Когда начинается сезон белых ночей меня охватывает волнение и беспокойство, ожидание чуда, которое обязательно со мной случится.
Я жду одну ночь другую, выглядывая в темный узкий двор колодец, жду знака, который не спутаешь ни с чем.
И вот однажды я просыпаюсь и понимаю - пора! Высовываюсь в окно, сажусь на подоконник, луны в моем дворе не видно, но я чувствую ее присутствие. Легкий ветерок врывается в мое окно обхватывает меня, вот оно сейчас, я сосредотачиваюсь, мурашки бегут по всему моему телу.
Прыжок через подоконник, и я приземляюсь во дворе в облике большой черной кошки.
Такой восторг охватывает все тело, чувства обостряются многократно, запахи, наполнились, стали гораздо острее и многограннее, я чувствую запахи двора, запах многовековой истории этого дома, запах реки которая течет в нескольких километрах, реки которая несет свои воды из одной историю в другую… Мои глаза сверкают в сумерках белой ночи и видят не только реальный мир, но и мир инфернальный. Я вижу своих друзей привидений, которые бродят в этом дворе, они кружатся вокруг меня приветствуют, говорят, что скучали по мне весь год, прилетали вечерами в комнату, но я их не видела в человеческом обличи.
Я мурчу и потягиваюсь, как приятно обладать столь совершенным телом, гибким проворным, ловким… Жаль, что человеческое тело не такое.
Я отправляюсь в свое ежегодное путешествие по любимому городу. В этом году я буду гулять по линиям, хотя в прошлом гуляла по крышам, общаясь с облаками и любуясь закатом.
Я иду по прямой, как стрела улице, которую люди называют линией, вся часть города расчерчена как по линейке по прихоти одного царя. Хотя его задумка была воплощена не полностью, потому что он хотел, что бы это были каналы, по которым в белых сумерках будут проплывать корабли под разноцветными парусами. Я иду, совершенно не прячась, потому что путешествую, по границе двух миров, и люди меня не видят, а видят только смутную темную тень, мелькающую в подворотнях старинных домов. А я людей вижу прекрасно, слышу их мысли, чувствую их эмоции. И сегодня мне везет, я встречаю исключительно счастливых людей, мысли которых светлы и легки, они окружают их светлыми сполохами, и так приятно звучат в музыке летней ночи.
Я легкими прыжками пересекаю проспект и еще несколько линий и оказываюсь около красивого дома с зеленой башенкой. Это мой любимый дом, его история удивительна и днем тут вечно торчат туристы, любуясь башней и плиткой с императорским орлом.
Но мой путь лежит во двор, где в сумерках белой ночи высится башня, забавные люди бьются над разгадкой тайны этой башни, а надо всего лишь уметь слушать и слышать. Тогда все тайны можно разгадать.
Я готовлю свое тело к прыжку, отталкиваюсь задними лапами, взлетаю на вершину башни, несколько секунд полета, я наслаждаюсь этими ощущениями, которые недоступны человеческому телу. Я иду по краю башни, издаю призывное мяуканье и через несколько секунд пара грифонов вылетает ко мне. Удобно устроившись на узеньком ободке башни, я слушаю их рассказ про их хозяина алхимика, который для того что бы создать философский камень, приказал сделать эту башню. Она идет в глубину болотистых почв, где силы стихий преобразуется в тиглях и обращают все что угодно в лекарственные вещества. Был алхимик стар фармацевтом его императорского двора, хотя по сути это одно и тоже, в восприятии суеверных людей.
Насладившись их обществом, я прощаюсь с ними и отправляюсь к реке. Там ждут меня мои верные друзья, с которыми мы общались три с половиной тысячи лет назад.
Два могущественных сфинкса, переселенных причудливой судьбою в северную ночь, ждут меня.
Я запрыгиваю на постамент, трусь об гладкий бок сфинкса, и чувствую легкую вибрацию, идущую из самой глубины каменного исполина.
Я забираюсь на его широкую спину и удобно устраиваюсь в такой же позе. Я чувствую тепло, идущее от нагретого за день солнечным светом камня и другую энергию иного солнца, которое слепит, отражаясь от белых песков пустыни.
Века текут сквозь наши тела, мне комфортно и уютно вспоминать наши совместные приключениях на берегах иной великой реки.
Сфинкс жалуется мне на холод, многолюдность, на непочтение современных людей, которые не понимая и не вникая перед кем они оказались, относятся к ним просто как к туристическим объектам.
Поэтому с утра просыпаясь с первыми лучами солнца, они еще добры, а к вечеру звереют и с трудом сдерживают свою ярость, и только клятва, данная древнему богу, не дает им спрыгнуть со своих постаментов.
Я урчу, трусь об гладкую спину и уговариваю потерпеть еще несколько тысячелетий, чувствую, что грядут перемены.
И вот крылья мостов начинают сходиться, и нежное золото солнца окрашивает розовым светом царскую корону сфинкса, и мне пора.
Пообещав обязательно вернуться, я пересекаю улицу торопливо, чтобы успеть еще навестить золотого орла на вершине обелиска. Подняв голову, я любуюсь золотой птицей, раскинувшей свои крылья в горделивом полете. Лучи солнца оживляют его, и на несколько секунд он срывается с золотого шара, на котором сидит уже больше ста пятидесяти лет, и парит ко мне. Я восхищаюсь горделивой птицей, прообразом которой послужил человек свершивший немало славных деяний на благо своей родины. И отличавшийся таким же бешеным темпераментом и честолюбием, как и эта грозная птица. Я машу ему лапой, говоря, что надо возвращаться, потому что в сквере уже полно гуляющих людей, конечно они не увидят полет орла, но некоторые из них вполне способны почувствовать вибрации могучих крыльев и задуматься над этим.
Самому маленькому, который живет на шлеме прекрасной богини, я посылаю привет и обещание навестить в следующем году и отправляюсь домой.
Солнце начинает быстро вскарабкиваться на светлое небо, и преображает сумрачный мистический город в реальный. Солнечные лучи скользят по улицам, и мне надо очень торопиться, что бы моего хвоста не коснулся ни один солнечный зайчик, иначе я обращусь прямо посреди улицы. Улыбаясь в длинные черные усы, я представляю себе эту картину. Как посреди улицы вдруг из ниоткуда возникнет спящая обнаженная девушка… Я несусь все быстрее и быстрее, наслаждаясь скоростью и ветром, влетаю в сумрачный двор колодец, сюда солнце не проникнет.
Оглядываю кошачьим зрением еще раз этом прекрасный пограничный мир, прощаюсь с привидениями, обещая им обязательно вспомнить их во снах.
И через подоконник прыгаю на свою кровать. И просыпаюсь.
Потягиваясь в кровати, я с удивлением отмечаю, что у меня так болит все тело, как будто я всю ночь гуляла, а не сладко спала. И с удивлением вижу, что мои ладони все в пыли.