… термин «гипноны», который применяют для обозначения структурных единиц, ведущих себя некогерентно, несогласованно в состоянии равновесия. Каждый из гипнонов может обладать сколь угодно сложной структурой, но в состоянии равновесия их сложность обращена «внутрь» и не проявляется «снаружи». Гипноны движутся как сомнамбулы, «не замечая» друг друга. Однако, всё меняется в условиях хаоса. Как описывают И. Пригожин и И. Стенгерс, гипноны оказываются способны к согласованному действию, которое, прорываясь на макроуровень, меняет направление развития.
К чему я все это я виду? Ни для кого не секрет, что «перестройка» не была цепью исторических событий, исходящей из логики развития коммунистической системы СССР. Именно такой якобы закономерный результат навязывали народу либералы всю постсоветскую эпоху и продолжают это делать в настоящее время. Правда эти же люди до 91-го года практически все занимали те или иные довольно высокие посты в советском номенклатурном аппарате, многие были элитно вписаны.
<…>
Также не выдерживает критики утверждения политически противоположной либералам стороны, что слом советского государства был обеспечен США и в частности был спецопераций ЦРУ. Возникает вопрос, а что это была за операция, каков был ее масштаб и тип воздействия, почему, например, при неизмеримо больших воздействиях на каркас государства в 1941-1945 гг. результат был обратный.
… Если проводить аналогию государства и живого организма, то в его жизненноважные органы, отвечающие за системное функционирование, должен был проникнуть чужеродный «вирус», который запустит деструктивные процессы. При этом нужно понимать, что для того чтобы вирус проник в иммунной системе должна была существовать брешь. …

Кадры, имевшие ту или иную связь с этими институтами, явились основным и наиболее успешным тараном разрушения СССР. Наиболее наглядно это видно в рамках экономических преобразований в конце 80 начала 90 гг., которые фактически были экономической войной, направленной на уничтожение предыдущего уклада жизни.

Эти институты были созданы при непосредственном участии Джермена Михайловича Гвишиани.
Биографическая справка. Родился 24 декабря 1928 года в Ахалцихе, Грузия. Сын генерала НКВД М. М. Гвишиани, который и придумал сыну имя Джермен, сложив первые буквы фамилий Дзержинского и Менжинского, руководителей НКВД/ОГПУ в 1919-26 и 1926-34. Окончил Московский институт международных отношений (1951). В 1951—1955 годы служил в ВМФ. Окончил аспирантуру под руководством проф. Т. И. Ойзермана. В 1965—1985 годах работал в Государственном комитете СМ СССР по науке и технике (ГКНТ СССР), был заместителем председателя (во время работы в ГКНТ некоторое время одним из его подчинённых являлся полковник О. В. Пеньковский). В 1960—1968 годах преподавал на философском факультете МГУ. Докторская диссертация «Американская теория организационного управления» (1969). Член-корреспондент АН СССР с 1970 года, действительный член с 1979 года. Член Римского клуба, совместно с лордом С. Цукерманом и М. Банди организатор Международного института прикладного системного анализа в Лаксенбурге (Австрия), председатель научного совета. С 1976 года директор новосозданного Всесоюзного НИИ системного анализа ГКНТ и АН СССР, который был задуман как советский филиал МИПСА. С 1992 года почётный директор Института системного анализа РАН. В 1985—1986 годах заместитель председателя Госплана СССР. Почётный доктор Пражской высшей экономической школы, член Шведской королевской академии инженерных наук, член Финской академии технических наук, почётный доктор Хельсинкской школы экономики, член Американской академии управления, член Международной академии управления. Умер 18 мая 2003 года, похоронен на Троекуровском кладбище.

Для иллюстрации механизма заражения элиты советского союза приведем некоторые выжимки из его книги: «Вспоминая сегодня время, когда мы входили в жизнь, я не могу видеть его в черном свете, как не видел темных пятен в свои 16-17 лет. О многих трагических фактах и событиях мы почти ничего не знали, но если бы и знали, это не затмило бы радости от победоносного окончания войны… Прозрение приходило после, но для меня… то время навсегда останется временем многих хороших начинаний и свершений… В те годы перед нами открывались новые горизонты. Во Владивостоке, где наглядно ощущалась помощь союзников, в очередь США, был особенно силен интерес к западным странам, воевавшим вместе с нами. Я быстро овладел английским и начал читать американские журналы и книги, иногда попадавшие к нам. Так началось первое знакомство с тем, как и чем живет чужая страна, другая культура, другой строй».
Человек выражает свое субъективное мнение середины 40-х - начала 50-х годов. Видно, что положительные воспоминания о том времени он соотносит с присущим каждому человеку оптимизмом детства, тем самым признавая ошибочность положительного восприятия им того времени. Далее акцент смещается на последующее прозрении, что является результатом информационно-психологической атаки XX съезда, но об этом ниже.

«В 1953 году умер Сталин, через 3 года с половиной года состоялся XX съезд КПСС, на котором был разоблачен культ личности Сталина. Этот съезд положил начало процессу восстановления добрых имен тех, кого почитали «врагами народа». Как ни болезненна и как ни трудна была ломка устоявшихся представлений, образ внутреннего «врага» был поколеблен и постепенно стал разрушаться, дело было за «врагом» внешним». После прозрения появляется право признавать внутреннего врага врагом в кавычках ввиду «многих трагических фактов и событий о которых ничего не знали». Трагические факты были, но они не являются доказательством отсутствия внутреннего врага. Фултонская речь Черчилля на тот момент уже прозвучала, противостояние было налицо. Несмотря на это, делается вывод об эфемерности внешнего врага и задается направленность поколебать этот образ в сознании руководства государства.

«Известно, что исторический опыт в целом подтвердил жизненность принципов мирного сосуществования государств с различными социально-экономическими системами, хотя в разные периоды истории несколько видоизменялись толкования их содержания. Эта политика, отражая логику мирового развития и взаимные интересы государств с различным общественным строем, позволило избежать крайних форм конфронтации, но, тем не менее, была недостаточной для устранения потенциальной угрозы войны между двумя противоположными системами и не могла открыть путь к взаимовыгодному сотрудничеству». Да, удалось избежать крайних форм конфронтации. Правда интересно, что автор имеет в виду под крайними формами конфронтаций? Если ядерные удары, то Хиросима и Нагасаки, как минимум, эту точку зрения (о том, что конфронтаций можно избежать) проблематизировали. СССР, разработав собственное ядерное оружие, установил паритет. Возникновение ситуации взаимного гарантированного уничтожения позволила избежать крайних форм конфронтации, укрепив при этом принципы мирного сосуществования, то есть готовность к ведению войну уменьшает вероятность ее возникновения.

Высказывается неудовлетворенность принципом мирного сосуществования, из-за того что при нем нельзя перейти к взаимовыгодному сотрудничеству. А взаимовыгодное сотрудничество должно было стать результатом концепции конвергенции, тем самым косвенно можно отметить, что Гвишиани был не чужд силам, которые были в нем заинтересованы.

«После ХХ съезда КПСС обстановка в стране начала изменяться, появилась возможность говорить не только об успехах и достижениях, но и о серьезных недостатках в политической и экономической жизни страны. Однако необходимость отказаться от доморощенных стандартов и начать ориентироваться на лучшие мировые образцы проникала в сознание очень медленно, с большим трудом». Недостатками обладает любой строй, если задаваться такой целью их можно обнаружить во всем. Но вывод о доморощенности стандартов выглядит странным, не могли же вопреки им выдержать колоссальный нагрузки с 20 по 50-е годы. Напрашивается вывод, что элита не обладала иммунитетом к информационно-психологическим воздействиям, обусловленных XX съездом.
«Трудно передать ощущение от первого знакомства с мистической «заграницей». Как и у каждого грамотного человека, у меня было собственное представление об Англии, сложившееся из прочитанных книг, почерпнутое из рассказов об этой стране. Поистине, лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать!
Первые впечатления обычно яркие, и мельчайшие их детали остаются в памяти на долгие годы. С тех пор я бывал в Париже и в Лондоне множество раз, но первый раз помню так живо, как будто это была вчера. Все казалось мне интересным и важным. Я не забыл никого из тех, с кем встречался, помню, о чем мы говорили, хотя с большинством из них никогда больше не виделся. Все эти люди принадлежали другой культуре, вели другой образ жизни. Меня поражало, например, очень свободное поведение детей на улицах, в отличие от принятых на этот счет в Москве строгих правил, …умиляло английское чувство юмора, обычаи такие, как обязательный на официальных приемах первый тост за королеву… Особенно непривычным и странным было чувство раскрепощенности, свободы от какой-то тяжкой ноши, которая нередко давила на всех нас дома. Трудно выразить словами ощущение советских людей, буквально задавленных суровыми нормами, правилами и инструкциями, и попавших в лишенную на первый взгляд, этих ограничений среду, подчиняющуюся лишь общечеловеческим законам. Эта смена обстановки отражалась… на представителях высшего руководства страны, обычно возглавлявших официальные делегации. Оказываясь в чужой стране, они сразу инстинктивно чувствовали неуместность принятых у нас жестких рамок поведения и начинали выглядеть гораздо менее стандартными и безликими. … отрадно было видеть, что такие люди, как Малышев или Косыгин, завоевывают симпатии иностранцев не только своей компетентностью или высоким положением, но и человеческими качествами».
Тут говориться почти «без комментариев». Скажу лишь, что Джермен Михайлович скупо описывает советскую действительность, даже по поводу победы в Великой Отечественной войне, покорение космоса, достижениях индустриализации. Как только начинается описания заграницы «… тут уж музыка не та и пляшут лес и горы», Джермен Михайлович испытывает огромный восторг, это чувствуется в каждом слове.

