Места, забытые людьми…
Прозрачней слез речная гладь.
Животными леса полны –
Чудесней мест нам не сыскать.

Зеленой красочной волной
Прокатит ветер по листве...
Природа занята игрой,
Своим изящным баловством.

Дары реки для всех зверей,
И рыбой здесь полны края.
Медведям ведь тогда вкусней,
Когда вся сытая семья.

Словами трудно описать
Весь мир свободной красоты.
Восторг наивных медвежат
От леса, солнца и воды.

Как много мест тех на земле
Природой девственной полны...
При свете солнца и луны
Всегда естественны они.

http://vocaroo.com/i/s1XhLJH510Ch.

Париж…. Париж - город любви и я была влюблена, я шла по набережной Сены, и мои волосы трепал свежий весенний ветерок, и я чувствовала себя таким же легким весенним ветром. Игривым, манящим, несущим новые запахи свежести и весны! Я надела новое красное пальто и новые туфли, которые звонко цокали острыми каблучками по булыжной мостовой. Я шла на свидание и волновалась, как 15-летняя девчонка, щеки мои раскраснелись от быстрой ходьбы и предвкушения чего -то нового, неожиданного. Я уже издали заметила Его, он уже пришел, как всегда элегантен, в руке букет из красных и белых цветов, которые чудесно подойдут к моему пальто.
Мое сердце билось очень быстро, а в ушах звучала музыка, легкая французская музыка, под которую так приятно гулять вдвоем и целоваться. Я немного сбавила шаг, что-бы он не подумал, что я к нему бежала, и пригладила растрепанные ветром волосы. Он услышал цокот моих каблучков и оглянулся, улыбка озарила его лицо.
Дорогая, ты прекрасна, - сказал он и притянул к себе.
Он протянул мне цветы, я взяла их и лукаво улыбнулась.
Спасибо, это мои любимые – ответила я.
Но ты, ты прекрасней любых цветов –ответил он. Обнял меня, и его рука……
Стоп. Снято ! -Услышали мы крик режиссера.
Дима выпустил меня, и я чуть не упала.
Проклятые туфли – завопила я, - больше ни одного дубля не выдержу в них!!!! Они мне на два размера малы, . –
Режиссер протянул мне сигарету, - покури, успокойся, сейчас привезут другие.
Я уселась на принесенный ассистентом стул. Затянулась сигаретой и огляделась вокруг. Да уж….. Париж –город любви!

Он был звёздой сияющей и яркой.
Он был огнём бурлящим и густым.
Он ей светил, маня её во мраке,
Но без неё он превращался в дым.
Она была воздушной невесомой.
Она была хрупка и холодна.
Сама как парус в небо унесённый,
Как нежная и пьяная луна.
Она его окутывать хотела,
Ласкать своей заботой и теплом,
Но он горел вдали остервенело,
Но он мечтал о призрачном былом.
И вот уже готов придаться тленью,
Без кислорода сгинуть в тишине,
Он увидал мелькнувший где то тенью
Корвет, плывущий воздухом во сне.
Корабль мчался, ветренно вздымая
Свои как крылья птицы паруса.
И издали как будто обнимая,
Звезде уже глядел глаза в глаза.
Ведомый тонкой кистью капитанши
Он нёс с собою воздух голых скал,
Цветущие поля, ветра Ла-манша,
И серный вулканический оскал.
Она спасла его, и он её оставил
В своих объятьях сказочных мирах.
И навсегда он исключил из правил
Сиять в пустую, сеять пепел, прах.

На дне морском лежит фрегат железный.
Летать хотел, но так и не поднялся.
Качнулся на краю соленой бездны,
Сорвался вниз... и больше не пытался.

Другой бумажный ветром подхватило,
Трепало, рвался парус, бились трюмы.
Его наверх фантазия манила,
Но жизнь чертовски любит черный юмор.

В пустыне под палящим красным солнцем,
Лежат рядами корабли и шхуны,
Мечтают дотянуться до озёрца,
Но стропы рвутся так легко как струны.

Метал за годы стал довольно хрупким,
Господство дюн нельзя поддать сомненью.
Валяются спасательные шлюпки,
Борта и мачты стали тусклой тенью.

Летать на крыльях кораблей воздушных,
Не каждому мечтателю дается.
Схватить за гриву ветер непослушный,
Парить, когда он над тобой смеется.

Но бросить всё и больше не пытаться,
Похоронить фрегат в песчаных дюнах,
И словно рано умереть в шестнадцать,
Нельзя, ведь мир в руках у самых юных.

Борись, с земли вновь в небо поднимайся,
Ты лучше тех, кто в страхе сбросил парус.
Руль вверх и никогда не сомневайся,
В груди стучат горячие удары.

Как душно в павильоне и уныло,
Сейчас бы бросить всё и на футбол,
Открыть… холодненькое пиво,
На закусон с колбаской бутерброд.
А я стою, снимаю эту кралю
Она не гнется… чертово бревно!
- Мотор! Снимаем!
Как же всё достало…
Я не был в отпуске…уже давно.
Что я вообще тут делаю
О, боги!
Снимаю жизнь чужую…
Для кого?
Для поколения убогих?
Кому оно сдалось это кино?
И в титрах только жалким мелком почерком
Едва увидят, кто ваял сюжет
А впрочем…
В прочем…
-Стоп! Снято!
Вроде хорошо.