В 1980 году секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачёв, сделавший партийную карьеру с помощью Андропова, стал членом Политбюро ЦК КПСС.
В 1980 году умер Косыгин, но его зять Джермен Гвишиани (на сестре Гвишиани был женат Примаков), пользуясь поддержкой КГБ, руководил, созданным им ВНИИСИ, и в 1980 году в этот филиал Международного института прикладного системного анализа при Римском клубе был принят на работу будущий «молодой реформатор» Егор Гайдар.
В том же 1980 году в Ленинград был направлен Олег Калугин, который вместе с Александром Яковлевым стажировался в Колумбийском университете под руководством «бывшего» сотрудника УСС-ЦРУ Эдварда Баррета.
Калугин начал «стажировку» в Колумбийском университете ещё при Серове, когда тайные каналы связи с Америкой для КГБ были второстепенными, уступая английскому направлению, но после прихода в КГБ Андропова, ориентировавшегося на тайные контакты с США, Олег Калугин делает головокружительную карьеру.
В 1971 году, вернувшись из США, где он был заместителем резидента в Вашингтоне, Олег Данилович Калугин стал заместителем начальника Второй службы ПГУ, что означало повышение сразу на две ступени в иерархии центрального аппарата разведки, в 1973 году стал начальником Управления внешней контрразведки Первого главного управления КГБ СССР, сделавшись самым молодым из руководителей КГБ соответствующего уровня, а в 1974 году 40-летний Калугин получил звание генерал-майора, став самым молодым генералом в КГБ.
Такие карьерные скачки были обусловлены прежде всего покровительством со стороны лично Юрия Владимировича Андропова. В своей книге «Первое главное управление» О.Д. Калугин называет Ю.В. Андропова своим «ангелом-хранителем», и пишет, что между ними складывались «отношения отца и сына».
Бывший сослуживец О.Д. Калугина Александр Александрович Соколов в своей книге «Суперкрот ЦРУ в КГБ. 35 лет шпионажа генерала Олега Калугина» сообщает, что «ведущим» (то есть куратором агента) Калугина был сам директор ЦРУ Уильям Колби (1973-1976).
Если учесть, что в реальности действия Калугина не были шпионажем, а заключались в поддержании тайного канала связи между руководством КГБ и ЦРУ, то можно сделать вывод, что Калугин был «связным» между Андроповым и Колби, за что на него и посыпался золотой дождь из должностей, званий и наград.
По крайней мере, иных причин для столь существенных к нему милостей со стороны Андропова не просматривается — ничего выдающегося по части своих официальных служебных обязанностей Калугин не совершил.
Однако в ноябре 1979 года было принято решение о переводе генерала Калугина в Управление КГБ по городу Ленинграду и Ленинградской области на должность первого заместителя начальника Управления. К своим новым обязанностям Калугин приступил 2 января 1980 года.
Так называемая «ссылка» генерала Калугина в Ленинградское управление КГБ по явно надуманным поводам очень сильно напоминает аналогичную «ссылку» в Канаду его коллеги по Колумбийскому университету Александра Яковлева, которого в действительности послали для особо важного спецзадания — устанавливать тайные каналы связи с американцами и англичанами лично для Суслова и Брежнева, и никто, кроме этих двоих советских лидеров, не знал тогда об истинной роли Яковлева.
Генерала Калугина послали в Ленинград именно для выполнения какого-то особо важного задания, о котором не знал никто, кроме Андропова? Учитывая, что директор ЦРУ Уильям Колби, с которым поддерживал связь Калугин, в 1976 году ушёл в отставку, и со следующими директорами ЦРУ «связными» были уже другие сотрудники, Олегу Даниловичу можно было теперь поручить новое, очень ответственное дело деликатного свойства.

А.Б. Чубайс считается одним из организаторов рыночных реформ и главным организатором процесса приватизации 1990-х годов (в 1992-1994 годах Чубайс являлся заместителем председателя Правительства и председателем Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом (Госкомимущество), в 1994-1996 и 1997-1998 годах — первым заместителем председателя Правительства РФ, в 1996-1997 годах — руководителем Администрации Президента РФ).

В том, что КГБ мог узнать про вольнодумные разговоры молодого экономиста Чубайса и его друзей о необходимости экономических реформ, сомневаться не приходится. В каждом советском вузе был «первый отдел», где трудились товарищи из КГБ, и помимо первого отдела были специально прикомандированные товарищи из действующего резерва КГБ для наблюдения за состоянием умов преподавателей и студентов (пример: подполковник КГБ из действующего резерва Владимир Владимирович Путин, прикомандированный в 1990 году к Ленинградскому государственному университету).
Плотность агентуры среди студенческо-преподавательского состава позволяла своевременно выявлять антисоветские настроения и реагировать на них надлежащим образом. Анатолий Чубайс и его приятели обязательно «огребли» бы по полной программе, если бы КГБ не был заинтересован в их деятельности.
Следует учитывать, что в 1979 году КГБ уже вовсю готовился к «перестройке», с 1976 года в Москве уже действовал центр подготовки будущих экономистов-реформаторов (ВНИИСИ), поэтому ленинградским экономистам за антисоветские разговоры ничего не было.
А дальше начались такие странности, которые наводят на мысль, что КГБ не просто «закрыл глаза» на деятельность ленинградских молодых экономистов, но и начал опекать их, всячески помогать им в реформаторских изысканиях. Ведь советская экономика — это очень сложная система, и реформаторов требуется много, одного ВНИИСИ для их подготовки не хватит, а тут как раз в Ленинграде подходящие кадры сами объявились. Им надо только помочь.

В 1980 году Чубайс и его друзья вступили в Совет молодых учёных Ленинградского инженерно-экономического института, а в 1981 году Чубайс этот Совет возглавил, и стал подыскивать молодых экономистов из других ленинградских вузов для участия в обсуждении экономических проблем. Под крышей Совета молодых учёных образовался своеобразный «экономический кружок», стали совершенно открыто проводиться семинары, на которых обсуждалось «как улучшить хозяйственный механизм социализма».
Однако слово «социализм» в данном случае было чисто ритуальным — ни о каком социализме ленинградские молодые экономисты в реальности не говорили (несмотря на то, что Чубайс в 1980 году стал членом партии). Как сообщил в интервью журналу «Континент» (2007, №134) один из участников чубайсовского кружка Андрей Илларионов, «Это был круг людей, говоривших не на жаргоне марксистско-ленинских политэкономов, а на профессиональном экономическом языке».
Во главе Ленинграда стоял Григорий Васильевич Романов, не признававший никакого инакомыслия, и уделявший особое внимание борьбе с диссидентами, лично занимаясь соответствующими вопросами.
И вот в таких условиях при одном из ленинградских вузов совершенно открыто функционирует диссидентский кружок с экономическим уклоном!

Вот так! Чудеса не только в сказках бывают, но и в реальной советской действительности. Несколько лет Чубайс диссидентствовал, а потом вдруг этого экономического диссидента не кто-нибудь, а целая Комиссия Политбюро привлекла для разработки планов экономической «перестройки».
Самый интересный вопрос, который в связи с этим возникает: откуда вообще Политбюро узнало про молодого Чубайса, который был всего лишь рядовым членом КПСС?
Возможно, товарищ Андропов получал хорошие отзывы о ленинградских «молодых экономистах» от своего доверенного лица товарища Калугина. Что бы там в постсоветское время ни говорили Гайдар и Чубайс о своём якобы случайном знакомстве, попасть в секретную Комиссию Политбюро в обход КГБ было абсолютно невозможно.
Об этой Комиссии, в которой по заданию Андропова «молодые реформаторы» Гайдар и Чубайс готовили конкретные меры для перестройки экономики СССР, расскажем более подробно через одну главу. А пока несколько важных дополнений по теме КГБ и будущих реформ.
Во второй половине 1980-х годов куратором от КГБ у команды «молодых реформаторов», возглавляемой Гайдаром и Чубайсом, был молодой офицер КГБ Сергей Владиславович Кугушев. Именно он свёл эту команду «молодых реформаторов» с Борисом Николаевичем Ельциным, о чём подробнее будет рассказано в дальнейшем.
В книге «Третий проект», написанной в соавторстве с Максимом Калашниковым, Сергей Кугушев сообщает, что «В конце 1970-х годов Андропов из особо приближенных лиц создал замкнутую, своего рода тайную организацию внутри КГБ СССР по образцу то ли оруэлловского Братства, то ли на манер народовольческого подполья, то ли в духе масонской ложи. Сам он общался всего с несколькими избранными, ближайшими соратниками. Они, в свою очередь, имели по пяти-семи «завербованных» каждый. Те же, в свою очередь, становились главами своих пятерок. И так далее. Получалась пирамидальная иерархическая структура, разбитая на пятерки, незнакомые между собой. Взаимодействие шло только через руководителей некоей «ложи» внутри уже аморфной компартии и постепенно костенеющего Комитета госбезопасности».