Известно, что внедрение любых концептов в сознание человека начинается с языка. «Военные» концепты внедряются посредством слов, агрессивно вытесняющих привычные слова, прочно впаянные в речь и содержащие определенные смысловые ассоциации. Человек принимая чужие слова, вводит из в оборот собственной речи. Проговаривая он встраивает стоящие за ними смыслы в свои понятийные связи. Таким образом, впуская из внутрь происходит «заражение» вирусами, именно так объект концептуальной атаки «хочет того, чего хочет враг». В свете вышесказанного процитирую Д.М. Гвишиани:
«Тема моей кандидатской диссертации, названной в окончательном варианте «Социология американского менеджмента», неожиданно для меня привлекла внимание не только философов, но и ученых, и специалистов разного профиля. В 1961 году была опубликована моя первая монография «Социология бизнеса», после которой в научный оборот вошли понятия «менеджмент», «бизнес» и некоторые другие, раньше традиционно в русском языке имеющие негативный оттенок… В стране назревала экономическая реформа, одним из главных направлений которой должна была стать перестройка системы управления. Поэтому от критического анализа западных теорий надо было переходить к разработке научной программы наших собственных практических действий. Естественно возникла необходимость поставить вопрос о решительной децентрализации управления и передаче на уровень предприятий решения главных управленческих вопросов… На мне и моих коллегах и единомышленниках повисло обвинение в стремлении внедрить на социалистическом предприятии капиталистическую систему управления… Пришлось заняться активной пропагандой и широким разъяснением основ научного подхода к управлению, публикацией статей в газетах и журналах, раскрывающих сущность функции управления и капиталистическую форму ее реализации… Докторскую диссертации я озаглавил «Американская теория организационного оформления и защитил ее в 1968 году в Институте философии АН СССР. Готовясь к защите, я наладил более тесные связи, с представителями других научных дисциплин, особенно кибернетики… На основе докторской диссертации я написал книгу «Организация и управление. Социологический анализ буржуазных теорий», которая вышла в 1970 году. Относительно небольшой тираж на русском языке – 11000 экземпляров – вскоре разошелся, и издательство предложила переиздание. Второе, почти на треть дополненное издание вышло 1972 году тиражом в 40000… Специалистам из социалистических стран книга была интересна не только тем, что давала возможность познакомиться с западными теориями, но и аргументацией правомочности разработки собственных концепций, в которых они испытывали острую потребность. Советские обозреватели после выхода книги живо обсуждали новые термины и понятия, которые вводились в обиход: «менеджмент», «мотивации», «коммуникация и организация» и другие» . Здесь мы видим, что научные работы и монографии Гвишиани выходили синхронно с реформами Косыгина, научно их обосновывая. Производилась трансформация научного дискурса, внедрялись кусочки чужеродной реальности, которые встраиваясь, начинали «ворожить». Здесь следует отметить, что Джермен был зятем Косыгина, женившись на его дочери Людмиле в 1948 году.

В 1962 по 1985 г. Гвишиани работал заместителем председателя ГКНТ, с 1985 по 1986 – заместителем председателя Госплана. С 1962 – по 1971 – он член Консультативного комитета ООН по внедрению научно-технических открытий (АКАСТ), а с 1966 по 1985 – сопредседатель или заместитель председателя ряда двусторонних межгосударственных совместных комиссий по сотрудничеству в области науки, техники, торговли и экономики между СССР и Австрией, Бельгией, Францией, ФРГ, Италией, Великобританией и др. Наряду с этим он был инициатором сотрудничества ГКНТ и министерств промышленности СССР с ведущими государственными и частными западными фирмами. Он являлся сопредседателем Научно-промышленного совета Американо-советского торгово-экономического совета. Понятно, что задание на установление контактов, обеспечивавших научно-технические связи с Западом, ставились ему руководством в рамках решения проблемы «технологической изоляции СССР», соответственно импорта новейших технологий. А так как на тот момент технологическим локомотивом того времени были США, контакты с американскими организациями предавалась особая важность.

«Одной из главных задач, которую приходилось решать нашему Комитету (ГКНТ) в первую очередь, было создание необходимых предпосылок, в том числе психологических, благоприятствующих должному пониманию и общественному признанию значимости и необходимости широкого международного сотрудничества в области науки и техники» . В процессе работы в АКАСТ завязались первые личные контакты, пригодившиеся потом и при создании МИПСА, профессор Кэролл Уилсон из Массачусетского технологического института (МТИ)
*
Одним из первых контактов Д. М. Гвишиани с американскими фирмами был в 1961 г. контакт с фирмой «Нэйшнл Пейтент Девелопмент Корпорэйш», которой руководили Джером Фельдман и Мартин Полак. В 1962 г. визит в Москву нанес У. Нокс – президент компании «Вестингауз». Впоследствии при встречах с Ноксом после его отставки с поста президента фирмы, когда он был консультантом ряда крупных банков и МВФ, Гвишиани утверждает, что он настаивал на необходимости искать формы сотрудничества Советского Союза и МВФ. Уже после этих встреч при поддержки Косыгина получили развитие новые формы внешнеторговой деятельности, в том числе работа «Лицензинторга» при МВТ, а позднее и «Внештехники», организованной при ГКНТ. Гвишиани осуществил множество встреч с Армандом Хаммером, в 1972 году результатом встреч в ГКНТ завершилось подписанием соглашения о научном-техническом сотрудничестве с фирмой «Оксидентал Петролеум».

В начале 60-х годов Гвишиани познакомился с Аурелио Печчеи, когда он возглавлял фирму «Оливетти», специализирующаяся в сфере информационных технологий. Первые массовые компьютеры, которые завозили в СССР назывались «Оливетти». Это было начало контакта с Печчеи, который продолжался более 20 лет. Напомню, А. Печчеи является основателем Римского клуба (членом которого являлся Д.М. Гвишиани), одним из первых у кого из уст прозвучала концепция «Устойчивого развития».

Также он принимал непосредственное участие в создании МИПСА в 1972 г., вот как он об этом пишет: «…почти семь лет усилий и неутомимого труда понадобилось на то, чтобы родился, в конце концов, Международный институт прикладного системного анализа – МИПСА. Он был основан в октябре 1972 года, и первоначально в нем участвовали США, Советский Союз, Канада, Япония, ФРГ и ГДР, Польша, Болгария, Франция, Великобритания и Италия…»
Подробнее и далее см. в
Гипноны Перестройки". Подоплека создания МИПСА. Часть 4 ч.5 ч.6 ч.7
***
Что такое было ВНИИСИ, Институт США и Канады АН СССР, связи известных и менее известных перестроечных фигур с мировыми элитами (с гарфическими схемами) читайте в данном исследовании.

