Это был первый весенний солнечный яркий день. Люди вышли прогуляться по набережной маленького европейского городка. Наслаждаясь солнцем и теплом, дамы и господа чинно разгуливали по старинной набережной. И только двое из них, не обращая внимания на прекрасный день, торопливо шли, жарко споря. Один из них, невысокий, дёрганый, когда ему приходила в голову особенно удачная мысль, останавливал своего спутника и, яростно жестикулируя, то говорил полушёпотом, то переходил почти на крик. Второй - степенный, спокойный господин в хорошем дорогом костюме, смотрел немного свысока на своего дёрганого спутника, иногда пытался с ним спорить, но чаще всего просто кивал головой. Так они прошли практически всю набережную и остановились на мосту. Дёрганый в очередной раз как заведённый принялся отстаивать свою идею. Спокойный по-отечески потрепал его по плечу и сказал: "Дорогой Владимир..."


Дёрганый тут же зашипел на него.
- Тише, тише, не надо имён! У полиции повсюду глаза и уши. Называйте меня просто "товарищ".
- Хорошо, как скажете, товарищ, - усмехнулся Спокойный.
- Вы утверждаете, - продолжил он, - что можно любого человека любого статуса и достатка можно сделать пламенным революционером? Позвольте с вами не согласиться. Кто вас поддерживает? Рабочие, которые по четырнадцать часов гнут спину на зваодах? Да. Интеллигенция, которая находится в иллюзиях, что революция - это что-то очень красивое? Возможно. Но это ничтожно мало.
Дёрганый хитро прищурился.
- Вы, конечно, правы, товарищ. Мало. Мало сейчас. Но если бы вы организовали мне встречи с разными группами народа, я бы сумел их убедить.
Спокойный снисходительно усмехнулся, и этот смешок окончательно разозлил Дёрганого. Он был похож на маленького взъерошенного воробья, готового броситься в бой с огромным флегматичным филином.
- Хотите спор? - сказал Дёрганый. - Укажите мне на любого человека на улице, и я за пятнадцать минут сделаю из него революционера.
Спокойный окинул ленивым взглядом гуляющую публику, подумал было указать на важного буржуа, но побоялся, что Дёрганый так быстро попадёт в лапы полиции. Вдруг он увидел на мосту маленькую фигурку художника. Он прищурил глаза и увидел, что тот рисует милые безмятежные акварельки: улочки старого города, поля лаванды, спокойное море... Хитро ухмыльнулся себе в усы и повернул Дёрганого к художнику.
- Вот, пожалуйте.

Дёрганый на секунду застыл, окинул взглядом свою будущую жертву, потом весь подобрался, съёжился и быстрыми, решительными шагами подошёл к художнику. Спокойный поспешил за ним.
- Послушайте, товарищ, - обратился к художнику Дёрганый. - Что, по-вашему, есть счастье?



Художник, маленький худенький человечек, вскинул на них большие зелёные глаза и убрал со лба прядь тёмных волос. Он задумчиво пожевал кончик своей кисточки, а потом неуверенно сказал:
- Счастье?.. Это созидать что-то на благо всего мира.
Глаз Дёрганого зажглись торжествующим огнём.
- Ах, как же вы ошибаетесь, товарищ, - вкрадчиво начал он, а дальше речь его полилась легко и свободно, словно торжествующая песнь любви. Он говорил о смерти, о боли и ненависти так, как описывают любимую женщину. Он говорил о разрушении, как о великом благе. Глаза художника, смотревшие сначала с недоверием, потом наполнились изумлением, а к концу речи Дёрганого начали сиять таким восторгом, который напугал даже Спокойного. Он видел перед собой уже не меланхоличного юношу, а пламенного демона-убийцу. Он потянул Дёрганого за рукав.
- Товарищ, уже поздно, нас ждут, пойдёмте. Извините за беспокойство, обратился он к художнику - мой друг излишне горяч.
Дёрганый как будто бы проснулся, с удивлением посмотрел на Спокойного, на лениво засыпающий маленький, тихий городок.
- Да,да... конечно, идёмте.
Он уже сделал два шага, но вдруг обернулся к художнику, ещё раз заглянул ему в глаза и сказал:
- Никогда не забывайте, что я вам сегодня рассказал.
И они быстрым шагом ушли.

Художник остался один. Внутри него зарождалось что-то новое, клокотало, переливалось, пыталось облечься в какую-то форму. Он посмотрел на свою недорисованную картину. Тихое, спокойное голубое озеро.
Вдруг он схватил кисть и начал бешено работать. Через некоторое время он остановился, выдохнул и с полным удовлетворением ещё раз оглядел свою работу. Над тихими спокойными водами озера, лежавшего среди гор, возвышался кроваво-красный всепожирающий гриб. Юноша удовлетворённо кивнул и внизу размашисто подписал
A.Hitller

Мы сгорели с тобой от страсти,
Опалившей внезапно нас!
Долго ждали мы это счастье,
Но пришло лишь в последний час.

Столько жизней мы просто ждали
Этой встречи - судьбы полёт!
Я боялась, что опоздали
И ничто нас уже не ждёт.

Яркой птицей взлетела в небо,
Чтобы сердце зажечь твоё.
Мы сгорели, сгорели быстро.
Ничего, милый, ничего...