Сергей Кугушев — не единственный известный контакт Чубайса в КГБ.
В 1992-1996 годах Анатолий Борисович Чубайс в качестве председателя Госкомимущества, заместителя и первого заместителя председателя Правительства РФ осуществлял только общее руководство процессом приватизации государственной собственности.
А вот непосредственным управлением сделками по продаже приватизируемой госсобственности занималось специализированное государственное учреждение — Российский фонд федерального имущества (РФФИ). Значимость этой конторы мало кем осознаётся, а ведь важно не только решить, какой объект продать, но и кому его продать. РФФИ мог проводить приватизационные сделки таким образом, чтобы собственность досталась не всяким посторонним, а именно нужным людям.
В 1992-2008 годах советником председателя РФФИ, заместителем начальника, начальником управления экономической безопасности РФФИ работал бывший сотрудник Первого главного управления (внешней разведки) КГБ СССР Игорь Васильевич Корнеев. Но занимался он там не безопасностью, а совсем другими делами.
Бывший советский разведчик И.В. Корнеев в 1990-х — 2000-х годах постоянно делегировался как представитель РФФИ в советы директоров множества приватизируемых предприятий, и непосредственно рулил процессом их приватизации (от этого, между прочим, зависело, кому конкретно достанется собственность). Как только приватизация данного предприятия полностью завершалась, Корнеев переходил как представитель Российского фонда федерального имущества в совет директоров другого предприятия, и обеспечивал приватизацию там, и так в течение полутора десятилетий.
В справке Службы безопасности Президента РФ на Анатолия Борисовича Чубайса, составленной в 1994 году, Игорь Васильевич Корнеев назван как «представитель Чубайса». Но в реальности не Корнеев был представителем Чубайса, а скорее Чубайс был представителем Корнеева. Как видно по датам, Корнеев работал и при Чубайсе, и после его ухода, при всех многочисленных председателях РФФИ, председателях Госкомимущества, зампредах Правительства РФ по приватизации, которые уходили и приходили, сменяя друг друга в 1990-е — 2000-е годы. Они уходили и приходили, а Корнеев оставался. Так кто же там были марионетки, а кто — кукловод?
В 1992-1995 годах советником и пресс-секретарём Чубайса являлся Аркадий Вячеславович Евстафьев, окончивший в 1986 году Высшую школу КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского, с 1990 года он находился в действующем резерве и был прикомандирован к Министерству иностранных дел СССР.
Итак, в 1992-1995 годах Аркадий Евстафьев формально числился советником и пресс-секретарём Анатолия Чубайса. Но это формально. А реальный его статус был гораздо выше, о чём свидетельствует следующий случай:
В 1996 году Аркадий Евстафьев являлся членом предвыборного штаба Б.Н. Ельцина, и 19 июня 1996 года он был задержан сотрудниками Службы безопасности Президента (СБП) при выносе из «Белого дома» коробки из-под ксерокса, в которой лежали 538 тысяч долларов. 20 июня 1996 года приказавший задержать Евстафьева начальник СБП А.В. Коржаков был уволен.
Это заставляет предположить, что реальный статус Аркадия Евстафьева в неформальной иерархии бывших сотрудников КГБ был в то время никак не ниже, чем у Коржакова, и задержания этого бывшего офицера КГБ начальнику ельцинской охраны не простили.
Когда говорят о деятельности А.Б. Чубайса в 1990-е годы, о проведении им «грабительской приватизации» и т.д., следует учитывать, что он действовал по советам выпускника Высшей школы КГБ СССР А.В. Евстафьева, который был настолько значительным человеком, что из-за него Президенту России пришлось отказаться от своего самого верного соратника.
Скорее всего, Аркадий Евстафьев был столь значителен не сам по себе (всё-таки он был в ту пору ещё довольно молодым человеком — 1960 года рождения). Интересно, что в тот период начальником одного из управлений Службы внешней разведки России (созданной на основе Первого главного управления КГБ СССР, где раньше работал «представитель Чубайса» в Российском фонде федерального имущества Игорь Корнеев) был генерал-лейтенант Геннадий Михайлович Евстафьев. Не был ли Аркадий Вячеславович Евстафьев племянником или дальним родственником Геннадия Михайловича Евстафьева?
Кроме того, Аркадий Евстафьев мог быть «связным» с той организацией, о которой сообщил Сергей Кугушев — тайной организацией, созданной Андроповым внутри КГБ. Андропов умер, но эта структура ведь никуда не делась, и существует до сих пор.
Сам Кугушев в книге «Третий проект» делает только намёки на дальнейшую судьбу тайной организации Андропова:
Тайная сеть Андропова по причинам, известным только ей, пришла к выводу о том, что в Текущей реальности заключить сделку с реальными хозяевами мира на достойных для Советского Союза условиях не удастся. Поэтому главные усилия должны быть направлены не на сохранение, не на спасение страны, а на сохранение сети, на перекачку в нее наиболее важных ресурсов, на выведение ее из под возможных ударов и рисков.
На скорейшее распространение ее на наиболее перспективные и значимые центры единого победившего Западного мира. Для этого допускалось разграбление собственной страны. С этого момента спасение Империи и ее обломка, РФ, перестало быть целью для тайной андроповской структуры. Более того, контролируемый «сверху» распад СССР и демонтаж основных институтов стали питательной основой для закачки ресурсов в сеть. Вы вспомните, как крупные чины КГБ СССР стали уходить в олигархические структуры ельцинской России. Вспомните знаменитого Филиппа Бобкова в «Мосте» Владимира Гусинского, например.
Кризис и последующая катастрофа скрыли от общества масштабы и эффективность этой работы, позволили провести ее незаметно, предотвратили возможное организованное сопротивление уводу из общества и народного хозяйства огромных финансов и инвестиционных ресурсов…
Еще один вопрос мучает нас: какова была первоначальная идеология андроповской сети, и что с ней стало с течением времени?
Ради чего была осуществлена одна из крупнейших в истории операций по переброске крупномасштабных государственных средств сначала за рубеж, а потом и в избранные центры «олигархов» – финансово-промышленной власти внутри страны?
От ответа на этот вопрос зависит многое – и наше ближайшее будущее, и перспективы конкретных политиков, и очертания тех сил, которые выйдут на политическую сцену России в ближайшие годы.
Входил ли генерал Калугин в эту андроповскую «сеть»?

И в тот же период, когда внешней контрразведкой руководил Калугин, по линии внешней контрразведки в ПГУ КГБ работал и Геннадий Евстафьев, будущий генерал и предполагаемый родственник советника Чубайса, выпускника Высшей школы КГБ СССР Аркадия Евстафьева. Такие вот совпадения. Сначала главным кукловодом Чубайса фактически был Калугин, а затем — бывший подчинённый Калугина.
Из книги О.Д. Калугина «Прощай, Лубянка!» встречаются такие фразы: «я не скрывал своих симпатий … к Ф. Бобкову», «Вечером позвонил Филиппу Бобкову, назначенному первым заместителем Председателя КГБ, и попросился на прием. Он принял меня на следующий день. В длительной дружеской беседе…». Учитывая, что Ф.Д. Бобков, являясь начальником 5-го Управления, был одним из фактических создателей диссидентского движения в СССР, его приятельские отношения с О.Д. Калугиным наводят на размышления (вспомним поход Калугина в сауну с неким диссидентом).

Кроме того, Олег Калугин в указанной книге также пишет о своих дружеских отношениях с востоковедом Евгением Примаковым, который в 1991 году стал первым заместителем председателя КГБ и начальником Первого главного управления КГБ СССР, в 1991-1996 годах был директором Службы внешней разведки РФ (то есть, непосредственным начальником Г.М. Евстафьева в тот период). Вряд ли востоковеда назначили начальником разведки просто так, ни с того ни с сего. В разведку посторонних не берут.
В 1956-1970 годах Евгений Максимович Примаков официально работал журналистом, сначала в Гостелерадио, затем в газете «Правда», и очень много ездил по странам Ближнего Востока.
Олег Калугин в 1960-1964 годах работал в США под видом журналиста — корреспондента Московского радио. Другой известный разведчик, генерал-майор Юрий Георгиевич Кобаладзе, в 1977-1984 годах находился в Великобритании под видом корреспондента Гостелерадио. Будущий директор Службы внешней разведки России (1996-2000) генерал армии Вячеслав Иванович Трубников в 1971-1977 годах занимался разведывательной деятельностью в Индии и Бангладеш под видом корреспондента Агентства печати «Новости».
Евгений Примаков был таким же «журналистом», как Олег Калугин, Юрий Кобаладзе, Вячеслав Трубников, Станислав Левченко, и другие их коллеги. И поэтому со временем возглавил сначала советскую, а затем и российскую разведку. А затем Б.Н. Ельцин, который, как будет подробнее рассказано в дальнейшем, сам был выдвиженцем Ю.В. Андропова, назначил Е.М. Примакова министром иностранных дел (1996-1998), а затем и председателем Правительства России (1998-1999).
Возвращаясь к Анатолию Чубайсу, надо сказать, что его образ как главного виновника «грабительской приватизации» очень сильно раздут средствами массовой информации, да и самим Ельциным — вспомните его знаменитую фразу «Во всём виноват Чубайс».
Просто Анатолий Борисович по своим внешним данным напоминал классический образ плохого мальчика из российского фольклора («рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой»), и его оказалось очень удобно представить как виноватого во всех бедах России. А в действительности он добросовестно выполнял указания настоящих организаторов «перестройки», и помимо Аркадия Евстафьева, могли быть и другие «связные», которых с коробкой из-под ксерокса никто не задерживал, и поэтому публике они до сих пор не известны.
Внутри ельцинского плана было некое неочевидное спецначинание, согласно которому главные издержки по осуществлению развала СССР и демонтажу советизма надо переложить на либерально-демократические круги. Что сначала эти круги надо дискредитировать, причем тотально, а потом на сцену должна выйти другая группа».
Так в итоге и произошло. Сначала в 1990-е годы «либералы» разваливали всё что можно, а в 2000-е пришли «державники», которым разваливать уже ничего не надо было — «всё развалено до нас». А если приглядеться, что у тех, что у этих, есть одна общая черта, одно общее происхождение — все они «питерские».

