Специальная военная аберрация, или Россияне сами позволили Путину поселить их в Зазеркалье навсегдаКартридж в бешеном принтереШоковая экстраординарность практически ежедневных новостей «из зала суда» или с полей сражений перестает быть шоковой. Самые чудовищные новости становятся рутиной. Немыслимые статусы — например, изгоев-иноагентов — оказываются новой нормальностью. Насилие и доносительство превращаются в социальную норму, причем вполне поощряемую.
Бешеный принтер государственных инициатив по ущемлению уже даже не прав и свобод — от них давно уже ничего не осталось, а остающихся еще не до конца контролируемых разными органами элементов частной жизни — работает безотказно. Гонка лояльностей оборачивается соревнованием инициатив прежде всего депутатов Думы по дальнейшему сужению частного пространства граждан России. Это — социальная инфекция: депутаты множат репрессивные инициативы, превращающиеся в масло масляное, судьи множат все более жестокие приговоры со сроками, не сравнимыми с судебной практикой позднего СССР, силовики любой чих человеческий квалифицируют как дискредитацию армии. Человек эпохи зрелого путинизма живет при ярком освещении софитов Большого Брата.
Государство оказывается везде — оно и отец, грозящий сталинским перстом, и вездесущий силовик, и раздатчик социальных пособий, на которые покупается лояльность в том числе тех, у кого члены семьи принесли в жертву Родине и Путину самих себя.
Цена человека теперь не выше цены картриджа в бешеном принтере, и государство даже при не блестящем состоянии доходной части бюджета, пополняемой за счет тех же самых граждан, легко покупает молчание и даже поддержку пострадавших от величайшей антропологической катастрофы XXI века семей.
У большевиков когда-то был план электрификации всей страны, у путинистов другой план — полной электронизации слежки за гражданами России. Госуслуги создавались как сервисный инструмент для граждан, а теперь этот сервис обслуживает не граждан, а государство — когда этому самому государству в рамках его биополитики становятся нужны тела этих самых граждан.
Не государство предоставляет услуги людям, а люди предоставляют свои услуги и свои тела государству. По злой иронии сверхновой российской истории — с помощью сервиса «Госуслуги». Русский человек на rendez-vous с государством оказывается человеком бегущим, спасающимся, прячущимся. Готовым ради спасения жизни, а иной раз и совести, выпасть из всех социальных ниш и стать невидимым для государственных радаров и камер (в широком смысле слова). Это — новые «лишние люди» наряду с париями-«национал-предателями».
Общество теперь составляют те, кто хотел бы стать невидимым для глаза государства-отца. Отца жестокого и нетерпимого, достойного того, чтобы его лишили родительских прав. У него нет блудных детей — они не готовы возвращаться в железные удушающие объятия. Поэтому государство пытается привязать у себе детей в буквальном смысле этого слова — индоктринируя их путинизмом с детского сада и младшей школы, записывая свои художества в учебники (поди поспорь теперь с официальной трактовкой недавних событий — не сдашь экзамен),
сочиняя на замену научному коммунизму курс «Основы российской государственности» и оправдывая русскую особость и необщий аршин политической лысенковщиной под названием «ДНК России».https://www.moscowtimes.ru/2023/04/21/spets...navsegda-a40810