Генерал Махмут Гареев:
В свое время маршал Советского Союза Г. К. Жуков говорил, что высшее достоинство человека состоит не в том, чтобы взлететь на большую должность и мучить этим себя и других, а в том, чтобы на любом посту хорошо и исправно делать порученное дело. Этого принципа всю жизнь придерживался и Сергей Федорович Ахромеев…
Назначение С. Ф. Ахромеева помощником М. С. Горбачева, видимо, представлялось как возможность как-то позитивно влиять на него. Но маршал попал в окружение таких заядлых интриганов, противостоять которым было непросто, и он при «дворе» серьезного влияния уже не имел…
Как-то в дружеской беседе один из командующих войсками военного округа спросил у Сергея Федоровича: «Сложился ли тут у вас такой же дружный коллектив, как это было в танковой армии или округе?» На что после тяжелого вздоха С. Ф. Ахромеев с печальной улыбкой ответил: «Такое искреннее, бескорыстное товарищество бывает только в войсках».
В целом Сергей Федорович Ахромеев был человеком и военачальником высокой чести и достоинства, до конца верным присяге и своему долгу. Он обладал прекрасной памятью и незаурядным аналитическим умом. Из времен войны известен случай, когда он с гранатой в руках оставался в подбитом танке, пока на выручку не прибыли наши разведчики. Будучи командиром полка и дивизии, даже в обычные дни, когда не было учений, он спал не более пяти-шести часов в сутки, а все остальное время работал. Нередко в четыре-пять часов утра он вызывал на танкодром или танковую директрису командиров полков. Это рождало, разумеется, и нарекания, но он исходил из того, что пока дело не налажено, служебные обязанности в полной мере не выполнены, ни о каком отдыхе или расслаблении не может быть и речи. Помню полет из Ташкента в Москву после проведенного под его руководством учения, где мы трое суток почти не спали. Сев в самолет, он не позволил себе подремать и до конца полета корпел над документами.
Будучи очень строгим и требовательным к себе и подчиненным, в самой напряженной обстановке он не терял самообладания, проявлял выдержку и всегда был очень тактичным в обращении с подчиненными. И друзья, и недоброжелатели Сергея Федоровича единодушно отмечали такую его черту, как кристальная честность и порядочность, проявлявшуюся даже в мелочах. На любой должности, которую он занимал, не могло быть и речи о каких-либо злоупотреблениях с его стороны…
В свете всего этого тот путь, который Сергей Федорович избрал для ухода из жизни, оправдать, видимо, невозможно, ибо это противоречило его же жизненным принципам-. Но только Бог ему судья. И если уж говорить совсем откровенно, то и погиб он прежде всего потому, что был самым совестливым среди окружавших его людей.

Работник ЦК КПСС Валерий Болдин:
Этот честный и преданный Родине человек оказался, в. трагическом положении, приведшем его в конце концов к роковому-решению. В августе 1991 года он был найден: мертвым в своем кабинете. Его, солдата, прошедшего вею войну, достигшего высших военных должностей и почестей за службу народу, за заботу об обороне страны, что позволяло нам сохранять военный паритет и обеспечивать мирный труд людей в самые «холодные» годы сосуществования, теперь шельмовали за то, что приобрел какую-то утварь для дачи. Стыдно читать в печати, слышать из уст народных депутатов, не знающих, что такое война, но превратившихся в пламенных борцов с привилегиями, о мифических «злоупотреблениях» маршала…
Мне пришлось быть вместе с Сергеем Федоровичем в поездке в США. Я видел, как американские военные, президент Р. Рейган с уважением и вниманием относились к С. Ф. Ахромееву, не меньшим, если не большим, чем к генсеку. С таким же почетом его встречали и тогда, когда он уже не был начальником Генерального штаба страны. И вот теперь его отдали на съедение мелким крохоборам. Разве такое предательство со стороны Горбачева не могло не нанести незаживающей раны ветерану, старому солдату в маршальских погонах? И разве не наплевательское отношение лидеров государства, не пожелавших проститься с человеком, который столь много сделал для укрепления обороноспособности государства, а позже, когда пришло время, для его разумного и паритетного разоружения, привело к тому, что над могилой С. Ф. Ахромеева так преступно и грязно надругались мародеры.
А ведь, как я уже сказал, маршал готовился уйти в отставку. Месяца за два до случившегося С. Ф. Ахромеев подал заявление президенту о своем уходе и откровенно сказал, что в сложившихся условиях третирования его, шельмования военных, поспешного, непродуманного, а главное, одностороннего разоружения, не имеет права занимать пост рядом с президентом и не будет участвовать в разрушении армии и государства. М. С. Горбачев был озадачен таким поворотом дел и просил Сергея Федоровича повременить, поработать еще. В свое время он привлек С. Ф. Ахромеева для работы в своем аппарате, полагая прикрыть его именем те не всегда оправданные
уступки, которые делались на переговорах с США в то время. Он и не скрывал этого. «Понимаешь, зачем он мне нужен? — откровенничал Горбачев, — Пока он со мной, решать разоруженческие вопросы будет легче. Ему верят наши военные и оборонщики, уважают на Западе…»
Маршал СССР Сергей Федорович Ахромеев подал заявление об уходе от Горбачева и зашел ко мне, чтобы сказать о принятом им решении. «Горбачев, конечно, возражает, просит подумать и не спешить, — сказал Сергей Федорович. — Но я больше не могу и не хочу участвовать в развале державы и армии. Он сказал, что вернется к вопросу после моего отпуска, но я мнение не изменю. Все. Ухожу».
Но события повернулись так, что он ушел из жизни, не в силах изменить своим принципам, присяге, товарищам по оружию, вместе с которыми прошел боевыми дорогами тысячи километров, укрепляя армию, воспитывая солдат и офицеров в верности Родине.

Адмирал Кроув, США:
Маршал Сергей Ахромеев был моим другом. Его самоубийство — это трагедия, отражающая конвульсии, которые сотрясают Советский Союз. Он был коммунистом, патриотом и солдатом. И я полагаю, что именно так он сказал бы о себе сам.
При всем своем великом патриотизме и преданности партии Ахромеев был современным человеком, который понимал, что многое в его стране было ошибкой и многое должно быть изменено, если Советский Союз намерен и впредь оставаться великой державой…
В 1987 году маршал Ахромеев впервые посетил Вашингтон. Он приехал вместе с Горбачевым на подписание Договора об уничтожении ракет средней и малой дальности. Я пригласил его в Пентагон. Когда спустя два дня он приехал на завтрак, то был один. Начальник советского Генерального штаба вступил в лагерь противника без охраны и свиты помощников! Это была впечатляющая демонстрация уверенности в себе. В 1989 году он сказал мне, что недооценил глубину неудовлетворенности в его стране. Несмотря на его желание перемен, он не предвидел, куда приведут реформы в будущем.
Год назад мы опять встретились в Москве. «Не вы разрушили коммунистическую партию, — сказал он мне. — Это сделали мы сами. И пока это происходило, мое сердце разрывалось тысячу раз в день. Испытываешь гнетущее чувство, когда тебе говорят, что все, ради чего ты работал и боролся пятьдесят лет, неверно», — продолжал он. Он был предан идеалам коммунизма и очень гордился тем, что все, что у него было, не намного превосходило то, что он носил на себе. Его узкие представления о капитализме были причиной нашего самого жаркого спора. В конце концов он не смог примирить свои противоречивые убеждения с тем, что захлестывало его.
Интересные характеристики дают маршалу Ахромееву. Вряд ли такой человек решится покончить с собой по собственной воле. Вот почему сразу же возникли подозрения, что маршалу «помогли». Тем более что между моментом самоубийства и моментом, когда тело маршала было обнаружено, прошло немало времени. И, что с озадаченностью отмечали сыщики, дверь в кабинет маршала была заперта снаружи. Подозрения даже пали на Барсукова, который в ту пору заведовал кремлевским хозяйством и в тот день находился на работе, но поскольку его знали как человека осторожного и трусливого, версию эту всерьез никто не принял.
По просьбе адмирала Кроува сотрудники американского посольства поехали на второй день после похорон возложить венки на могилу Ахромеева. Могилу они застали в жутком состоянии. Она была вскрыта, приколоченная к гробу маршальская фуражка содрана, сам маршал, похороненный в полной форме, переодет в гражданское платье…

План Андропова—Путина
Дмитрий Карцев 2012
Генерал армии. Андропов Юрий Владимирович. Председатель Комитета государственной безопасности. Генеральный секретарь ЦК КПСС. Скончался 9 февраля 1984 года
next
ФОТО: ЮРИЙ АБРАМОЧКИН/РИА НОВОСТИ
Генерал армии. Андропов Юрий Владимирович. Председатель Комитета государственной безопасности. Генеральный секретарь ЦК КПСС. Скончался 9 февраля 1984 года перейти в фотогалерею

Почти тридцать лет назад, 12 ноября 1982 года, глава КГБ Юрий Андропов стал генсеком ЦК КПСС. Во главе страны он пробыл чуть больше года, но оставил после себя вопросов, легенд и нереализованных надежд едва ли не больше, чем все остальные лидеры XX века. Распространенная версия гласит, что у Андропова был полномасштабный план реформ, ухудшенной версией которого стала перестройка. А кроме того, именно при нем в недрах КГБ был разработан, а затем якобы и осуществлен план перераспределения собственности, при котором чекисты взяли под контроль всю экономику страны, прикрываясь именами «олигархов». «РР» в беседах со многими чекистами сложной судьбы искал следы этого «плана КГБ»

— На мой взгляд, нынешняя российская оппозиция не понимает одной вещи — что их утопия, я имею в виду, конечно, либеральную часть, уже реализована, — наш собеседник из окружения Владимира Крючкова (в 1988–1991 годах председателя КГБ СССР) говорит медленно, размеренно, почти все время улыбаясь. — Вот сейчас у них лозунг «Честные выборы!», но когда выборы были честными и побеждали коммунисты, они кричали: «Дайте Пиночета!» И им дали.