Буквально за два года ситуация с затовариванием грузов в портах и на железнодорожных станциях, стала критической. Сотни тысяч вагонов с грузами, оставались неразгруженными. В каждом Министерстве СССР были созданы специальные штабы, которые организовывали разгрузку вагонов прибывающих на подведомственные предприятия и докладывали ежесуточно Министрам и в ЦК КПСС. Так например, на заседании коллегии МПС 19 октября 1989 года говорилось о том, что в морских портах скопилось свыше 2.200.000 тонн импортных грузов, кроме этого на пограничных станциях ожидают перегруза 9.180 вагонов и на подходе к границе находится 12.990 вагонов… Перед МПС стоит задача в кратчайшие сроки вывезти из портов 9.000.000 тонн зерна, 500.000 тонн сахара, 950.000 тонн металлов, а также 2.500.000 тонн прочего импорта…
При всем этом нужно иметь в виду, что суточный простой одного вагона только у нас в стране стоил 60 рублей. То есть в пересчете на год, только простои вагонов приносили убытки в 2,5-3,0 миллиарда рублей, а с учетом всех потерь от срыва сроков поставок продукции, до порчи продуктов в стоящих вагонах и их простоев убытки составляли более 8,5 млрд. рублей в год. Газета «Правда» 20 октября 1989 года публикует снимки с железнодорожных товарных станций Москвы, которые забиты вагонами с медикаментами, сгущенным молоком, сахаром, кофе и другими продуктами. Заместитель начальника службы контейнерных перевозок Московской железной дороги О.Войтов сообщал корреспонденту «Правды» о том, что на площадках товарных станций Москвы скопилось 5.792 средне и крупногабаритных контейнеров и около 1.000 вагонов.
Так на станции Бекасово-1 стояли вагоны с импортной мебелью, чаем, обувью, парфюмерией, обоями, трикотажем. На станции Мачихино мертвым грузом лежат мебель, кофе, швейные изделия, ткани, туалетная бумага, обои, инвалидные коляски, кинескопы. На Киевской товарной станции лежат соки, кофе, чай, табак, болгарские огурцы, овощные ассорти и яблоки из Венгрии, вино, ковры, белье, зеленый горошек, томаты и почти два месяца эти товары не могут попасть на прилавки магазинов. А магазины Москвы в это время пустые и народ кипит от возмущения и ненависти к Горбачевской импотентной власти…
Простые люди возмущенные саботажем и всеобщим бардаком направляли сотни тысяч писем в ЦК КПСС Горбачеву и в Правительство, его премьер-министру Рыжкову. Так С.Машков машинист локомотивного депо в Кунцево-П, крупнейшей товарной станции Москвы, с возмущением писал: «…магазины не ломятся от товаров, а грузы со станции забирают только днем потому, что ночью и в выходные дни склады получателей не работают… на других товарных станциях Москвы ситуация такая же. Каждый день я еду на работу мимо станции Фили и вижу скопление десятков рефрижераторных вагонов с мясом-маслом птицей… Они неделями простаивают без движения.»
В Ленинграде по талонам отпускают сахар и другие продукты, а станция Ленинград-Варшавская забита неразгруженными вагонами. Так в январе 1990 года ежесуточно простаивало по 120 -140 вагонов. Члены рейдовой бригады газеты «Рабочая Трибуна» и еще ряда газет Ленинграда прошли по цепочке от вагонов на железнодорожных станциях до прилавков магазинов и констатировали: «…организованный саботаж». А в Москве например, сотрудники Института прикладной математики имени М.В.Келдыша, через газету «Московская правда» 18.01.1990 года опубликовали телеграмму, в которой говорилось, что они готовы принять участие в разгрузке вагонов. Но прошло более полумесяца, а они даже не получили ответа из Моссовета куда дали свою телеграмму…
Естественно, что скопление сотен тысяч вагонов с товарами и продовольствием, в том числе импортным, по всей стране автоматически притягивало в себе взоры торговой мафии, которая в тесном альянсе с уголовной мафией начала массовые грабежи этих товаров. Ни у какого МПС не хватило бы сил обеспечить охрану и сохранность грузов в таких гигантских объемах и на такой огромной территории. Количество преступлений на железных дорогах и станциях стало удваиваться почти ежемесячно.
Что уж говорить о том, что такое огромное количество товаров просто некуда было складировать, что безусловно было учтено пятой колонной. Так например, в октябре 1989 года в Ленинграде на путях простаивали 180 вагонов с мясом, но в городе не было необходимого количества холодильных мощностей и складского хозяйства для обеспечения нормального жизнеобеспечения населения. За тридцать лет население города увеличилось вдвое, а емкости хранения продуктов — уменьшились втрое…
Такая картина наблюдалась фактически во всех более менее крупных городах Союза. Сигналы «SOS» летели по всей стране и в первую очередь из портов: Ильнчевский порт (чай, кофе, детское белье, масло, стиральные порошки.)
— 71.000 тонн импортных грузов простаивает, так как нет вагонов; Новороссийский порт, только в одном сентябре 1989 г. недополучил от МПС
— 3.200 вагонов для разгрузки грузов; Одесский порт, Таллинский, Рижский…
Отовсюду потоком идут телеграммы: «дайте вагоны», а в это время сотни тысяч вагонов месяцами стоят неразгруженными на товарных станциях. По сообщению газеты «Советская Россия» (18.03.1990 г.) двадцатитонные контейнеры с товарами народного потребления простаивали от 60 до 90 дней. Только за 1989 год МПС не дал только в порты страны свыше 170.000 вагонов. За простой каждого зафрахтованного судна (а их было — сотни) государство платило огромные штрафы в валюте, доходящие до 600.000 долларов. Грубые прикидки ущерба нанесенного стране только ударом пятой колонны по Министерству путей сообщения за период 1988-1990 годов составил около 46 миллиардов рублей или свыше 70 миллиардов долларов США по курсу того времени.
Ситуация, при которой полки магазинов были пусты, а в стране имелись в избытке любые продукты и товары, могла привести только к одному — к бунтам населения, чего собственно и добивалась пятая колонна. В городах страны, в первую очередь в крупных промышленных центрах, где многочисленный рабочий класс, в Москве и Ленинграде начинаются массовые протесты людей умело переводимые в бунты и беспорядки.
К осени 1990 года ситуация для этого уже созрела. Газеты и журналы пестрят сообщениями о хлебных, водочных, табачных, мясных и прочих бунтах. Причем застрельщиками этих публикаций выступает пятая колонна. Так статья масона, академика С.Шаталина, «крестного отца» бредовой программы «500 дней», в журнале «Огонек» предваряется снимками толп людей у магазинов с ремаркой: «Ежедневно, словно по мановению волшебной палочки дефицитными становятся товары, которые еще вчера были в избытке (хотя избытка не было и раньше, Ю.К.). Нечем бриться, нечем мыться, нечем чистить зубы, нечем… » и так далее.
Особо напряженное положение создавали в Москве. Оно и понятно. Огромные массы девятимиллионного города, направленные умелыми кукловодами, способны смести любую власть, а уж тем более власть импотентную. Они ведь прекрасно понимают, что именно в Москве сосредоточена вся власть огромного государства. Перебирая сотни газетных вырезок 1988-1990 годов только по одной Москве, поражаешься той наглой самоуверенности пятой колонны в своей безнаказанности…
Преступления, которые творились тогда на плодотворных базах Москвы и в агропромышленном комплексе города — которым тогда руководил Ю.Лужков — полностью подпадали под высшую меру наказания. Лужкова еще в 1988 году предупреждали и тыкали носом в тот бардак в столице, который касался его сферы деятельности. Еще в 1988 году, в июле, газета «Московская правда» приводила данные о неудовлетворительной работе в сфере реализации сельхозпродукции, низком качестве закупаемых плодов и овощей поступающих в город, ограниченный ассортимент плодоовощей, захламленность и грязь в торговых помещениях… Но Лужкова тогда только предупредили за неудовлетворительную работу и только…
Так называемое гниение плодоовощной продукции приносило торговой мафии миллиардные барыши, которыми она щедро делилась с партхозноменклатурой. Миллиарды делались просто. Скажем завезли на базу 1000 тонн помидоров по цене два рубля за килограмм. Двадцать тонн гноят, чтобы было что показать контролю, а списывают потом на порчу четыреста. Таким образом появляется левая продукция в количестве 380 тонн значит в карман торговой мафии пойдет 760.000 рублей. И это только по одной овощной базе, за один завоз. На эти деньги, тогда можно было купить 130 легковых машин марки «Жигули». Не надо было быть большим аналитиком, чтобы понять кому это выгодно. Простые люди писали в газеты и журналы письма, где не боясь прямо заявляли о виновниках тотального кризиса. Осенью 1990 года «Литературная газета» выходит под шапкой: «Дефицит: версии и комментарии». Она обобщает письма народа, который выдвигает нескольких виновников происходяшего «новая власть», «мафия», «враги народа».
Но вся эта подрывная работа направленная на взрыв народного возмущения властью, всего лишь вершина айсберга, ибо главный удар наносился по промышленности и сельскому хозяйству, ибо хаос в экономике такого огромного государства каким был Советский Союз, неизбежно разрушал финансовую систему страны и обрушивал рубль в пучину неуправляемой инфляции. Непонимание Горбачевым основ системы управления государством и его экономикой, неумение вычленить равные проблемы страны, политическая импотентность в проведении в жизнь принимаемых решений и последующее предательство, неизбежно вели страну к тотальной катастрофе…»
«В 1989 году на первой сессии Верховного Совета СССР писатель В.Белов передал записку выступавшему тогда с трибуны председателю КГБ СССР Н.Крючкову с вопросом: «Существуют ли в стране диверсии на транспорте, в промышленности, существует ли экономическое вредительство?» С трибуны сессии у Крючкова не хватило духа ответить, (вот каких пигмеев выдвигали), а в перерыве он дал положительный ответ.»
Андрей Илларионов, бывший советник Президента Путина по экономике: «Гайдар Россию от голода не спасал, поскольку его не было, а было искусственное создание дефицита продовольствия накануне начала либеральных реформ»
Сегодня благодаря многочисленным лживым передачкам разных сванидзе, наверное, даже детсадовец знает, что хлеба в стране не было, а накормил народ великий экономист Егор Гайдар. Все это — грандиозная афера. Так назвал в своем блоге события тех лет бывший советник Президента России, президент Института экономического анализа Андрей Илларионов, которого прежде тоже относили к команде реформаторов и либералов.
Вся столь распропагандированная история с нехваткой хлеба и зерна, а также валюты для закупок зерна и муки является беспрецедентным по масштабу вымыслом, сотворенным для прикрытия, возможно, одной из крупнейших афер в истории нашей страны, — считает Илларионов. — Даже среди документов, старательно подобранных и опубликованных Фондом Гайдара, нет ни одной официальной бумаги, в которой использовались бы термин «голод» или выражение «угроза голода».
Ни на первом — 15 ноября 1991 года, ни на втором — 28 ноября 1991 года заседаниях первого российского правительства вопросы голода, нехватки хлеба и зерна вообще не обсуждались. Обсуждались другие вопросы — как установить контроль над производством драгметаллов и драгкамней, как контролировать экспорт нефти, как захватить Гознак. А вот об угрозе голода — ни слова.
Интересно, занимался ли осенью 1991 года вице-премьер правительства по экономике и финансам Егор Гайдар закупками импортного продовольствия? Оказывается, нет.
Люди протестовали против КПСС, а их в это время обманывали и грабили младолиберасты.

