"Портрет Маргариты Джульетты Перье"

Одну Русалку влёк к себе Пират:
он молод,
и красив,
и ромом был богат.
Меж тем команда, к берегу пристав,
сокровища закапывать готова,
и часового
оставили, как им велит устав.

Пират Русалку на ночь пригласил,
полбочки пуншу наварил,
и с ней в разврат пустился
(подробностями здесь не утомлю);
но тут такому надо же случиться,
что капитан команду-то свою
пустил в расход по жадности и дури:
всех заколол ножом, когда иссякли пули.

А после с шлюпкой справиться не смог
и куковать на острове остался,
Пирату то с Русалкой невдомёк -
вдвоём не взять ни курса и ни галса,
не сдвинуть с места бригантину им,
моряцкий стаж к тому необходим.

Мораль у басни такова:
соизмеряй с заплывом омут,
а коль команда вся мертва -
русалки горю не помогут,
чем попусту крутить штурвал
и предаваться странным связям,
ты б лучше людям доверял
и всё платил, чего обязан.

Рулет Мясоедов

Мой мир окрашен в серый цвет:
Дожди туман и все другое,
Но грусти в этом мире нет -
Там жизнь бурлит, там все живое.

Вечерний дождь по мостовой,
Где кони мчатся без оглядки,
Гуляет, словно друг со мной
Тоски смывая все остатки.

Мой серый мир, но все же мой!
И под зонтом мне в нем не скрыться,
И в этом мире я другой -
Расправил крылья словно птица.

Прабабушку знаю по портрету. Этот взгляд!

Четыре пирата и рома кувшин,
четыре монеты, застенчивый юнга:
бросается жребий, и как он решит -
так всё и решится в течениях Юга.

Четыре недели не видели порт,
четыре купца отразили атаку,
до самого дна горизонт распростёрт,
что для самолюбия больно, однако.

В четыре затылка ударит любовь -
и самый четырежды смелый спасует!
Храни нас Господь от таких катастроф,
уж лучше коварство клинка или пули.

На суше готовится им эшафот,
палач вьёт верёвку в молчании чутком,
а юнга с опаской решения ждёт
тяжёлых монет, и крадёт себе шлюпку.

Гора не любит медитаций,
она сварлива и пуста:
отшельник в поисках баланса,
предутренняя чистота, -
всё выцвело, не будоражась,
и будь на том благословен! -
границы сопредельных княжеств
не охраняются никем.

Её свободы не лишили:
при взгляде с этих эмпирей
дорога к облачной вершине
видна травинкой на платке.
Громаде каменной, возможно,
дивятся и в других мирах,
покуда у её подножья
есть хоть один ещё монах.

Спят мышата, спят ежата,
Спят ребята - дошколята.
Завтра в школу в первый класс
Посмотрите - ка на нас!

Лето все они играли,
Отдыхали, загорали.
И на солнечной опушке
Веселились, как зверушки.

А теперь они в кроватках,
Тихо носики сопят.
А на столике тетрадки
И учебники лежат.

Завтра в школу в первый класс
Посмотрите –ка на нас!

В глуши лесной скучали три медведя,
Пропала Маша, что жила у них.
Не стало косолапым больше снеди,
И разыгрался у медведей псих.

Привыкли к пирогам, безе и плюшкам,
Всегда был борщ, пельмени, гуляши.
Частенько жарила в меду « медвежьи ушки»,
Засолки тоже были хороши.

Но взбунтовалась рыжая невеста,
Ушла, оставив локон золотой
На память о годах прожитых вместе
С тех пор, как забрела к ним в дом лесной.

И Мих пошел на поиски беглянки,
Попал к туристам на лесной пикник
Они со страха с ним играли в прятки,
А Мих к сосудам с жадностью приник.

Попробовав все жидкости в котомках,
Прилег медведь на свежую траву...
Не будет у Потапыча потомков,
Охотник получил в трофей его главу...

———————————————————————————
Мораль мы выведем из сей печальной басни:
Не следует искать утраченное счастье!

С равнодушием смириться невозможно,
Ранит душу оно сильнее ненависти.
От ненависти мы можем к любви придти.
А равнодушие как стена китайская,
Оно разделяет на километры души наши.
Мои слова не долетают до тебя,
Мои чувства не проникают сквозь стену.
О синеву холодных глаз твоих,
Любовь моя разбивается.
Равнодушие нельзя простить....

Белый снег под ногами
Оставляет следы,
Раньше жили мечтами,
А сейчас нет мечты.

Этот город влюблённых,
Опустевший сейчас,
Словно знак обделённых
Кто один в этот раз.

Но зима здесь не вечна,
Здесь в почете любовь.
И бродить бесконечно
Возле башни без слов.

И Париж снова станет
Для двоих нас мечтой,
Когда в сердце растает
ком обид ледяной.

Возможно... но скорее нет-
И зазеркалье это бред.
Стекло, подвластное лишь мне,
Хоть в зеркале, да хоть в окне.

А отражение, как слуга,
Моя рука , моя нога.
Махнул, оно махнуло в след,
Ты - это я, сомнений нет.

Вот улыбаюсь , вот грущу,
Ты делаешь, что я хочу.
Я повернусь к тебе спиной-
Ты повторяешь все за мной.

Я повернулся и не видел,
Что отражение обидел,
Оно смотрело в спину мне,
Зло улыбаясь в тишине.