Мы говорили с разными чекистами: и с теми, которые во власти, и с теми, которые вне ее, и с теми, которые «за Путина», и с теми, которые «за оппозицию», но логика и строй мысли у них удивительно похожи. По обе стороны видны отчетливые следы либерально-чекистского союза. И дело здесь, конечно, не в популярной теории заговора и не в любимом интеллигентском мифе о всесилии КГБ, а в сложных и противоречивых исторических корнях новой России, ее родовой травме.

Точкой отсчета новейшей истории нашей страны принято считать апрель 1985 года, когда Михаил Горбачев объявил о начале перестройки. Но в более длительной исторической перспективе, возможно, куда важнее слова человека, которому Горбачев обязан своим стремительным политическим взлетом: Юрия Андропова.

«Если говорить откровенно, мы еще до сих пор не изучили в должной мере общество, в котором живем и трудимся, не полностью раскрыли присущие ему закономерности, особенно экономические, — признавал Андропов в июне 1983 года. — Поэтому порой вынуждены действовать, так сказать, эмпирически, весьма нерациональным способом проб и ошибок».

В устах лидера советского государства это было не просто указание на «отдельные недостатки» и даже не констатация недостаточной компетентности руководства страны. Это было еще и прямое указание на необходимость осознанной и полноценной программы дальнейших действий. Прежде всего в экономике. О деталях своего плана генсек, впрочем, умолчал, утопив их в ритуальных фразах о необходимости социалистического строительства и прочее, и прочее. Получилось вполне по-чекистски — полунамеками.

— План преобразований был готов у Андропова еще в 1965-м, — уверяет Геннадий Гудков, экс-депутат Госдумы, пламенный оппозиционер, а в прошлой жизни, как и Владимир Путин, офицер КГБ. — По тем временам, кстати, довольно радикальный. Тогда его не приняли, выбрали мягкий, косыгинский. Наверное, за двадцать лет, тем более во главе КГБ, вполне мог и усовершенствовать.

Сталинизм с человеческим лицом
Детали плана: ликвидация национального деления страны, диктатура и роспуск КПСС.

О проекте Андропова по радикальной реформе советской системы давно сложены легенды. Большинство людей, так или иначе знакомых с планом или его частями, до сих пор молчат. За редким исключением. Из высокопоставленных чиновников, непосредственно работавших с генсеком Андроповым, только Аркадий Вольский рассказывал об отдельных деталях большого реформаторского замысла.

«У него была идефикс — ликвидировать построение СССР по национальному принципу, — говорил он незадолго до своей смерти в интервью “Коммерсанту”. — Межнациональная рознь в СССР подавлялась. Не была такой злобной, как ныне. Однако тлела всегда. Как-то генсек меня вызвал: “Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР”. Пятнадцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился. Какой ни принесу — недоволен».

Понятно, что любая радикальная реформа не могла не натолкнуться на острое сопротивление старой номенклатурной элиты. Да и реакция населения могла оказаться непредсказуемой. Рискнем предположить, что в памяти Андропова то и дело всплывал 1964 год, когда партийная верхушка просто скинула заигравшегося в инновации Никиту Хрущева. А еще он точно знал, что при Сталине такого случиться точно не могло.

По версии чекистов, это и была еще одна часть плана генсека — введение на несколько лет жесткой, почти сталинской диктатуры. Направить ее Андропов хотел прежде всего против партийной номенклатуры, которую не без основания считал главным источником коррупционной и бюрократической язвы, заразившей Союз. В чем-то Андропов собирался даже переплюнуть «отца народов».

— Деятельность всех партий в стране была бы запрещена, — рассказывает «РР» отставной генерал КГБ. — «Всех» в тех условиях, как вы понимаете, значило одной-единственной: КПСС. Я не очень понимаю, как бы это сочеталось с сохранением марксистской идеологии, но одно знаю точно: Андропов меньше всего был догматиком, как-нибудь нашел бы возможность совместить. Сказал бы, в конце концов, что партия переродилась и больше не защищает интересы трудящихся. Тем более что так оно и было. Конечно, ни о какой свободе слова или там независимой прессе речь не могла идти в принципе — в стране, где предполагались полномасштабные чистки и, видимо, возрождение в какой-то степени даже лагерной системы. Это не были бы популярные реформы. Нельзя было допустить, чтобы консерваторы утопили их в своей демагогии.

В общем, печально известную 6-ю статью Конституции СССР о руководящей роли КПСС предполагалось отменить.

СССР и китайский путь
Детали плана: десять экспериментальных экономических зон — и пусть выиграет сильнейший!

Ужесточение политического режима было не самоцелью, а необходимым условием проведения масштабных экономических реформ, общий смысл которых заключался в радикальной перестройке народного хозяйства. Сегодня путь, по которому Андропов собирался направить страну, называют китайским.

По признанию людей из окружения Андропова, общая идея заключалась в следующем: реформы не должны были начинаться одномоментно и распространяться сразу на всю страну. Предполагалось создать порядка 10 экспериментальных зон, в которых шли бы преобразования, причем не факт, что по одному и тому же сценарию. То есть не «одна страна — две системы», как было в Китае после объединения с Гонконгом, а «одна страна — десяток систем и подсистем».

Таким образом убивались сразу два зайца: с одной стороны, по итогам этого своеобразного межрегионального социалистического соревнования выявлялся лучше всего зарекомендовавший себя модернизационный проект, а с другой — что, возможно, даже более важно — ликвидировался бы давний бич страны: гигантские региональные диспропорции, которые на практике существуют по сей день. Очевидно, однако, что в тех местах, которым пришлось бы оставаться в застойной зоне, постепенно возрастало бы масштабное недовольство, которое тоже требовало бы жесткого контроля.

— Когда после всего, что мы пережили в девяностые и нулевые, я вспоминаю о том, что мне было тогда и позже известно об андроповском плане, — размышляет наш собеседник-чекист, — все это мне кажется, скажем так, наивным, немножко ролевой игрой. Мы ведь и представить не могли, насколько далеко зашла деградация системы управления. Понимал ли это Юрий Владимирович? Трудно сказать. Но, с другой-то стороны, тогда даже те, кто деградировал, не знали, что они деградировали. Поэтому могли бы испугаться, встать по стойке смирно и выполнять решения партии и правительства.

Однако для осуществления любых экономических реформ прежде всего нужны профессионалы. На раннем этапе могли подойти и наиболее продвинутые из тогдашних партийных бюрократов, но стратегически делать ставку на них было рискованно: слишком серьезны были язвы тогдашней номенклатуры. Андропов искал новых людей. И, уверяют некоторые чекисты, нашел. Правда, страна узнала их имена только спустя десять лет: многие из андроповских кадров вошли в состав правительства Егора Гайдара.

Гайдар и Чубайс под крылом КГБ?
Детали плана: поиск людей, способных выйти при обсуждении экономических вопросов за рамки жесткой парадигмы социалистической экономики, стимулирование их к выработке идей, помощь в образовании.

— В Советском Союзе не было собственной экономической науки, — рассказывает «РР» высокопоставленный офицер КГБ, работавший под началом Владимира Крючкова.— Юрий Владимирович это хорошо понимал. Для реформ нужно было вырастить реформаторов. И, главное, дать им возможность знакомиться с передовыми тенденциями западной экономической науки.

Именно этим многие из наших собеседников-чекистов объясняют спокойное отношение органов к антисоветчине, которой в то время активно начали заниматься люди, впоследствии ставшие во главе первого либерального российского правительства.

— Посудите сами: в те времена могли арестовать за чтение Солженицына о событиях сорокалетней давности, а вот обсуждение проектов реформ, то есть, по сути, демонтажа советской системы, шло в академических институтах вслух и не очень-то тихо. Случайность? — задается вопросом Алексей Кондауров, генерал КГБ и бывший главный аналитик ЮКОСа.