э, неет. ты попробовал новую власть на вкус: послал модератора с его законными требованиями подальше. и власть это смиренно "проглотила". а попробовал бы ты провернуть такой финт с Дерфингером! мигом бы на твоей физиономии отпечаталась подошва дерфингеровского сапога. и Дерфингер был бы прав: закон суров, но закон(с). а нынче, смотрю, настала свобода и демократия! верти дулю начальству, делай что хошь: хошь ставь "полотенца" в спойлер, хошь не ставь, никто нам не указ!

Оставим сейчас в стороне софизмы Чубайса относительно "неизбежности" политики "шоковой терапии" и её безобразных последствий. Обратим внимание на его признание в том, что планы правительства Гайдара были составлены заранее благодаря многолетнему процессу подготовки. Из зарубежных спонсоров этого процесса виднейшим был покойный лорд Харрис (Lord Harris of High Cross, 1924-2006), директор лондонского Института экономических проблем (Institute for Economic Affairs). Что такое ИЭП? Это — ответвление печально известного общества "Монт Пелерин" (Mont Pelerin Society), основанного в 1947 г. профессором лондонской Школы экономики Фридрихом фон Хайеком и являвшегося подразделением лондонского фининтерна, призванным заниматься вопросами экономической войны. Задача "Монт Пелерин": применять идеологическую дубину "рыночного либерализма" в борьбе против национальных государств, окрепших в результате политической мобилизации в годы Второй мировой войны. К тридцатилетнему юбилею "Монт Пелерин" сотрудники ИЭП смастерили экономическую программу, положенную в основу политики так называемого "тэтчеризма", по имени тогдашнего премьер-министра Британии. Пущенная в ход в конце 1970-х годов, эта программа жесткого "рыночного либерализма" (приватизация, устранение рычагов госрегулирования, свобода торговли) потрепала сначала саму Британию, а затем истерзала множество стран за ее пределами.

В 1983-91 гг. ИЭП и его подразделение, Центр исследований экономики коммунистических стран (Centre for Research into Communist Economies, CRCE), провели в разных местах и странах серию семинаров для молодых экономистов из стран Восточной Европы и России. 23 августа 1991 г. лондонская "Таймс", в колонке "Дневник", откровенно заявила об особых отношениях Лондона со своими подопечными из России: "Проповедники свободного рынка и мозговые центры, помогавшие перекраивать экономическую карту Британии в 1980-х, планируют идеологическое вторжение в Советский Союз, полагая, что после только что провалившегося переворота [в СССР] эта империя созрела для впрыскивания в нее дозы тэтчеризма… Адепты тэтчеризма убеждены, что события последних дней создали превосходную лабораторию для проверки их идей". Отвечая на вопрос "Таймс" о завтраках, которые он намерен дать для "адептов свободного рынка и советских экономистов", лорд Харрис заметил: "В прошлом мы критиковали Горбачева за промедление в проведении реформ. Теперь процессы пойдут быстрее, и наши мозговые центры могут сыграть ключевую роль в их ускорении".

Проект Харриса и параллельные ему старания связанного с Ротшильдами Дж. Сороса сформировали ту самую группу "молодых реформаторов", которые заправляли экономической политикой при президенте Ельцине в 1991-98 гг. Харрис прямо так и называл их: "наши люди". Взращенные обществом "Монт Пелерин" экономисты заявили о себе, как только начался распад советского блока. Их первым программным предложением была пресловутая программа скачка в "свободный рынок" за 500 дней, составленная при участии экономистов из гайдаро-чубайсовской группы (Борис Федоров, Леонид Григорьев). Годом позже, в сентябре-ноябре 1991-го, возглавляемый Гайдаром и Владимиром Мау институт едва не закрылся, когда большинство его сотрудников вошли в состав правительства. На посту и.о. премьер-министра в первом кабинете Ельцина Гайдар немедленно произвел "шоковую терапию" с отпуском цен, запустив процессы катастрофического разграбления российской промышленности и погружения в нищету большинства населения.

Чудовищные беды, поразившие Россию в 90-х годах ХХ века, описывались неоднократно, в том числе в переведенных на английский язык книгах С. Глазьева (Геноцид: Россия и новый мировой порядок) и С. Мельникова (Анатомия российского капитализма). Разграбление страны достигло кульминации в 1996-98 гг., когда после обрушения Соросом и другими спекулянтами азиатских валют в 1997-м российская финансовая пирамида ГКО (государственных краткосрочных облигаций) всасывала в себя "горячие деньги" со всего мира. Летом 1998-го предпринимались отчаянные попытки оттянуть взрыв пузыря ГКО, и в это время Чубайс от имени российского правительства выпрашивал помощь у МВФ и Мирового банка. Ему было обещано $22 миллиарда. С западной стороны главным переговорщиком был тогдашний заместитель министра финансов США Ларри Саммерс.

Но пузырь лопнул, Россия объявила дефолт, рынок акций обвалился на 75%, рубль девальвировался на две трети, и кое-какие российские нувориши разорились. Обесценение деривативов, связанных с российскими облигациями, привело к краху американского хедж-фонда Long-Term Capital Management (LTCM), что уже тогда едва не вызвало общий обвал мировых финансовых рынков. Когда экономист и ветеран службы внешней разведки Евгений Примаков возглавил российское правительство в сентябре 1998-го, казалось, что карьере Чубайса приходит конец.

Однако Чубайсу удалось удержаться на другом посту, который он занял в апреле 1998-го, когда пирамида ГКО уже была близка к обрушению. Смещенный в марте 1998-го с поста первого заместителя премьер-министра (вместе с премьер-министром Виктором Черномырдиным), он стал главным управляющим РАО "Единая энергетическая система России", т.е. всей российской электроэнергетики. Последующие десять лет Чубайс делил РАО ЕЭС на части и передавал их в частные руки. Он стал величать себя "либеральным империалистом", позаимствовав политическое словцо у британского премьера Тони Блэра.

