук в лесном пруду ,
О древних мифах улиц старых ,
Пахучей ёлке раз в году ,
О франках , готах и татарах ,
О саксофонах и гитарах,
Любви в Париже на бульварах ,
О дружбе в фронтовом аду .

Он - не фанатик ассигнаций ,
Не любит гонку по кольцу ,
Не любит пафосных оваций ,
Он - враг приказов и нотаций ,
Не различает рас и наций
И правду режет подлецу .

Ему, поэту и бойцу ,
Из древних нравится Гораций
И лебединый танец граций ,
Цветы припортовых акаций
И въезд к родимому крыльцу
С берёзой , отданной скворцу .

Он в облаках , он в стратосфере
Построит город из дворцов ,
Наденет счастье , не примерив
И обручальное кольцо .
Он жизнь свою судьбе доверит ,
Жене в свой мир откроет двери
И в версию любви поверит ,
Увидев доброе лицо ...

© Copyright: Орлов Виктор Александрович, 2014
Свидетельство о публикации №114032111907

Вдоль канала, вспоминая Блока

Знобит зима другого века,
Метёт по Невскому январь,
Всю ночь работает аптека,
И галогеном жжёт фонарь.

Почти всё так и всё сначала,
Почти всё так, исхода нет!
И по дорожке вдоль канала
Бредёт, закутавшись, поэт.

Ему своей печали мало,
Взвалил печаль других людей,
И ноги шаркают устало
Под грузом собственных идей.

Какой же смысл бежать по кругу
И всё сначала зачинать?
Опять искать себе подругу,
Чтоб снова Музою назвать.

И пусть судьбою правят боги,
За нами выборы пути,
И тайна жизненной дороги
Сокрыта в крохотном «почти».

Почти всё так, но чуть иначе,
И тяга «чистого листа»
Зовёт писать и ждёт отдачи,
Канал всё тот, да рябь не та!

Август 2016

© Copyright: Саша Михайлович, 2016
Свидетельство о публикации №116082404437
http://stihi.ru/2016/08/24/4437

Я дал разъехаться домашним,
Все близкие давно в разброде,
И одиночеством всегдашним
Полно все в сердце и природе.

И вот я здесь с тобой в сторожке,
В лесу безлюдно и пустынно.
Как в песне, стежки и дорожки
Позаросли наполовину.

Теперь на нас одних с печалью
Глядят бревенчатые стены.
Мы брать преград не обещали,
Мы будем гибнуть откровенно,

Мы сядем в час и встанем в третьем,
Я с книгою, ты с вышиваньем,
И на рассвете не заметим,
Как целоваться перестанем.

Еще пышней и бесшабашней
Шумите, осыпайтесь, листья,
И чашу горечи вчерашней
Сегодняшней тоской превысьте.

Привязанность, влеченье, прелесть!
Рассеeмся в сентябрьском шуме!
Заройся вся в осенний шелест!
Замри, или ополоумей!

Ты так же сбрасываешь платье,
Как роща сбрасывает листья,
Когда ты падаешь в объятье
В халате с шелковою кистью.

Ты — благо гибельного шага,
Когда житье тошней недуга,
А корень красоты — отвага,
И это тянет нас друг к другу.

Борис Пастернак

Андрей Дементьев

Не люблю хитрецов,
Не умею хитрить.
Не могу дурака
Похвалой одарить.

Не умею молчать,
Если сердце кипит.
Не меняю на выгоду
Горьких обид.

Можно хлеба краюху
Делить пополам.
Половину души
Никому не отдам.

Отдавать – так уж всю,
Без остатка, до дна.
Потому что, как жизнь,
Неделима она.

Не люблю хитрецов,
Не умею хитрить.
Что подумал о ком-то,
Могу повторить.

Всё могу повторить,
Глядя прямо в глаза.
Если б так же всегда
Поступали друзья…

Евгений Евтушенко

Голос в телефонной трубке
Если б голос можно было целовать,
Я прижался бы губами к твоему,
Шелестящему внутри, как целый сад,
Что-то шепчущий, обняв ночную тьму.

Если б душу можно было целовать,
К ней прильнул бы, словно к лунному лучу.
Как бедны на свете те, чья цель – кровать,
Моя цель – душа твоя. Её хочу.
Я хочу твой голос. Он – твоя душа.
По росе хочу с ним бегать босиком,
И в стогу, так нежно колющем, греша,
Кожи голоса коснуться языком.

И, наверно, в мире у тебя одной
Существует – хоть про все забудь! –
Этот голос, упоительно грудной,
Тот, что втягивает в белый омут – в грудь.