Действительно, сам Егор Гайдар рассказывал в своих интервью, что вместе с единомышленниками они обсуждали масштабные преобразования еще с начала 80-х годов. И происходило это во Всесоюзном НИИ системных исследований. К слову, этот институт был советским филиалом Международного института прикладного системного анализа, основанного в начале 70-х годов в Вене. Стажировки не стажировки, но как минимум организовать через него доставку новейшей научной литературы было вполне возможно. Получается, что обсуждение реформ шло если не под контролем, то уж точно с молчаливого согласия КГБ. И, учитывая масштабные планы Андропова, вряд ли это могло быть случайностью.

— Давайте не использовать слово «завербованы»: оно не из этого словаря и не про это, — бывший помощник Владимира Крючкова энергично протестует против попыток причислить младореформаторов к агентам КГБ. — Экономисты делали свою работу, органы свою. Я даже не уверен, что тогда, в начале 80-х, все эти будущие министры понимали, что их работой интересуются в органах. Насколько я знаю от коллег, которые непосредственно с ними работали, некоторые просто не понимали, что находятся в довольно плотном контакте с сотрудниками органов. Ну, им и лет-то было по двадцать — тридцать, интеллигентные мальчики, даешь работать, они и счастливы.

— А как так получилось, что ставка была сделана на проработку ультралиберального проекта? Трудно придумать что-нибудь более радикально разрушающее советский строй.

— Да, это интересно… Дело, видите ли, в том, что в середине 80-х это было самое модное и продвинутое экономическое направление. Вспомните: тэтчеризм, рейгономика. То есть был, конечно, и шведский социализм, но мы-то не Швецией хотели быть… Это, конечно, огромная историческая неудача, что и говорить. Но я не думаю, что тогда существовал какой-то иной выход. Ребята увлеклись неолиберализмом, им не могли сказать: «Все, увлекитесь чем-то еще» — это противоречило самой сути андроповского мышления, которое было направлено против партийного догматизма в политэкономии. К тому же восточноазиатские тигры только еще росли, Китай стартовал почти одновременно с нами, возможности госкапитализма не очень-то осознавались. Главное, наличие нескольких зон с разными типами хозяйствования могло бы послужить своеобразной подушкой безопасности на случай, если бы что-то пошло не так — просто не стали бы распространять неудачный опыт дальше.

При этом мышление либерального академического крыла, за которым приглядывал КГБ, в чем-то вполне соответствовало взглядам самого Андропова. Это стало ясно чуть позже из опубликованных весной 1990 года фрагментов «Аналитической записки по концепции перехода к рыночной экономике в СССР». Статья называлась красноречиво «Жестким курсом», а готовила ее группа экономистов под руководством мало кому тогда известного Анатолия Чубайса.

«Сопротивление реформе широких масс, — пишут ее авторы, — связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное — легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней “неправедное обогащение” отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр.».

Для борьбы с антиреформаторскими тенденциями авторы рекомендовали следующие меры: «роспуск профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер», «чрезвычайное антизабастовочное законодательство», «контроль за всеми центральными средствами массовой информации», «меры прямого подавления по отношению к представителям партийного актива». Сходство с андроповскими планами в изложении наших собеседников из органов налицо. И вряд ли оно совсем случайно, учитывая пристальный интерес андроповского КГБ к молодым и перспективным экономистам, к которым Чубайс, безусловно, относился.

Весьма вероятно, что наработки группы Гайдара — Чубайса планировали положить в основу экономического устройства одной из экспериментальных зон, но совсем не факт, что этот опыт распространился бы на весь Союз. Который, кстати сказать, в старом, ленинско-сталинском виде должен был исчезнуть. Но в итоге исчез не только в ленинско-сталинском виде, а совсем.

Смерть Юрия Андропова до сих пор окутана завесой тайны. В чекистских кругах и поныне много говорят о том, что его убили, и даже называют убийцу — Светлану Щелокову, мужа которой Андропов уличил в многочисленных преступлениях и уволил с поста министра внутренних дел. Недолгое правление старика Черненко, Горбачев, апрельский пленум, перестройка; разваливается СССР… Либеральная идея обретает материальную силу и направленная изначально против партийной номенклатуры той самой номенклатуре в итоге и сослужила прекрасную службу.

Рождение чекистского капитализма
Детали плана: с середины 80-х руководство советских спецслужб начало концентрировать на западных офшорных счетах часть советской экспортной выручки, чтобы в изменившихся экономических условиях установить контроль над основными активами и ресурсами экономики.

Сегодня, через тридцать лет после прихода к власти Андропова, присутствие сотрудников органов в управлении российской экономикой не может не впечатлять. Порой создается ощущение, что люди в погонах проникли едва ли не во все сферы отечественного капитализма, который можно небезосновательно называть чекистским. И это вполне укладывается в пресловутый план Андропова.

— Разумеется, он имел в виду, что государство будет само назначать владельцев освобождающейся собственности, — рассказывает бывший контрразведчик, знакомый с некоторыми деталями андроповского плана. — Это вполне логично, учитывая, что никакого первоначального капитала внутри страны не было, а пускать иностранцев сюда никто не собирался. Это необязательно должны были быть комитетчики, но работать, конечно, они должны были под контролем КГБ. Людей готовили, учили…

Возможно, готовили для них и тот самый первоначальный капитал. В гипертрофированном виде эта версия была высказана еще в анонимной, но нашумевшей книге «Проект Россия», вышедшей в 2005 году: «Когда СССР разваливался, над огромными сырьевыми и стратегическими ресурсами срочно требовалась временная система контроля. Ни при каких обстоятельствах ресурсы не должны были работать в неподконтрольном политическом секторе. Эффективность ставилась на второе место. Главное условие — контролируемость. Было принято условие передать государственные активы частным лицам. Но не всем подряд, а очень избирательно». Анонимный автор подводил к мысли, что процесс передачи организовали и контролировали именно стратеги из спецслужб. Таким образом, нынешние олигархи на самом деле суть лишь нанятые менеджеры, которые контролируются настоящими собственниками.

«Проект Россия», впрочем, ярок словами, но не фактами. Однако косвенные свидетельства, которые при желании можно было интерпретировать как подтверждение версии, появились в том же 2005 году. Научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов, анализируя приговор по первому делу ЮКОСа, обратил внимание на то, что обе стороны — и обвинение, и защита — фактически проигнорировали то, что главным выгодоприобретателем от деятельности нефтяной компании должна была быть некая офшорная фирма «Джамблик». Самое интересное, что зарегистрирована она была… 8 ноября 1984 года.

Таким образом, смелая гипотеза могла выглядеть так: еще в далекие 80-е, осознав всю бесперспективность советской экономической системы, некоторые крупные функционеры, в основном как раз из КГБ, сделали так, чтобы часть советской экспортной выручки оставалась на зарубежных счетах. Для этого могла быть создана сеть офшоров, где деньги аккумулировались. Накопленные таким образом средства — а это десятки миллиардов долларов — и составили в итоге тот первоначальный капитал, с которого началась новая российская экономика. И в общем-то неудивительно, что у ее истоков стояли бывшие сотрудники органов. При этой модели олигархи — просто «операторы», люди, которым разрешили поуправлять собственностью, приобретенной на чужие деньги.

Интересно, что следы фирм, подобных «Джамблику», зарегистрированных еще до краха СССР, встречаются в бизнесе и других крупных российских бизнесменов. Например, компания Sibir Energy известного бизнесмена Шалвы Чигиринского была создана в 1996 году на базе лондонской компании Pentex Energy plc. А та существовала с 1981 года и создавалась «для привлечения инвестиций в СССР». Или странная история обогащения банкира Александра Лебедева, которую в банковских кругах многие не могут объяснить ничем иным, кроме как пресловутым «золотом партии», — настолько внезапно в середине 90-х он аккумулировал под своим контролем огромные средства. Лебедев в прошлом кадровый разведчик, работавший под прикрытием в советском посольстве в Великобритании.

Многие чекисты к этой лестной для своей корпорации версии относятся, впрочем, с некоторым скепсисом (или просто не хотят ее обсуждать). И выдвигают другую — без зарубежных активов, но тоже с допущением своего контроля над новорожденным российским бизнесом:

— Представьте себе, что у вас есть агент. Допустим, он сидит в каком-то внешнеэкономическом объединении, условно говоря «Подшипникэкспорте», или, например, в каком-то кооперативе. Сидит и сидит. Он вам поставляет время от времени нужную информацию, вы ему помогаете. Потом случается перестройка, приватизация, все дела, и он становится частным бизнесменом. И первым делом зовет вас к себе. В службу безопасности. Вы думаете: «Зачем я ему теперь?» Как зачем? А то, что у вас большое досье на него, не повод для тесного общения? А то, что у вас связи во власти и среди силовиков? А то, что вы, в отличие от него, профессиональный аналитик? И вообще далеко не факт, что он стал бы частным предпринимателем, не расскажи вы ему в подробностях, как дальше будет развиваться ситуация.