Последствия устроенного с подачи Лондона эксперимента оказались куда более глубокими и долговременными, чем бросавшие в глаза эксцессы 90-х годов. В интервью 2001 года (которое кинодокументалист Александр Гентелев предал гласности впервые лишь в январе 2010-го) Чубайс откровенно разъяснял: до переизбрания Ельцина в 1996-м "приватизация в России … вообще не была экономическим процессом. Она решала совершенно другого масштаба задачи, что мало кто понимал тогда, а уж тем более на Западе". Ее цель, по словам Чубайса, была политической — "разрушить коммунизм", создав у людей в стране необратимую привязанность к частной собственности. "Мы занимались не сбором денег, а уничтожением коммунизма. Это разные задачи, с разной ценой... мы знали, что каждый проданный завод — это гвоздь в крышку гроба коммунизма. Дорого ли, дёшево, бесплатно, с приплатой — двадцатый вопрос, двадцатый. А первый вопрос один: каждый появившийся частный собственник в России — это необратимость...".

В то время как в нищету погружались миллионы рабочих и ученых, чьим трудом и талантами создавались советские производственные фонды, новоиспеченные "частные собственники" России быстро перекачивали свои огромные авуары в раскинувшуюся по всему миру финансовую сеть с центром в Лондоне и оффшорных зонах.

Кто-то из членов гайдаро-чубайсовской команды ушел в частный сектор, влившись в ряды чубайсовских будто бы "необратимых" частных собственников, причем собственность некоторых из них оказалась непристойно огромной. Другие, однако, проникли в институты российской власти и продержались там на ключевых позициях на протяжении всего первого десятилетия XXI века, несмотря на попытки президента Путина реструктурировать российскую экономику и сократить ее зависимость от экспорта сырья. Сегодня мы не только видим на сцене те же ключевые фигуры, а рядом с ними уже и людей нового поколения, поднявшихся наверх под их патронажем. Очевидно и то, что аксиомы, институты и методы действия, внедренные в экономику России выпестованными Лондоном "младореформаторами", по-прежнему держат экономику мертвой хваткой. Поэтому Россия, как и все другие государства планеты, должна быть заинтересована в срочной реализации того, что предлагает ныне Линдон Ларуш, — санации через банкротство (в духе американского закона Гласса—Стиголла 1933 г.) всей интернациональной системы спекулятивных денежных потоков — системы, от имени которой подверглась разграблению Россия.

И. Не могли бы вы немного рассказать о влиянии ваших идей в России? Как они захватили там такую власть?

Р.Х. Я встречался с людьми в России. Прежде их имена не сходили у меня с языка — [Константин] Кагаловский, [Сергей] Васильев, другие, и это были парни с таким же живым и открытым менталитетом, настроенные так же либерально, как люди нашего института и люди всюду. Они читали Хайека, Фридмана, и мне не надо было им растолковывать, кто это такие. Они знали Хайека и Фридмана, и это были парни очень, очень смышленые.

И. Где они почерпнули идеи? Маргарет Тэтчер встретилась с Горбачевым незадолго до его прихода к власти и сказала: "Вот человек, с которым я могу иметь дело!". Повлияли ли на людей в России идеи вашего института?

Р.Х. Там был строгий контроль за публикациями, так что люди, которые читали "Дорогу к рабству" [Хайека], делали это потаенно — в ксерокопиях, зачитанных до дыр экземплярах. Западные публикации не шли в СССР широким потоком. Это так странно, но я уверен в том, что на самом деле доконали (kyboshed) этот коммунизм в конце концов американские "Звездные войны". Я убежден, что они там сообразили, что с их централизованной, плановой системой они не смогут ничего противопоставить американцам. Готов об заклад биться, что именно это и выяснится со временем.

Владимир Мау, в 1996 г., — заместитель Гайдара в Институте экономики переходного периода. Ныне (в 2010 г.) — ректор Академии народного хозяйства при Правительстве РФ.

ИНТЕРВЬЮЕР. Центр CRCE оказывал помощь реформаторам из России — таким, как вы?

Владимир МАУ. Несомненно. У них была сформирована очень хорошая организационная структура. Любо Cирц был одной из первых фигур на Западе, который встретился с Гайдаром, Чубайсом и др. Это было в 1986-м. Сотрудники CRCE были из тех, кто первым начал работать с молодыми людьми — теми, кому тогда было около тридцати. Они инициировали это сотрудничество молодых. Гайдару в 1986-м было 30, мне — 25...

И. Это был взаимный обмен идеями об экономике и политике по Адаму Смиту?

В.М. Обмен идеями, не стесненный рамками цензуры. Встречи проходили в Будапеште и в западной Европе, в основном в Британии, и в странах восточной и центральной Европы, и в Петербурге. Это были семинары, где шел обмен идеями. Большинство членов правительства, сформированного в 1992-м, встречались на этих семинарах.

И: Значит, те семинары сыграли очень важную роль.

В.М. Все они [зарубежные друзья] и все мы хорошо узнали друг друга. Образовалась структура, где люди получили отличную возможность встречаться и обсуждать проблемы, в том числе друг с другом, а не только с зарубежными коллегами, хотя роль последних невозможно преуменьшить. Я думаю, Любо [Сирц] делал очень важное дело — иногда я думаю, что он сам даже не понимал, какое важное дело делает. В то время это было невозможно оценить.

И. Итак, у вас и людей из вашей группы были определенные идеи. А как вам удалось войти во власть?

В.М. Главным образом благодаря Гайдару. Шла смена поколений, и Гайдар оказался в нужном месте в нужный момент. …

И. Ваш институт ведь едва не прекратил свое существование, когда большинство его сотрудников вошли в правительство [правительство, формировавшееся в ноябре 1991-го]?

В.М. Абсолютно верно. Гайдар стал заместителем премьер-министра, Нечаев — министром экономики, Машиц — министр по делам СНГ, Авен — министром внешнеэкономических связей, я — помощником премьер-министра по экономической политике, Григорьев — главой комитета по зарубежным инвестициям, Сергей Васильев — главой центра по экономической реформе при правительстве.

И. А как возник ваш институт?

В.М. В идеологическом смысле, это вышло действительно интересно. Дело в том, что Аганбегян [академик Абел Аганбегян], видный экономист того времени, был одновременно и хорошим бизнесменом. Он решил основать институт экономической политики и пригласил Гайдара возглавить его. А Гайдар позвал своих друзей — тех, чьи работы он публиковал в "Коммунисте".

Д-р Любо Сирц (Dr. Ljubo Sirc), родился в Словении, командор ордена Британской Империи, почетный председатель Центра исследований коммунистической экономики (CRCE, ныне Центр исследований посткоммунистической экономики), образованного на базе ИЭП в 1983 г. Лорд Харрис был членом правления CRCE.

ИНТЕРВЬЮЕР. Как именно вы повстречались с Владимиром Мау?

Любо Сирц. Давняя история, она связана с историей нашего Центра. Видите ли, Центр был организован в 1983 — при содействии людей из ИЭП.

И далее мы начали работать в странах Восточной Европы. Мне, до времени, самому нельзя было ездить туда, так как я занимался югославской политикой и опасался ареста, если объявлюсь там. Но в 1988-м меня впервые пригласили на конференцию в Венгрии, причем пригласили именно как автора критических публикаций о советской системе. И вот я туда поехал и выступил, после чего ко мне подошел молодой человек и назвался Анатолием Чубайсом. А дальше я, в течение года, познакомился практически со всеми реформаторами в Советском Союзе — Гайдаром, Чубайсом, всеми людьми их круга. И, конечно, мы и сегодня поддерживаем с ними связь.

Исходный момент наших отношений — идеи фон Хайека, потому что они находят горячий отклик у многих в Восточной Европе, отсюда и мое сотрудничество с институтом ИЭП в Лондоне, а это один из мозговых центров, основанных Хайеком и связанных с обществом "Монт Пелерин".

И. Как ваш Центр повлиял на реформы в Восточной Европе?

Л.С. Что касается русских, с ними у нас были долгие собеседования, много встреч и конференций. Пришло время, и мы все собрались — в 1992-м. Тогда эти люди уже вошли во власть в России. В Индианаполисе [США], под эгидой Фонда Свободы (the Liberty Fund), прошли две встречи, от американцев были две команды — одна по вопросам международной торговли, другая — по механизму реформ. Так что с русскими у нас был постоянный контакт.

И. Вы сказали, что начали действовать в 1983-м, но реформы, фактически, начались позже.

Л.С. Реформы пошли фактически в 1989-м. Сначала контакты устанавливались с теми, кого тогда называли "диссидентами", а потом они стали, так или иначе, важными людьми в своих странах.… Мы установили с ними связь до того, как они пришли к власти. Эти контакты начались — в случае Бальцеровича [министр финансов в первом "правительстве реформ в Польше] в 1985-м. А с русскими чуть позже… Но среди них попадались, конечно, весьма необычные фигуры. Например, Егор Гайдар, когда я его встретил, был редактором по вопросам экономики в издании ЦК КПСС...

ОТ РЕДАКЦИИ: Эти записи четырнадцатилетней давности наглядно демонстрируют не только тот известный факт, что значительная часть советской «элиты» была готова сдать свою страну, сконвертировав власть в собственность, но и куда менее известный — что она сделала это по прямому указанию своего непосредственного начальства.

Ильинский. А кто такой Никита Сергеевич Хрущев в вашем представлении?

Бобков. Мое представление о Хрущёве… У меня был один очень хороший знакомый. Он был пожилой уже человек, был постарше меня лет на 20, заведовал кафедрой философии в одном из московских институтов. Старый большевик. И вот был у нас с ним такой разговор.