Андрей Дементьев

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные сумерки выдались!
И все позабылось,
Что помнить не хочется:
Обиды твои.
И мое одиночество.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Душа моя —
Как холостяцкая комната.
Ни взглядов твоих в ней,
Ни детского гомона.
Завалена книгами
Площадь жилищная,
Как сердце — словами...
Теперь уже лишними.
Ах, эти слова,
Будто листья опавшие.
И слезы —
На целую жизнь опоздавшие.

Не плачь.
У нас встреча с тобой,
А не проводы.
Мы снова сегодня наивны
И молоды.

Давай помолчим.
Мы так долго не виделись.
Какие прекрасные
Сумерки
Выдались!

в погожий день на паперти пятак
бедняк спросил у барина прохожего
но денег тот не дал, ответил так —
крепись старик, всего тебе хорошего

Лапингауэр

Элегия (Некрасов)

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая "страдания народа"
И что поэзия забыть ее должна.
Не верьте, юноши! не стареет она.
О, если бы ее могли состарить годы!
Процвел бы божий мир!... Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет муза,
И в мире нет прочней, прекраснее союза!...
Толпе напоминать, что бедствует народ,
В то время, как она ликует и поет,
К народу возбуждать вниманье сильных мира -
Чему достойнее служить могла бы лира?...

Я лиру посвятил народу своему.
Быть может, я умру неведомый ему,
Но я ему служил - и сердцем я спокоен...
Пускай наносит вред врагу не каждый воин,
Но каждый в бой иди! А бой решит судьба...
Я видел красный день: в России нет раба!
И слезы сладкие я пролил в умиленье...
"Довольно ликовать в наивном увлеченье,-
Шепнула Муза мне.- Пора идти вперед:
Народ освобожден, но счастлив ли народ?..

Внимаю ль песни жниц над жатвой золотою,
Старик ли медленный шагает за сохою,
Бежит ли по лугу, играя и свистя,
С отцовским завтраком довольное дитя,
Сверкают ли серпы, звенят ли дружно косы -
Ответа я ищу на тайные вопросы,
Кипящие в уме: "В последние года
Сносней ли стала ты, крестьянская страда?
И рабству долгому пришедшая на смену
Свобода наконец внесла ли перемену
В народные судьбы? в напевы сельских дев?
Иль так же горестен нестройный их напев?.."

Уж вечер настает. Волнуемый мечтами,
По нивам, по лугам, уставленным стогами,
Задумчиво брожу в прохладной полутьме,
И песнь сама собой слагается в уме,
Недавних, тайных дум живое воплощенье:
На сельские труды зову благословенье,
Народному врагу проклятия сулю,
А другу у небес могущества молю,
И песнь моя громка!.. Ей вторят долы, нивы,
И эхо дальних гор ей шлет свои отзывы,
И лес откликнулся... Природа внемлет мне,
Но тот, о ком пою в вечерней тишине,
Кому посвящены мечтания поэта,
Увы! не внемлет он - и не даёт ответа...

Как в пустоту упавшая судьба…
Стук каблучков твоих, как дождь по крыше,
И я — богаче всех и нищий,
Не в силах одолеть в себе раба.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Три светлых ангела стояли над душой
Один сказал: «Она живёт беспечно!»
«И редко молится!» — тут поддержал второй.
«Зато полна любви и человечна!» — ответил улыбнувшись третий.
… И Бог ответ лишь третьего заметил.

Алексей Савенков

Городская рапсодия..

Этот город уснул под мотивы осеннего блюза,
Солнце скрывшись за тучей устало закрыло глаза.
Ветер щеки раздул и открыл поднебесные шлюзы,
Чтобы дождик колючий прохожих с аллеек слизал.
У камина свернувшись калачиком греется кошка,
Стайка уличных псов прижимаясь друг к дружке дрожит.
Воробей упорхнувший с карниза бежит по дорожке
Средь багряных лесов Музу ждёт вдохновлённый пиит.
Время сна, полудрём и осенних пожухлых мечтаний,
Отражения в лужах минорности серых тонов.
В одиночку, вдвоём или в шуме нетрезвых кампаний
ищем общность души в откровениях сказанных слов.

Эд Дикий

«Понедельник… Понедельник," —
На столе шипит кофейник,
В полусонном царстве утро
Наступает очень трудно:

Нежит дрёма, спать охота,
Мучит наглая зевота,
Лень прилипла, как репейник.
Понедельник… Понедельник.

Просыпаться надо рано
Всем до пятницы желанной,
Набирают обороты
С понедельника заботы.

Мир похож на муравейник…
Понедельник… Понедельник…

Таня Черненко

Я не вижу тебя в сети...

Я не вижу тебя в сети…
Но проснулась сегодня рано
И, нежданная, (ну, прости…)
Я вошла к тебе из экрана.

