неправда! я ее когда увидела, сердце сжалось...пришлось купить)))

- Витя, с нашим сыном что-то не так! – женский голос, с нескрываемыми нотками беспокойства, доносится с кухни и долетает до комнаты на втором этаже, где спит мальчик, лишь слегка приглушенным. – Он уже неделю, возвращаясь из школы, сидит в своей комнате и выходит только для того, чтобы поесть или справить нужду!
- Да брось, Лен, мальчик хочет хорошо учиться, вот и проводит все свободное время за уроками. – Виктор отвечает невпопад, он торопится на работу, а разговор, судя по тону жены и поднятой ей проблеме, может затянуться.
- Ему семь! Как много домашних заданий ты выполнял в первом классе?! – К голосу Елены примешивается раздражение из-за рассеянности мужа. – И еще эти рисунки…
- Что плохого в том, что мальчик рисует?
Внизу послышались быстрые шаги, шелест бумаги, снова шаги. Елена положила на стол перед Виктором рисунки сына. Они были потрясающими. На всех с фотографической точностью было изображено одно и то же: каменный эллипс арки, украшенный плетистыми розами, а под ним – деревянная дверь, массивная, с множеством разномастных узоров. На всех листах, – а их было более дюжины – композиция не менялась, только внимательно приглядевшись можно было заметить различия в количестве цветков, трещин на стене, изменении узора на двери или формы теней, будто художник пытался найти самое подходящее время суток для передачи максимальной красоты.
- Семилетние дети так не рисуют! – сдерживая переходящий в крик голос, сквозь зубы прошипела Елена. – Они рисуют траву как бескрайнее море зеленого цвета, рисуют солнце как тарелку с блинами и его лучи, больше похожие на желтые сосиски, но не так! И почему двери?! Почему только эти двери?!
- Ты должна радоваться, что у нас с тобой родился очень одаренный ребенок, а не поднимать панику! Впрочем, ладно, я поговорю с ним сегодня. А сейчас я опаздываю на работу. Увидимся вечером, целую!
Виктор поцеловал жену в щеку и скрылся за дверью, за которой вскоре послышался звук отъезжающей машины. Елена промолчала, она знала, что муж ничего не предпримет, потому что снова вернется очень поздно, очень уставший, потому что сын будет уже спать, и поэтому она не стала говорить ему о том, что собирается отвезти ребенка к детскому психологу, сегодня же.

- Ты говоришь о том, что я могу перемещаться во времени?! – юноша сидит перед троном, скрестив ноги и преклонив голову, и если бы не этот обычай здешних земель, требующий от отпрысков общаться со своими родителями именно в подобной позе, мужчина на троне разглядел бы на лице сына гримасу недоверия.
- Не только во времени. Ты можешь перемещаться в пространстве, вселяясь в тела любых существ в месте твоего назначения. У каждого рода на этой земле есть свой дар. Это дар нашего и мы им очень гордимся. Ты пересек порог сто пятьдесят шестого полнолуния и как родитель я обязан научить тебя пользоваться своим даром. Однако, прежде чем я посвящу тебя во все теоретические тонкости ты должен навсегда запомнить одно важное правило: чтобы вернуться обратно, ты должен в точности запомнить точку входа и найти или воссоздать любым возможным способом точно такую же в месте своего пребывания! Точкой входа может быть дверь, окно, любой известный тебе лаз, не важно. Главное – повторить ее в мельчайших деталях! Ты меня слушаешь? Эй! Эй!

- Эй! – звуки обиженного голоса наполнили комнату, когда рукоятка кисточки с размаху ударила мохнатую лапу, собирающуюся залезть в стакан с растворителем.
- Я разрешил тебе понаблюдать за процессом с единственным условием, что ты не будешь ничего трогать! – спокойным голосом произнес мальчик, потом посмотрел на рисунок, где в самом центре узорчатой двери красовалась жирная клякса, поморщился, скомкал лист и выкинул его в угол комнаты – Ну вот, теперь все заново!
- Ты слишком нервный для мальчика семи лет, не находишь? – обида в звучавшем голосе сменилась язвительностью.
- А ты слишком разговорчив… Для кота в этом мире. – усмехнулся мальчик. – Тем более, я стараюсь для нас обоих, ты же только и делаешь, что все портишь!
- Я не виноват, что тут никто не владеет общим языком. – фыркнул кот. Немного подумал и добавил: – Зато я могу читать мысли, таков дар моего рода, иначе как бы ты узнал, что мама сегодня отведет тебя к писинологу… Психодолику… Псиликолику…
- Психологу. – поправил его мальчик и замолчал. Времени оставалось все меньше.
Вот-вот вернется Елена, и он должен будет отправиться вместе с ней к этому человеку. Мальчик точно не знал, кто такие психологи, в его землях они не водились, но кот с самого утра не давал ему покоя, снова и снова пересказывая сцену, невольным свидетелем которой стал этот пушистый бездельник, и которая явно показывала, что они с другом здесь задержались сверх срока.
Повторив в точности последний рисунок, мальчик замер. Ничего не происходило. Послышался шум мотора подъехавшего автомобиля, стук входной двери. Мама вернулась с покупками.
На лбу выступил пот, к тому же кот, услышавший эти звуки, теперь сидел на полу с шерстью дыбом и теребил когтями штанишки, крича: «Сделай что-нибудь! Сделай!».
Звук шагов на лестнице приближался, мальчик сделал последний аккуратный мазок. Елена открыла дверь в комнату сынишки. Ее встретили радостные глаза и две ручонки, протягивающие листок.
- Мам, смотри, что я нарисовал!
Она взяла листок и посмотрела, а там: тарелка с блинчиками, желтые сосиски и бескрайнее море зеленого цвета…

Я не скромничаю и не напрашиваюсь на комплименты, как может показаться. Просто вы видите готовый продукт. Он вам нравится?! Замечательно! Но в процессе написания очень часто встречаешься с ситуациями, когда чувствуешь что можешь сделать лучше, но не знаешь как. В итоге возвращаешься к старым и проверенным схемам, получая на выходе чуть ли не полностью измененную начальную мысль. Хотел сделать колбасу, а получились сосиски. Вкусно, но не совсем то