Хрущева брали первым секретарем Московского горкома партии с Украины. Это 1951 год. Именно в это время шёл у нас с ним разговор. Он мне говорит: «Что происходит? Ведь я с Хрущёвым вместе голосовал за троцкистскую резолюцию в 1921 году. Меня тогда исключили из партии. И до сих пор не восстановили. Хрущев после меня ещё трижды голосовал за троцкистскую резолюцию. А сейчас он член Политбюро. Как это возможно?»

Почему Хрущёв сохранился? Я думаю, потому, что Хрущёв вместе с женой Сталина Надеждой Аллилуевой учился в Промышленной академии. Они дружили с ней. Хрущёв бывал на обедах у Сталина. Надежда приглашала. Когда она застрелилась, то у Сталина, возможно, осталось в памяти чувство к Хрущёву, как к близкому для Надежды человеку. И Хрущёв не был тронут во всех этих троцкистских делах.

Вот такое у меня ощущение. Я почему об этом говорю? Потому что, если вникнуть в то, что делал Хрущёв, когда он пришел к власти, то это, в общем-то, троцкистский вариант.

Первое. Это очень активная работа по ликвидации колхозов. Укрупнение колхозов. Превращение колхозов в совхозы. Это то, что было у троцкистов: сельские жители должны пройти через «рабочий котел». Хрущёв очень активно начал этим заниматься. В результате индивидуальный скот был весь вырезан. Приусадебные участки все были отобраны. И люди остались ни с чем. Если раньше колхознику трудно было жить на трудодень, то ему помогала хотя бы своя картошка и овощи. А в данном случае он и этого лишился. Ему стали давать какие-то 20 рублей в месяц. Это деревня.

Теперь возьмите партию. Он разделил её на рабочую и сельскую. Фактически это была ликвидация единой компартии: партия промышленная и партии сельская. Две партии. Это сразу столкнуло людей.

Эти шаги, которые предпринимал Хрущёв, отдавали троцкистским духом.

Но заслуги Хрущева в восстановлении законности в стране, осуждение сталинских репрессий надо высоко ценить и не умалить сделанного им на посту руководителя партии.

Ильинский. Я всё же о другом — о том, что о человеке мало думали. Принималось много постановлений, проводилось много пленумов ЦККПСС, а колбасы не было. Народу все равно, какие высокие идеологические цели преследует власть.

Бобков. Правильно говорите. И вот здесь опять возвращаемся к Хрущеву, опять к троцкистам. Как повёл себя Хрущёв в международной политике? Ведь столкновение Сталина с троцкизмом произошло на какой почве? Когда Сталин встал во главе партии (а перед этим он не раз просил убрать его, освободить от должности генерального секретаря, но его не освобождали), когда он увидел, что на него возложена такая ответственность, он какой вопрос выдвинул? Вопрос о строительстве социализма в одной отдельно взятой стране. А что это значило? Это был отказ от троцкистской идеи о мировой, перманентной революции. Первое столкновение с троцкизмом произошло на этой почве.

А когда пришёл Хрущёв, то в своей внешней политике он по сути дела стал реализовывать идею мировой революции. Соцстраны — это одно дело. Но он стал брать шире. Африка, Азия, Латинская Америка. Колбасы не хватало, а мы строили стадионы в Индонезии, вооружали бесплатно разные страны. Зачем? Если бы эти деньги вкладывались в нужды нашего народа, нам жилось бы значительно лучше.

Мы много раз об этом ставили вопрос. Особенно сложная ситуация сложилась, когда Хрущев разорвал отношения с Китаем в 1956 году. Это была стратегическая, тяжелая ошибка. Но это — троцкизм. И он привёл вот к этим последствиям.

Ильинский. А вот Андропов… Он же участвовал в приходе Горбачёва в верховную власть?

Бобков. Об этом много говорят. Андропов к нему относился очень аккуратно. И когда уже Юрий Владимирович болел, Чебриков мне рассказывал о том, что они очень много говорили на тему о том, что не Горбачёв должен быть. Он не видел в нем первую фигуру.

Его вытащил Суслов. Поскольку Суслов тоже ставропольский. Перед Горбачёвым секретарем ЦК по сельскому хозяйству был Кулаков. Тоже из Ставрополья. Умер Кулаков. Горбачёв — это сусловская идея, он её внедрил.

Посмотрите, что сделал Горбачёв. Вместо того, чтобы заниматься сельским хозяйством, опираясь прежде всего на землю, он начал создавать агрогорода, агропромы. Он забрал всех агрономов, специалистов из колхозов и совхозов, перевез их в райцентр. Ну и что?

Он создавал не комплексы, а, прежде всего, чиновничий аппарат собирал. Строил дома и собирал туда всех. Он практически изъял, обескровил всю науку и специалистов всех он выбрал, в райцентры пересадил.

(Это тоже элементы троцкизма)

Конечно, большую роль сыграли и люди, которые были с ним рядом. Это, прежде всего, конечно, Яковлев — в идеологическом плане. Ну и беда, конечно, состояла и в том, что среди тех, кто активно пошел путем перестройки, были и люди, которых Андропов привлёк. Я в данном случае имею в виду Лигачёва. В кадровом вопросе Лигачёв сыграл очень плохую роль. Он помог Горбачёву во всем, заботясь о развитии страны. И кадры, которые выдвинул Лигачёв, конечно, сыграли свою отрицательную роль тоже.

— То есть они хотели спастись из-под обвала Советского Союза, который им казался неизбежным, и обеспечить нормальный уровень жизни элите?

— Нет, они хотели обеспечить нормальный уровень жизни всему народу.

— Таким образом, в зачатке это была вполне гуманная идея?

— В том-то и дело, что они не хотели бандитского капитализма, они хотели оставить демократический социализм, но при этом разрешить частную собственность. А на Западе покупать высокие технологии — нормально они хотели. Конечно, пошло совсем не так, как думали Андропов и тем более Косыгин, которого нельзя заподозрить в том, что он никакой не коммунист. Просто они понимали, что им не под силу держать на плечах эту огромную державу. Под силу это было Сталину, а его восприемники понимали, что эта громада скоро посыплется, но отдавать власть кому-то они боялись. Можно было провести референдум на этот счет, призвать к решению лучшие умы, но они стали действовать тайно. Но при этом ни в коем случае не хотели капитализма такого жестокого, какой мы теперь получили.

— Почему именно там? Подальше от глаз советских граждан?

— Потому что замок там красивый, и он по дешевке продавался. Вот и решили обосноваться там.

— А учредителем этого института кто был?

— СССР и США. И в какой-то степени Римский клуб.

— IIASA уже прекратил свое существование?

— Нет, он еще работает. Теперь в состав учредителей вошли и Австрия, и Германия, и Украина, и Бразилия вместе с Мексикой — список там длинный. Институт же стал этаким цыганским табором и уже не воздействует на нас.

— Да, вот вижу — на официальном сайте института, в разделе «история IIASA» есть любопытная фраза: «Когда закончилась холодная война, страны, поддерживающие IIASA, могли сказать, что «миссия выполнена», и расформировать институт. Однако...» и т. д. по тексту.

— На тот момент институт был нужен для того, чтобы послать туда на обучение молодых «архаровцев», которым впоследствии надлежало прибрать страну к своим рукам. «Архаровцы» должны были пересмотреть всю систему экономических связей СССР. Андропов поручил заниматься подбором советских кадров для IIASA своему первому заму Филиппу Бобкову (сейчас генерал армии в отставке, отработал в органах 45 лет — прим. ред.). И Бобков начал подбирать с такой целью, чтобы эти люди имели возможность, а главное — желание сломать экономический хребет советской державе. По сути, он отбирал отморозков.

Потом в нашей стране создали филиал этого института — ВНИИСИ, Всесоюзный научно-исследовательский институт системного анализа (ныне Институт системного анализа РАН). ВНИИСИ возглавил уже упомянутый мною Джермен Гвишиани. Кто же составил штат института или хотя бы проходил там стажировку? Гавриил Попов, Егор Гайдар, Андрей Нечаев (будущий «ельцинский» министр экономики), Александр Жуков (из Госдумы), Петр Авен, Евгений Ясин, Александр Шохин, Михаил Зурабов, Анатолий Чубайс, Сергей Глазьев и многие другие, которые сейчас крутятся во власти. Замами Гвишиани считались Станислав Шаталин и Борис Мильнер. Заведующим лабороторией числился Виктор Данилов-Данильян.

— И вот в этом институте, через который прошло такое количество «буревестников» перестройки, и написали черновик будущей декларации о суверенитете, похоронившей СССР?

— Главный тезис декларации — превалирование законов РСФСР над законами большой страны — был разработан тогда же?

— Да, это и есть матрица развала. Когда Ельцин перевел все предприятия, работавшие на территории РСФСР, под российскую юрисдикцию, то все налоги стали поступать именно в бюджет РФ, а не во всесоюзный.

— Логичный вопрос: а откуда вы об этом всем знаете? Не с того ли времени, когда вам было поручено рассекречивание документов КПСС?

— Да. Я был председателем государственной комиссии по рассекречиванию документов КПСС и других.