Просто — утро… И просто — дождь
Монотонно стучит по стеклам…
А душа (ты меня поймёшь…)
Почему-то насквозь промокла…

Аромат каппучино… Дым
Сигаретный тихонько тает…
Представляю — с тобой сидим
За столом, кофе пьём, болтаем…

Пусть за окнами даже град!
Но теплее душе от взгляда…
«Я общению буду рад»…
Как ни странно, я тоже рада…

P. S.
… Прочитаешь, когда придёшь,
Удивишься… «чего умолкла?»…
Понимаешь… всё это — дождь…
И душа, что насквозь промокла…

из блога Tatiana Tanya

Ирина Зеленская

Родятся строки...

Приходят ниоткуда в сердце мне слова,
Я только выбираю тему для стиха…
Родятся строки – полна ими голова,
Неважно — весела жизнь иль тиха…

Сначала излагаю то, что в голову идёт,
И рифму вовсе я тогда не соблюдаю…
Ловлю я мысли неожиданный полет,
Рифмую строфы и печатать продолжаю…

И вот уж родилось четверостишье,
За ним уже второе вытекает…
И мысли будто шелестят чуть слышно,
И время незаметно тает, тает…

Я благодарна Богу за свои стихи
И проживаю каждый раз произведенье…
Не знаю — хороши ли иль плохи,
Но это отпечаток мимолётного творенья…

Родятся строки – я всегда им рада!
Слагая строфы, забываю о проблемах.
Ведь это для меня сейчас отрада -
Мир удивительный, весь в переменах…

27.09.2016

© Copyright: Татиана Щеглова, 2016
Свидетельство о публикации №116100502725

Мои глаза в тебя не влюблены
они твои пороки видят ясно,
но сердце ни одной твоей вины
не видит, и с глазами не согласно.

Уильям Шекспир

Ты береги меня, любимый
Ветрам в обиду не давай
Держи меня, пока есть силы
Держи меня… Не отпускай

Пусть перемены пронесутся
Над нами штормом грозовым
Но нас они ведь не коснуться?
Мы все преграды победим…

Но ты держи меня покрепче
Но ты смотри в мои глаза
Не время… нет… Любовь излечит
Израненные в кровь сердца

Ты береги меня, любимый
И я клянусь, нас сберегу
Держи меня. пока есть силы
Люби меня — как я люблю

Ведь ветер стихнет, будет небо
Безоблачным над головой
И в этот миг, где бы ты не был
Хочу проснуться я с тобой.

Рожденная Весной

ТЕЛЕФОННЫЙ ЗВОНОК
Резкий звон ворвался в полутьму,
И она шагнула к телефону,
К частому, настойчивому звону.
Знала, кто звонит и почему.

На мгновенье стала у стола,
Быстро и взволнованно вздохнула,
Но руки вперед не протянула
И ладонь на трубку не легла.

А чего бы проще взять и снять
И, не мучась и не тратя силы,
Вновь знакомый голос услыхать
И опять оставить все как было.

Только разве тайна, что тогда
Возвратятся все ее сомненья,
Снова и обман и униженья —
Все, с чем не смириться никогда!

Звон кружил, дрожал не умолкая,
А она стояла у окна,
Всей душою, может, понимая,
Что менять решенья не должна.

Все упрямей телефон звонил,
Но в ответ — ни звука, ни движенья.
Вечер этот необычным был,
Этот вечер — смотр душевных сил,
Аттестат на самоуваженье.

Взвыл и смолк бессильно телефон.
Стало тихо. Где-то пели стройно…
Дверь раскрыла, вышла на балкон.
В первый раз дышалось ей спокойно.

Эдуард Асадов

В старом парке заблудилась Осень.
Залилась дождливыми слезами.
Я к ней подошла и без вопросов
Обняла, и ласково сказала:

- Слушай, Осень, не грусти, не надо.
Вытри слезы, сядь и успокойся.
Знаешь, Осень, как тебе я рада?
Хочешь, под зонтом моим укройся.

Мы с тобою так давно знакомы.
Только жаль, что видимся не часто.
В этом парке, в уголке укромном
Мы однажды повстречали счастье.

Ты была такою молодою,
В платье из рябинового шелка.
Осень! Оставайся золотою
девушкой с рубиновой заколкой.

Осень улыбнулась и спросила:
- Неужели ты меня узнала?
Значит, ты меня не позабыла?
А ведь в парке я ТЕБЯ искала!

Татьяна Николаева

Феликс Чечик
* * *
забудь о том что время истекло
и с болью зарифмована неволя
спаси пчелу что бьётся о стекло
лети домой из плена застеколья

забудь о том что будет впереди
и не держи на прошлое обиду
и дальнозорко за пчелой следи
пока она не скроется из виду