— Получается, непонятно, кто кого нанимает.

— Сами думайте. Материала-то предостаточно.

В 90-е годы последний председатель КГБ СССР Владимир Крючков работал в руководстве АФК «Система», бывший руководитель 5-го, идеологического управления КГБ Филипп Бобков возглавлял службу безопасности группы «Мост» Владимира Гусинского, бывший глава Центра общественных связей Министерства безопасности России Алексей Кондауров ушел в информационно-аналитическую службу группы «Менатеп» Михаила Ходорковского.

Кто-то, впрочем, настаивает, что своему влиянию в российском бизнесе чекисты обязаны исключительно собственным профессиональным качествам.

— Кто бы что ни говорил, а КГБ был практически полностью чист от коррупции. Его сотрудники, особенно из внешней разведки, отличались профессионализмом и хорошим по советским меркам знанием западной экономики, — делится своими размышлениями чекист, перешедший в службу охраны президента. — Естественно, когда в Россию пришли иностранные инвесторы, работать с чекистами в качестве контрагентов им было удобнее всего. Вспомните: Владимир Путин в бытность свою вице-мэром Питера по внешнеэкономическим связям, например, сделал многое для того, чтобы в городе открылся филиал Deutsche Bank. Иностранцы с удовольствием брали на работу бывших чекистов, а те учились у них азам бизнеса. Кроме того, на каждом предприятии в Советском Союзе обязательно сидел человек из органов, формально занимавшийся экономической контрразведкой, а реально — всем комплексом вопросов, связанных с безопасной работой завода, фактически второй директор. Понятно, что и эти люди не были обойдены в ходе начавшейся сначала неформальной, а потом и официальной приватизации. Или возьмем случай Гены Гудкова — он со мной, считай, на одном этаже сидел, — работал по экономическим составам, увидел, что хорошо организованная и информированная охрана — то, на что будет спрос. И вот тебе первый в Советском Союзе ЧОП.

А кто-то и вовсе уверяет, что сотрудники органов пошли в бизнес от безысходности:

— Просто представьте, в один прекрасный день к вам в журнал приходят и говорят: «Все, сворачиваемся, все, что вы делали, плохо и никому не нужно, скажите спасибо, что вас вообще в тюрьму не сажают», — рассказывает другой высокопоставленный офицер. — Были случаи, когда люди возвращались из-за границы, где работали нелегалами, а им говорили, что по документам они значатся мертвыми и никаких больше дел с ними иметь не будут. В такой ситуации куда угодно пойдешь — хоть к олигархам, хоть к бандитам.

Чем Путин лучше Коржакова
Детали плана: планом не предусмотрено

Так или иначе, уже в начале и середине 90-х под прямым или косвенным контролем бывших сотрудников органов оказались огромные финансовые средства. Почему же они не воспользовались ими, чтобы, как и завещал всеобщий кумир Андропов, сразу же взять власть?

Возможно, как раз потому, что боялись эти средства потерять.

Для начала «официальная» корпоративная версия в изложении генерала Кондаурова:

— Чекисты привыкли анализировать, прогнозировать, отлавливать врагов, выполнять указания, но не управлять страной. Ошибка думать, будто КГБ занимался политикой, это не так, Андропов в этом смысле был ярким исключением, не случайно же он не был кадровым чекистом. И когда Юрия Владимировича не стало, все пошло насмарку.

А вот менее официальная, в анонимном разговоре:

— Проблема плана Андропова в том, что это, вообще говоря, гражданская война, — отмечает бывший помощник Крючкова, которого трудно заподозрить в антипатии к чекисту-генсеку. — Население недовольно — раз, номенклатура недовольна — два, и только тем, кто резко поднялся, хорошо. А кто их защищать бы стал? Физически? Это утопия. Утопией в целом был и андроповский план. Потому что один в поле не воин. Не может быть спецслужбистской хунты: не тот стиль, не те навыки, автоматов, грубо говоря, не хватит. Не утопия — это компромисс элит, легализация собственности, которая, естественно, на первоначальном этапе достается главным образом той самой номенклатуре, ну а дальше постепенное внедрение в руководящие органы — бизнеса, власти. Что мы и наблюдаем все последние годы.

Получается, что в начале 90-х наследники Андропова пошли на временный тактический компромисс с партийной бюрократией, которая была тесно связана с генералитетом, согласившись отдать ей часть собственности и практически всю политическую власть в обмен на возможность назначить группу «своих олигархов» и самим занять нужные места неподалеку. Именно поэтому изначальный решительный план Чубайса по тотальному искоренению номенклатуры в итоге деформировался почти до неузнаваемости.

Однако компромисс был именно временный. Уже в середине 90-х выходец из 9-го управления КГБ (правительственная охрана) Александр Коржаков попытался взять под полный контроль ход дел в российском бизнесе, тем самым нарушив хрупкий баланс сил.

Есть в чекистском жаргоне такое понятие — «девятая статья». Это деньги, выделенные на проведение спецопераций, за которые категорически запрещено — именно запрещено — отчитываться. Делается это для того, чтобы иностранные шпионы не могли отследить секретную операцию по бухгалтерской отчетности. Аналог «девятки» пытался внедрить в повседневную жизнь российского бизнеса и личный охранник Бориса Ельцина, который — интересная деталь — служил и в охране Юрия Андропова. Платить предлагалось государству.

План Коржакова провалился. Сыграла свою роль и личность тогдашнего президента, который не смог простить того, что его телохранитель предложил — нет, не отменить выборы 1996 года, как уверяли впоследствии либеральные СМИ, а найти другого, более молодого кандидата. Сказалось и то, что Коржаков оказался фактически одинок в своих амбициях: его не поддержали ни правительственные либералы, ни бывшие сослуживцы.

— Нельзя в таких делах действовать с наскока, — объясняет человек из тогдашнего близкого окружения Коржакова. — Он был слишком амбициозным даже для своих.

Но то, с чем не справился Коржаков, получилось спустя три с лишним года у Путина и его окружения. К 1999 году та самая бывшая партноменклатура, получившая в свои руки власть и собственность, довела саму себя до такой ситуации, что иного выхода, кроме как обратиться к чекистам, у нее просто не осталось.

— Для чекистов как корпорации в 99-м вообще сложился беспроигрышный вариант, — объясняет один из наших собеседников. — Путин против Примакова (первый директор Службы внешней разведки России. — «РР») — молодость против опыта, но из одной и той же структуры. Тем более «Медиа-Мост»…

Действительно, ни для кого не было секретом, что материальную и информационную поддержку блоку «Отечество — Вся Россия» оказывал именно холдинг Владимира Гусинского, службой безопасности которого руководил вышеупомянутый Филипп Бобков. А если вспомнить еще, что в АФК «Система», близкой к московскому мэру Лужкову, нашел себе место Владимир Крючков, то создается впечатление, что вся предвыборная кампания 1999 года была одной сплошной внутриведомственной разборкой. К слову, Крючков потом еще успел поработать советником Путина. И тут как нельзя кстати признание Алексея Кондаурова:

— Мне Путин сразу не понравился, я помогал команде Примакова. Михаил Борисович (Ходорковский. — «РР») об этом хорошо знал и не возражал, но сам предпочел Путина, его спонсировал и по мере сил участвовал в кампании.

Напомним: в этот момент Кондауров работал главным аналитиком структур Ходорковского. А тот сделал иной политический выбор, но совместной работе это ничуть не помешало. Такой вот почти товарищеский матч.

Тем временем операция по внедрению в Кремль успешно завершилась, о чем и рапортовал Путин в День чекиста 20 декабря 1999 года: «Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется». Круг замкнулся.

Конечно, с приходом Владимира Путина власть не перешла к КГБ. Правящая группа очень сплоченная и не очень большая, и, конечно, она не представляет корпорацию чекистов в целом. Более того, с приходом к власти выходцев из органов внутрикорпоративная борьба резко обострилась. С претензией на власть в разное время выступали разные группы, в том числе происходящие из спецслужб, иногда эти претензии были выражены и прямо. Учитывая вполне допустимое околочекистское происхождение капиталов и влияние «Медиа-Моста» и ЮКОСа, войну с ними тоже можно рассматривать как эпизод внутрикорпоративных баталий.

Но и после 2003 года внутричекистские разборки то и дело выплескиваются наружу. Дело «Трех китов», история с многомиллиардным китайским контрабандным ширпотребом — все это эпизоды одной внутренней войны. Апофеозом этого этапа стал скандальный демарш главы Госнаркоконтроля Виктора Черкесова, опубликовавшего статью «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев».