— В интернете можно найти несколько «вбросов» о связи гайдаровских «младореформаторов» и института под Веной. Но ваша подробнейшая информация о «внутренней кухне» IIASA — из рассекреченных вами документов?

— Да, оттуда. Так вот, 12 июня для России не просто «черный день». Это день сатаны, можно сказать.

— Почему не сам Андропов? Ему же выпала судьба стать генсеком КПСС в 1982 году?

— Но он очень скоро умер. Зато оставил после себя Андрея Громыко, тогда — первого зама председателя совмина СССР (они были друзья с ним). А Громыко, в свою очередь, когда умер правивший чуть больше года Константин Черненко, рекомендовал на заседании политбюро Горбачева на должность генсека, хотя все другие члены выступали за кандидатуру первого секретаря Ленинградского обкома Григория Романова. Но Громыко настоял на Горбачеве. А Горбачеву сказал, чтобы он взял к себе в команду экономиста Леонида Абалкина и с ним начинал реформы делать. На самом деле взяли и секретаря ЦК КПСС Николая Рыжкова, и первого секретаря Свердловского обкома партии Бориса Ельцина...

— А почему при Брежневе не было предпринято никаких попыток? Ведь к концу своего правления он уже был совершенно ветхим, малоадекватным и вряд ли бы оказал серьезное сопротивление «реформаторам»?

— А это, наверное, невозможно было сделать физически, потому что была не подготовлена команда.

При Брежневе не могли, потому что сила у страны еще была и были такие мощные мужики, как, допустим, первый секретарь компартии Украины Владимир Щербицкий, в Казахстане — Динмухаммед Кунаев, в Латвии — Борис Пуго (потом Горбачев взял его в министры внутренних дел, чтобы дать возможность латышам бесчинствовать у себя там). Горбачев очищал страну от сильных людей и на их место притягивал шушеру всякую, которой было все равно, есть страна или нет. Вот если посмотреть документы, которые появляются по поводу последних заседаний, которые вели Горбачев, а за ним Ельцин... Назарбаев один сражался за сохранение СССР, но они наплевали на него.

— А зачем им нужно провоцировать новое «великое переселение»?

— А им нужно создать хаос в мире. Когда мы с вами от рождения живем здесь, в России — в Татарстане, в Москве или Петербурге, мы понимаем, что Россия — наша родина. Мы патриоты, корни наши здесь, и мы родину будем защищать. А если разбросать по всем государствам миллионы людей, у которых нет корней и которые как перекати-поле, им все равно, где жить, с кем быть — тогда совсем другое дело. Тогда олигархат может спокойно высасывать соки из всей планеты.

В 1990 году я был в Праге, в тогдашней Чехословакии. Я тогда состоял народным депутатом СССР, в Праге прошла пресс-конференция со мной, и мне задали вопрос, изберут ли Ельцина председателем верховного совета РСФСР. Я им дал расклад: ребята, у Ельцина в кармане всего 23 процента демократов в составе съезда, а основная часть — это коммунисты, кэгэбэшники. Так что, по идее, он никак не может стать председателем. Но, если какая-то заваруха случится за сценой, то в результате закулисных интриг он станет. Так оно и произошло.

Как только Ельцин возглавил верховный совет, он сразу инициировал принятие декларации о независимости, это был первый удар. Следом за этим национальные республики тоже приняли декларации — и пошло-поехало. Вот как это было, вот такое мое отношение к этому дню. Теперь я знаю всю подноготную. Тогда, к великому сожалению, я многого не понимал, пришел во власть из газеты (до 1988 года Полторанин занимал пост главного редактора газеты МГК КПСС «Московская правда» — прим. ред.), осмотрелся, по многим документам полазил.

— Когда у вас наступило прозрение? Вы ведь долгое время оставались членом команды Ельцина.

— Мое прозрение началось в 1992 году, когда я начал работать над рассекречиванием документов КПСС и увидел первые итоги приватизации. Мне звонили отовсюду, даже Назарбаев позвонил с вопросом: «Что вы творите?» Экономический блок правительства вершил свои дела втайне, и о результатах этих дел мы, не входившие в этот круг, обыкновенно узнавали со стороны. Вот звонит мне Нурсултан Назарбаев: «Почему вы перестали принимать железорудные окатыши с Соколовско-Сарбайского горно-обогатительного комбината? Вы же свою экономику гробите!» Начинаю его расспрашивать, что да как. Он объясняет, что звонил по этому поводу Гайдару, а тот: это, мол, не ваше дело, мы и хотим ее угробить!

— Так и сказал «мы хотим угробить»?

— Со слов Назарбаева — так и сказал.

КАК ЕЛЬЦИН В ЦАРСКОМ ВАГОНЕ ЕЗДИЛ ПО СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

— Давайте поговорим о Борисе Ельцине. Вы в свое время хорошо его знали и могли составить представление о его личности. В своей книге вы приводите две интересных, но, на поверхностный взгляд, малозначительных детали из его биографии. Ельцин, по вашим словам, не смог читать роман Достоевского «Бесы» и отшвырнул его от себя. И ему же, будущему первому президенту РФ, принадлежит сомнительная честь сноса Ипатьевского дома в Екатеринбурге, в котором расстреляли царскую семью.

— Ельцина потому и взяли в Москву. Яков Рябов, предшественник Бориса Николаевича в кресле первого секретаря Свердловского обкома партии, отказался сносить Ипатьевский дом, заявив, что это не дело политбюро решать судьбу архитектурных памятников в регионах. А потом, когда пришел Ельцин, он сам помчался в кальсонах рубить топором Ипатьевский дом. И Андропову это понравилось, он тогда еще кэгэбэшник был.

— Буквально в кальсонах помчался?

— Да я шучу, конечно. Можно считать, что он «в кальсонах» помчался.

— Хорошо, заключим в кавычки.

— Как это говорят, это мое оценочное суждение. Андропову понравилось, и он дал команду присмотреться к Ельцину.

У Ельцина ведь, когда он был первым секретарем Свердловского обкома партии, в распоряжении находился царский вагон, в котором путешествовал когда-то император Николай II. Когда Ельцин узнал о том, что стал первым секретарем, он сказал: «В этом царском вагоне я буду ездить по области». У него там в вагоне водка была, выпивка всякая, обслуга, вот он ездил и выпивал. Нашелся один человек, местный чиновник, которому это не понравилось, и он стал укорять Бориса Николаевича. Так тот остановил поезд, чиновника выкинули в лесу, и он 14 километров зимой перся пешком до станции. Об этом мне рассказывал журналист Вячеслав Щепоткин.

То, что происходило при Ельцине и при Горбачеве, — это было бешенство какое-то. Народ вдруг с ума сошел, стал громить то, что сам создал, а популисты этим пользовались. Понимаете, мы, русский народ, очень много говорим о себе, что мы божественная нация, но мы во многом — поганая нация. Есть две русских нации. Первая — это те, кто живет дальше Урала и Сибири. Сначала туда шли люди завоевывать новые пространства, сильные самые. А слабые сидели здесь, в Московии — это и есть вторая часть русской нации. Потом в Сибирь царь ссылал на каторгу, и тоже сильных и лучших, потом туда отправлялись люди по комсомольским путевкам поднимать этот край. Я сам ездил туда, Братскую ГЭС строил, видел, как там люди работают...

— Вы туда в качестве журналиста ездили?

— Я после школы ездил туда и работал бетонщиком. У меня там на мысе Пурсей даже остался обелиск в честь очередной даты ВЛКСМ, и на нем написано, что этот обелиск поставлен бригадой Михаила Полторанина. Так что я своими глазами видел, что там за люди. А те, кто оставался здесь, — сексоты, трусы. Я помню, приехал на озеро Большой Иван, это в Псковской области, там недалеко погиб Александр Матросов. Пригласили меня туда на субботу-воскресенье, лодку нам дали, мы рыбачили, в казарме жили. Я пошел по деревне купить молока, у меня сыновья были маленькие. И вот я несколько дворов прошел: «Можно купить?» «Ой, как мы продадим? А вдруг нас накажут? Да нет, мы не можем продать». Вот это — убогость. Или, помню, был в Тверской области у знакомых — у них же бань нет, у них печку русскую топят, потом нагревают, и все туда лезут в печку, бьют себя веником, все в саже обратно выползают и отмываются в тазу или корыте.

— В печи мылись еще с крестьянских времен. Не у всех же баня была.

— Но это не так давно было. Вот какой народ. С этим народом я сначала за народ и сражался, начиная с газеты «Лениногорская правда», «Казахстанская правда» и пр. Я помню, меня особенно потряс один случай. Я написал статью про одного токаря, как его прижимает директор. И вдруг этот токарь присылает жалобу на меня, что это все неправда и так далее, что я наврал. Стали разбираться: оказывается, ему дали 15 рублей премии, чтобы он отказался от того, что он мне говорил. После этого я стал только под запись разговаривать. И даже подписаться под словами просил. Мне возражали: «Вы следователь, что ли, бумаги собираете?» Я отвечал: «Да, приходится быть следователем».