Внутренняя борьба в органах не прекращается. В числе лидеров оппозиции мы видим представителей все той же корпорации: полковник КГБ Геннадий Гудков, подполковник КГБ Александр Лебедев…

От Путина до Путина. Послесловие
Хочется закончить эту историю тем самым разговором, с которого начался наш рассказ.

— Что такое Пиночет как феномен? — объясняет мне один из помощников Крючкова. — Это представитель силовой группы, который, опираясь на эту самую силовую группу, недемократическим путем, то есть без публичного обсуждения, проводит комплекс непопулярных модернизационных преобразований, направленных на вестернизацию страны.

— Но Путин-то популярный.

— Это несущественно. Существенно то, что все его ключевые реформы — монетизация льгот, налоговая, образовательная, военная, сейчас медицинская, потом будет, вероятно, пенсионная — проходят без реального общественного обсуждения. И, заметьте, все они абсолютно либеральные. А то, что он при этом еще и популярным остается, — пиарщики действительно творят чудеса. Путин на полную использует свой диктаторский ресурс, просто он у него очень ограничен. Он не может распустить парламент, не может устроить полноценную номенклатурную чистку, много чего он не может, в общем. Поэтому и фамилия у него все-таки Путин. Он, я думаю, обеспечил максимальный уровень западничества, на который была согласна силовая элита, которая, в свою очередь, обеспечивает проведение модернизации. Это и есть план Андропова, только без ГУЛАГа и гражданской войны. Но поэтому и эффект не такой впечатляющий.

Мой собеседник по-прежнему улыбается. Открыто и дружелюбно.

«Русский репортер» №43 (272)

КТО ЖЕ ХАПНУЛ «ДЕНЬГИ КПСС»?

Пока верхушка партийной номенклатуры и «заклятые друзья» - Запад во главе с США разрушали и разваливали Советский Союз, пока «реформировались» секретные службы КГБ-МБВД-МБР-ФСК-ФСБ в конце 80 – начале 90-х гг. прошлого века, наиболее «продвинутые» советско-российские спецагенты-разведчики-шпионы (называйте их, как считаете нужным, исходя из ваших идейных приоритетов) вкупе с «перестроившимися» представителями партсовноменклатуры устанавливали контроль над финансовыми потоками и недвижимостью КПСС, как в стране, так и за рубежом, устраняя и подкупая возможных конкурентов, соперников, свидетелей.
Это стало возможным «благодаря» фактическому предательству тогдашнего высшего руководства страны – Горбачеву, Рыжкову, Ельцину, Крючкову, Назарбаеву, Шушкевичу, Кравчуку и др. Обвиняя впоследствии друг друга в развале страны, многие из них побоялись брать ответственность на себя и лишиться «теплых» и «хлебных» постов, некоторые из них (Назарбаев, Каримов, Ниязов, ставший Туркменбаши) сумели «прихватизировать» целые страны!
Огромные финансовые средства, образно говоря – «деньги КПСС» испарились. А суммы были немалые. Подсчитайте сами: возьмем только за 1 месяц партийные, комсомольские и профсоюзные взносы, даже если все сдали только по 1 копейке (что невероятно мало!). Исходя из численности членов КПСС и кандидатов в члены партии, а это около 20 млн. человек, комсомольцев – около 40 млн. человек, членов профсоюзов – около 140 млн. человек (данные на 1988 г. Советский энциклопедический словарь, Москва, «Советская энциклопедия», 1990 г.), итак всего – около 200 млн. человек, что составит 200 млн. копеек или 2 млн. рублей взносов. И это тех еще советских рублей, когда за 1 копейку можно было купить коробок спичек или выпить газводу без сиропа. И это за месяц, и это самые минимальные оценки, и это только взносы! Так куда же делись «деньги КПСС»?
Разумеется, к умыканию денег в стране в эпоху преднамеренного хаоса приложили руку различные структуры, организации, частные лица, зарубежные «советники». Например, профбоссы «приложились» по уводу профсоюзной собственности, а это много или мало, но дома отдыха, пансионаты, санатории, как в стране, так и оставшиеся за пределами России. Можно также говорить и о «деньгах ВЛКСМ» - имуществе комсомола, «деньгах советских организаций», «деньгах пионерии» и так далее. Поэтому выражение «деньги КПСС» понятие несколько абстрактное, выражающее общую характеристику «вывода» денег из страны.
Составим небольшую хронологию, и будем исходить только из опубликованной информации в СМИ.
Января 1991 г. – в Международном аэропорту Москвы задержан человек, имеющий документы на многомиллиардную сделку с Челябинским филиалом фирмы «Эхо» и английской компанией «Дов трейдинг Интернэшнл», ведется следствие, говорится о связях дела с международной мафией.
Август 1991 г. – карикатурный ГКЧП (многие участники фактически актеры в спектакле), застрелился министр внутренних дел СССР Б. Пуго. Имущество КПСС «передано» под охрану советам народных депутатов, собственность КПСС «передаваемая народу» оценивалась в 5,3 млрд. тогдашних рублей. Покончили с собой советник президента СССР маршал С. Ахромеев, управляющий делами ЦК КПСС Н. Кручина.
В сентябре 1991 г. английская газета «Гардиан» сообщает о том, что из СССР сверх обычных норм тайно вывезены золотые слитки на сумму около 4 млрд. долларов. В Мосгорсуде слушается дело о «краже века», четыре работника международного аэропорта Шереметьево-2 обвиняются в хищении 400 тысяч американских долларов.
Октябрь 1991 г. – покончил с собой Г. Павлов, 80-летний предшественник управляющего делами ЦК КПСС Н. Кручины, а затем свел счеты с жизнью заместитель заведующего международным отделом ЦК КПСС Д. Лисовик, он «выпрыгнул» из окна своей квартиры в Москве.
Ноябрь 1991 г. – загадочно умер богатейший человек Великобритании Р. Максвелл, владелец издательства «Пергамон пресс», печатавший советских и коммунистических руководителей, его смерть связывают с тем, что он был агентом КГБ и получал большие денежные суммы из Кремля. СМИ сообщают о вывозе из страны денег, валюты, золота, драгоценностей, раскручивается «афера» с АНТ.
Апрель 1992 г. – прокуратура РФ безуспешно ищет или делает вид, что ищет «деньги КПСС», проведены допросы Горбачева, Лигачева, Медведева, Гришина, Соломенцева, Слюнькова и др.
Май 1992 г. – на Сицилии в Италии убит судья Дж. Фальконе, занимающийся розыском денег КПСС в Италии, связями мафии с Компартией Италии и советским руководством.
Ноябрь 1992 г. – Франция предлагает покрыть царские долги (240 млрд. франков) с помощью капиталов КПСС, упрятанных в парижских банках.
Июль 1993 г. – Дмитрий Якубовский (генерал Дима), вхожий в апартаменты высшей знати и разжалованный из генералов представитель правоохранительных органов в правительстве, и живущий то в Канаде, то в Швейцарии, то в России, заявляет о нескольких покушениях на него. Он «занимается» легализацией финансовых потоков, в том числе денег КПСС, на Западе.
Июль 1993 г. – сообщается о том, что швейцарско-канадская фирма «Сиабеко» во главе с Б. Бирштейном (выходец из СССР) занимается «отмыванием» денег КПСС на Западе.
Декабрь 1993 г. – Якубовский заявляет в прокуратуре о своей непричастности к делу о коррупции в высших эшелонах власти (в 1995 г. его привлекли за кражу редких книг). Отстранен от должности руководитель управления Межведомственной комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией А. Макаров, занимающийся «делом» Степанкова и Якубовского.
Понятно, что поиск денег КПСС крайне затруднен, все так или иначе причастные к нелегальному выводу денег из страны в конце 80 - начале 90-х годов или уже молчат или вынуждены молчать или подкуплены, надо думать, что та или иная информация имеется и у зарубежных спецслужб, например о том, что в конце 90-х годов в американском Бэнк оф Нью-Йорк держали свои счета крупные российские чиновники, среди них – члены «Семьи» Ельцина, Березовский, Касьянов и др., о махинациях вокруг российской недвижимости за рубежом (оценивалась в 1995 г. в 100 млрд. долларов) и о выводе войск и имущества из Германии (убийство в 1994 г. журналиста Дмитрия Холодова раскрывать никто не торопится). Поэтому понятно, почему высшими чиновниками страны заявляется о том, что пересмотров приватизации не будет, все они тесно связаны между собой и вкусили бремя сладкой власти.
Можно выделить два основных этапа развития событий по борьбе за реальную власть и увода денег в стране и за рубежом.
На 1-м этапе (конец 80-х – 90-е гг.) создалась финансовая «смычка» ельциновской будущей олигархической камарильи и спецслужб. Большинство «дерьмократов» ельцинского призыва (Бурбулис, Шахрай, Шумейко, Гайдар, Черномырдин, Волошин, Чубайс, Козырев, Полторанин, Шохин, Аксененко и др.) хорошо «потрудились» на благо Родины, не забыв себя и создав под себя родимых и своих родственников по уходу «на заслуженный отдых» всевозможные фирмы и фирмочки, ООО и банковско-финансовые структуры, или осевшие в доходные кресла в госучреждениях.
На 2-м этапе (конец 90-х – начало XXI века) произошло отстранение ельциновской изрядно хапнувшей группировки (большинство в накладе не осталось, ведь они связаны «кровными» узами как друг с другом, так и со спецслужбами) и приход к власти уже явных представителей спецслужб, вот только некоторые громкие фамилии: Путин, С. Иванов, И. Иванов, Рогозин, Гудков, Нарышкин, Жириновский, Н. Ковалев, Примаков, Якунин и др. Переход из одной обоймы в другую не рекомендован, вспомним, как выходец из среды ельцинских выкормышей И. Рыбкин попытался стать кандидатом в президенты в 2004 г., его то ли «выкрали», то ли «удерживали» в Киеве «неизвестные лица».
Все уголовные дела, связанные с «деньгами КПСС», так или иначе, прекращены, зачем ворошить старое, тем более что финансы в «надежных руках». В СМИ, контролирующиеся олигархическо-криминальными кругами, упоминаний о «деньгах КПСС» практически нет. Очередное дело замято, лучше смотрите и слушайте телесериалы, религиозные проповеди и лепет эстрадных звезд, господа россияне!

Газета "Ленинская искра", (Оренбург), № 11, 21 ноября и № 12, 21 декабря 2007 года.

ТАК КТО ЖЕ «УБРАЛ» ДИНА РИДА?

13 июня 1986, при загадочных обстоятельствах погиб Дин Рид, американский певец и актер, хорошо известный в Советском Союзе. Помимо того, что Дин Рид был известным певцом и актером, всю свою жизнь он боролся за свои политические убеждения, во многих странах его арестовывали, отказывали в визе. Как певца и актера на родине Дина Рида не приняли, в США он был известен только как пловец и бегун. Большую часть своей жизни Дин Рид прожил за пределами родины. Певец жил в Латинской Америке, Италии, ГДР, СССР. В Латинской Америке Дин Рид прожил четыре года, выступая с концертами и снимаясь в фильмах. Параллельно Рид стал активно участвовать в политике: началось все с того, что вместе с Валентиной Терешковой он принял участие в ток-шоу, активно выступая против войны во Вьетнаме, а также против военной помощи режиму в Панаме и Сальвадоре.
В результате певец попал за решетку - по официальной версии, за хулиганство. В 1965 году в Хельсинки проходил Всемирный Конгресс сторонников мира, и Дин Рид принимает в нем участие. Вскоре после этого он впервые приезжает в СССР, куда возвращается не один раз. В частности, дает концерты на БАМе. В 1965 году в Аргентине за участие в Конгрессе и поездку в СССР Дина Рида террористы в течение двух месяцев обстреливали из пулемета его дом. Одной из самых экстравагантных выходок Дина считают его выступление 1 сентября 1970 года у здания посольства США в столице Чили. Дин принес с собой ведро и порошок, а потом выстирал флаг США, объясняя поступок тем, что смывает с флага кровь тысяч вьетнамцев. Полицейские вырвали из рук Дина флаг, а самого арестовали. В 1978 году в США Рида снова арестовывают. На этот раз за участие в митинге фермеров против захвата их земель концерном. В Советском Союзе в этом же году ему была вручена медаль Комитета защиты мира.
Риду присуждена премия Ленинского комсомола. С 1981 года Рид живет в ГДР на «вилле у озера» вместе с женой, немецкой актрисой Ренатой Блюме. Продолжая сниматься в фильмах, режиссировать свои картины, петь, он так и не оставляет политическую борьбу. В июня 1986 года тело Дина Рида было найдено в озере неподалеку от его дома в восточноберлинском пригороде Шмеквиц. По официальной версии, поссорившись с женой, Дин порезал себе руку и уехал из дома. Его машина врезалась в дерево, а певец вылетел из нее и упал в воду. Поверить в то, что чемпион по плаванию утонул, трудно, тут и появилось дополнение: был без сознания от удара. Данные следствия противоречивы, а официальный вывод сделали простой - самоубийство.
Версии гибели певца были самые разные. Сразу после известия о его смерти «правые» газеты написали о том, что смерть Дина Рида якобы связана с «террористической деятельностью спецслужб коммунистического режима ГДР». Английская газета Sunday Times, которая опубликовала статью «специалиста по культуре Восточного блока» Рассела Миллера, привела слова из разговоров с женой Рида, с режиссером фильма, в котором собирался сняться Рид, неким Вечавковским.
По словам автора, Вечавковский находился в квартире певца в момент его гибели и подходил к телефону вместо хозяев. Знает он и школьную подругу Рида Дикси Ллойд.
Именно эта женщина, по мнению автора статьи, выступает в качестве «главного обвинителя». Якобы Ллойд заявляла, что не верит ни в самоубийство, ни в несчастный случай. Она была убеждена, что его убили, потому что он открыто говорил о желании вернуться в США после 14-летнего пребывания на Востоке.
В статье из «Литературной газеты» от 16 июля 1986 года приводились слова Ренаты Блюме, опровергающей все эти сведения: «Я никогда не встречалась и не разговаривала по телефону с Миллером. Никакого Вечавковского я не видела и никогда о нем не слышала. В последнее время у Дина резко ухудшилось здоровье: у него было больное сердце. Что касается предположения, что он хотел вернуться в США - и это абсолютная ложь. Ничего подобного он делать не собирался. Он жил мыслью о новом фильме. Он очень любил нашу дочь. Я считаю подлым иезуитством спекулировать на смерти моего мужа и очень надеюсь, что вы точно передадите мои слова».
Не так давно появилась еще одна версия: что Дин был завербован КГБ, а вербовал его в ГДР лично резидент - Путин. В одной из латиноамериканских стран разрабатывалась операция, где восстание должен был поднять именно Дин. ЦРУ, узнав об этом, ликвидировало опасного агента.
Я не раз задавал по интернету на «прямую линию» нашему президенту Путину вопросы общественно-политического характера, вот некоторые: был ли Путин членом КПСС, членом партии «Наш дом – Россия» и атеистом; что Путин думает относительно моей статьи «Собчак и Путин – странности взаимоотношений» (нахождение в интернете: http://gazetavseti.narod.ru/sobchak.html); и кто же все-таки «убрал» американского певца Дина Рида в 1986 году в Германской Демократической Республике - КГБ, ЦРУ или это был «несчастный случай»? Если верить официальной легенде, то Путин как раз был в то время в ГДР (1985-1990 гг.). Но ответа, как и следовало ожидать, не последовало. Неудобные вопросы власть имущих предпочитает игнорировать.

Газета "Ленинская искра", (Оренбург), № 1, от 9 января 2008 года.

А. Тихомиров

ПРАВДА ВОСТОРЖЕСТВУЕТ РАНО ИЛИ ПОЗДНО!
Рассекреченные недавно данные ЦРУ США (по американскому закону данные Центрального разведывательного управления рассекречиваются через 50 лет, правда, с многочисленными изъятиями) подтвердили факт того, что присуждение Нобелевской премии автору романа «Доктор Живаго» Борису Леонидовичу Пастернаку (29.01.1890 – 30.05.1960) произошло не без помощи этой спецслужбы, так как роман был признан американскими властями антисоветским. Как по команде, после издания в 1957 году этого «творения» в Италии, появились тут же переводы романа на Западе на русском, английском, французском, немецком и шведском языках. Пастернак отказался от Нобелевской премии. Теперь рассекреченные данные ЦРУ подтвердили догадку: издание «Доктора Живаго» на Западе финансировалось американскими спецслужбами. А ведь как писалось в перестроечной прессе времен правления предателя Горбачева: «Роман «Доктор Живаго» – о трагических коллизиях личных судеб в годы революции и Гражданской войны. Роман посвящен вечным вопросам – о смерти и бессмертии, роли искусства и природы в преодолении дисгармонии…». А главное в его издании на Западе на самом деле была антисоветская сущность!
А. Тихомиров
«Ленинская искра», № 2 (22), 20 февраля 2009