«ЕЛЬЦИН — ЭТО ТАКОЙ КОЗЕЛ-ПРОВОКАТОР, КОТОРЫЙ ПОВЕЛ СТРАНУ НА МЯСОКОМБИНАТ»

— Возвращаясь к оценке ситуации, сложившейся в 1990-е годы... У вас в книге есть очень хороший образ: когда караван разворачивается, впереди оказываются хромые верблюды, а сильные — в хвосте. Так и случилось, когда СССР развернулся и превратился в РФ. Первые места заняли фарцовщики, спекулянты, бандиты. А ученые, писатели, офицеры армии и пр. вдруг оказались в хвосте и никому не нужны.

— А почему фарцовщики и бандиты пришли к власти? Потому что сама власть еще раньше была захвачена хромыми верблюдами. Чубайс — хромой верблюд, Гайдар — хромой верблюд, Шохин — хромой верблюд.

— То есть это антиэлита.

— Да, это хромые люди, которым удалось стать элитой. Но они готовили программы, которые обеспечили прохождение в президенты РФ Ельцина. Сначала — председателем верховного совета. И они навязали Ельцину его будущую команду. Вот, дескать, те, с кем ты будешь работать, ты не подумай кого-то там сам двигать. Откуда вдруг появляется эта команда «реформаторов»? Геннадий Бурбулис хвастался (он все время хвастается!), что знал этих людей раньше, но нет — он никого из них не знал. Естественно, когда несколько «чужаков», в их числе и я, заняли места рядом с этой командой, нас пытались выдавливать и выдавливали. У нас был такой Александр Титкин, бывший генеральный директор Тульского оружейного завода, хороший министр промышленности — они его выдавили, поставили своего Андрея Нечаева.

Я пригласил в пресс-службу правительства Гену Шепитько, он до этого был собкором «Известий» в Киргизии, хороший собкор, он там победил на выборах первого секретаря ЦК компартии Киргизии, настолько сильный парень... И он стал народным депутатом СССР и членом межрегиональной депутатской группы. С Ельциным я договорился — сделали его руководителем пресс-службы в правительстве. Так они же его не допускали никуда. Вот просто уйди — и все. Он мне жалуется: «Ну что мне делать?» Я Ельцину говорю: «Ну уберите этих, они же страну разваливают, уничтожают!» Он: «Ну как я уберу их? Они тогда скажут, что уходят в отставку всей командой. А мы с кем останемся?»

— А вы уже тогда говорили с Ельциным на эти темы?

— Не один раз!

— И как он реагировал?

— Что-то в нем иногда просвечивало, проскакивало мужское начало, вот он сам рассуждал: «Ну что, сейчас я выгоню Гайдара...» А однажды даже попытался Авена убрать, но они все, как он и предвидел, заявили: «Мы уходим в отставку!» Знаете, у них была такая чеченская спайка. А тут подоспела война с верховным советом. И было понятно, что верховный совет будет лишь аплодировать отставке, приговаривая, что Ельцин «такой-сякой». Если бы во главе совета не было бы Руслана Хасбулатова, то можно было бы сделать нормально. Но Хасбулатов... Ельцин сам его вытащил. Но он еще хуже Ельцина был, намного хуже. Как он себя чеченскими боевиками окружал... Это надо знать.

Так что многие там были хромые бараны. А Ельцин... Знаете, в стаде бывает такой козел-провокатор, который всех ведет на мясокомбинат. Это и есть Ельцин. Он повел страну на мясокомбинат.

— А когда вы прекратили общаться с Ельциным? Когда прервалась вот эта нить?

— Прервалась в 1995 году, когда я представил закон о недопущении монополизации средств массовой информации в России, и Дума его приняла. И Совет Федерации принял его. А олигархат обратился к Ельцину, что не надо, ведь тогда они не смогут командовать СМИ. И Ельцин закон не подписал тогда, а вернул в Думу. Но парламент в составе 300 человек снова принял этот закон. И Совет Федерации (тогда был другой Совет Федерации — Юрий Болдырев помогал мне в этом деле, и Владимир Шумейко) опять меня поддержал. Но Ельцин просто отказывался это выполнять.

То же самое касается подготовленного закона о государственной поддержке независимых СМИ. Согласно ему, редакциям передавалась инфраструктура — полиграфическое производство, аудио и пр. Ведь СМИ в РФ получили политическую свободу по той же модели, по которой в 1861 году крестьянам отменили крепостное право. Известно, что крестьянам землю при освобождении не дали, и они опять пошли в услужение к помещикам. Так и здесь. Вот этот закон и должен был дать журналистам реальную самостоятельность. Но доступ к инфраструктуре не каждый журналист получал — создавался национальный комитет по поддержке средств массовой информации. И вот жутко встал на дыбы Кремль, потому что тогда олигархам ничего не доставалось. Я к Ельцину пришел. Он что-то вякал, но мы с ним разговаривали по-человечески. Мне Александр Коржаков (начальник охраны первого президента РФ — прим. ред.) сказал, что он уже зомбированный. Когда ему что-то приносят, то он говорит: «А Чубайсу показывали? А Чубайсу показывали? А Чубайсу показывали?» Вот такое дело было. Поэтому я сказал: пошел он на хрен! Прямо так и сказал.

— И ушли?

— Да. А закон обкромсали страшно. И эту главу, которая гарантировала экономическую независимость для средств массовой информации, тоже обкромсали. Был же и Игорь Голембиовский против этого закона. Я говорю: «Ты что делаешь?» А он отвечает: «А меня не было! Ты знаешь, я был в командировке...»

— Он «Известия» возглавлял ведь?

— Да, «Известия». И я ему: «Посмотрю, как вы будете в помоях плавать почти с головой». Так и произошло.

— И мы получили мощный пул антироссийских СМИ. Хотя на тот момент, в начале 90-х годов, это еще была острая зубастая пресса.

— Да, это была сильная пресса. Но журналистика, как говорится, вторая древнейшая, и, если Кремль ведет антироссийскую политику и вся пресса заточена на Кремль, то она не может ни влево, ни вправо повернуть против взятого курса. Так что пресса работает против России. И НТВ против России, и Первый канал, и Второй канал, все... И Рен ТВ сейчас. Я раньше с удовольствием смотрел передачи Игоря Прокопенко, но теперь и он такую оголтелую пропаганду затеял, вообще невозможно... Была оппозиционная газета «Завтра» Александра Проханова. Вдруг я слышу, что ему деньги дали — несколько миллионов. Я думаю: не может быть такого. Вдруг смотрю — газета становится совсем другой...

«ИЗ РОССИИ ПОСТЕПЕННО ВЫПУСКАЕТСЯ ПАР, И ВСЕ КУСКАМИ ОТВАЛИВАЕТСЯ»

— Но, Михаил Никифорович, что же делать? Ведь оппозиция в РФ такая же прозападная, как и те, против кого они фрондируют.

— Да, это легкая фронда. Они просто потеряли власть. Вот Боря Немцов ведь потерял власть и хотел снова ее получить. После его смерти сейчас делят наследство на 1 миллиард долларов. Ну ладно, неважно, сколько у него там акций во всех этих генерирующих компаниях. Самое главное: когда он работал губернатором в Нижнем Новгороде, в Сормово действовал мощнейший завод по производству кораблей на подводных крыльях. Он же его угробил по приказу Гайдара. Хотя у нас покупали эти корабли: речные, морские...

«Бодание» прозападной оппозиции и власти — это просто внутривидовая борьба между собой. Настоящая оппозиция — та, которая «сидит». Помните, как в Польше к власти приходил Лех Валенса? Это вот как сейчас в России начинает возникать оппозиция у дальнобойщиков, но Кремль уже посадил председателя их профсоюза.

— В книге вы проводите параллели между 90-ми и нулевыми годами с эпохой НЭПа. Почти безграничная власть Троцкого и его сторонников, повальная коррупция, пропаганда разврата...

— Один к одному с тем, что сегодня.

— Но заканчивается все постепенным приходом к власти такого медленного, но вездеходного танка, как Сталин.

— Тогда история дала нам Сталина. Сталин — это человек с сильной одической силой. И он эту одическую силу сообщил своим сторонникам, потащил за собой массу людей, дал им энергетику и покончил с троцкизмом. Ведь большевики продавали страну. Вы знаете, когда Сталин пришел к власти и когда начали изучать, что да как, выяснилось, что у Ленина 170 миллионов франков лежало в швейцарских банках, у Дзержинского — столько же, у Каменева, у Зиновьева... У всех по банкам были рассованы деньги. У Льва Троцкого — в американском банке (у него дядька был банкир — Абрам Животовский) миллиард долларов лежал. И Сталин эти деньги взял... Они вынуждены были отдать, потому что забирали силой. После этого Троцкого выпустили из страны.

— То есть отдал деньги — и гуляй.

— 5 миллиардов долларов Сталин набрал и на эти деньги, кстати, провел индустриализацию. При этом он посадил и расстрелял больше миллиона человек. Сегодня если кто-то подобный придет (почему в своей книге я и говорю: открой, стучится Сталин), то миллион, а может быть, 3 миллиона будут сидеть или лежать. Они этого заслуживают, кстати.

Но если не найдется человека с такой одической силой, значит, постепенно из России выпускается пар и все кусками отваливается. Китай захватывает свою часть РФ, другую часть — Корея, Япония там, ну и так далее...

— Это то, что за Уралом. А центр страны?

— Москва — кому она нужна? Нужны газ, нефть, золото, уран, медь... Это там все. А в центре — болото одно.